К моему большому удивлению, тем более двойному – дружную троицу подпольных топливных контрабасов, что промышляли в этом нелегком бизнесе на Кавказе, Исмаэль очень быстро, практически мгновенно нашла там же, где я и думала, то есть - в палате. Это первое. А второе – было тем, что Док и Шляхтин, после своего краткого консилиума, с немного охреневшими при этом лицами, по словам моей девочки, признали парней полностью здоровыми, и отправили… Туда, где они в это время нужны, то есть, ко мне в кабинет.
- Ну что, братцы кролики, «алкоголики и тунеядцы», готовы к труду не только для личной пользы, но и на благо всех? – поприветствовала я тех, как только они расселись у стола.
- Естественно, - ответил самый старший среди них, тридцатилетний Захар Полуха, тем самым ясно показав, кто среди них самый авторитетный, - а что нужно делать?
- Вначале проясните одну неувязку. Ну или непонятку. Короче. Вы спецы только по нефтепереработке? Или ещё что знаете в этом грязном, но очень полезном и денежном деле?
- А зачем это вам? – чисто по-еврейски, вопросом на вопрос, ответил Захар.
- Мужики, вы видно не очень въезжаете в тему – не сильно в обиду, но вопросы тут задаю я. И, если, я что спрашиваю, значит оно для чего-то нужно. И не мне лично, а всему сообществу. Так как?
- Командир, это я оканчивал учебу, и получил специальность по нефти и газу, по их переработке, - быстро вклинившись в разгорающийся скандал, с явно ощущающейся для всех них вздрючкой, ответил Мансур Алиев.
- Вот так бы и сразу, - не то, что уже остыв, но ради дела тормознув желание дать моральной… накачки спорщику с их стороны. Ведь дело превыше всего. Но своё он, по любому, ещё получит, теперь не отвертится. - Тогда второй вопрос – насколько хорошо ты, Мансур, помнишь именно газовые дела? Многое позабыл за семь лет после окончания учебы?
- Глава, извините, бес попутал да мой дурной характер, спорящий со всем и со всеми, - вместо ответа прозвучали извинения Полуха, у которого за эти буквально секунды, прошедшие после его необдуманного ответа, не только реально опустились руки, но и, даже, лицо немножко посерело. Видно, сильно осознал свой прокол, и переживает – что же теперь будет.
- Я-то не очень в претензиях, Захар, но запомни на будущее – без особой на то необходимости любопытством я не страдаю.
- Честно – осознал. И раскаиваюсь. Язык дурной, как помело – вечно от него одни неприятности.
- Ладно, замяли. Но, всё равно – следи за собой. Ну а ты, Мансур, придумал – что отвечать?
- Вы правы, порядочно подзабыл. Но, в принципе – основы помню, хоть и не все.
- Тогда так – с тебя список всей необходимой литературы, чтобы ты оживил свои знания. А зачем мне это? Да тут Смотрящие за Экспериментом подгон сделали. И именно по этому твоему профилю.
- А поточнее?
- Поточнее? Да поподробнее? Ну так слушайте – и не ты один, а все трое, так как разбираться во всем там будете вместе, - и пересказала всё то, что знала к этому моменту сама. - Условия работы вы услышали. Так что с нетерпением жду ответа. Но!!! Только положительного ответа.
- А ведь мы все трое с газокондесатом работали – кто больше, а кто меньше, но все, - ответил на все это с оправдательными нотками Захар, - но всё равно, чтобы хоть немного понять, что нам досталось, нужно там побывать, и по месту хорошо осмотреться своими глазами.
- Ну так чего сидим? У входа стоит два квадра с водителями, из числа тех, кто там уже был. Охрана у ворот выставлена, периметр патрулируется. Вот тебе, языкастый, карманная рация для срочной связи с моим секретарем и лично со мной – жду приговора по полученному подарку.
- Есть, - очень неожиданно, по военному отрапортовал Мансур, - как только поймем, что там и как, сразу свяжемся и доложим обстановку.
- А скажи мне, дорогой ты мой, почему это так ответил? Неужели служить пришлось? – спросила я у него на прощанье.
