Утром следующего дня, он обнялся с дедом и, усевшись в салон кареты, скомандовал:

– Трогай, Никита.

Карета выкатилась со двора и направилась в сторону столицы. Игнат Иванович ехал рядом с ним, а его карета шла следом. До Петербурга они добрались без приключений и, отмывшись в бане, начали готовиться к высочайшей аудиенции. Механику того, как дядя сообщал императору о приезде племянника, Егор не понял, но влезать в местную кухню просто не рискнул. И без того странностей за ним числилось больше, чем блох на бродячей собаке.

Спустя три дня после их приезда Игнат Иванович, вернувшись со службы, сообщил, что завтра в два часа пополудни их ждут в императорской приемной. Так что готовиться они начали с самого утра. Надев френч со всеми орденами, Егор придирчиво оглядел себя в зеркале и, убедившись, что ничего предосудительного в его внешнем виде нет, отправился к дяде. Тот тоже был одет и полностью готов к выходу. Примерно в половине первого кучер подал к подъезду карету, и родичи, перекрестившись, отправились на аудиенцию.

В приемную их проводили без проблем. Похоже, первые страсти уже улеглись, и всякие горячие головы осознали, что с этим шумным делом не все так просто. Но проходя по коридорам Петергофского дворца, Егор то и дело отмечал бросаемые на него внимательные, изучающие взгляды. И взгляды эти исходили именно от гвардейцев, несших во дворце службу. Впрочем, присмотревшись, парень вдруг понял, что, несмотря на бравый вид и крепкие внешние данные, бойцы они все были примерно среднего уровня.

Моторика движений была совсем не такая, как даже у тех же казаков. Да, они, безусловно, умели владеть оружием, но ничего выдающегося тут не наблюдалось. Крепкие, средние рубаки, умевшие то, что умели все остальные их сослуживцы. Удивленный таким открытием, Егор едва не принялся в затылке чесать, почти забыв, куда и зачем приехал. И только острый локоть дяди привел его в чувство. Адъютант, увидев посетителей, вежливо кивнул и, указав им на стулья у стены, попросил подождать.

Спустя примерно двадцать минут, дождавшись, когда из кабинета выйдут какие-то военные, он поднялся и, войдя к императору, прикрыл за собой дверь. А спустя еще минут пять вышел и, придерживая дверь, негромко сообщил:

– Господа, государь ждет. Вы можете войти.

* * *

Император слушал, его, не перебивая. Дождавшись окончания, он несколько минут молчал, задумчиво катая по столу свинцовый карандаш, и, вздохнув, тихо спросил:

– Егор Матвеевич, вы уверены, что рассказали всю правду?

– Готов крест целовать, ваше величество, если уж слово дворянина теперь ничего не значит, – с гордостью ответил парень, глядя ему в глаза.

– Я этого не говорил, – устало качнул император головой. – И сомневаться в вашем слове у меня нет причин. Но мне изначально поведали совсем другую историю.

– А что еще могут сказать люди, чьи родичи на подлость пошли. Тут и не такое придумаешь, лишь бы имя сохранить, – пожал Егор плечами.

– Пожалуй, – все так же задумчиво вздохнул император. – Жаль, что некоторые наши титулованные особы позволяют себе опуститься до подобной подлости.

– Вседозволенность и безнаказанность – вот их главные беды, – не удержавшись, проворчал Егор. – Думают, что титул и благородное происхождение позволяют им делать все, что заблагорассудится, и за дела те нести ответа не придется. А когда получают отпор, кидаются за помощью к таким же, как они сами. В итоге, все проходит, так сказать, кулуарно. Взять того же дознатчика к примеру. Он же мне прямо грозил, что любым путем дело это до суда против меня доведет.

– Вы помните его фамилию? – потемнев лицом, тут же уточнил император.

– Да, ваше величество, – коротко поклонился парень.

– Садитесь, молодой человек, и пишите, – жестко приказал государь, указывая ему на стол. – Составьте два списка. В первом укажите всех, кто принимал участие в этом деле против вас, а во втором – всех, кто вам помогал.

– Ваше величество, я могу надеяться, что люди, оказавшие мне помощь, не пострадают? – деликатно поинтересовался Егор.

– Это что, попытка меня оскорбить? – вдруг спросил император, разглядывая парня, словно какое-то диковинное существо.

– Ни в коем случае, ваше величество. Просто стрелял один я, а значит, и отвечать тоже должен только я, – решительно заявил парень.

– Успокойтесь, юноша, – вздохнул государь, махнув рукой. – Наказывать ваших друзей я не собираюсь. Впрочем, как и вас. Открою небольшой секрет. Статьи, где репортеры писали о вашем рассказе, я прочел очень внимательно, особенно ту их часть, где описывалось, как вы показали свое умение стрелять. Признаться, я впечатлен. Попасть в летящий пятак, да еще и будучи раненым, это действительно нужно уметь. К слову, как ваше плечо?

– Почти зажило, но иногда еще тянет, – коротко и честно доложил Егор.

