— Нет, — отрезал профессор.

Эдрик озадаченно моргнул:

— Что — нет?

Вайс с абсолютно невозмутимым видом повторил:

— Категорическое нет, Морвейн.

— Но вы же даже не дослушали наш план до конца!

— И не собираюсь, поверите ли.

Каэль скрестил руки на груди и завис напротив историка:

— Это ещё почему, позвольте узнать?

— Да потому, генерал, что последние пять минут вы с энтузиазмом пытались убедить меня, будто наглая кража собственного заблокированного воспоминания — это «технически вовсе не кража».

— Так оно и есть на самом деле!

— Нет.

— Почему это⁈

— Потому что прямо сейчас данное воспоминание всё ещё кому-то официально принадлежит.

Каэль на секунду призадумался, перерабатывая информацию:

— Хм… А ведь это весьма весомый юридический аргумент. — Он развернулся к студенту: — Запиши, Морвейн.

— Я ничего не записываю, — вздохнул парень.

— Ужасно жаль. Чрезвычайно глубокая была мысль.

Лира устало потерла переносицу, прерывая их перепалку:

— Господа, может быть, мы всё-таки прекратим бессмысленные споры?

Профессор Вайс понимающе кивнул инквизитору:

— Есть способ значительно безопаснее.

Все одновременно уставились на него:

— Правда?

— Вполне возможно.

— Знаете, вот это ваше «возможно» уже звучит гораздо хуже, — пробормотал Эдрик.

Вайс подошёл к забитому шкафу и на этот раз достал совсем небольшую, потемневшую от времени книжицу. Точнее… то, что когда-то очень давно было полноценной книгой: её кожаная обложка глубоко потрескалась от сырости, а вытесненные золотые буквы почти полностью стёрлись.

— Это специальный каталог, — пояснил профессор, аккуратно сдувая пыль с корешка.

— Каталог чего?

— Абсолютно всех магических фолиантов и рукописей Академии.

Эдрик искренне не понял:

— А разве нельзя было просто пойти и спросить у библиотекаря?

Вайс посмотреть на парня с таким безграничным сочувствием, словно тот только что на полном серьёзе признался, будто никогда в жизни не видел солнечного света:

— Наивный вы молодой человек…

— Что опять не так?

— Ни один нормальный библиотекарь в здравом уме никогда не покажет вам действительно опасные, закрытые книги.

— Это ещё почему⁈

— Да потому, Морвейн, что опытные библиотекари в этой Академии куда как страшнее любых строгих инквизиторов.

Лира неожиданно и сдержанно кивнула, подтверждая его слова:

— С этим фактом, увы, спорить действительно бессмысленно.

Профессор аккуратно перелистнул несколько пожелтевших, хрупких страниц и наконец остановился:

— Вот, взгляните.

Он развернул фолиант к гостям. В самом центре страницы каллиграфическим, узорчатым почерком было выведено интригующее название:«О природе и структуре запечатанных воспоминаний».

Эдрик мгновенно повеселел и просиял:

— Так вот же она, нужная книга!

Вайс медленно и сокрушенно покачал головой:

— Всё было бы слишком просто, господин Морвейн.

Он постучал сухим пальцем по строчке чуть ниже названия. Там значилась короткая и отнюдь не радужная запись:«Местонахождение: Закрытое хранилище».

Эдрик обречённо и мученически простонал:

— Ну конечно же… Кто бы сомневался.

— Разумеется, — охотно согласился Каэль. — Было бы странно, лежи она на открытой полке у входа.

— А обычных, легкодоступных книг у вас в Академии вообще не бывает⁈

— Отчего же, бывают.

— И где они?

— Они нам с вами прямо сейчас абсолютно бесполезны.

— А что из себя представляет это закрытое хранилище? — деловито уточнила Лира.

— Самая древняя и защищённая часть подземелий под нашей библиотекой.

Эдрик медленно поднял от потолка обречённый взгляд:

— Почему у вас в этой Академии абсолютно всё секретное находится под чем-нибудь?

Каэль весело пожал полупрозрачными плечами:

— Так же намного интереснее, мальчик!

— Это ни разу не исчерпывающий ответ.

— Зато предельно правдивый.

Профессор Вайс продолжить пояснения:

— Сразу после окончания войны туда в спешном порядке перенесли все труды, которые Совет счёл чересчур опасными для неокрепших умов.

— Запретные боевые заклинания?

— Не только.

— А что ещё?