- Конечно. После учебы, полтора года – лейтенант, даже старший, но в отставке. А что?
- Да ничего. Говорю – хорошо, что не только имеешь востребованную гражданскую спецуху, но и с военной не по наслышке знаком. Идите уже. И, пожалуйста, не затягивайте надолго с осмотром. Всё это очень важно для всех нас…
Только успела это дружное и, по всему видно, что неразлучное, трио закрыть за собой двери, как заработала настольная селектор-рация:
- Ксюша, снова тебе привет, - раздался голос соседа, - передали с Красавицы что твои уже пришли, и пилорама там уже как два часа вполне успешно заработала. Там местная хозяйка спрашивает – что делать с отходами? Вы их себе заберете? Тогда готовьте мешки. Или ей оставите7
- То есть – отходы? – не поняла его вопроса.
- Ну как же? Ведь остаются опилки, и много – что с ними делать?
- Да н-на… они мне нужны. Пусть себе забирает.
- А ты не кипятись, послушай, что мне тут подсказывает наш главный строитель – оказывается, даже в наших примитивных, практически почти кустарных условиях, из них можно делать хотя бы топливный брикет. Или, - тут слышется чей-то бубнящий голос из-за его спины, - можно пробовать утеплитель для щитовых панелей клепать. Хорошо подумай, пригодится оно тебе? Или нет?
- Стас – а хрен его знает. Я в стройке, тем более деревянной, вообще не копенгаген. Пусть чуть погодит – спрошу у своих рукодельцев, - и сразу же передаю Исмаэль просьбу – найти Семёна, пусть подойдет. Буквально через минутку открылась дверь, и парень бочком притиснулся в неё:
- Командир, вызывали?
- Да, Семён Семеныч. Тут такой вопрос возник, - и пересказала тому всё, о чем только что разговаривали со Станиславом, - как твое мнение? Нужны они нам? Или пусть себе забирают?
- В других, более технологичных условиях – оторвал с руками и ногами. Но пока нормально применить их не сможем. А хранить неизвестно сколько? Ну его к лешему – пусть себе оставят.
- Лады. Сейчас отвечу – а ты посиди, вопрос будет, - и вызвав соседа, озвучила свое решение.
- Да я Ланке так сразу и сказал, что ты откажешься.
- Так чего же она настаивает?
- Так просто свой берег ей засирать не хочется. Вот и пыталась спихнуть эту проблему на заказчика, то есть – именно на тебя. А раз ты отказалась, будет своих припахивать на уборку.
- Так что? С того мусора в наших условиях вообще никакой пользы нет?
- Ну практически, единственная – это сжигать в печи для приготовления еды, и всё. Для чего-то другого тоже можно, только нужно и оборудование, и разные добавки, чего нет, и неизвестно, будет ли. И ты того, готовься, моя стрекоза уже скоро-скоро будет у тебя, загрузит больную и сразу назад. Тут же доктор «пыточного кабинета» уже заканчивает разворачивать свое оборудование, ждет жертву с нетерпением. А сама - приготовь чего-нибудь записывающее, электронное, пилот выпросила с собой фотик цифровой, задалась целью в своем первом дальнем рейсе над этой местностью сделать снимки. Мы с ней, правда, после быстрого и жаркого спора, пришли к однозначному выводу – что совсем лишними они не будут.
- Ух ты! Класс! Я хорошо помню, какая именно прога сможет с фотокадров сгенерировать карту, и, при всём том, сделать её в нескольких масштабах. Если она съемку сделает нормально, завтра на совещание привезу уже все готовое.
- Так же, как и она, в электронном виде?
- Зачем? В бумажном. А-4 вообще без проблем, а уже А-3 склеим из четырех листов. Приготовлю для всех участников, как наглядное пособие. Аж самой загорелось – увидеть с воздуха, как наши Забытые Острова там выглядят.
- Во-во! Ты будешь первой, ну после Златы – пилота.
- Ты давай, колись, что же за аппарат себе отхватил? Легкомоторный? Или вертушку?
- Да подожди ты немножко, нетерпеливая и любопытная, как лиса. Скоро сама все увидишь. Кстати. А как ты будешь делать бумажные карты? На чём?
- А я что, не говорила? Мы взяли с Летучего Голландца четыре принтера и две МФУ-шки. Самое главное, что всё это было не струйным, а лазерным – оно, ведь, и по качеству выше, и обслуживать проще. И бумагу к ним уже в заказе брала. А что?
- Да удивился просто – неужели меня обскакала, и выхватила такое.
- Ну а зачем оно тебе?
- Книги делать. В электронной форме литературы уже валом, но привычнее всем в руках держать твердую упаковку. Тем более учебники для детей. Ну или всякое развлекательно-познавательное чтиво – по вечерам листать, ради развлечения.
- Вот тут уже ты меня обскакал. Я только бумагу пачками набираю в запас, да вот решила картона рулон для обложек взять. Обдумав сложившуюся неоднозначную ситуацию, и, проделав маленький эксперимент, признаю, что самим переводить электронную информацию на бумагу намного выгоднее, чем брать готовые книги.
- А что за опыт ты делала?
- Взвесила те несколько фабричных книг, что у нас нашлось, и посчитала – что из бумаги по этому весу выйдет минимум десяток, а то и полтора самодельных. Да и ещё обложечного материала куча останется.
- Вот и мы с Машей точно так решили.
- Так что, начинаем процесс? Только давай сравним базы данных по литературе – вашу и нашу, и будем делать то, что есть только у себя – на двоих. А потом сделаем обмен. Взаимовыгодный. Идёт?
- Класс ты выход нашла. Конечно, так выгоднее.
- К слову, неужели у тебя люди уже имеют настолько много свободного времени, что могут выделить его для подобных развлечений?
- Представляешь? И совсем недавно даже неплохую библиотеку для этого Экспериментаторы выдали. Но все равно, переводить из пикселей в буковки нужно много, и даже очень.
- Выпрашиваешь?
- Сдурела? Просто делюсь заботами. На днях возьму в заказе как минимум пару принтов, или не парится – а брать путевые многофункционалки. Ещё подумаю надо всем этим.
- Могу тебе пару подогнать, по дружбе.
- У тебя Русь на шее висит, туда отдашь. Кстати – ты прикинь-то, чем туда твоему протеже нужно помочь? Что в заказе взять? Или чего руками сделать? Мы решили со своей стороны тоже поучаствовать в развитии того острова. Может быть лодок, парусных, или тримаранов – они у нас очень классными выходят, несколько штук собрать?
- Да хватает у меня всего такого, с головой трофеями затарились. Тем более, что с последними находками и полученными бонусами мы скоро будем переходить на моторный привод.
- Ну-ка, ну-ка? Что там ты приобрела? Или это секретно?
- С чего это? Ой-ой-ой! Извини – твоя «стрекоза» прилетела, я побежала встречать. Попозже ещё поговорим? Лады? Или завтра при встрече сразу всеми этими новостями обменяемся?
- Свяжемся. Беги давай…
А снаружи меня, да и не только меня одну, а всех, присутствующих тут в этот знаменательный миг - первого в этом мире появления над нами, и приземления летающей механизьмы, ждал шок. Многие... Да что – многие. Все полностью, кто часто, или даже очень часто, кто-то изредка, или вообще раз в жизни – видели и вертолет, и, тем более, самолёт. Но вот это чудо? Явно продукт извращенной любви ежа и ужа. Почему? Кабинка как у вертолётика, очень даже небольшого, точнее – совсем компактного, явно рассчитанная только на двоих. И винт, вертолетный – присутствует над ней, вот он начинает замедлять свое вращение и останавливается. Но и сзади её есть ещё один винт, и вот он явно приводится во вращение мотором – потому что, как только треск движка прекратился, так почти сразу остановился и он. И за ним, на двух профилях-балочках видно единственное крыло. Вот он закончил свой сверхкороткий пробег при посадке, развернувшись практически на месте, и замерев после этого. С одной стороны открылась дверь – и изнутри выпрыгнула худенькая, стройная, невысокая женщинка.
- Ну и где ваша пострадавшая? – спросила она, скорым шагом подойдя к нашей шокированной группе, стоящей у лестницы, и продолжила, - и я ещё должна передать вот это, - протянув руку, подала мне таблетки. А я чисто на автомате их взяла. – Растворите три – максимум четыре, если боль очень сильная, и дайте ей выпить. Буквально через пять минут станет легче. И ещё. Вашей Главе мне нужно дать скачать с цифрового фотоаппарата снимки. Я так считаю, что они шокируют практически очень многих.
- Я тут Командир, - наконец-то отмерла от неожиданности, - есть несколько минут? Дебору – нашу больную, сейчас напоят вашими лекарствами, и привдут. А мы тем временем у меня в кабинете займемся информацией.
- Только не очень долго – на обратном пути верхний ветер будет встречным, и полет обещает стать трудноватым.
- Буквально пять минут, и я и они со всем управятся…
- Меня зовут Ксюша, или Оксана, - представилась я, идя вверх по ступеням.
- Ну а я – Злата Миронова, сербка, там, дома, работала в Турции пилотом всего того, что летает, и на чем обожают кататься туристы. Ну а тут? До того, как нашли мою Ксенонку – помогала всем, кому было это нужно. Да и сейчас это же делаю.
- А как же полёты?
- Да вот этот – пока первый и единственный с определенной, важной целью. Топлива в запасе мало, и ради одних только развлечений летать смысла нет. Это даже я прекрасно понимаю. Может быть только после сегодняшнего экспромта Глава разрешит полеты, не знаю, не скажу.
- А что это у вас за аппарат? В жизни никогда таких не видела. Настолько маленький вертолёт? Или нового типа микросамолёт?
- И не то, и не то.
- А что же это? – одновременно разговариваю и запускаю скачивание на свой ноут.
- Это – автожир или же гирокоптер, его ещё могут называть гиропланом.
- Что за зверь такой неведомый? Видно – новейшая разработка из Европы? Или Китай подсуетился? А как он летает? Ведь там стоит два винта, и один совсем не так, как в нормальном вертолёте – на задней балке. А вот у вас он сразу за кабиной.
- Что вы! Этот аппарат держится в воздухе за счет верхнего винта, или, ещё его можно назвать вращающимся за счет набегающего потока воздуха крылом. А вот маленький задний и толкает его вперёд…
- Ух ты! – закончив копирование, и запустив картинку на экран, обалдело гляжу на него, - и ни хрена себе! Это же столько островов, островков и островочков вокруг? А между нами и вами сколько их? Просто море.
- Вот увидев сверху это зрелище, я и сама подумала, что наш Станислав Иванович решит занятся аэрофотосъемкой всех окресностей на дальность моего полета.
- Неужели у такой крохи есть в этом деле перспективы?
- Несмортя на её очень скромные размеры, дальность полета в две стороны на пределе триста километров, при максимальном потолке в три тысячи метров.
- Ох и ничего себе?
- Вот именно. Не рискуя, с пассажиром – фотографом я спокойно могу подняться на полторы-две тысячи, и пролетев двести километров, вернутся домой. А в наших, очень неоднозначно сложных условиях иметь карты хотя бы в виде фотографий – значит очень и очень много. Или использовать как скорую помощь? Вот как с вами? Тоже дело. Ну это не мне решать – есть начальники повыше да поумнее.
- Злата, ты же не коренная русская? Откуда ты так хорошо знаешь наш язык? Да и применяешь некоторые слова очень хорошо?
- Ну я же говорила – возила, и не один год, отдыхающих на воздушные экскурсии. А язык клиента нужно знать обязательно. Ведь ваших там было очень и очень много – да и обезбашенные мужики все, приходилось многое рассказывать, да вовремя одергивать. Так что стимул был, и неплохой.
- Чуть не упустила. А примерно, сколько километров между вами и нами?
- Практически все те же две сотни – хоть идти катером с заходом на Базу, хоть прямо – разницы почти никакой.
- Так мы сможем к вам ходить прямо, не обходя?
- Нет. Кроме тех трех линий микро-архипелагов, как их у нас называют, между первой и второй, и второй и третьей – в море четко видны скально-рифовые гряды. Рисковать, не разведав всё заранее и очень хорошо – я бы ни в жизнь не стала.
Тут в кабинет всунулась головка Исмаэль:
- Командир, Деборе уже стало легче – и она даже сама пришла к самолёту.
- Ну что, рисковый пилот местных авиалиний, счастливого полета, - провожая гостью, пожелала я ей удачи да всего наилучшего.
- Легкого ветра и чистого неба – так у нас говорили. Спасибо, - ответив мне, после этого она обошла вокруг своего аппарата, что-то подёргала у заднего, маленького винта, потом явно привычно сев в кабину, запустила двигатель, и, через несколько секунд, пробежав буквально метров пятнадцать, подняла его в воздух. И на прощанье сделав круг над Домом и бухтой, с набором высоты ушла вдаль – зрелище, особенно в этих, диких пока условиях, по своей красоте непередаваемое.
- Вот и улетела наша Дебора, - прокомментировала произошедшее стоящая рядом со мной Влада, - дожили уже и до авиационной скорой помощи.
- И не говори. Хорошо, что хоть есть такие соседи – у которых и транспорт подходящий есть, и нужный специалист, что как будто специально там оказался. А что бы все мы делали, если обратится было не к кому? На живую б дергали ей зуб?
- Да Док и Григорий уже и так собирались этим заняться – видя, как та страдает. Её счастье, что так удачно разрешилась ситуация – у нас ведь нужных инструментов в комплекте вообще нет.
- Вот вернется она из гостей, напишет список того, что надо – и я всё полностью выпишу. Не дело – вот так рисковать. Живем друг от друга не через дорогу, случись что, можно и не успеть во время. Кстати. Ты знаешь, что с последними пополнениями к нам попали врачи?
- Конечно. Сама ведь помогала делать опрос. Зато теперь с медсёстрами затор.
- Почему?
- Как это? Каждому врачу нужна помощница. Особенно это касается хирургических бригад – у них вообще завал. На одного хирурга нужно минимум две сестрички, и не простых, а с опытом. А если операция сложная, и работает двое врачей – так к ним идет от четырех и больше. Одна надежда – что таких авралов, что были после бандитских налетов, больше не будет. А то мы сами, без прибавки людьми, нужными людьми – и не справимся.
- Значит – будем надеяться только на лучшее.
- Ага! Но готовится только к худшему.
- Почему это?
- Как говорил наш главврач, когда готовишься только к одному, к худшему - тогда в запасах и закромах есть всё. Всё полностью, и ещё больше. И всё равно – несмотря на это, всегда надеешься на лучшее. Но когда приходит это плохое – ты можешь с ним бороться на равных, и, практически, всегда побеждать.
- Ну и помогало это правило?
- А ты как думаешь? Конечно, да. За те полтора года, что я провела под его руководством, ни разу не было такого, что теряли раненного. Всех вытягивали с того света.
- Значит и нам нужно придерживаться подобной линии поведения. Хорошо, что сейчас мы вполне можем делать соответствующие запасы.
- Надеюсь. Ксюш, тут у меня вопрос...
- Говори, чего мнешься?
- К нам попал фельдшер со скорой помощи. Какие у тебя на него планы?
- А ты что, глаз на него положила?
- Сдурела? Он же в два раза старше меня.
- Ну а зачем он тебе?
- Отправить в помощь Минзиле на Русь. Вдруг чего, а та девочка без опыта – зашьется. Что тогда делать?
- Ну на этого Князева уже есть разнарядка – он идет к Мише в подземную крепость бухты Красота старшим медиком.
- А ему он зачем?
- На те крепостные сооружения у меня лично, и у всех военных, большие планы. И как на линию обороны, и как на отдаленную погранзаставу, и как на тренировочный полигон для наших только организовываемых вооруженных сил. Так что именно там ему место. А Ярику я подберу специалиста со следующего пополнения – а пока переживут и так…
Не знала, как я в тот момент серьезно ошибалась… Но всё предусмотреть нельзя.