– Удивительно. Но вы меня не боитесь, – вдруг высказался император, глядя парню в глаза. – Похоже, вас вообще не беспокоит, что я решу о вас самом. Вас беспокоят только ваши близкие. Я прав?

– Да, ваше величество. Полностью, – не отводя взгляда, признался Егор, мысленно пытаясь понять, как он это угадал.

Такой проницательности от этого человека парень никак не ожидал. В своей недолгой бестолковой жизни он встречал разных людей, но такого еще не видел. Взяв себя в руки, Егор плавно сделал глубокий вдох и, медленно выпуская воздух через нос, принялся считать до тридцати, стараясь взять свое сознание и организм под полный контроль. С человеком, обладающим такой способностью, нужно быть очень осторожным.

– Что вы сделали? – вдруг спросил император. – Теперь я не слышу вас. Совсем.

«Твою мать! Так он что, телепат или эмпат? Или как там эта хрень вообще называется?» – охнул про себя парень, чувствуя, как на затылке волосы шевелятся.

– Вот опять. Сейчас вы сильно удивлены, – проворчал император, чуть склонив голову набок. – Удивлены, но страха нет. Почему?

– Я уже умирал, ваше величество, – нашелся Егор. – Тому, кто однажды уже шел этим путем, не страшно.

– Пожалуй, – помолчав, осторожно согласился государь. – Что ж, юноша. Садитесь и пишите все, что я вам сказал. Игнат Иванович, казаки ваши все еще в имении? – повернулся он к дяде.

– Точно так, ваше величество, – подскочил тот.

– Хорошо. Пусть пока останутся. Мне не нравится, что кто-то смеет угрожать нашим подданным. Любого, кого они схватят на вашей земле, допрашивать, а после передавать под арест.

– Если будет, кого передавать, – снова не сумел промолчать Егор.

– Это вы к чему, юноша? – удивился император.

– Тати ведь сразу сдаваться не желают. А как за оружие взялись, так тут уж казаки удержу не знают, – развел Егор руками.

– Ну, ежели они еще и с оружием, то казаки ваши в своем праве, – кивнув, решительно заявил государь.

Вот тут Егор завис во второй раз за несколько минут. По сути, это было прямое разрешение уничтожать любого, кто попытается что-то предпринять против парня и его семьи. Понятно, что пользоваться этим разрешением нужно будет очень аккуратно, но главное тут в том, что оно вообще имеется. Быстро набросав нужные списки, Егор поднялся из-за стола и, вернувшись на свое место, замер, ожидая дальнейшего решения царя.

– Егор Матвеевич, в прошлый раз вы сказали, что и в империи нашей многие иностранцы чувствуют себя слишком вольготно. Слова эти запали мне в память, и я приказал составить мне каталог стран, накладывающих ограничения на наших людей за границей. И как оказалось, в списке том все страны, с которыми у нас имеются дипломатические отношения. Как вы думаете, следует ли нам в нашем государстве накладывать такие же ограничения на их подданных? Скажу сразу, мнение вашего дяди и чиновников его службы мне известно. Но я хочу знать, что думаете именно вы?

– Следует, ваше величество. Но все ограничения должны быть зеркальны. Пусть получат той же мерой, что отмеряют нам, – подумав, решительно заявил Егор, не понимая сути этого разговора. Слишком все пошло с самого начала не так, как было прежде. Похоже, императора и вправду некоторые вещи достали до печенок.

– Ага, то есть хотите больше воли, дайте ее нашим людям, – перевел для себя государь и, одобрительно усмехнувшись, добавил: – Изрядно, молодой человек. Изрядно. Похоже, вы уже начали понемногу разбираться в политике.

– Я – толмач, ваше величество, – вздохнув, ответил Егор. – Но родине служить буду всем, чем смогу.

– Мне всегда нравилась ваша приверженность родной земле, юноша, – одобрительно кивнул государь. – Именно поэтому я не желаю слушать всех, кто пытается наушничать мне про вас и вашу семью. Особенно иностранцев.

– Не уймутся никак, твари, – прошипел Егор с ненавистью.

– Не уймутся, – кивнул император, понимающе кивая. – Мешаете вы им. Шибко мешаете. И потому я желал бы видеть вас здесь, в столице. Не теперь. Позже, когда вы в подходящий возраст войдете. Должен признать, что любое ваше появление у меня вызывает среди некоторых лиц такое оживление, что сослуживцам вашего дядюшки работать одно удовольствие.

– Я и в Москве постараюсь им сала за воротник залить, – зловеще усмехнулся парень.

– Главное, не переусердствуйте, – тихо рассмеялся император. – Что ж, господа. Я узнал все, что хотел узнать, так что не смею вас более задерживать. Ступайте с богом. И еще, Егор Матвеевич, живите спокойно и ничего не бойтесь. Об этом деле можете смело забыть. Вы сделали все верно.

– Благодарю, ваше величество, – поклонился Егор, словно в додзе вошел.

