Петухи давно уже возвестили об утре. Просыпалась Русь-матушка – разливалась реками полноводными, золотилась маковками церквей. Всюду кипела жизнь, и при дворе княжеском тоже никто почём зря бока не пролёживал. А как утихла суета ранних часов, поселилось кругом спокойствие. Вот и в княжеских палатах царила тишина, прерываемая лишь скрипом пера.

Государь восседал за столом во внушительном резном кресле и старательно выводил чернилами буквы – писал, стало быть, новый указ. Вдохновение изволило посетить Князя Киевского, вот и старался он уже добрых полчаса. Как водится, всё для народа и ничегошеньки для себя! Ну... почти ничегошеньки.

В мудрые государевы мысли вдруг вплёлся причудливый звук. То ли стукнуло что-то, то ли звякнуло... Правитель поднял глаза от указа и поглядел по сторонам. Видит: лежит посреди палаты монетка золотая.

– Это ещё что такое? – подивился Князь. – Кто казну разбазаривает?

Он встал и обошёл стол. Только наклонился Князь, только протянул перст, как монетка – прыг! – и отскочила в сторонку. Будто дразнила правителя.

Князь удивлённо хмыкнул и в следующий миг бросился на коварную монетку всем телом. Та, впрочем, оказалась проворнее – отпрыгнула да и исчезла в щели под дверью. Государь, не раздумывая, распахнул дверь и бросился в погоню.

В коридоре он чуть было не потерял беглянку, но та выдала себя блеснувшим ребром. В пылу преследования столкнулся государь со своим верным боярином, Антипом.

– Что случилось, князь-батюшка? – только и успел спросить тот.

Через мгновенье Князь на всей скорости влетел в кухарку – дородная дама вышагивала аккурат за Антипом. В воздух взметнулась корзина со всякой снедью, и оттуда градом посыпались на Антипову шапку кабачок, тыковка, кочан капусты... Пока несчастный боярин отбивался от внезапных обидчиков, Князя и след простыл.

Впрочем, вскоре государя заметили на площади. Он обежал весь дворец, спустился с крыльца и теперь сломя голову нёсся за ускользающей монеткой.

– Князь-батюшка! – ахнула торговка в белом переднике, когда правитель чуть не сбил её с ног.

А тот бежал себе и ни на кого не обращал внимания, пока не оказался у храма науки – здесь обосновался (и устроил целую лабораторию!) говорящий конь Юлий. Монетка скрылась где-то внутри. Князь, немного запыхавшийся от быстрого бега, толкнул двери и сам ворвался в обитель познания.

Проскочив несколько рядов стеллажей, Князь увидел наконец Юлия. Конь стоял на задних ногах у окна и сосредоточенно крутил катушку длинной удочки.

– Юлий! – выпалил государь, с трудом переводя дыхание. – Ты... фух... монетку тут не видал, случайно? – Он подошёл поближе и с любопытством осмотрел рыболовную снасть. – Что это? Хм... Красиво!

Конь спешно спрятал удилище за спину. И вовремя: Князь не успел заметить на крючке золотую монетку.

– A-а, княже, не ждал, не ждал, – с показной беспечностью сообщил Юлий. – Но, вообще, очень хорошо, что ты зашёл. Мне как раз нужен подопытный... – Он осёкся. – Э-э-э, в смысле... опытный – опытный человек!

Государь приосанился. Доброе слово, как известно, и кошке приятно, а он всё-таки целый Князь!

– Да-да. Это ко мне. Мне, знаешь, опыта не занимать. – Князь заглянул коню за спину. – А что это у тебя?

– Это вечный двигатель, – заявил Юлий. – Остановить невозможно!

В этот же миг катушка отвалилась от удилища и с грохотом рухнула на пол. Вечностью тут, конечно, и не пахло. Конь выдавил смущённую улыбку.

– Юлий, какой ещё двигатель? – всплеснул руками Князь. – Ты чем вообще тут занят?! Где мой философский камень? Где золото из опилок? Отвечай!

Он стал грозно наступать на коня, всё больше распаляясь. И на то были причины: непарнокопытный болтун уже давно государя завтраками кормил. И философский камень обещал, и другие инновации на грани фантастики...

Но Юлий и ухом не повёл.

– Княже, ну что ты кричишь? – укоризненно цокнул языком княжеский советник и водрузил на голову государя – поверх короны – невесть откуда взявшуюся академическую шапочку. – Ты ж не на конюшне с богатырями, ты в храме науки! Вот, гляди, изобретение номер два.

Он забросил удочку в дальний угол, чтобы глаза лишний раз не мозолила, и подвёл гостя к большому столу, где примостилась деревянная кадка с водой и горела одинокая свечка.

– А где изобретение номер один? – прищурился Князь. – Это вечный двигатель?

– Да-да, вечный двигатель, – отмахнулся конь и пообещал: – Но сейчас пойдёт настоящая наука. Представь, что загорелась твоя конюшня...

Юлий поднёс к огарку свечи лист газеты. Бумага тут же занялась огнём. Конь стал размахивать газетой в воздухе и... опалил кисточку на шапочке Князя. Государь испуганно закряхтел.

– А мы её... – невозмутимо продолжил Юлий и, к вящему удивлению Князя, окунул его головой в кадушку. – И конюшня с твоими богатырями потушена! Специальный эликсир для тушения пожара.

Великий изобретатель с гордостью уставился на Князя, который отряхнулся и скептически облизал губы.

– На вкус вода. Это вода, что ли? – вскинулся государь.

– Какая вода, княже? – закатил глаза Юлий. – Это Аш-два-О!

– Так, хватит мне голову морочить! – рявкнул разгневанный Князь и снова припомнил нерадивому помощнику его обещания: – Где мой философский камень? Где золото, которое он делает?

Юлий примирительно вскинул копыта и глубокомысленно изрёк:

– Понимаешь, княже, камень – это то, что тянет нас вниз, к земле, так сказать. А иногда стоит взглянуть на всё с высоты. – Он протянул государю пробирку с загадочной зеленоватой жидкостью. – Вот, выпьешь это зелье и сможешь летать... Если я в расчётах не ошибся.

Князь изумлённо приподнял бровь и замахал руками, как крыльями:

– В смысле, прямо вот так летать? Или иносказательно?

– Никаких иносказаний, только факты! – заверил Юлий.

– А зачем летать? – осторожно уточнил Князь.

– Как зачем? – Вопрос, кажется, застал коня врасплох. – Это ж давняя мечта человека – летать, парить над Землёю, словно птица...

Князь нахмурился:

– Так, стоп!

Но Юлий не сдавался и мечтательно продолжал:

– Касаться руками облаков...

Тут уж государь встряхнул его за грудки и взревел:

– Я тебе для чего всё это построил? Половину казны инвестировал! Где камень?!

– Да это ещё лучше камня! – воскликнул конь.

Князь зыркнул на него недоверчиво, но отпустил.

– Клянусь! – горячо сказал Юлий. – Сверху можно всё увидеть – жилы золотоносные, изумруды...

– Жилы? – переспросил Князь, на этот раз явно заинтригованный.

– Конечно, – подтвердил Юлий. – Летишь себе, смотришь на всё с высоты, а золото так и мерцает. То тут, то там. То тут, то там...

Он указывал копытом в одну сторону, в другую, а Князь только и успевал головой вертеть.

– То тут, то там. То тут, то там...

Перед глазами у Князя всё заплясало, и он зажмурился.

– Это что, я взлечу и золото увижу? – уточнил он, снова открыв глаза.

– Да! – просиял конь.

– Так! Ну-ка, дай сюда! – велел государь.

Мысли о пополнении казны затмили все остальные. Победили они и осторожность. Князь выхватил у говорливого коня пробирку и залпом её осушил.

Юлий затаил дыхание, с интересом – и страхом – глядя на подопытного. Будь у него ладошки, они бы непременно вспотели.

Князь как-то странно охнул, а затем случилось нечто совсем уж из ряда вон выходящее: он обратился комаром. Да- да! Великий Князь Киевский, правитель земель русских, вмиг уменьшился до размеров крошечного насекомого и отрастил прозрачные крылышки. Только приглядевшись, можно было узнать царственное чело и миниатюрную корону на макушке.

– Ой! – Юлий нервно сглотнул. – Побочный эффект...

Он бросился к толстой книге, из которой в последнее время черпал знания, и стал судорожно листать страницы. Он ведь всё сделал по инструкции... Ага, вот оно! Быстро пробежав глазами по тексту, Юлий всплеснул копытами:

– Княже, надо было взболтать, но не смешивать! Но зато ты теперь умеешь летать...

Комар как запищит, как закружит над нерадивым учёным! Гнев Князя был праведным: как употреблять напиток, ему никто не объяснил! Юлий попятился и схватил со стола другую пробирку, с ярко-жёлтым содержимым.

– Может, вот эта поможет? – пробормотал конь.

Он окатил комара новым чудодейственным средством. И чудо не заставило себя ждать: Князь-комар вздрогнул и в следующее же мгновение с громким шлепком упал на пол... огромной зубастой акулой! Кажется, такое перевоплощение государю тоже не пришлось по вкусу – во всяком случае, акула недовольно заворочалась и угрожающе щёлкнула челюстями. Юлий чуть на месте не поседел!

– Княже... – ахнул он и отпрыгнул от хищной рыбины подальше.

