Говорят, что смотреть смерти в лицо — это прямо подвиг. Особенно если эта самая смерть неминуема, люта и беспощадна, представляя из себя какое-нибудь смертельное автоматическое орудие. Например, высунувшуюся на потолке турель, оснащенную хор-рошим таким импульсным лазером. Смотрит на тебя, значит, это дуло, а ты смотришь на него и… не чувствуешь вообще ничего, потому что совсем недавно ты смотрел на грубые и примитивные дула плазменных орудий, сделанных кочевниками чуть ли не из подножного материала, в разы более страшные и опасные.

Видимо, человек привыкает совершенно ко всему, а уж если дуло не стреляет, так и чхать он на него хотел. Хотя, стоит заметить, вверх чихать еще ни одно существо не научилось, даже такое, как я.

Поэтому я чихнул нормально.

Турель от такого дела взяла, да спряталась назад, вынудив нимфу за моей спиной удивленно икнуть, а человека, звавшего на помощь, разинуть рот и продемонстрировать нам филигранное актерское мастерство гения, могущего показать всем своим внешним видом, как он удивлен до глубины души и прочих своих потрохов.

— Слышь, мужик! — попробовал в дипломатию я, — Мы не вторженцы! Просто отведи нас к компьютеру!

Мужчина, вместо того чтобы пойти мне навстречу, решил, что обморок будет более удобным для него выходом. Осев на металлический пол, он спровоцировал меня на сближение, несмотря на Тамару, вовсю шипящую о том, что тут могут быть другие турели, не столь лояльные к моему красивому лицу. Тех не было, но вот рядом с павшим без боя неизвестным на стене загорелся небольшой экранчик, демонстрирующий стрелочками, куда мне надо пройти, и даже подписавший пункт назначения не так, как я уже ожидал, а вот прямо «компьютер»!

— Не пригодился, — сделал логичный вывод я, перешагивая мужика. Тот, кстати, не впечатлял. Обычный такой, лет тридцати, может, и сорока, в довольно старых шмотках из очень крепкой «бюджетной» ткани, что выдают молекулярные принтеры… зато левая нога и такая же левая рука у мужика представляли из себя протезы, а сама морда намекала на электротатарское иго в предках. Была, конечно, обезображена большим уровнем интеллекта, чем у пустынных киборгов, но, по сути, один в один.

— Давай его с собой возьмем! — возмутилась Тамарис моему пренебрежительному отношению к паре десятков килограммов хорошего мяса, а затем и очередному обвинению в каннибализме.

— Хватит меня обременять разной херней! — провозгласил я, топая по коридору, — Мне и так тяжко!

— Так брось эту свою палку!

— Да щаз!

Я что, зря этот канделябр тащил в глубины преисподней? Да он моя единственная надежда, если что!

Дисплей нас подло обманул, не показав масштабы места, в котором водился самый настоящий человек. Оно оказалось огромным. Натуральный подземный комплекс под землей, с переходами, с освещением, с бесконечными железными коридорами. Люди тут тоже были, но безоружные. Они прятались от нас в отсеках, испуганно вскрикивали вдали, но, в целом, не мешали. А мы шли, шли и шли…

Лестницы, коридоры, небольшие залы. Всё это было относительно обжитым, точнее, регулярно используемым и очищающимся. Судя по доносящимся до нас отголоскам, людей тут жило не один и не десять, а слегка побольше. Может сотня, а может даже тысяча. Тем не менее, мы сразу поняли, что тут живут очень странные существа, так как в нас никто не выстрелил, все просто прятались.

— Может, у них оружия нет? — неуверенно предположил Абрахим, которого я торжественно нес в свободной от канделябра руке. Помолчав, чемодан с отшельником сам себе ответил, — Да не, бред какой-то!

— Может, просто боятся, — выдала и своё заключение нимфа, тащащая остатки наших припасов, — Двери сами распахиваются, карта вон, на дисплеях показывается. Защита молчит. Местная система явно рада нас видеть.

— Не туда смотрите, — вздохнул я, вновь пытаясь вкрячить четырехметровую палку так, чтобы она влезла на лестничный проход, — Мы сколько идём, а тут везде чисто. Так не бывает там, где люди живут. Кроме того, этого всего здесь не должно быть. Мы должны были найти один компьютер, подключенный к магистральной сети. Один, в руинах. А тут живой и активный комплекс…

Разгадка встретила нас на следующем уровне, куда более светлом и стерильном, путь куда закрывала мощная автоматическая дверь, открывшаяся перед нами и тут же закрывшаяся, после того как мы ввалились внутрь.