— Личные дневники исследователей, утерянные хроники, ритуальные фолианты… И книги, которые сами способны выбирать, кому именно они готовы открыться.

Эдрик несколько секунд ошеломлённо молчал, а затем медленно повернулся к генералу:

— Ты ведь прямо сейчас скажешь, что нам жизненно необходимо туда отправиться?

— Ну разумеется, Морвейн!

— Знаешь, я уже начинаю напуганно угадывать твои мысли.

— Я искренне горжусь твоим прогрессом, мальчик.

Лира тем временем задумчиво листала старый каталог:

— Но здесь есть огромная проблема.

— Какая именно?

— Вход в закрытое хранилище наглухо заблокирован уже более ста лет назад.

— Там висит массивный механический замок?

— Нет, — инквизитор отрицательно качнула головой. — Там стоит мощнейшее древнее заклинание.

Каэль неожиданно улыбнулся — очень широко, дерзко и предвкушающе. Эдрик мгновенно насторожился и сделал шаг назад:

— Мне категорически не нравится вот это выражение твоего лица…

— Это ещё почему?

— Потому что ровно после такой улыбки с нами обязательно случается какая-нибудь ужасная катастрофа!

— Ну не всегда же, Морвейн!

— Всегда.

— Ну хорошо… Практически всегда.

— И что же ты на этот раз выдумал, гений?

Генерал смерил торжествующим взглядом Вайса, затем Лиру и, наконец, самого Эдрика:

— Нам абсолютно не потребуется ломать эту древнюю магическую защиту.

— Это ещё почему⁈

— Да потому что… — Он довольнейшим образом ухмыльнулся. — У нас в распоряжении есть официальный библиотекарь!

Эдрик онемел и застыл на месте:

— Нет…

— Да.

— Только не говори, что ты…

— Именно.

— Ты на полном серьёзе предлагаешь просто пойти и попросить Эльзу открыть нам закрытое хранилище⁈

— Ну конечно. А почему бы и нет?

Лира тихо и сдержанно рассмеялась, качая головой:

— Признаю, генерал, это самый абсурдный и безумный план из всех, что я от вас слышала.

— Огромное спасибо за высокую оценку!

— Это был снова ни разу не комплимент.

— Знаешь, Морвейн, я уже начинаю замечать в ее словах определенную закономерность…

Профессор Вайс медленно закрыл старый каталог и тяжело вздохнул:

— Что ж… Хорошо.

Все одновременно уставились на историка.

— Завтра утром я лично познакомлю вас с госпожой Эльзой… — Мужчина паузу и добавил: — Но сразу честно вас предупреждаю.

— О чём?

Профессор произнёс следующую фразу с невероятно серьёзным, даже суровым лицом:

— Из абсолютно всех живых людей и духов в этой Академии именно эту почтенную даму я боюсь больше всего на свете.

Каэль удивлённо и уважительно вскинул полупрозрачную бровь:

— Вы боитесь её даже больше, чем действующих инквизиторов⁈

— Несоизмеримо больше, генерал.

— В таком случае… — Призрак усмехнулся. — Кажется, завтра нас с вами ждёт чрезвычайно насыщенный и тяжёлый день!

На следующее утро профессор Вайс лично повёл их в величественный главный зал библиотеки.

— Честно говоря, чувствую себя так, будто меня прямо сейчас ведут на эшафот, — тихо признался Эдрик, невольно вжимая голову в плечи.

— Не преувеличивайте, Морвейн, — спокойно ответил профессор, не сбавляя шага.

— То есть вы хотите сказать, что всё пройдет гладко и хорошо?

— Вовсе нет.

— В таком случае почему вы считаете, что я преувеличиваю⁈

Вайс лишь тяжело и обречённо вздохнул, не пытаясь спорить. Каэль же, парящий рядом, улыбнулся:

— А знаете, я уже искренне начинаю уважать местных библиотекарей!

Почтенная госпожа Эльза стояла за высокой полированной стойкой и с поразительной педантичностью расставляла фолианты по местам. Даже не поднимая взгляда на вошедшую компанию, она ровным тоном произнесла в пустоту:

— Доброе утро, Теодор.

— Здравствуйте, госпожа Эльза… — осторожно начал историк.

— Нет.

Эдрик озадаченно и с опаской посмотрел на профессора, шепча едва слышно:

— Она ведь даже ещё не знает, с чем именно мы пришли!