– Оставьте, юноша. Мне все эти церемонии и без того надоели, – отмахнулся государь. – Ступайте с богом.

Родичи отвесили положенный поклон и, развернувшись, вышли в приемную. Попрощавшись с адъютантом, они выбрались в коридор и, отойдя к окну, принялись приводить нервы в порядок. Как ни крути, а высочайшая аудиенция – это совсем не шутки, и в данном времени к подобным вещам относились очень серьезно. По признанию того же дяди, сам он прежде на подобной встрече бывал только дважды. А с появлением племянника словно на работу ходил. Раз в месяц, точно. Лично бумагу доставлял.

– Ну, Егорка, не знаю, что и сказать, – тихо выдохнул Игнат Иванович, немного придя в себя. – Такого расположения к тебе государя я никак не ждал.

– Ой, не лукавьте, дядюшка, – иронично усмехнулся парень.

– Ты это о чем? – моментально насупился тот.

– Знали вы, что на меня тут, как на живца, всякую нечисть ловят. Это сам государь прямо сказал. И еще сказал, что как в возраст войду, игрища эти еще более усилятся. Что еще вы под эту сурдинку проворачиваете? Лучше расскажите прямо, а то вдруг что не так пойдет, а я по незнанию вам всю игру сломаю.

– Ну не сейчас же, – возмутился Игнат Иванович.

– Понятно, что не сейчас. Но вечером я с вас полный расклад истребую. И уж поверьте, не любопытства ради, а чтобы понимать, что могу делать, а чего делать и вовсе не надобно.

– Похоже, и вправду время пришло, – чуть подумав, задумчиво кивнул дядя.

Их тихую беседу прервало появление пятерых офицеров гвардии. Молодые, все лет до тридцати, крепкие мужчины окружили родичей, и поручик, явный в этой компании заводила, с ходу заявил:

– Молодой человек. Мы знаем, что стрелять вы умеете хорошо. Даже в газетах о том писали. Но мы хотим убедиться, что вы и вправду так ловко владеете саблей, что смогли победить на дуэли корнета, старше себя.

– Господа, вы хотите дуэли? – удивленно уточнил Игнат Иванович.

– Нет. Не дуэли. Шутейного боя, – мотнул поручик головой.

– Что, сразу со всеми пятерыми? – иронично уточнил Егор.

– Вашим противником будет подпоручик, – кивнул офицер на стоявшего рядом высокого, жилистого мужика.

«Понятно. Бойца выставили», – хмыкнул про себя Егор, окидывая противника внимательным взглядом.

– Господа, мой племянник еще не оправился от полученной раны, – начал, было, Игнат Иванович, делая шаг вперед, чтобы закрыть парня собой, но Егор вдруг ощутил какую-то злую бесшабашность.

– Оставьте, дядюшка, – положил он ладонь ему на плечо. – Господам гвардейцам зазорно стало, что какой-то недоросль сумел одного из их будущих сослуживцев победить. Как будет идти поединок? До первой крови, до смерти или пока кто-то оружия не потеряет? – повернулся он к заводиле. Представиться, никто из них так и не удосужился.

– Нет, никакой крови. Я же сказал, это не дуэль, – вдруг решительно ушел поручик в отказ. – Шутейный бой, только для оценки ваших умений.

– Где и когда?

– Прямо сейчас. В парке.

– Егор, ты не можешь. Сам же говорил, что у тебя еще рука плохо слушается, – попытался остановить его Игнат Иванович. – И потом, ты даже не корнет и не юнкер. Тебе незачем в это влезать. Тебе и вовсе по гражданской части служить предстоит.

– Ничего. Попробую левой управиться, – хищно усмехнулся парень, и от этой усмешки гвардейцы растерянно переглянулись.

– Прекрасно, – взяв себя в руки, кивнул поручик. – Следуйте за нами, господа. У нас уже все готово.

Понимая, что слово сказано, родичи зашагали следом за гвардейцами. Выведя их в парк, офицеры свернули в какую-то боковую аллею и спустя еще пару минут вышли на аккуратно подстриженную лужайку. Тут уже толпилось человек семь таких же гвардейцев. Увидев Вяземских, они тут же оживились, начав о чем-то тихо переговариваться. Быстро скинув френч с орденами, Егор отдал его дяде и принялся разогревать мышцы.

Все тот же поручик принес ему два клинка на выбор, и Егор, недолго думая, взял ближайший. С первого взгляда было видно, что клинки одинаковые. Выйдя на лужайку, парень принялся прокручивать саблю в левой руке, чтобы привыкнуть к ее весу и балансу. Работать обеими руками его приучал Архипыч с самого начала, регулярно повторяя, что в бою может случиться всякое и толковый вой обязательно должен уметь обеими руками драться. Иначе зарежут, словно каплуна.

Разминаясь, Егор краем глаза наблюдал за своим противником. Тот тоже времени даром не терял, готовясь к поединку. Убедившись, что полученный клинок чувствует в руке, парень всем телом развернулся к поединщику и, чуть усмехнувшись, громко объявил: