В понедельник, 12 июля, примерно в семь часов утра колонна «Хамви», выехавшая со двора Тапа, прибыла на Дир-Айленд, проехав по узкой полоске суши, соединявшей остров с материком. Вид ощетинившихся мощными машинами парней на брутальных «Хаммерах», стремительно ворвавшихся на остров, производил на водолазов впечатление вторжения армии. И для многих работников острова, которые последнее десятилетие из последних сил пытались завершить строительство тоннеля, это было долгожданное зрелище. Они приняли вид измученных многолетним угнетением крестьян, осыпающих армию-победительницу рисом и цветами, в надежде, что захватчики непременно улучшат их отчаянное положение.
Дэйв Коркум не был крестьяном, но был уже готов бросать цветы. Будучи главным представителем управляющей компании Kaiser в тоннеле, он отбыл изнуряющий десятилетний срок на Дир-Айленд. Он знал: всё окажется напрасным, если они не смогут извлечь те пятьдесят пять заглушек. Когда представители компании Kiewit познакомили его с Харальдом Гробом, Коркум был поражен умом и самообладанием инженера. Его вера в Харальда только укрепилась, когда он увидел ту хладнокровную компетентность, с которой канадский инженер отвечал на вопросы о своем оригинальном плане, заданные Коркумом и его коллегами из MWRA (Управления водных ресурсов Массачусетского залива) — заказчика тоннеля — и компании PB (проектировщика). Когда Коркум спросил инженера, доводилось ли ему раньше использовать нечто подобное в системах смешанных газов, Харальд заверил его: «Мы занимаемся этим постоянно».
— Где же вы это используете? — спросил Коркум.
— На малых подводных лодках133.
Это произвело на Коркума впечатление, как и слова Харальда о том, что они используют в основном «готовые» приспособления, которые просто объединяются уникальным способом. Коркума утешала мысль о том, что при условии нахождения в экспертных руках установка Харальда выглядела куда менее экзотично, чем казалось на первый взгляд.
Конечно, помня о том, чему его учили на юридическом факультете, Коркум старался особо не «вмешиваться» в план Norwesco. Он не хотел угодить в юридическую ловушку Kiewit, которая заставила бы его работодателя или MWRA каким-то образом «взять на себя» проблему, которая по контракту целиком и полностью лежала на плечах подрядчика. Этим отчасти объяснялось то, почему ему приходилось действовать столь осторожно в вопросах, связанных с Norwesco. Компания Kiewit не предоставила ему запрошенный им отчет с подробным описанием того, что Norwesco обнаружила во время своей разведывательной миссии прошлым летом, когда бригады проверяли уровень кислорода, а также взрывоопасных газов вроде метана и угарного газа. Но он не стал настаивать134. Коркум полагал, что если бы они обнаружили что-то тревожное, он бы об этом услышал. План извлечения заглушек, который Харальд разработал при помощи своих поставщиков, гласил лишь то, что жидкий кислород и жидкий азот будут определенным образом смешиваться для водолазов, но не содержал никаких подробностей о том, какое именно смесительное оборудование будет использоваться. «Насколько мне было известно135, — говорил Коркум позже, — это был черный ящик: с одного конца в него поступала жидкость, а с другого выходила пригодная для дыхания смесь».
Он считал детальную проверку проекта обязанностью Kiewit. После некоторых недолгих споров Kaiser и PB завизировали план Norwesco, хотя и постарались воздержаться от каких-либо официальных одобрений. Вместо этого они вернули его подрядчику с формулировкой «замечаний не имеется». Пределом того, на чем Коркум был готов настаивать136, было требование к Norwesco предоставить подробную схему системы подачи кислорода, чтобы убедиться, что двигатели внутреннего сгорания «Хамви» смогут работать в тоннеле. Никаких подобных схем подачи воздуха для дыхания водолазов он не запрашивал.
Несмотря на стремление Коркума держаться на расстоянии, встречи с Харальдом убедили его, что они наконец-то нашли толкового парня, способного вытащить проект из тупика. Именно так чувствовал себя и глава MWRA Даг Макдональд. Больше, чем кто-либо другой, Макдональд должен был отвечать за затягивание проекта — перед налогоплательщиками, возмущенными выросшими счетами за канализацию, перед своими критиками, выступавшими против тоннеля с самого начала, и перед А. Дэвидом Маццоне, федеральным судьей, курирующим очистку гавани. Во время своих периодических инспекций Дир-Айленд судья Маццоне шутливо обращался к работникам MWRA: «Ну как вы там поживаете, подсудимые137, этим прекрасным утром?» Но Макдональд знал, что для него это совсем не шутка. Как глава ведомства, он действительно был ответчиком по этому делу. И после многих лет разочарований он увидел в Харальде человека, который действительно держит проблему под контролем и полон решимости направить всех к ее разрешению. Макдональд слышал, что водолазы проходят интенсивную подготовку в Нью-Гэмпшире. Поэтому, когда Харальд и его команда начали развертываться на острове, на лице Макдональда появилась та самая фирменная улыбка, сузившая глаза и озарившая его круглое лицо. Он подумал про себя: Прибыл спецназ.
Для Коркума приближающаяся колонна «Хамви», до отказа набитых снаряжением, стала мощнейшей дозой адреналина для забуксовавшего проекта. После того как водолазы припарковали машины138 на пыльной площадке, Коркум подошел к ним, обнажив щербатую улыбку. — Похоже, вы собрались в поход! — отпустил он шутку. Никому не нужно было напоминать Коркуму, что тоннель должен был быть закончен четырьмя годами ранее. Но он также знал, что окончательным дедлайном судьи для запуска всего комплекса — нового очистного сооружения и двух больших тоннелей — неизменно оставался сентябрь 1999 года. Пятимильный Межобщинный тоннель уже функционировал, а остальная часть завода перешла в завершающую стадию, о чем свидетельствовал запах свежеуложенного асфальта, усиливавшийся на летней жаре. Это означало, что до тех пор, пока они смогут завершить водосбросный тоннель Дир-Айленд, у них еще оставался шанс уложиться в предельный срок суда. Всё, что стояло на пути, — это те самые пятьдесят пять заглушек.
Дэйв Риггс подозревал, что некоторым из молодых водолазов в команде нравилось ощущать себя элитным военным подразделением вроде «морских котиков», бросающимся на спасательную операцию. Но как опытный водолаз и кадровый ветеран военно-морского флота, Риггс знал, что подобные фантазии могут привести только к неприятностям. Игры в войнушку лучше оставить младшеклассникам, околачивающимся вокруг детских площадок. Водолазы были профессионалами, пришедшими сюда, чтобы выполнить сложную работу, заработать приличные деньги и отправиться дальше.
Риггс чувствовал, что тоннельщикам появление водолазов на острове было не по душе. Возможно, дело было банально в межцеховой ревности. Во всяком случае, было неудивительно, что члены профсоюза Local 88, ревностно охранявшие свое первенство под землей, были недовольны тем, что кучка водолазов — некоторые из другого конца страны — врывается в тоннель, которым бостонские тоннельщики безраздельно владели целое десятилетие.
Первый день на острове прошел в тумане разгрузки и распаковки — после того как водолазы прошли тест на наркотики, обязательный по требованию MWRA для всех работников на объекте. Электрики подключили «конэкс-бокс» Харальда — белый вагончик без колес, доставленный морем из Спокана. Он должен был служить его командным пунктом. Антенна на крыше позволяла Харальд с помощью радара следить за судоходством в проливе Массачусетского залива, пролегавшем прямо над тоннелем. Монитор радара139 Харальд держал на фанерном столе, рядом с ноутбуком и под картой залива, прикрепленной кнопками к стене. Белый конэкс-бокс установили возле шахты тоннеля, менее чем в трех метрах от черного восемнадцатифутового трейлера Тапа, который служил водолазам раздевалкой и комнатой отдыха одновременно. Когда двери в обоих вагончиках были открыты140, любой сидящий у Тапа мог слышать, о чем говорят у Харальда.
Во время перегона техники из Нью-Гэмпшира на Дир-Айленд водолазная команда столкнулась с неприятностью. Сцепное устройство специального двухосного прицепа, который «Хамви» должен был буксировать в тоннель, пострадало в дорожной аварии141. Учитывая, насколько важную роль играл прицеп в этой схеме, это была серьезная задержка. Как только водолазы прибыли на остров, Хосс извлек сварочный аппарат и занялся починкой сцепки.
Риггсу нравилась находчивость Хосса, хотя в нем были и другие черты, которые он ценил куда меньше. Когда они только начинали работать вместе в Неваде на объекте в озере Мид, Хосс, носившийся со скоростью спринтера, завопил: «Риггс, помоги мне сдвинуть эту штуку!» Это была стальная балка длиной в двадцать пять футов. Нагнувшись, чтобы взять свой конец, Риггс понял, что она слишком тяжелая для них двоих, тем более что рядом стоял погрузчик. Хосс, очевидна, не утруждал себя поиском разумных путей решения задач. Телосложение у него было жилистым, а не мускулистым. Но, подобно стальному тросу, он обладал обманчивой силой. Риггс гадал, не приведет ли эта сила Хосса в сочетание с его самоуверенностью к излишней поспешности и безалаберности.
Позже в тот же день на остров доставили баллоны с жидким азотом и жидким кислородом в стальной стойке, которая должна была разместиться на прицепе, прицепленном к «Хамви». Эти баллоны, разумеется, составляли основу инновационной дыхательной системы Харальда. Несмотря на все вопросы, которые каждый задавал еще во дворе Тапа, Риггс опасался, что экзотичность системы может побудить Хосса и остальных молодых парней принять ее быстрее, чем следовало бы. Риггсу было тридцать восемь — по любым меркам не старик. А его мальчишеское лицо с ямочками на щеках и пробором каштановых волос, спускающимся на высокий лоб, делало его еще моложе. И тем не менее он пережил гораздо больше, чем двадцатичетырехлетний Хосс или даже двадцатидевятилетний Ди Джей. В мире, где слишком многие двигались и разговаривали слишком быстро, Риггс привык полагаться на более рассудительный подход. Привычка сначала думать, а потом говорить в сочетании с его техасскими корнями заставляла его говорить медленно, превращая резкое сокращение вроде wouldn’t в ленивое и мягкотелое woonninn. И тем не менее в его словах было немало весу, если вы умели прислушаться. Его жена Карен уж точно умела. Во время одного из телефонных звонков, когда она спросила, как продвигается работа в тоннеле, Риггс протянул: «Тут ворочают по-настоящему оригинальные вещи с оборудованием — и молодняк считает это крутым». Уловив его сарказм, она просто рассмеялась.
Риггс присоединился к Norwesco всего годом ранее, когда его наняли в команду озера Мид. Он не стал затягивать с переездом жены и маленьких детей из их дома в Колорадо в Боулдер-Сити, штат Невада. Проведя столько долгих месяцев вдали от дома, Риггс наслаждался непривычной возможностью ужинать с семьей почти каждый вечер.
С Карен он познакомился в Колорадо шестью годами ранее, когда эта компактная спортсменка приезжала из Миннесоты в качестве тренера юношеской сборной по горнолыжному спорту. К тому времени Риггс совмещал работу водолазом в Калифорнии с ведением бизнеса в Колорадо под названием The Cruisin’ Cameraman («Катающийся оператор»), в рамках которого он с камерой в руках катался на лыжах или сноуборде рядом с семьями, запечатлевая на видео их горные развлечения. На тот момент у Карен было двое четырехлетних сыновей-близнецов, но ее брак с их отцом распался. Они с Риггсом сразу понравились друг другу и быстро поженились. Когда Карен родила их первого общего ребенка, Риггс настоял на том, чтобы назвать мальчика Энцо — в честь крутого парня из фильма «Голубая бездна». Тот персонаж был «фридайвером», человеком, который задерживает дыхание на невообразимо долгое время под водой. С самого начала Риггс был вовлеченным отцом как для своего сына, так и для пасынков-близнецов. Но, почувствовав необходимость зарабатывать больше, он забросил горнолыжный бизнес и устроился водолазом на полный рабочий день, хотя это и требовало гоняться за заказами в таких отдаленных уголках, как Персидский залив. Вскоре после того, как Карен родила их дочь Свейзи, Риггсу предложили присоединиться к Norwesco. Ожидалось, что проект на озере Мид продлится еще по меньшей мере восемь месяцев. Тайминг был идеальным, так как это давало ему и стабильную, хорошо оплачиваемую работу, и возможность оставаться рядом с молодой семьей.
Хотя кочевой характер профессии требовал от водолазов перебираться к той компании, у которой в данный момент была работа, Риггс видел в Norwesco шанс остепениться — как в профессиональном, так и в личном плане. Однако на озере Мид круг водолазов Norwesco показался ему более замкнутым, чем он рассчитывал. Отчасти это объяснялось тем, что пока все они после смены отправлялись по пиву, он ехал домой к семье. Тот единственный раз, когда он всё же присоединился к парням в спортивном баре, он цедил свое безалкогольное пиво O’Doul’s, пока они опрокидывали крепкое. После долгого периода суеты в жизни Риггс уже пять лет был трезв, обретя опору в семье и в вере. У него не было никакого желания это менять.
Его главным разочарованием на озере Мид было то, что работа продвигалась слишком быстро. К его удивлению, она начала сворачиваться ровно через год после его прихода. Когда его попросили войти в состав команды, отправляющейся на Дир-Айленд, он без раздумий согласился. Пусть это и разлучит его с семьей на какое-то время, но по крайней мере позволит остаться в той же компании. Одной из вещeй, которые он возненавидел в жизни водолаза, была неопределенность и унижение от необходимости постоянно бороться за следующий контракт.
Раз уж ему все равно приходится быть вдали от семьи, Риггс считал, что имеет смысл работать столько часов подряд и зарабатывать столько сверхурочных, сколько возможно. Именно поэтому у него не было терпения к ребячливым глупостям, которыми, казалось, так увлекались другие водолазы вроде Ди Джея. Риггс в свое время нагулялся и знал, к каким бедам это неизменно приводит, когда эйфория выветривается. Он находился на том жизненном этапе, когда мог получить кайф от простого телефонного разговора со своим четырехлетним сыном, слушая, как Энцо засыпает его вопросами о том, каким именно дайвингом занимается папа, и рассказывая истории об игрушечном «дайвере» в черно-золотом костюме, с которым он купается в ванной. Когда Риггс не работал и не накручивал сверхурочные, он отсиживался в своем номере в мотеле Howard Johnson’s к северу от Бостона. Он даже привез из дома игровую приставку PlayStation, чтобы с толком заполнять часы отдыха. Никому и никогда не приходилось вытаскивать его из тюрьмы после ночи за игрой в Formula One.
Если такие любители погудеть, как Ди Джей, считали из-за этого Риггса занудой, то и пусть. Риггс уже достаточно насмотрелся на выходки Ди Джея — его опоздания, сальные шуточки, попытки прикрыть свои промахи заигрыванием с Тапом — и пришел к выводу, что доверять этому парню нельзя. Себя Риггс считал в первую очередь профессионалом. Он знал, что делает и зачем он здесь.
Во вторник, на следующий день после того, как кавалерия ворвалась на остров на «Хамви», водолазы прибыли более скромным образом. Они набились в маленький школьный автобус, обычно используемый для перевозки пожилых людей. На протяжении всего строительства тоннеля MWRA требовала, чтобы строители добирались на остров либо на автобусе, либо на барже142. Это делалось для того, чтобы задобрить местных жителей, уменьшив пробки на узких жилых улицах, ведущих к острову. Для водолазов ежедневная поездка на работу на весь период контракта выглядела одинаково. Парни из Norwesco собирались в вестибюле своего мотеля HoJo в соседнем Ривере, набивались в арендованную машину и к половине седьмого утра прибывали на парковку старого ипподрома Suffolk Downs. Там они встречались с парнями из Black Dog, которые приезжали на ипподром на собственных пикапах, после чего все валились в школьный автобус, доставлявший их на Дир-Айленд к семи часам.
Тем утром на острове Риггс наблюдал, как рабочие цепляют тросы за ручки на капотах «Хамви», которые кран затем опускал в шахту тоннеля. Комплектов «Хамви» было два — одна пара основных и одна запасная, причем каждая состояла из белого четырехдверного пикапа с жестким верхом и четырехдверного универсала серого или зеленого цвета. Вслед за «Хаммерами» в дыру устремлялся бесконечный обоз из шлангов, регуляторов, ребризеров, испарителей, УКВ-радиостанций, насосов, мешков с песком, огнетушителей, ручного инструмента, распределительных гребенок, надувных лодок с подвесными моторами, плоскодонных лодок со складными колесами, баллонов с жидким азотом, баллонов с жидким кислородом и баллонов сжатого воздуха.
Группа людей в касках толпилась у края шахты, наблюдая, как снаряжение уходит под землю. Помимо водолазов, там были тоннельщики, машинисты спецтехники, а также супервайзеры и инспекторы по технике безопасности из Kiewit, Kaiser и MWRA. Риггс чувствовал разочарование Тапа, не понимавшего, какова же его роль во всей этой операции. В какой-то момент владелец Black Dog Divers выглядел как отец на школьном утреннике своей дочери, увлеченно снимающий на видео опускающийся в шахту «Хаммер». Риггс отметил, что вентиляционный рукав, подававший воздух тоннельщикам, по-прежнему гнал воздух вниз по стволу шахты, но резко обрывался у самого входа в тоннель.
Несмотря на все старания, починить прицепной узел Хоссу так и не удалось, и на Дир-Айленд пришлось вызывать сварочную компанию143, чтобы провести ремонт. Водолазы вокруг ощущали нарастающее давление, даже не подозревая, что Том Корри, высокопоставленный руководитель Kiewit, прилетевший из Омахи, фиксирует их задержки пометками в своем органайзере: «Для второго прицепа "Хаммера" требуется серьезный ремонт. Потерян один день144».
К среде водолазы работали у основания шахты, собирая различные компоненты своей сложной системы. Kiewit организовала монтаж временного настила из алюминиевых планок силами бригады тоннельщиков. Настил был достаточно широким, чтобы припарковать рядом два «Хаммера», и достаточно высоким, чтобы водолазы оставались сухими — притом что на дне тоннеля хлюпало около трех футов стоячей воды, серебрившейся в пробивающемся сквозь щели настила свете.145 Весь день водолазы занимались, по сути, повторной сборкой оборудования, которую они уже проводили во дворе Тапа, поскольку большинство узлов пришлось разобрать для транспортировки из Нью-Гэмпшира и спуска в шахту.
Чтобы добраться до защитных заглушек, команда из 5 человек ехала на «Хамви». На буксире за ним шел прицеп со стойкой баллонов с жидким газом, а также еще один «Хаммер», развернутый в противоположном направлении — для обратной дороги. Тоннель был слишком узок, чтобы машина могла развернуться.
Подобно водолазам, двигателям внутреннего сгорания каждого «Хаммера» для работы требовался кислород. Дизельный двигатель использует серию микровзрывов для преобразования химической энергии топлива в механическую, которая в свою очередь приводит в движение поршни, соединенные с коленчатым валом, вращающим колеса машины. Но вместо того чтобы полагаться на свечи зажигания для поджига взрыва, как это делает бензиновый мотор, дизельный двигатель сжимает воздух перед впрыском топлива. Будучи сжатым поршнями, воздух нагревается. Этого тепла достаточно для воспламенения топлива — при условии, конечно, что вокруг достаточно кислорода.
У основания шахты и на протяжении первых нескольких миль тоннеля кислорода в окружающем воздухе было вполне достаточно для запуска «Хамви». Но как только содержание кислорода в воздухе тоннеля падало ниже 16 процентов, двигатели, скорее всего, заглохли146 бы. Чтобы преодолеть это препятствие, Харальд обратился к двум разным компаниям из Спокана: Nex-Gen Manufacturing & Controls и K&N Electric Motors. Они разработали сложную воздушную систему, включавшую баллон с жидким кислородом, закрепленный сзади на каждом «Хамви», и скруббер, добавленный в выхлопную трубу. К баллону с кислородом крепилось высокое изящное устройство из черного металла, похожее на напольный радиатор в модной квартире. Этот теплообменник-испаритель должен был усиливать превращение жидкого кислорода в газообразное состояние и помогать поддерживать нужную температуру и уровень потока образующегося газа для питания двигателя внутреннего сгорания «Хамви». Этот процесс теплообмена имел критическое значение, поскольку сжиженный газ был чрезвычайно холодным. Дерматологи не зря используют жидкий азот, чтобы вымораживать бородавки на коже пациентов. Экстремальный холод замедляет молекулы азота или кислорода, позволяя упаковать их гораздо плотнее.
Управлением всей этой схемой подачи воздуха для машины занималось отдельное устройство, именуемое регулятором впрыска кислорода. Оно отслеживало содержание кислорода в поступающем в двигатель воздухе, автоматически внося необходимые коррективы.