— Поверь мне, Морвейн, прекрасно знает, — так же шёпотом отозвался Вайс.

— Да откуда⁈

— Она работает на этом посту ровно сорок лет.

— И что с того?

— Она всегда обо всём знает.

Эльза наконец неторопливо подняла тяжелый, внимательный взгляд от книг и поверх очков смерила их строгим взором:

— Вам со всей очевидностью нужна рукопись из закрытого фонда.

В огромном зале на мгновение повисла звонкая тишина. Эдрик медленно повернулся к историку:

— Вот теперь мне становится по-настоящему страшно…

— А я вас честно предупреждал, господин Морвейн.

— Госпожа Эльза… — сделал еще одну попытку профессор.

— Категорическое нет.

— Но вы же даже не дослушали!

— Нет.

— Позвольте мне хотя бы коротко объяснить ситуацию…

— Нет.

— В конце концов, это вопрос чрезвычайной государственной важности!

— В таком случае тем более нет.

Каэль не удержался и тихо, с восхищением рассмеялся:

— О боги, она мне определённо безумно нравится!

Старушка резко повернула голову. Хотя видеть призрачного генерала она физически не могла, её строгий взгляд остановился ровно в той самой точке пространства, где он парил. Каэль удивлённо моргнул и в замешательстве оглядел себя:

— Она что… видит меня⁈

— Вовсе нет, — спокойно ответила Лира, едва заметно качнув головой. — Это просто случайное совпадение.

— Что-то уж слишком идеальное и точное совпадение…

Эдрик решил применить своё скромное обаяние и попробовать договориться лично:

— Госпожа Эльза…

— Да, господин Морвейн?

— Нам правда жизненно необходима всего одна конкретная книга.

— Встречным образом могу заявить, что абсолютно всем в этой Академии рано или поздно очень нужна одна конкретная книга.

— Но наша действительно чрезвычайно важная!

— И опять же: абсолютное большинство приходящих говорит мне ровно то же самое.

— Но мы ведем расследование…

— Я в курсе вашего так называемого расследования.

— Но откуда⁈

— Академия, господин Морвейн, место крайне маленькое и сплетническое.

— Какое же оно маленькое⁈ Здесь учится больше четырёх тысяч студентов!

— Вот именно, юноша. Поверьте моему опыту, именно поэтому она и маленькая.

Эдрик мгновенно сдался и сдулся, опуская плечи:

— Понятно… Случай безнадёжен.

Лира сделала уверенный шаг вперёд к стойке:

— В таком случае скажите нам прямо и без загадок, госпожа Эльза.

Библиотекарь спокойно встретила её твердый взгляд:

— Спрашивайте, дитя.

— Почему вы так категорично не хотите нас пускать в хранилище?

— Да потому, дорогая моя, что вы изо всех сил ищете ответы совершенно не там, где они на самом деле находятся.

Каэль мгновенно перестал улыбаться и внимательно подобрался:

— Продолжайте, сударыня…

Старушка медленно подошла к ближайшему высокому шкафу и с едва уловимой нежностью провела сухими пальцами по потемневшему кожаному переплёту.

— Все почему-то свято убеждены, будто самые опасные и страшные знания обязательно запирают под семь замков в подземельях, — она аккуратно сняла с полки увесистый том и положила его на стол прямо перед Эдриком. — Но на самом же деле их чаще всего беззастенчиво оставляют на самом видном и очевидном месте.

Эдрик с искренним недоумением прочитал золотое тиснение на обложке:

— «История Академии. Первый том»… — Парень растерянно поднял взгляд. — Но это же обычный базовый учебник!

— Совершенно верно.

— Мы проходили его ещё в первом семестре на вводных лекциях!

— И снова совершенно верно.

— И что с того?

Эльза аккуратно раскрыла книгу примерно посередине и подтолкнула её ближе:

— Будьте так любезны, прочитайте.

Эдрик быстро пробежал глазами ровные типографские строчки, а затем смущённо нахмурился:

— Ну… тут написано, что сразу после окончания Великой войны архив решили запечатать из-за высокой нестабильности магического фона.

— Именно так.

— Но мы и так всё это прекрасно знаем!

— Нет, юноша. Вы не знаете ничего.

Старушка молча перевернула ещё пару страниц:

— Читайте дальше, да невнимательно.

Эдрик снова начал зачитывать вслух:

— «…по единогласному решению Совета архив был надёжно запечатан до полного устранения внешней угрозы…» — Он внезапно запнулся и замер, всматриваясь в разворот. — Что за…

Лира мгновенно забрала книгу у него из рук.

