Марика Малышевская

— Ну и ка-а-ак тебе книже-е-ечка-а-а? — мурлыкающе спросил Владимур Ярацапович, выгнувшись и широко зевнув. — Уже прочитала?

Ну как сказать — прочитала… пролистала. Но говорить хранителю о том, что она куда-то потерялась, было стыдно. Сначала узнаю, может, в комнату кто-то заходил, и попробую самостоятельно найти “Записки Алолы”.

— Ты почему не предупредил, что внутри сплошная порнография? — спросила я, сдвинув брови. — А еще друг называется!

— Дру-у-уг? — задумчиво протянул чешир. — Я же думал, что ты знаешь, все ведь эр-р-ри лю-ю-юбят эту книгу-у-у.

— Ну может эри и любят, а я иномирянка, мне, знаешь ли, надо изучать этот мир, а не… км… анатомию местных жителей, причем в весьма фривольной форме. Так что с тебя информация! Секретная.

— Насколько секретна-а-ая?

— Что ты знаешь о Хвийском озере? — спросила я, наклонившись к коту.

Вот казалось бы, зачем мне это нужно? Но меня мучало не то что любопытство, а какое-то предчувствие, что именно в этом кроется причина моего нахождения здесь. Если разгадаю загадку, то пойму, почему мы с Владыкой оказались в таком положении, а там, быть может, получится изменить свою жизнь в лучшую сторону. Ведь самостоятельность всегда лучше слепой зависимости от чьей-то воли, в данном случае от благосклонности вдовствующей императрицы.

— Много знаю, но не все могу рассказаа-а-ать, я ведь служу владельцу Туманного, — ответил Владимур и на миг его глаза стали абсолютно белыми, так что я даже на мгновение испугалась, но кот быстро вернулся ко мне и задумчиво-изумленно произнес: — Хотя знаешь… могу кое-чем помочь. Ты — особенна-а-ая. Еще даже сама не понимаешь, насколько.

— Своей иномирностью? — вскинула я брови.

— Так ли это, мяу? — загадочно спросил кот и исчез.

Секунду я стояла растерянная, пока хранитель не появился вновь и не воззрился на меня удивленно.

— Ты чего не идешь за мной?

— А как?..

— Ах да, все время забыва-а-аю, что ты всего лишь человек, мяу, — пробормотал кот и опустился вниз, разминая косточки и становясь почти осязаемым — по крайней мере, зрительно казалось именно так. — За мно-о-оую.

Кот быстро-быстро побежал к выходу. Я выскочила за ним, буквально сорвалась с места, и то мне не сразу удалось его догнать. Хранитель прошмыгнул в дверь и бросился вниз по ступенькам, пока не свернул в сторону и не встал у совершенно обычной стены.

— Потяни за светильник, — приказал он и, поняв, что я все еще растерянно смотрю на него, подпрыгнул и сам повис на металлическом выступе.

В это же мгновение кусок стены со щелчком отъехал, пропуская нас в потайной ход. Я даже рот приоткрыла от удивления, а кот поторопил меня:

— Быстре-е-е, не успе-е-еем…

Естественно, я побежала вперед, споткнулась на лестнице и едва не покатилась вниз, инстинктивно положив руки на живот, словно заботясь только о сохранности плода. Странно, но именно в такие моменты понимаешь, что тебе действительно дорого. Я думала лишь о том, как бы упасть так, чтобы не удариться животом, и целостность собственных рук-ног меня волновала в последнюю очередь. Но кот и тут преподнес мне сюрприз и каким-то чудом помог удержаться.

— Аккуратнее… а то кому ж я буду служить?

Сначала я не поняла фразу кота, но потом все встало на свои места: вот почему он мне помогает, вот почему относится ко мне по-особенному! Он чувствует кровь Диаронда в моем малыше. Каким образом, я не знала, но не удивилась — он все-таки магическое существо, мало ли, какие у него есть способности.

— Он не будет наследником Владыки, — на всякий случай уточнила я. Хотелось быть честной с этим удивительным зверем.

— Так ли это, мяу? — вновь повторил свою странную фразу кот. — Поспеши-и-и.