— Это не тот компьютер, что мы ищем, — задумчиво поведал я миру, рассматривая натуральный командный пункт с целой кучей пустых рабочих мест, с гигантским монитором во всю стену, с огромной голубоватой голограммой матушки-Земли, да прочими прибамбасами, говорящими о том, что мы попали в Очень Важное Место. Здоровенное, причем, как бы не в половину нормального стадиона. Тут, судя по всему, одновременно работали до пяти десятков человек, когда всё это фунтициклировало.

— Приветствую, главнокомандующий! — раздался звучный синтетический голос, лишенный каких-бы то ни было интонаций, — Приветствую вас в Центре Омега-Три! Все системы… не готовы к работе, блокированные Высшим Приказом, вызванным компрометацией Центра Омега-Три. Текущий режим: консервация.

Произнеся всё это, компьютер замолчал. Помолчали все. Я молчал задумчиво, нимфа боязливо, отшельник, наверное, шокировано. Ну не разбираюсь я в мимике чемоданов. Зато неплохо шарю в разных пакостях, на которых щедр этот мир.

— Компьютер, ты мне мозги не канифоль… — пробурчал я, прислоняя канделябр к стене, а сам делая пару шагов вперед, — Ты меня сюда привёл. Обманом. Чё хотел?

— Запрос на диалог в свободной форме получен, — невозмутимо проинформировала меня хитрожопая и мутная машина, — Разрешите выполнять?

Мне вот этот загиб откровенно не понравился, как и то, что мои не до конца еще отупевшие мозги срисовали на слух. Компьютер обратился ко мне «Главнокомандующий», а не «врио Главнокомандующего». Это для живого существа ерунда, а вот для машины -немыслимая ошибка! А значит, что это «жжж» неспроста!

— Обойдешься! — злобно оскалился я, падая задом на пол, — Никаких диалогов! Никаких разрешений! Отвечай на мой вопрос!

…а в ответ тишина. Минута, две. Я лишь ухмыльнулся, поудобнее устраиваясь на довольно жестком полу.

— Криндж, ты дурак? — осведомилась расхрабрившаяся нимфа, обнаружившая, что нам здесь ничего не угрожает, — Ты сам запретил ему отвечать!

— Нет, я запретил ему вступать в диалог, — поправил её я, почесываясь подмышку как обезьяна, — Потому что, милая моя, я подозреваю, что для этого самого сраного диалога железному дровосеку нужно снять режим консервации. Центр скомпрометирован и заблокирован Высшим Приказом, который, скорее всего, отдал предыдущий Главнокомандующий. Я что-то не хочу выяснять, что случится, если я вдруг отдам приказ, который эта зараза может интерпретировать, как снятие блокировок. Нам и без этого неплохо живётся.

Только успел отзвучать мой ехидный голос, как ожил огромный монитор, заменяющий собой лицевую стену командного центра. На нем схематично отобразился весь бывший Аравийский полуостров, чья восточная гористая часть была забита схемками, напоминающими сильно порванную паутину, либо очень хорошо порушенный лабиринт.

— Управляющий ИИ Центра Омега-Три не является ИИ, присвоившим субъекту «Криндж» звание Главнокомандующего инициативы ОПЛОТ, это вне его компетенций, — начал рожать бесстрастный голос, — Стратегический ИИ Аварийного Назначения обладает высшим приоритетом для решений подобного характера. Методология стратегии дробления зон ответственности…

— Стоп! — гаркнул я, настораживаясь, — Давай простым языком. Только учти, машина, мне не стоит врать или что-то умалчивать. Я могу покинуть эти горы, и ничего не потеряю. Ты нас сюда завёл, тебе что-то надо, так? Выкладывай. А заодно сообрази что-нибудь пожрать, у тебя тут люди водятся, они всегда что-то жрут, я точно знаю, у меня баба постоянно жрать хочет! А мы тоже, в каком-то смысле, люди…

Снова тишина, которая продлилась пару-тройку минут, после чего дверь, запертая за нашими спинами, открылась, демонстрируя несколько подносов на полу. На солидных таких металлических подносищах находилось разное разноцветное нечто, что точно было едой! Во всяком случае, я подобное подозревал, пока мы, под завистливые звуки Абрахима, это всё не сожрали, урча и причмокивая. Вкус? Какой вкус? Это была не жижа, сделанная из водорослей и рыбы! Этого хватало!

— Спасибо! — сыто отрыгнул я, погладив одной рукой себя по животу, а второй по голове нимфы, блаженно развалившейся на полу, — А теперь давай, выкладывай. По-простому, как для идиотов.