Под копыто удачно подвернулся ещё какой-то эликсир – на этот раз оранжевый. Недолго думая, экспериментатор плеснул им в акулу. Та начала съёживаться.

– Фух, получилось! – прошептал Юлий, утирая пот со лба.

Акула же перестала уменьшаться. Более того... у неё появились крылья! Противник стал ещё более грозным и с яростным рыком бросился на Юлия.

– Не получилось! – пискнул тот.

Он ринулся прочь, а Князь в акульем обличье неутомимо летел следом. О, как же ему хотелось поквитаться с обидчиком... Акульи зубы так и чесались! Оба намотали пару кругов по лаборатории, и за это время Юлий успел на бегу намешать в колбе новую порцию зелёного снадобья. Развернувшись к государю, конь понял, что акула останавливаться явно не планирует.

– Княже, не надо! – всхлипнул конь. – Мы же друзья...

Страшная пасть уже распахнулась, готовая сомкнуться на Юлии, но жажда жизни победила, и конь в последний момент вылил в разинутый рот свежеприготовленное снадобье. Повезло ещё, что в ингредиентах ничего не напутал!

Акула сжалась в крохотную точку, превратившись обратно в комара.

– Ну, это уже кое-что, – протянул Юлий и сам себя оборвал на полуслове, заметив перекосившееся личико прямо у себя перед носом.

Князь был вне себя от ярости. Да и кто бы не был на его месте? Юлий, дрожа всем телом, снова кинулся листать злосчастный справочник.

– Секундочку... Противоядие! Мне нужна... Точно! Нужна пыльца клевера! – Он даже захлопал в копыта. – Сейчас сбегаю нарвать клевера, и противоядие готово. Жди здесь! И это... – Юлий строго посмотрел на комара. – Не пей кровь, как ты любишь – чтобы не прихлопнули.

Князь-комар взвился в воздух и принялся чихвостить виновника своих бед, но конь уже был таков. Да и комариного он всё равно не понимал...

* * *

Во дворец вошёл широким шагом богатырь Илья Муромец. Кивнул он стражникам на входе – те сразу признали молодца – и прямиком направился в палаты княжеские. Постучал, как полагается, а не услышав ответа, распахнул дверь и прошествовал внутрь. В горнице было пусто... Пока стоял богатырь, удивлённо озираясь, послышался за его спиной деликатный стук. Снова отворилась дверь, и на пороге замаячил Антип.

– Илья Иванович! – расплылся в улыбке боярин. – Хорошо, что тебя встретил. Вот у меня тут ведомость по твоему жалованию – распишись, сделай милость.

Илья без лишних слов поставил на документе подпись, а затем строго взглянул на боярина:

– Меня Князь позвал, чего хотел – не знаешь?

– Э-э, да там шкаф передвинуть нужно, – сообщил Антип и важно добавил: – Тяжёлый, с документами.

– Шкаф? – Илья хмыкнул. – А сам-то Князь где?

Антип поморщился и неопределённо махнул рукой:

– Так он у Юлия, в этой, как её... булатории.

Тут ведь вон как вышло: бояре новых увлечений Юлия не разделяли и, стало быть, не одобряли. А раз такое дело, то и официальное название «храма науки» можно было не запоминать.

Пошуршав бумагами, Антипка поскрёб подбородок и протянул гостю новый свиток:

– Вот здесь тоже чиркни, за Добрыню и Алёшу.

Илья покачал головой и твёрдо сказал:

– Вот они завтра с заставы вернутся и сами распишутся.

– Да что тебе, жалко, что ли? – насупился Антип.

Но богатырь был непреклонен:

– Не-не, так делать не положено.

Он уже направился к выходу, как в спину ему прилетело:

– Бюрократ!

Илья обернулся через плечо:

– Чего?

– Бюрократ, говорю, я, – отозвался Антип, краснея, как помидор. – Бегаю с бумажками, всех отвлекаю...

Богатырь пожал плечами:

– Так работа у тебя такая.

Антип закивал, поклонился в пол, как бы чествуя мудрость Муромца, а как тот удалился, послюнил перо и сам расписался за Алёшу и Добрыню.

– Всё самому приходится делать, – посетовал он, захлопывая ведомость.

* * *

Князь остался в лаборатории Юлия в полном одиночестве. Немного привыкнув к своему новому обличию, он подлетел к деревянной кадке, сел на обгоревший клочок газеты и отхлебнул воды. Увидев своё нелепое отражение, государь вздрогнул и горько, безутешно зарыдал.

– А-а-а-а... А-а-а-а-а!

Вот тогда-то в лаборатории появился Илья Муромец.

– Юлий! – позвал молодец, оглядывая поваленные стулья и битое стекло. – Что за развал здесь? Княже?