— Но я ничего не вижу…

— Ох, человек… — выдохнул он и внезапно его шерстка засветилась.

Теперь я смогла увидеть лестницу и ступала аккуратнее. Идти осталось недолго, вскоре я услышала голос Диаронда:

— Ваш?

— Был мой, — поспешил добавить его собеседник, в котором я тут же узнала Багрема.

Суть разговора была для меня не ясна, но я все-таки приникла к стене с небольшой решеткой — через неё просматривалась гостиная, в которой разместились император и посол. Перед ними на столе стоял графин с янтарной жидкостью, а в руках мужчины держали пузатые бокалы.

— Я его не видел по приезде сюда. Не скажу, что потерял, скорее, и не пытался найти. Во дворце я его не носил и был уверен, что он у меня в комнате. Вы забрали его оттуда? Неужели хранение оружия в Туманном запрещено?

— В ваших покоях может храниться все, что угодно, кроме запрещенных в Тиамирисе артефактов и веществ, — ответил ровно Диаронд, и теперь я увидела блеснувшую в его руке сталь клинка, который он положил на стол. — Но этот кинжал был найден не в вашей комнате, посол, а там, где он быть не должен. Поэтому настоятельно рекомендую вам вспомнить, где вы видели его в последний раз и предположить, кто мог его взять. — И добавил, едва Багрем открыл рот: — Только я не потерплю лжи. Ваши показания будут тщательно проверены. Мне нужна правда.

— Владыка, я не понимаю, к чему вы клоните… вы меня в чем-то подозреваете?

— Думаете, у меня нет причин? — вскинул брови Диаронд и откинулся на спинку кресла. — Вы прибыли в мой дворец не по приказу своего императора, а по зову собственного сердца. Вас видели в беседке с моей женой, а мне известно, какие отношения вас связывали в прошлом. Вы были влюблены… додумать остальное не сложно. И если я захочу — этому браку придет конец, а Раванна вернется домой с позором.

Значит, тогда в беседке Раванна действительно встречалась с Багремом… как можно быть такими неосмотрительными? Впрочем, рассказать о ней могла и одна из фрейлин вдовствующей императрицы, а Диаронд всего лишь выдвинул удачное предположение, с кем именно тогда встречалась его жена.

— Думаете, подобное Дагор Аронский простит вам? — вскинулся Багрем. — Раванна — его любимая дочь, он не простит оскорбление и очистит честь дочери кровью.

— Поэтому я и пытаюсь решить все миром. Вы же не хотите, чтобы император Арона узнал, что вы действуете за его спиной?

— Мы всего лишь поговорили, — глухо ответил Багрем. — Между мной и вашей супругой нет никакой связи.

— Так ли это? — едва ли не с акцентом хранителя Туманного произнес правитель и подался вперед. — У меня есть основания считать иначе. И я всё еще жду от вас правды, эрд Багрем.

Демон молчал, явно поставленный в безвыходное положение. Я боялась даже дышать, чтобы меня не обнаружили. Наконец, посол вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Я проиграл этот кинжал в кости.

Багрем — игрок? Почему-то легко представила его в каком-нибудь кабаке за длинным столом, трясущим стаканчик с костями.

— Кому? — без капли удивления спросил Диаронд.

Как ему удается сохранять такое спокойствие и безразличие?

— Не знаю, — искренне ответил Багрем. — Он был в плаще, я не видел лица. Я был там тайно, в таких местах не принято кичиться титулами, поэтому при мне был только мешочек с деньгами и кинжал. Я был пьян, раздосадован и…

— Это случилось после нашей с Раванной свадьбы? — догадался Диаронд, и демон медленно кивнул. — Зачем вы солгали, что приехали в Тиамирис с кинжалом?

— Испугался, — искренне ответил Багрем. — Говорят, Хвийский источник иссушен?

— Слухи, — отмахнулся Диаронд, заставив меня облегченно выдохнуть. — Но этот кинжал причастен к ним. Поэтому сейчас вы мне должны подробно рассказать, как и при каких обстоятельствах вы проигрались.

Багрем кивнул и начал рассказывать. Всё, с самого начала. Когда это было, название кабака, маршрут, любые приметы незнакомца, даже предположительный рост.

— Невысокий, как мне показалось, — нахмурившись, сказал Багрем. — Но он мог сгорбиться, поэтому тут не стану утверждать. Что еще… толком не заметил, он был в черной хламиде с надвинутым на лицо капюшоном. В таких местах подобный глухой наряд — обычное дело, никто не допытывается о личности того, кто не желает себя раскрывать. На руках были перчатки, перстней не было… вспомнил! У него тряслись руки, как у больного или очень нервничающего человека.

— Размер рук?

— Небольшие, хотя перчатки были из толстой кожи, недорогой, я мог и перепутать, — ответил Багрем. — На этом, пожалуй, всё. Больше ничего не припомню.

Император приложил два пальца к виску, будто передавал кому-то информацию. Посол выглядел напряженным, хотя и не сказать, что он боялся. Скорее, был в меру настороженным.

— Можете быть свободны, — наконец, позволил Владыка, — надеюсь, вы понимаете, что я не желаю огласки?

— Разумеется, ваше величество.

Демон облегченно кивнул и быстро покинул гостиную, а Диаронд взглянул на меня через щелку. Я резко отшатнулась, но к счастью не была обнаружена — дверь вновь открылась, впуская вдовствующую императрицу.

— Родной мой, эти слухи о Хвийском озере — правдивы?

Слышать её я была как никогда рада! Пора уходить. Развернувшись, я уже сделала первый шаг. До меня все еще доносились слова императора:

— Досужие сплетни. Кто-то не то увидел, второй — неправильно услышал, а третий — переврал. Вам не о чем беспокоиться, матушка.

Фиона вздохнула, но уходить не спешила. Казалось, у неё был еще вопрос, для озвучивания которого ей требовалось собраться с силами. Сын её не торопил и терпеливо ждал, а я уже преодолела три ступеньки.

— Диаронд, ты подарил Сердце дракона Марике?

Я застыла. Минута на размышление — и я вновь вернулась и приникла к решетке, не желая пропустить ни единого слова. Шутка ли — разговор ведется обо мне?!

— Это была вынужденная мера, — ответил Владыка после паузы. — Никто не должен узнать о её беременности.

— Свойство маскировать плод у этого артефакта лишь одно из многих, но не основное. Для подобного есть менее значимые артефакты, а не родовые реликвии.

Так-так-так, какие там еще свойства у этого артефакта?

— Но Сердце — надежнее, — заключил Владыка каким-то странным голосом, словно уговаривал в первую очередь себя.

— Неужели? — с улыбкой спросила Фиона. — А я думала, что ты просто инстинктивно хочешь защитить Марику… от всего на свете. Ведь именно для этого дарят Сердце.

— Я не дарил его… лишь одолжил. На время.

Надо быть аккуратнее с этим артефактом, как и предупреждала Фиона. А то, мало ли, утоплю его где-нибудь, а меня потом за это на эшафот отправят?

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — сказала матушка Владыки всем известную истину. — Дело твоё, я не осуждаю. Лишь хочу сказать, что Марика достойна большего, чем просто участь любовницы. Я не позволю тебе играться с ней.

— Я не собираюсь с ней играть. Она выйдет замуж, как вы и планировали, матушка.

У-у, как однозначно! Впрочем, он прав. Мне ведь еще нужно выйти замуж, чтобы выносить плод. Как же грустно становится от этих мыслей!

— Ты всякий раз переходишь со мной на “вы”, когда желаешь отстраниться и прекратить разговор, — поморщилась императрица.

— На этом всё?

Императрица кивнула, и я поспешила на выход. Я узнала почти всё, что хотела, теперь пора сматываться. Я быстро поднялась по лестнице и уже на выходе улыбнулась чеширу.

— Спасибо тебе! Что я могу для тебя сделать?

— Потом скажу-у-у, — ответил хранитель. — А пока верни книгу-у-у, которую взяла. Раз ты все равно не чита-а-аешь.

М-м, пока рано говорить, что я её потеряла… и вообще надо сматываться. Я потянула за рычаг, потайная дверь открылась, и я выскочила за дверь, как раз для того, чтобы угодить в руки императору.

— Попалась! — весело констатировал он.

М-да, точно попалась!