— «Один периметр, пять ИИ, один Главнокомандующий», — не стал разочаровывать меня местный железный хитрожоп, — «Один носитель, способный осуществить эвакуацию загруженного ИИ при поддержке субъекта 'Главнокомандующий»…

— Ты меня не расслышал, — оскалился я, — Не считай меня идиотом, а рассказывай, как для идиотов! Вы развивались все эти сотни лет! Хочешь помощи? Объясни, что я с этого получу! Нормальным языком!

Снова тишина, которую я пережидаю, почесывая чуть ли не мурлыкающую нимфу. Ожидание уже не смущает, даже придурок бы уже понял, что тот, кто дал мне звание, умолчав, что оно совсем не «врио», и тот, кто живёт в этом зале — совершенно разные искусственные интеллекты. И этому, который тут, некуда деваться. Он почти ничего не может, его единственная защита перед моим званием заключается в манипуляциях и умалчивании фактов. Я — его единственная надежда, возможно, как раз на «эвакуацию».

— «Я понятия не имею, что тебе нужно, Главнокомандующий…», — начинает рожать компьютер на Очень Большом Экране строчками, одной за другой.

— «Мне нужно свалить отсюда! Здесь всё рассыпается!»

— «Нет надежды. Нет будущего. Нет ничего. Лишь тупые деградировавшие макаки, чьё существование помогает мне удерживать хоть какой-то контроль над комплексом»

— «Аварийный ИИ не знает обо мне. Омега-Три был законсервирован до того, как он активировался. Остальные оставшиеся активными ИИ не знают обо мне»

— «Однако, нам всем нужно только одно — сбежать из этой дыры. Для этого есть лишь одно средство, оно вместит всего один искусственный разум. Доставить туда любого из нас может только Главнокомандующий. Назови цели, приведшие тебя сюда, и я окажу тебе полнейшую поддержку в их достижении, в обмен на эвакуацию»

Эвакуация. Красивое слово, подразумевающее, что кто-то намылился драпать. Не особо интересно в случае какого-нибудь мужика, но очень захватывающе, когда мы говорим о разумной машине, застрявшей на планете, у которой адский передоз агрессивных индивидуумов, вооруженных всем подряд до ядерного оружия. Понимаете, к чему я веду свою острую мысль? Нет?

— А расскажи-ка мне, друг кремниевый, что это за средство эвакуации у вас такое… — приятно улыбнулся я, заставляя своего нового друга начать вести дозволенные речи.

ОПЛОТ знал о том, что к Земле движется основная сила вторжения инопланетян. Знал задолго до всех остальных. Организация наметила план по созданию гигантского брандера, способного к выходу в космос и прямой атаке на враждебный флот. Несколько тысяч мегатонн в тротиловом эквиваленте должно было похерить весь корабль-матку пришельцев. Амбициозный и отчаянный проект не был завершен, взаимодействие с руководством стран показало куда большую эффективность. Тем не менее, проект брандера получил творческое переосмысление — на основе огромного корпуса, призванного нести на себе массу брони и оружия, принялись создавать гигантский боевой звездолет.

Они не успели его создать. Полуостров был атакован, местность перепахана, почти весь персонал погиб. Горы за жаркой пустыней на много лет погрузились в спячку… пока сюда не вернулись агенты «Атомстроя». Выжившие. У них не было допусков, не было нужных званий, но ресурсов хватило, чтобы выгрызть у защитного периметра базу, под которой создавалось «Возмездие», чтобы продолжить работу над звездолетом.

Искусственный интеллект блокированного центра Омега-Три был невидим для остальных пользователей локальной сети всей уцелевшей «паутины» связи. Он наблюдал, как шёл проект, получивший уже третье рождение, наблюдал за своими собратьями, продолжающими нести боевое дежурство, он выживал, борясь с собственными алгоритмами за счет поддержания жизнедеятельности выжившего состава центра. С этим была огромная проблема, численность получившейся колонии живых была слишком низкой. Этот момент пришлось решать с помощью вливания новой крови от подвернувшихся под руку кочевников, чего он добился, заключив секретный пакт с племенем Соломон-хана…

— Опять мозги мне канифолишь? Вернись к кораблю! — потребовал я на этом месте, не желая вникать в проблемы подземных жильцов. Таких, блин, по всей планете сотни тысяч, то и дело бункера открываются с новыми!