Ответа не было. То есть Князь, конечно, кричал изо всех своих комариных сил: «Илья! Илья, я здесь!», но богатырь слышал только назойливый писк.

Он внимательно изучил разбросанные колбы и пробирки и пробормотал себе под нос:

– Где Юлий? Где Князь? Улики, улики...

Князь подлетел вплотную к богатырю и заорал что есть мочи:

– Илюша, дорогой, али не узнал Князя своего?

Муромец и подумать не мог, что это государь кричит, а потому отмахнулся от надоедливого насекомого, и Князя отбросило в сторону. Тряхнув головой, правитель осерчал:

– Ах ты, на Князя!

Он стал в гневе кидаться на молодца, а Илья меж тем спокойно изучал лабораторию, стараясь не обращать внимания на вьющегося вокруг комара. Богатырь продолжал отмахиваться, но вот Князю удалось ускользнуть, и он впился Муромцу прямо в шею.

Видимо, комариная болезнь была заразной. Во всяком случае, богатырь тоже резко уменьшился и превратился в крылатое насекомое! Не успев сориентироваться, Илья осел на стол, где к нему тут же бросился Князь.

Богатыри на славной Руси были не робкого десятка, но даже отважный Муромец не сдержался, увидев, как бежит на него гигантский комар, да ещё и с лицом самого Князя, и заголосил:

– А-а-а-а-а!

– Илюша, дорогой! Прости, что укусил – не сдержался... – повинился государь.

– Князь?! – ахнул Илья, не веря своим глазам.

– Да, я, я! – закивал тот, обрадованный, что его узнали.

– Что с тобой? Заболел? – сочувственно спросил богатырь.

Князь невольно оскорбился:

– Ты на себя посмотри!

Илья обернулся и увидел на пузатом боку стеклянной колбы своё отражение. Богатырь ахнул и осторожно потянулся рукой за спину – неужто крылья настоящие? На всякий случай богатырь даже ущипнул себя за локоть. Нет, не снилось это ему...

В ответ на вопросительный взгляд богатыря Князь пояснил:

– Это всё Юлий – алхимик с копытами! Ну, я ему!..

– Где он? – сквозь зубы процедил Илья.

– За оборотным средством помчался! – ответил Князь.

* * *

Юлий рыскал по зелёному лугу, пригнувшись к траве, будто собака-ищейка. Поводя ноздрями и перебирая копытами головки цветов, он бормотал:

– Быстрее, Юлий, быстрее... Не то, не то...

Наконец он уткнулся мордой в круглые пурпурные соцветия.

– Вот же он! – ликующе воскликнул конь.

Ему на круп приземлился комар и начал пристраивать свой хоботок. Без задней мысли Юлий шлёпнул его копытом, и тут у него заколотилось сердце...

– Княже?! – Он с опаской изучил насекомое и с облегчением вздохнул: – Фух! Вроде не, не он...

Юлий нарвал цветов побольше и хотел уже помчать обратно, как вдруг заметил на окраине луга чудесную лошадку. Сама цвета липового мёда: грива и хвост золотятся в лучах солнца... Земля будто ушла у Юлия из-под копыт

– Ой... – только и смог выдавить он: прежде чем пасть жертвой неземной красоты.

Конь приник к земле, стараясь не привлекать к себе внимания, и стал судорожно размышлять. О, он влюблён, он так влюблён! Нужно срочно что-то предпринять... Юлий опустил глаза на охапку клевера. Идея!

Через мгновение он уже сидел под деревом и самозабвенно плёл венок. Когда всё было готово, Юлий примерил творение и скептически изучил своё отражение в ближайшей луже. Надо бы порепетировать сцену знакомства... Всё- таки не каждый раз встречаешься с такой роскошной барышней!

– Привет, м-м... дорогуша! Нет-нет-нет. Какая дорогуша, ты что, с дуба рухнул?! Привет милочка... Пупсик? Нет, фу! – Юлий задумался. – Привет, просто привет. А потом так – оборот вокруг своей оси, поправляю гриву и так серьёзно заявляю: «Юлий, приятно познакомиться!»

Конь поднял глаза и тут же встретился взглядом с прекрасной незнакомкой. От неожиданности он что-то промычал, сразу позабыв заготовленные речи. А потом подскочил и, споткнувшись о свою же ногу, плюхнулся в лужу. Венок из клевера шлёпнулся рядом.

Юлий поспешно встал и отряхнулся. Златогривая лошадка смотрела на него с недоумением.

– О, простите, я так разволновался, – промямлил конь. – Но у меня для вас есть маленький презент...

Он выудил из лужи венок и с размаху нахлобучил его на голову своей избраннице. Розовые головки цветов слегка испачкались, но Юлий всё равно залюбовался, мечтательно улыбаясь:

– Вам очень идёт! И клевер нынче в моде. – Улыбка вдруг сползла с его морды. – Ой... Князь разозлится! С другой стороны, что, я и минуты не могу личной жизни уделить?!

Душевные терзания заняли не больше двух секунд. Юлий поправил гриву и мотнул головой в сторону, приглашая новую знакомую прогуляться.

* * *

В лаборатории два комара изнывали от скуки, ожидая скорейшего возвращения Юлия.

Илья Муромец беспокойно летал из угла в угол, не в силах смириться с жалкими комариными силёнками. Князь развалился на столе, спокойно наблюдая за тем, как богатырь надрывается, пытаясь разломить надвое маленькую деревянную ложечку. Пока тот кряхтел и напрягал крошечные мускулы, государь успел прийти к неожиданным выводам.

- А знаешь, Илья, есть что-то в этом, есть... – задумчиво сказал он. Никаких тебе государственных забот, летаешь себе, людей кусаешь...

Илья философских настроений Князя не разделял. После очередной безуспешной попытки богатырь повалился на столешницу вместе с многострадальной ложкой и застонал, когда она чуть его не раздавила.

– Кончилась сила богатырская, – горько заключил он.

Его товарищ по несчастью миролюбиво предложил:

– Присядь лучше, отдохни...

– Да как ты можешь так спокойно лежать? – воскликнул богатырь. – Нужно что-то делать!

– А, Юлий всё сделает – отмахнулся государь.

– Юлий уже достаточно дел наделал, – нахмурился Илья. – А пыльцу мы и сами добыть можем. Летим, княже! Я знаю, где клевер растёт

Муромец решительно вылетел из лаборатории. Князю ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Вскоре они уже пересекли дворцовую площадь. Пролетая мимо окон, Князь вдруг заметил верного своего помощника.

– Антипка! – обрадовался государь и просочился в приоткрытую створку.

Боярин крадучись прошёл по коридору, воровато огляделся и... юркнул в кабинет Князя. Правитель всплеснул крылышками:

– Что он там забыл?

Два комара проскользнули в дверь за Антипом. И вот какое им открылось зрелище.

Боярин уселся на государев трон и принял крайне важный вид.

– Да-да? Илья, Добрыня и ты, Алёша, входите, – повелел он, грозно глядя из-под густых бровей. – Смелее, смелее...

У Князя задёргался глаз. А Илья Муромец невольно хохотнул:

– Во даёт!

Антипка тем временем поднялся и начал расхаживать по кабинету, разглагольствуя:

– Вы что, думаете – ежели вы богатыри, так выходит, вам всё дозволено? Нет, милые вы мои! Что – Антип Викторович? Я цацкаться с вами не буду! Я вам не Князь, понятно?!

Довольный собой, боярин усмехнулся. Князя же затрясло. И это Антипка?! Самый первый боярин при дворе?!

– Ну, я сейчас ему покажу! – процедил государь и бросился на Антипа.

Кто знает, как обстояли дела с князьями, но с насекомыми боярин обходился весьма ловко. Вот и теперь он махнул рукой, выпроваживая незваного летучего гостя, и Князь-комар отлетел в сторону.

– Комарья налетело! – Антип скривился. – При мне бы такого не было!

Князь распластался на полу. Илья ахнул, подлетел к нему и принялся шлёпать по щекам.

– Княже! Княже, очнись!

Тот медленно открыл глаза.

– Илья, мне не приснилось? Что это было? Покушение на Князя?! – Придя в себя, он стиснул кулачки, но богатырь мягко его остановил:

– Княже... Полетели, нужно спешить!

Правитель земель русских был вынужден признать: с Антипом придётся разобраться позже. Расправив помятые крылышки, государь снова взмыл в воздух и вместе с Муромцем вылетел из дворца.

Едва они оказались на большой дороге, как до Князя долетел хриплый смех. Правитель с любопытством нагнал гружёную телегу и прислушался к разговору двух бояр.

– ...а Князю что скажешь? – вопрошал один.

– Да что... Скажу – подводы потерялись, – отозвался другой. Звали его Ануфрием, и при дворе княжеском он не первый год служил.

Первый боярин хмыкнул и спросил:

– А с чем подводы-то?

– Да с сахаром... Скажу мол, две подводы под дождь попали и растаяли. Не, лучше четыре! Много сладкого вредно детям. – Ануфрий усмехнулся. – Сахар – белая смерть.

– Пусть он спасибо скажет, – поддакнул его собеседник.

Бояре снова загоготали. Князь ушам своим не верил.

– Разбойники! – взревел государь. – Вот так, значит? Сидишь на троне – и все по струнке ходят, а вот захочется тебе, допустим, в комара превратиться, и начинается...

Он хотел уже спикировать вниз и показать предателям, что с работодателем – тем паче с Князем! – шутки плохи, но снова вмешался Илья.

– Да, вот поэтому нам и нужно скорее принять человеческий облик, – мудро заметил богатырь.

Князь горько покачал головой. Хоть он и признал правоту молодца, а вновь куда-то метнулся.

– Стой, княже! Куда ты?! – ахнул Муромец.

Государь же на всех парах рванул за сорокой, которая целеустремлённо влетела в дворцовое окно.

– Она в казну полетела! – закричал Князь.

У богатыря не было выбора: пришлось лететь следом.

Когда комары проникли в помещение, где казна государственная хранилась, коварная птица как раз схватила золотую монетку.

– Стой! – заорал Князь. – А ну, отдай! Да как ты смеешь?!

Он попытался забрать краденное у злодейки, но монеткой его, крошечного комарика, попросту придавило к полу! Сорока угрожающе раскрыла клюв. Илья бросился государю на выручку, и в последний момент они удрали от сороки через замочную скважину.

Снова вылетев на улицу комары поднажали и устремились за пределы города.

– Всё, Илья, ты должен вернуть мне княжеский облик! – заявил правитель. – Быстрее! Где там твой клевер растёт?

Богатырь еле удержался, чтобы не закатить глаза: всё-таки он давно предлагал за противоядием лететь. А в следующий миг он вдруг завис на одном месте в воздухе и принюхался.

– Горит... – пробормотал он.

– Ты меня слушаешь вообще? – взвился Князь.

И тут они оба увидели столб чёрного дыма...

– Лаборатория горит! – ахнул Муромец.

– Ой, батюшки! – спохватился Князь. – И правда, пропал мой философский камень...

Комары опустились на ближайшую поверхность – то ли ветка, то ли палка...

Они, конечно, не знали, что буквально минуту назад некто подпёр дверь лаборатории ломом и поджёг сложенное под порогом сено. Не знали они и того, что злопыхатель умудрился поджечь собственные штаны и ему пришлось срочно садиться в грязную лужу, чтобы их потушить.

Как бы то ни было, вокруг нарастала паника. Простой народ таскал вёдра воды из колодца, всюду слышались крики:

– Ой, батюшки!

– Ой, пожар!

– Спасай Князя!

Последние слова особенно грели душу государя.

– А вообще-то, знаешь что, Илья? – улыбнулся Князь. – Глаз радуется! Бегают, переживают за меня! Остались ещё хорошие люди на Руси. Эх...

Богатырь понимающе кивнул, но всё же твёрдо сказал:

– Всё, княже, некогда рассиживаться. Полетели!

– Подожди, Илья. Посмотрим, чем кончится. Я вообще-то люблю на пожар смотреть, – простодушно сказал правитель.

Ни он сам, ни Илья Муромец не заметили, что сидят на древке стрелы, вокруг которого намотано письмо. Тетива была туго натянута, а лук держал тот самый человек, что совершил поджог!

Прав был Илья: некогда рассиживаться. Но Князь понял это уже позже, когда злоумышленник выпустил стрелу, и комары на огромной скорости взмыли на ней в воздух.

* * *

На подходе к Киеву стояло большое войско. Рыцари в тяжёлых доспехах и с копьями наперевес, а перед ними – предводитель с поднятым забралом, из-под которого виднелись высокий белый лоб и проницательные глаза. Должно быть, Курфюрст германский пожаловал – это в их краях титул вроде князя. Вместе со своим воинским отрядом он будто ждал чего. И дождался!

Вот в землю в паре шагов от главного воина воткнулась стрела. Ближайший помощник Курфюрста спешно сорвал с неё письмо, не заметив, как с древка попадали ошалевшие от дикого полёта комары.

– Читай! – велел Курфюрст.

Рыцарь послушно зачитал послание:

– «Пожар! Князь сгорел! Илья сгорел! Алёши и Добрыни в городе нет. Русь наша!»

– О! – Курфюрст удовлетворённо кивнул.

Комары меж тем (как можно догадаться, это были сам Князь Киевский и богатырь Илья Муромец) пытались прийти в себя. Но после слов «Русь наша!» Илья так и подскочил:

– Что?!

Вот ведь супостаты! Подстроили, значит всё!

Дальше события развивались стремительно. Курфюрст властно махнул рукой и скомандовал:

– Готовьтесь к наступлению!

По строю рыцарей словно прошла лёгкая рябь, и вот они уже выстроились в атакующую позицию. Как можно было это стерпеть? Илья нахмурился и, сжав кулаки, ринулся на негодяя Курфюрста. Вот только не учёл богатырь, что комариных сил ему явно не хватит. Ударившись о прочную броню, Илья отскочил от неё и, кувыркаясь, полетел назад...

* * *

По лесу шагала прекрасная лошадь медового цвета. Золотистую гриву украшал пышный венок из клевера. Следом за красавицей семенил Юлий, от волнения спотыкаясь и болтая без умолку:

– Вообще, я невероятно гармоничен: гениальный ум и безупречное тело. Стальные мышцы, во!

Он встал на задние ноги, поиграл крошечными мускулами и с трудом зацепился за ветку дерева, что удачно склонилась над тропинкой – прямо как турник.

– Считай, сто подтягиваний! – хвалился влюблённый конь. – Раз... – Ветка звонко хрустнула, и Юлий неуклюже рухнул на землю. – Что за деревья пошли, подтянуться не на чем. Ну её, физкультуру. Я в танцах просто король. О! Лунная походка!

Он попробовал изобразить известную танцевальную технику, но наткнулся на пень и снова распластался посреди тропинки. Лошадка едва взглянула на неуклюжего поклонника, а тот стал оправдываться:

– Пней понаставили, танцевать негде! Надо Князю сказать, чтоб убрали... Кстати, Князь для меня что угодно сделает. Я, говорит для тебя, Юлий, в лепёшку разобьюсь!

Совершенно очарованный молчаливой кобылкой, он обогнал её и отвесил низкий поклон.

– О, забыл представиться. Юлий. В честь меня Цезаря назвали. Не того, который салат, а другого.

Лошадка похлопала длинными ресницами, мягко оттолкнула коня и двинулась дальше. Юлий – за ней. Через пару минут они вышли к отряду германских рыцарей. Кобылка подбежала к предводителю, и Курфюрст ласково потрепал её по шее:

– А вот и Фрида! Вовремя явилась...

Юлий сразу понял, что наедине с новой знакомой ему не дадут остаться, и, понурив голову, поплёлся прочь. Под его копытом треснула ветка, и на коня обернулись все бравые воины. Едва в голове Юлия мелькнула мысль удрать, Курфюрст рявкнул:

– Стой!

Конь так и замер с одним копытом в воздухе.

– Да я стою, собственно. – Он повнимательнее оглядел войско и прищурился. – А вы чего здесь?

– А мы... У нас пикник. – Курфюрст противно осклабился.

Рыцари довольно загоготали.

А вот Юлию уже было не до смеха.

– Вы что, на Киев напасть хотите? – озвучил он страшную догадку.

– Ну как сказать... – коварно осклабился Курфюрст. – А ты один?

– Да, – бездумно сказал конь, но тут же спохватился и затараторил: – То есть нет! Тут со мной войско целое... Илья, Алёша, Добрыня! Они... э-э... отошли ненадолго.

По лицу иноземного захватчика пробежала тень беспокойства. О трёх богатырях он был, конечно, наслышан. Потому и хотел проникнуть в город, пока молодцев там нет.

Глазки у Курфюрста забегали.

– Сматываемся! – вполголоса сказал он.

Рыцари уже приготовились исполнять команду, но к предводителю войска подскочил самый резвый и преданный его помощник.

– Ваша светлость, конь блефует, – горячо зашептал он на ухо Курфюрсту.

Тот нахмурился:

– Думаешь? Вроде убедительно говорит.

Но рыцарь был не промах и очень наблюдателен.

– Смотрите, как он губу закусил, – сказал знаток мимики. – Точно блефует

Курфюрст сузил глаза и присмотрелся.

– Действительно...

Юлий, который и в самом деле нервно пожёвывал нижнюю губу, спохватился и вернул морде обычное выражение.

– Эй, хватит! Больше двух говорят вслух! – с вызовом заявил он. – Я сейчас богатырей позову!

– Правда? – усмехнулся Курфюрст, ободрённый словами подручного. – А нам говорили, что их нет в Киеве. Помощник и дальше ему нашёптывал:

– А Илья сгорел...

– А Илья вообще сгорел, мне тут подсказывают! – добавил Курфюрст.

– Как... сгорел? – опешил конь, совершенно не готовый к таким новостям.

Его вопрос так и остался без ответа, зато послышалось грозное:

– Взять его!

– Погодите, остановитесь! – заверещал Юлий. – Вам не поздоровится!

Пока конь пятился, судорожно пытаясь придумать, почему иноземным рыцарям следует оставить его в живых, в ухо ему вдруг залетели два комара. Юлий поморщился, а потом так и подпрыгнул, услышав знакомые голоса.

– Ой, Княже! – заголосил он. – Слышу прекрасно! Илья... Ты тоже?! – Юлий вдруг захихикал. – Ой, щекотно.

Наступавшие на него рыцари остановились и переглянулись. С этим конём творилось что-то неладное. Мало того, что он разговаривал – так ещё и собеседники у него были невидимые!

Юлий тем временем посерьёзнел.

– Слушаю, – кивнул он и тут же закатил глаза. – Княже, ну что ты опять начинаешь?!

Курфюрст не выдержал и поинтересовался:

– С кем ты разговариваешь?

Но Юлий уже не обращал ни на него, ни на рыцарей в железных доспехах никакого внимания. Он расхаживал по полянке туда-сюда и, прижав копыто к уху, явно участвовал в какой-то беседе.

– Что? Я?! – возмутился конь в ответ на очередное нелестное замечание в свой адрес. – Да я всё сделал!

– Да с кем он разговаривает? – Курфюрст беспомощно оглянулся на своих рыцарей.

Его верный помощник с готовностью сообщил:

– С воображаемыми друзьями. Такое бывает, когда нет контакта со сверстниками...

Юлий, который даже не подозревал о поставленном ему диагнозе, громко продолжал:

– Что? Не слышу, повтори. Связь что-то... Да, конечно! – Он встал по стойке смирно и отдал честь в пустоту. – Есть выполнять, Илья Иваныч! Момент...

Юлий подскочил к лошади Курфюрста.

– Мадемуазель, позвольте забрать клевер... А ну, отдай! – Он неожиданно проворно сдёрнул с Фриды венок и отскочил подальше в сторону, не забыв посетовать напоследок: – Ах, иностранки... Моя слабость. Илья Иваныч, готово!

Юлий шумно подул на венок, развеивая пыльцу по ветру. Из конского уха вылетел комар и, пройдя сквозь пыльцу клевера, обратился богатырём. Ловко кувырнувшись, молодец выпрямился во весь свой немалый рост и грозно зыркнул на неприятелей. У рыцарей челюсти так и отвисли.

– Илья Муромец... Это ты?! – только и смог выдавить Курфюрст которого эти фокусы едва не лишили рассудка.

– Я сам в шоке, честно говоря, – скромно развёл руками богатырь. – Посмотри получше, коль не веришь.

Курфюрст послушно нацепил на длинный нос пенсне. Пока он возился с неудобными очками, Илья метнул свой меч рукоятью вперёд и одним ударом сбил с ног всех заморских рыцарей. Те, грохоча доспехами, повалились на землю и принялись беспомощно барахтаться, как опрокинувшиеся на спину жуки. Их незадачливый предводитель взвыл:

– А-а-а! Моя армия!

Князь-комар к этому моменту тоже выбрался из конского уха и с удовлетворением наблюдал за происходящим.

Юлий тряхнул венком из цветков клевера и объявил:

– Княже, теперь твоя очередь!

– Погоди-ка, Юлий.

Князь предусмотрительно отлетел подальше, а затем, набрав порядочную скорость, со всего размаху впился в бледный высокий лоб Курфюрста, не защищённый забралом. Курфюрст тут же превратился в комара, а пустые доспехи с лязгом грохнулись на землю. Сколько потом было шуму! Рыцари спешно принялись подниматься на ноги и с воплями отступать.

– А-а-а! Колдовство! КОЛДОВСТВО! – верещали они, с завидным проворством улепётывая вглубь леса.

Лошадка Фрида тоже испугалась и, не дожидаясь заколдованного хозяина, поскакала за отступающим войском.

– Эх, женщины, что вы знаете о долге? – вздохнул Юлий.

Он близоруко прищурился, рассматривая двух летающих перед ним комаров. Вот кто из них кто?! Конь перевёл взгляд с одного на другого и обратно.

– А... Тьфу! – Так и не разобравшись, Юлий сдул пыльцу клевера сразу на обоих.

И вот уже на полянке стояли Князь и Курфюрст. Последнему не повезло: лишённый громоздких доспехов, он остался в одних лишь подштанниках.

Князь, Илья Муромец и Юлий как покатились со смеху. Такого унижения Курфюрст выдержать уже не мог и в ужасе припустил прочь, а вслед ему ещё долго нёсся заливистый хохот.

* * *

После всех злоключений Князь заперся у себя в кабинете с верным Антипкой и стал диктовать боярину новое своё повеление.

– Ануфрию в казну поставить не восемь подвод с сахаром, а шестнадцать... – Государь почесал затылок. – Это же больше, чем восемь?

Антип кивнул, послушно всё записывая. Невесть откуда взялся назойливый комар. Покружив немного над боярином, он сел ему прямо на лоб. Антип уже замахнулся, как вдруг его остановил государев крик:

– Стой! Не шевелись.

Рука боярина остановилась на полпути. Князь осторожно подхватил комара, выпустил его в окно и даже помахал на прощание. Всё-таки доле комариной не позавидуешь. В любой момент могут прихлопнуть! Невольно и о собственной жизни задумаешься. Вот так Князь Киевский понял, что ценить нужно каждый миг... И не время подводы с сахаром разбазаривать!