— Дай сюда… — Она быстро перелистнула страницу назад, а затем снова вперёд, проверив корешок. — Здесь… Боги, здесь же прямо из переплёта аккуратно вырвана целая страница!

— Совершенно верно, — всё так же спокойно подтвердила госпожа Эльза.

Эдрик непонимающе переводил взгляд с книги на библиотекаря:

— Но как такое возможно?..

— За всю многовековую историю нашей Академии, — старушка выразительно посмотрела на всех троих. — Это единственный официальный, утверждённый учебник, в котором физически отсутствует одна ключевая страница.

Каэль медленно опустился ниже, рассматривая рваный край бумаги:

— И неужели абсолютно никто за четыреста лет так и не задался логичным вопросом?

Эльза едва заметно улыбнулась:

— Отчего же? Задавались, и весьма регулярно.

— И что же им отвечали?

— Каждому дотошному студенту или преподавателю отвечали абсолютно одинаково.

— И как именно?

— «Крайне досадный типографский брак при печати тиража».

Эдрик не удержался и откровенно прыснул:

— Типографский брак⁈ Четыреста лет подряд во всех изданиях одинаковый брак⁈

— Именно так, господин Морвейн.

Даже профессор Вайс смущенно кашлянул и тихо усмехнулся:

— Признаться, я и сам никогда искренне не любил это глупое объяснение…

Госпожа Эльза бережно и осторожно закрыла фолиант:

— Прежде чем слепо искать запрещённые секретные знания в мрачных подземельях… — Она строго посмотрела на Эдрика поверх очков. — Сначала научитесь замечать то, что четыре века лежит прямо у вас перед носом.

В библиотеке воцарилась глубокая, задумчивая тишина. Лира нарушила её:

— Значит…

— Да, милая.

— Кто-то планомерно и очень тщательно переписывал историю нашей Академии.

Библиотекарь сдержанно кивнула:

— И делал это крайне давно и профессионально.

Каэль задумчиво и отстранённо всматривался в закрытый учебник:

— Получается интересная картина…

— Какая ещё картина? — тихо спросил Эдрик.

— Если кто-то когда-то нарочно вырвал эту конкретную страницу… — Генерал ослепительно улыбнулся своей любимой авантюрной улыбкой. — Значит, исходный оригинал всё ещё где-то спокойно себе существует!

Госпожа Эльза впервые за всё это сложное утро улыбнулась по-настоящему — тепло и одобрительно:

— Вот теперь, генерал… — Она посмотрела точно туда, где висела призрачная фигура. — Вы наконец-то начали задавать действительно правильные вопросы.

Каэль на мгновение ошеломлённо замер. Эдрик тоже в шоке вытаращил глаза:

— Вы… вы правда его видите⁈

Старушка спокойно поправила очки на носу:

— Я абсолютно не вижу духов, юноша, — ответила она на невысказанный вопрос. — Зато я сорок лет проработала в этих стенах и прекрасно чувствую, когда один из них начинает слишком уж громко и интенсивно думать прямо у меня над ухом.

Каэль негромко и искренне рассмеялся:

— О, теперь мне окончательно стало понятно, почему вас так панически боится наш уважаемый профессор!

— Он боится вовсе не меня, — Эльза перевела строгий взгляд на Вайса. — Он боится исключительно тех редких книг, которые я ему категорически не даю на руки.

Профессор смущённо кашлянул в кулак и попытался оправдаться:

— Ну… это было всего один-единственный раз!

— Семнадцать раз, Теодор.

— Вы что, действительно ведёте учёт⁈

— Разумеется.

Эдрик не выдержал и от души рассмеялся. Впервые за последние тревожные дни давящее напряжение наконец-то хоть немного отступило.

Однако уже на выходе из библиотеки, когда они шагали по гулкому коридору, Каэль вдруг негромко позвал:

— Морвейн.

— А? Что такое?

— Если эта оригинальная страница действительно существует… — Генерал медленно перевёл тяжелый взгляд на высившуюся за окном Западную башню. — Она почти наверняка хранится вовсе не в закрытом книжном фонде библиотеки.

— А где тогда, по-твоему?

Генерал медленно улыбнулся:

— В самом Главном Архиве. Куда нам с вами, друзья мои, так или иначе всё равно придётся во что бы то ни стало проникнуть.