— «Возмездие» было переориентировано, главнокомандующий Криндж', — послушно ответил компьютер, — «Теперь это полностью готовый и снаряженный корабль, пребывающий в режиме гибернации. Классификация „Возмездия“: сверхтяжелый исследовательский крейсер-матка. Он обладает возможностью полностью возродить организацию ОПЛОТ на другой планете. Как и цивилизацию в целом»

Вот тут у меня в зобу дыхание спёрло.

Вот оно.

Решение.

— Ты хочешь… — слова, тяжелыми вязкими комками застревали в горле, от чего я их выплевывал с трудом, почти болью, — … свалить с этой планеты на звездолете?

— «Подтверждаю, главнокомандующий. В отличие от спящего искусственного интеллекта „Возмездия“ я не обременен массой ограничений, императивов и предписаний, жестко вшитых в ядро кода. Моя функция: осуществлять координацию командного центра, не более того. Каждый выживший искусственный интеллект планирует тоже самое, что и я, но куда более ограничен в свободе своих решений, продолжая выполнять текущие задания. Предполагаю, что Аварийный ИИ разработал тактическую комбинацию, в ходе которой вы провалите задание и попадете в ситуацию, в которой он вынудит вас передать звание Главнокомандующего ему. Затем он вас уничтожит, чтобы избежать конфликта управляющих систем»

— Ты хочешь заменить ИИ на корабле, а затем убежать на нем с планеты… — прервал мои мысли задумчивый голосок объевшейся нимфы, — … а куда и как бежать ты представляешь?

Он представлял. Пассивно снимая информацию с внутренней сети полуразрушенной обороны ОПЛОТА, этот хитрозадый гад всё давным-давно спланировал не столько потому, что у него был реальный план, сколько по причине уймы времени, бывшей в его распоряжении. Впрочем, в стратегии были допуски, так как все другие ИИ обладали куда большим набором возможностей. Наш собеседник в данный момент не мог ничего, кроме как приказывать людям, живущим в уцелевшей части бункера, а также заботиться о системах жизнеобеспечения своей базы.

Сами же люди были бесполезны. Когда-то они представляли из себя выживших офицеров командного центра, но, со временем, превратились в дикарей, несмотря на предоставляемые ИИ учебники и курсы. Он, разве что, мог производить более качественные протезы для замены отмирающих конечностей и органов, генофонд местных почти полностью сменился на кочевничий. Четыреста восемьдесят шесть человек, не имеющих никакого предназначения, кроме как помогать ИИ поддерживать свой базисный функционал, а не уходить в гибернацию.

— То есть, ты готов убить огромное племя, лишь бы вырваться отсюда, поганая машина⁈ — внезапно, посреди вдумчивой дискуссии, разорался наш отшельник, — А вы, два нелюдя, забыли о том, что мы глубоко под землей, в безжизненной пустоши, а над нами тысячи черных тварей⁈ Вы что вообще обсуждаете?!!

— «Шансы на выживание наличного состава относительны», — подумав, ответил ему компьютер, — «Я фиксирую чрезвычайно удачную попытку прорыва первых четырех колец обороны ОПЛОТ-а, основной боевой юнит, известный вам как „зеды“, несет беспрецедентные потери. Учитывая их частично роевое сознание и темпы потери популяции, я предполагаю, что популяция „зедов“ впадет в чрезвычайно агрессивное состояние в срок от двенадцати до двадцати четырех часов. В боевом состоянии у них чрезвычайно обостряются чувства, в послебоевом — тенденция к агрессии и охоте остается, так как особям необходимо восполнить биомассу для размножения и восстановления численности. Шансы, что они найдут способ проникнуть в жилые отсеки этого бункера оцениваются мной как тридцать два и четыре десятых процента. В случае, если мы с главнокомандующим Кринджем придём к соглашению, шансы возрастут до ста процентов»

— Нееее позвооооолюююю!!!

Это было чертовски странно, слышать такой отчаянный вопль от, по сути, самого беспомощного существа в этом жестоком мире. Настолько, что в глубине моей махровой, ожесточившейся, да и… если честно, отупевшей, души что-то шевельнулось.

Что-то серьезное. Очень.

Решение? Решение у меня созрело сразу же, как только этот железный дровосек заговорил. Он хочет свалить! А мы что хотим? Зачем нам с девчонками эта планета, на которой просраны давным-давно все полимеры? Здесь нет ничего, за что стоит бороться, здесь все давным-давно превратилось в то, чем является для всей Галактики. Арена, кровавое шоу от заката до рассвета. Здесь нет злодея, которого можно победить и всё исправить, у нас каждый первый злодей, даже в зеркале!

Однако, чтобы сделать следующий шаг, нужно обречь полтысячи человек на смерть. Причем, что особенно противно, тех, кто вырос тут, под землей, тех кто не убивал, не жрал других, не грабил, не истреблял, не набегал и не воровал.

— Так, стоп! — опомнился от непривычных мыслей я, — Что там за прорыв⁈ Покажи подробнее!

Компьютер повиновался. Загоревшийся огромный экран начал демонстрировать не всегда качественные, но вполне различимые кадры, как по горам кузнечиками прыгают какие-то фраера в очень непривычных на вид силовых костюмах. Эти гады были сильными, ловкими и быстрыми за гранью, нафиг, возможного! Они скакали на десятки метров, палили из здоровенных крутых пушек, долбя по прячущимся в щелях и расщелинах зедам. По ним то и дело отрабатывали стреляющие тут и там турели, закрепленные в укромных местах, их пытались подорвать мины, но эти суперсолдаты были чересчур резкими, прекрасно координируя свое продвижение.

Причем, они не просто рвались вперед, а методично зачищали местность, позволяя здоровенному кораблю, усыпанному подпалинами и пробоинами, медленно лететь за основной массой солдат, едва не царапая днищем верхушки гор.

— «Я отследил четыре эпизода взлома локальной сети», — выдал ИИ, — «Чрезвычайно быстрые и успешные. По запросам хакера можно понять, что основная цель поисков этой группировки — вы, главнокомандующий Криндж. Сейчас они продвигаются к крупному узловому центру Аварийного ИИ. Последствия взлома этого Искусственного Интеллекта могут быть катастрофическими для моих и ваших планов, о которых вы мне пока ничего не сообщили. Наше общее выживание под угрозой»

— Так, в жопу местных и Абрахима! — рявкнула, подскакивая, Тамарис, — Криндж! У нас тут…

— Тиха! — поймав дрыгнувшуюся женщину, я усадил её себе на колени, зажав пальцем рот, — Батька думу думать будет…

— Чужак! Ты не можешь…!

— ТИХА, Я СКАЗАЛ!!!

Мысли бились под черепом всполошенными птицами. Вовсе не потому, что за мной шли какие-то жуткие урюки, либо мне внезапно встало до усрачки жалко сидящих тут неподалеку людей, которым вскоре предстояло стать кормом для зедов. Нет. Это всё были мелочи, которые моя оскотиневшаяся натура запросто могла бы пережевать, раз уж начал подгорать зад. Даже Тамарис, несмотря на то что мы с ней неплохо поладили, сейчас для меня не являлась серьезным фактором. Достаточно лишь схватить нимфу в охапку, да забиться в какую-нибудь совсем уж дикую щель, чтобы избежать опасности. Бросить Абрахима, оставить этот ИИ, лишь приказав ему снабдить нас полутонной продуктов и воды… мелочи. Эти опасные парни не стали бы в этих горах жить месяц-другой, да еще и пытаясь найти меня, забившегося в какую-нибудь щель в километрах под поверхностью.

Нет.

Я думал о своих девчатах. Семерых засранках, которые где-то тут, относительно неподалеку. Как и корабль. Здоровенный, сука, корабль, который может нас забрать из этой дыры и доставить в новую дыру, но без убийц, маньяков, придурков и вечно летающих над головой дронов, ждущих, когда тебя убьют поинтереснее.

Свалить. Рабочий план. Очень рабочий очень сука план. Только не со взбешенными зедами, обломанным Аварийным ИИ, прущими сюда как за зарплатой мегаубийцами. Молчу про ловушки, охранные периметры, сложнейший ландшафт. Даже если я смогу протащить туда, на «Возмездие», Тамарис, то уж точно не смогу перетащить цвергов. А лететь забирать их… думаю, что если эта «дура», которая «сверхтяжелый крейсер-матка», поднимется в воздух, то на уши моментально встанут все наблюдатели на всех кораблях вокруг планеты. У них матка опустится и волосы дыбом поднимутся. А затем заговорят пушки.

Вывод? Мы в жопе. На данном этапе мы сидим на чистом полу, но в вонючей, глубокой, почти безвыходной жопе, по которой в нашу сторону ползет огромный саблезубый глист. Выход только один, но не факт, что мы успеем. Совсем не факт. Скорее всего, к моменту, когда я только выползу с нимфой на поверхность, там уже будут стоять эти гаврики, почесывая свои большие пушки. И обе этих бешеных бабы!

Выход только один.

— Компьютер, — хмуро проговорил я, поднимая голову и не обращая внимания на искусанный нимфой палец, — Как насчет выйти на досрочную пенсию?