Напротив, система, снабжавшая воздухом для дыхания самих водолазов, выглядела довольно кустарно. Баллоны с жидким кислородом и азотом стояли в стойке на прицепе и должны были соединяться полудюймовым шлангом с MAP Mix 9000 — как только эта загадочная машина наконец прибудет из Дании. Смеситель собирались разместить на заднем сидентии одного из «Хамви». После завершения его работы полученная газовая смесь направлялась по отдельному шлангу, подключенному к распределительному коллектору внутри машины. По сути, этот коллектор представлял собой не что иной, как кусок грубо обрезанной, неокрашенной фанеры147. С закрепленными на нем штуцерами для шлангов и усиленный слоями армированного скотча, фанерный коллектор устанавливался под углом между передними раздельными креслами «Хамви». Через шланг он соединялся со вторым фанерным коллектором, прикрученным болтами снаружи «Хамви», а тот, в свою очередь, через двенадцать сотен футов более тонкого шланга соединялся с плоскодонной лодкой, которую использовали три водолаза, шедшие к концу тоннеля пешком. У каждого из этих водолазов был дополнительный трехсотфутовый шлангокабель, соединявший их с лодкой.
Таким образом, все пятеро водолазов полагались на одну и ту же систему дыхания смешанными газами для обеспечения воздуха, необходимого им для выживания. Единственным различием была длина их шлангокабелей. Трое водолазов, работавших в конце тоннеля, соединялись с дыхательной системой полутора тысячами футов шланга. Двое водолазов, остававшихся в «Хамви», — всего десятью футами.
Среда принесла с собой очередную проблему с прицепом — даже после того, как сцепное устройство было отремонтировано. Разумеется, поскольку тоннель со временем становился слишком узким для разворота машины, водолазам требовался прицеп, чтобы головной «Хамви» мог буксировать второй «Хаммер», развернутый в обратную сторону для поездки домой. Но рабочие заметили, что как только более тяжелый «Хаммер» заехал задним ходом на прицеп, его вес вдавил пару шин прицепа в зазоры между планками алюминиевого настила. И теперь эти шины спустило148. Заменив их, команда поняла, что при повторной попытке затащить универсал «Хаммер» на прицеп, пока тот находится на настиле, шины снова спустят. Так что скрепя сердце они решили подождать, пока оба «Хамви» съедут с настила, прежде чем пытаться загнать более крупный из них на прицеп задом. А это потребовало бы особенно хитрого маневра, учитывая всю стоячую воду под настилом. По крайней мере, об этом не нужно было беспокоиться до следующего утра.
Несмотря на эту новую заминку, первые дни в тоннеле позволили Риггсу лучше узнать команду Black Dog. Билли показался ему одновременно энергичным и знающим человеком, настоящим профи с твердой рукой — и, судя по размерам контейнера, с которым он каждый день собирал обед, обладателем отменного аппетита при его-то небольших габаритах. Что было самым неожиданным, Риггс поймал себя на мысли, что начинает проникаться симпатией даже к Ди Джею. В Нью-Гэмпшире он видел в Ди Джее парня, который пытается отлынивать и интересуется лишь внеклассными развлечениями. Но как только они начали работать в тоннеле, Риггс с удовольствием отметил, что Ди Джей думает исключительно о деле.
В зеркало заднего вида «Хамви» Ди Джей видел стоявшего по колено в воде Билли, который подавал ему знаки руками. Ехать, но ехать медленно. Ди Джей понимал, что его задача в это утро четверга была крайне щекотливой, особенно учитывая все проблемы, которые у них возникли с первым «Хамви». Хотя временный настил, на котором они работали у основания шахты, был достаточно широким, чтобы вместить два «Хаммера» рядом, от настила вниз к залитому водой полу тоннеля вел лишь однополосный съезд. Съезд был едва ли на дюйм-два шире самого «Хамви» и отличался чрезвычайной крутизной. Ди Джею предстояло сдать на сером «Хамви» — чей салон и багажник на крыше стонали от снаряжения — назад по крутому склону пандуса.149 Хосс уже сдал назад на белом «Хамви», и тот застрял по дороге. Он так и стоял, пока Билли не додумался подклинить задние колеса «Хамви» деревянным бруском сечением два на шесть дюймов. Вся эта драма, думал Ди Джей, только ради того, чтобы поставить «Хамви» в исходную точку перед началом пути. Более того, водолазам приходилось работать на глазах у публики, включавшей тоннельщиков, чиновников из Kiewit и Дэйва Коркума. И все же, при всей нервотрепке этой задачи, Ди Джей испытывал кайф от нахождения за рулем этой мощной машины. В конце концов, он был из тех парней, кто мог вспомнить даты важных событий в своей жизни по тому, на каком мускулистом пикапе он в тот момент ездил.
Уучив на чужом опыте Хосса, Ди Джей сумел с первой попытки загнать свой «Хамви» задом на пандус. Но это оказалось самой легкой частью. Теперь, когда его машина молотила двигателем в стоячей воде, ему нужно было заехать задним ходом на двухсторонний прицеп, уже прицепленный к белому «Хамви».
Белый «Хамви», обращенный на восток, должен был стать головной машиной водолазов в этой поездке. Добравшись до точки в сужающемся тоннеле, где «Хамви» больше не мог ехать, они собирались разгрузить с прицепа серый «Хаммер», развернув его для обратной дороги к шахте. Поскольку на обоих концах прицепа имелись мини-пандусы, водолазы могли заехать на него белым «Хамви» задним ходом, превратив этот «Хаммер» из средства передвижения в груз для обратного пути. Так что этот маневр в начале тоннеля был еще и репетицией будущей автомобильной хореографии.
Задача Ди Джея при заезде серого «Хамви» задом на прицеп осложнялась тем, насколько загроможден сам прицеп. На его дальнем конце, ближе к сцепке с белым «Хаммером», возвышалась высокая каркасная стойка с четырьмя 180-литровыми баллонами — тремя серебристыми с жидким азотом и одним белым с жидким кислородом. На другом конце лежала зеленоватая плоскодонная лодка, доверху забитая бухтами желтого шланга, но при этом достаточно низкая, чтобы поместиться под высоко поднятым буксируемым «Хамви». В углу лодки кто-то оставил стоять шестнадцатиунцевую бутылку «Кока-колы». Ди Джею нужно было идеально спозиционировать свой «Хаммер», чтобы начать заезд на мини-пандус в конце прицепа. Затем ему предстояло продолжать движение задним ходом так, чтобы высоко посаженный «Хамви» откатился прямо над лодкой. Ему нужно было помнить о большом баллоне с жидким кислородом, закрепленном сзади на его собственном «Хамви» для питания дизельного двигателя. Из-за жесточайшего дефицита места на прицепе ему приходилось сдавать назад до тех пор, пока машина практически не упиралась в каркасную стойку с баллонами, но не настолько, чтобы действительно столкнуться с четырьмя крупными баллонами внутри нее. В конце концов, «мистер Наука» не зря использовал жидкий азот для своих эффектных туманных демонстраций по телевизору, а жидкий кислород под давлением и будучи крайне легковоспламеняющимся мог взорваться при неправильном обращении. У Ди Джея не было никакого желания устраивать фейерверк.
Собрав всю концентрацию, он слегка нажал на акселератор, сдав на машине назад в три коротких рывка, а затем сделав еще один подлиннее, после чего остановил автомобиль в идеальной позиции. Он услышал, как один тоннельщик крикнул: «Есть!», а другой: «Ух ты!» Ди Джей выбрался наружу со стороны водителя, не терпящий унять любопытство к проделанной работе. На нем были противоскользящие ботинок и водостойкий комбинезон поверх выцветших джинсов и рубашки с длинным рукавом без воротника, так что на воду под ногами он не обращал внимания. Обойдя «Хаммер» сзади, он с гордостью заметил, что единственным предметом, с которым он соприкоснулся, оказалась пластиковая бутылка с «Колой», валявшаяся теперь на боку в лодке.
Их смена началась в семь утра. После всей подготовки, проверки контрольных списков и маневрирования «Хамви» на часах было уже за одиннадцать150. Утро было потеряно, и хотя демонтировать защитные заглушки на этой смене они еще не собирались, впереди их ждала работа более чем на целый день.
MAP Mix 9000 все еще отсутствовал, но календарь больше не мог ждать. Так что сегодня водолазы пойдут внутрь. Продолжавшееся отсутствие главного элемента дыхательной системы стало тяжелым бременем для парней. Пока Харальд сидел наверху в своем трейлере, а водолазы готовились рассаживаться по «Хаммерам» для движения на восток, Ди Джей и Хосс обсудили это. — С какого перепугу эту штуку вообще везут из-за океана? — спрашивал Хосс. — Почему нельзя взять ее в Штатах?*
На этой смене они будут дышать от резервной системы — баллонов со сжатым воздухом на багажнике крыши «Хамви». Простой рычаг позволял переключить источник воздуха, поступающего в их шлангокабели, с подачи газовой смеси на подачу сжатого воздуха. Ди Джей знал, что Тап с самого начала предлагал использовать сжатый воздух для этой работы. Разумеется, план Тапа проиграл плану Харальда. Как объяснял Харальд, бригады смогут носить с собой запас сжатого воздуха лишь примерно на восемь часов, а учитывая, что на дорогу в оба конца до конца тоннеля и на установку уйдет около четырех часов, на саму работу времени почти не останется. Напротив, созданная Харальдом система сжиженных газов позволит работать смену продолжительностью до двенадцати часов, включая дорогу и подготовку, что значительно ускорит процесс. Из разговоров с Тапом Ди Джей начал сомневаться: а не победил ли план Харальда просто за счет своей ослепительности? Пытать переиграть то состязание между Харальдом и Тапом было уже слишком поздно. И все же Ди Джею казалось забавным, что в первый день своего похода в тоннель под командованием Харальда водолазы будут полагаться на простую, работящую систему дыхания, которую изначально предлагал Тап.
Харальд поручил Риггсу и Тиму привести в порядок резервные «Хаммеры», так что им предстояло работать у основания шахты. Тем временем Ди Джей, Хосс и Билли должны были составить основную команду, направляющуюся в тоннель на этот день, к которой присоединились клубнично-рыжий ветеран Norwesco по имени Майкл Марс и молодой коренастый парень из Black Dog по имени Трейси Маркхэм. «Хаммеры» поплелись на восток по трудному рельефу тоннеля со скоростью всего несколько миль в час. Пока Хосс вел головной белый «Хамви», Ди Джей и Билли шли впереди машин на первом отрезке тоннеля, чтобы расчистить его от любого мусора, способного создать им проблемы. Ди Джей заметил, как быстро исчезал свет из основания шахты, оставляя их во тьме, если не считать фар «Хаммера» и налобных фонарей на касках. Пройдя порядочное расстояние, он и Билли запрыгнули в «Хаммеры». Ди Джей смотрел, как они проезжают пятифутовые бетонные «кольца» тоннеля одно за другим, минуя отметки, которые тоннельщики распыляли краской на стене подобно линиям ярдов на футбольном поле: кольцо 1000, кольцо 1800, кольцо 4000.
По пути на восток водолазы регулярно останавливались, чтобы замерить уровень кислорода и установить «шахтные телефоны», которые связывали их напрямую с Харальдом в его трейлере на поверхности. Эти телефоны представляли собой угловатые желтые пульты с старомодными черными трубками и могли подключаться к линии связи, временно проложенной вдоль стены тоннеля. Водолазы останавливались примерно каждые две мили, чтобы врезаться в этот провод.
Для связи с дежурной командой у основания шахты они использовали портативные УКВ-радиостанции. Но обнаружилось, что по какой-то причине работа рации на высокой мощности создает помехи для электроники газоанализатора машины151. По мере продвижения вглубь тоннеля прием УКВ-радиостанций оказался слабее, чем ожидалось. Команда также потеряла один из соединителей дыхательной системы из-за того, что он был не самофиксирующимся, из-за чего шланг пришлось фиксировать строительным скотчем.
На каждой остановке они использовали ручные газоанализаторы Drager. Сначала они проверяли, когда содержание кислорода в окружающем воздухе упадет ниже стандартного 21 процента, чтобы понять, когда придется надевать маски. Учитывая продолжительность их пребывания в тоннеле в четверг, водолазы хотели отложить переход на систему жизнеобеспечения до самого крайнего случая. Они знали, что некоторое время смогут без проблем находиться при уровне кислорода в верхних пределах десятков процентов. К кольцу 7500152 уровень кислорода упал примерно до 16 процентов, и водолазы поспешно пристегнули маски, соединенные через шлангокабели с баллонами сжатого воздуха на крыше «Хаммера».
Вскоре водолазы миновали вентри — границу между главным тоннелем и диффузорным. Последний представлял собой финальную милю водосбросного тоннеля, где он соединялся со стояками, начиная с 55-го и убывая до 1-го в самой восточной точке. Перейдя в диффузорный тоннель, Ди Джей заметил, как монотонность пейзажа начала меняться. Бетонный пандус на полу и ограждения типа «Джерси», сужающие пространство по бокам, постепенно сокращали площадь сечения. Из-за этого медленная езда «Хамви» стала еще медленнее. В какой-то момент маска Хосса начала «травить», то есть перекачивала слишком много воздуха. Регулятор «по требованию» был сконструирован так, чтобы подавать воздух водолазу только тогда, когда он ему нужен, автоматически прекращая подачу при паузе для выдоха. После недолгой возни с регулятором Хоссу удалось устранить проблему.
Пара водолазов пожаловалась, что короткие шланги, соединяющие их маски с аварийными баллонами на бедрах (дававшими запас воздуха до десяти минут), не фиксируются в разъемах. Им велели замотать их армированным скотчем во избежание случайного рассоединения. К тому моменту, когда водолазы добрались до 18-го стояка, что соответствовало примерно девятой миле, они стремительно приближались к месту, где тоннель становился слишком узким для дальнейшего движения машин. Они не могли позволить себе снять маски даже на мгновение, поскольку так глубоко в тоннеле уровень кислорода в слежавшемся воздухе упал до отрубающих сознание 9 процентов153.
Было 9:45 вечера. Они прибыли на объект почти пятнадцать часов назад, и им еще предстояло двухчасовое возвращение к шахте на машине. Поработав на этой точке, они связались с Харальдом по шахтному телефону и решили дальше не ехать.
Когда они вернулись к основанию шахты и начали подъем по крутому пандусу на настил, было уже за полночь. К тому моменту, как они поднялись на клети на поверхность, было 1:15 ночи. Ди Джей провел в темном сыром тоннеле восемнадцать часов и был смертельно уставлен.
Новые опасения вызвала способность шин прицепа выдерживать нагрузку. Не желая рисковать проколом в глубине тоннеля, Харальд решил отправить шины на заполнение специальным пеной154. Это стоило по 400 долларов за шину, но делало их куда более приспособленными к коварному рельефу. Резина будет готова не раньше выходных, а значит, операция по извлечению заглушек теперь откладывалась до понедельника.
После изнурительного дня Ди Джей испытал облегчение, услышав, что им предстоит отдых. Он заметил, что даже Харальд, казалось бы, всегда зацикленный на требованиях календаря, отнесся к задержке спокойно. Вероятно, потому, что день завершился редкими хорошими новостями. Неуловимый MAP Mix 9000155 не только прибыл из Дании, но и прошел таможню в аэропорте Логан и был доставлен на остров. Спустя две недели после начала тренировок во дворе Тапа и через неделю после того, как водолазы приступили к работе на объекте, хваленая дыхательная система Харальда наконец была готова к запуску.
Риггс стоял у основания шахты, сгорбившись и глядя на то самое оборудование, которого все так долго ждали. Было пятничное утро, и Харальд выбрал его для ответственной задачи — помочь установить газовый смеситель, вокруг которого строилась вся их дыхательная система. Окинув его взглядом, Риггс пробормотал: — Эй, на водолазное снаряжение это точно не похоже.
Короче говоря, зрелище было унылым. Узел из нержавеющей стали больше напоминал старую модель тостера, чем высокотехнологичный газовый блендер. Он был небольшим — всего восемь дюймов в высоту, девять в ширину и шестнадцать в глубину156. И выглядел простовато: серая передняя панель всего с двумя крупными циферблатами и маленьким огоньком посередине. Красный циферблат слева имел маркировку FLOW (ПОТОК) и шкалу от 0 до 300. Синий циферблат справа имел маркировку MIX (СМЕСЬ) и шкалу от 0 до 100 процентов. Маленький красный огонек по центру обозначался как ALARM (ТРЕВОГА). Сверху на приборе красовалась надпись PBI DANSENSOR — имя его датского производителя. Мелким шрифтом снизу значилось MAP MIX 9000 GAS MIXER, а правее располагалось предупреждение красными буквами: «!!Опасно!! Этот смеситель смешивает КИСЛОРОД. Использование кислорода может привести к смертельной опасности ВЗРЫВА. Используйте только кислород в соответствии с правилами конкретной страны».
Каким бы невзрачным ни казался смеситель, Риггсу было приятно, что Харальд выбрал именно его для этой монтажной задачи. Единственным другим водолазом, которого он привлек, был Майкл Марс, тридцатишестилетний проверенный ветеран Norwesco, которого Харальд назначил своим бригадиром в тоннеле. Риггс расценил свой выбор как добрый знак для своей долгосрочной цели обрести постоянный дом в Norwesco.
В отличие от Марса, у Риггса был крайне ограниченный опыт работы с Харальдом до Дир-Айленд. Роль Харальда на объекте озера Мид в основном сводилась к начальному этапу, и к тому моменту, когда Риггс присоединился к проекту, повседневными операциями руководил кто-то другой. За год в Неваде Риггс пересекался с Харальдом всего дважды и нашел инженера тихим и сдержанным. Так что он был не готов к тому властному и нетерпеливому Харальду, с которым столкнулся во дворе Тапа. Ему особенно не нравилась эта властная нотка и намек на то, что он, как умный инженер, проделал всю сложную мыслительную работу за остальных. Отец Риггса всю жизнь проработал инженером, и хотя он ни разу не говорил сыну, что хочет, чтобы тот пошел по его стопам, или относился хоть к чему-то неуважительно, Риггс чувствовал, что у папы были на него куда более высокие планы, чем жизнь рабочего-синего воротничка. И все же, даже если Риггс не был отличником учебы, он знал, что у него есть голова на плечах. Ему не нравилось, когда кто-то намекал, будто водолазы в чем-то уступают умственно, сколько бы дипломов в рамках ни висело у этого человека на стене.
Но теперь, работая бок о бок с дородным инженером, Риггс видел более расслабленного и дружелюбного Харальда, одетого в сине-серый комбинезон с надписью norwesco на спине и вышитым прописными буквами именем на груди. Возможно, думал Риггс, Харальд наконец вжился в свою роль и научился справляться с давлением. Возможно, как и Ди Джей, он просто произвел скверное первое впечатление в Нью-Гэмпшире.
Когда Риггс поинтересовался, как эта крошечная машина справится с такой масштабной задачей, Харальд пояснил, что изящный малютка — пропорциональный газовый смеситель — полностью к ней готов. К MAP Mix 9000 требовалось подключить всего три шланга157: один вход для кислорода, один вход для азота и один выход для готовой газовой смеси после того, как MAP Mix сотворит свое волшебство. Открытие вентилей на верхушках баллонов с жидким кислородом и жидким азотом заставило бы жидкость пройти через змеевик внутри баллона, испарив ее до газообразного состояния перед подачей в смеситель. Что касается двух циферблатов на передней панели MAP Mix, Харальд выкрутил поток на максимум — 300 литров в минуту. Это превращало систему в дыхательный автомат «по требованию», выдающий воздух водолазам по мере необходимости. Ручку смеси он выставил на 22 процента — таково было желаемое содержание кислорода в подаваемой газовой смеси; установка чуть выше обычного 21 процента обеспечивала небольшой запас надежности. Покинув смеситель, покоившийся на заднем сиденье «Хаммера», готовый воздух шел по шлангу к фанерному коллектору, заклиненному между передними креслами машины.
MAP Mix 9000 мог быть маленьким, но дешевым его точно не назовешь. Norwesco выложила более 10 000 долларов158 за пару смесителей, купив два, чтобы у основной пары «Хамви» и резервной пары были абсолютно одинаковые установки. Хотя Topac, дистрибьютор смесителя в Массачусетсе, запрашивал для Харальда экспресс-доставку, это оказалось невозможным, поскольку датский производитель обычно не держал на складе модели, смешивающие азот и кислород. Большинство его клиентов159 использовали смесители в промышленных целях и обычно заказывали модели, смешивающие углекислый газ либо с кислородом, либо с азотом. Так что смесители Харальда пришлось собирать по спецзаказу. Во время долгого ожидания Харальд предупреждал160 владельца и продавца Topac Тони Дрыбански, что каждый потерянный день обходится Norwesco в 20 000 долларов, если учесть расходы на зарплату, проживание и прочее. Наконец, после всех ожиданий Дрыбански лично доставил смесители на Дир-Айленд. Теперь, благодаря сравнительно легкой работе Риггса, Марса и Харальда, оба блока монтировались на места.
Риггс спросил Харальда, каков будет источник питания для смесителя. Он удивился, когда Харальд объяснил, что устройство пневматическое, а значит, источник питания ему не требуется. Оно работало исключительно за счет давления. Под крышкой из нержавеющей стали у смесителя находилось множество клапанов и мембран, включая одну крупную, похожую на вафельницу, положенную на бок, с резиновой прокладкой внутри. Пока давление поступающего в смеситель газа — испаренного кислорода и азота — превышало давление газа, проходящего через устройство и выходящего из него, машина продолжала гудеть. Дело в том, что газ сам по себе течет из области высокого давления в область низкого, вечно пытаясь достичь равновесия. Тот же принцип применим к чему-то столь банальному, как воздушный шарик. Когда вы надуваете его и зажимаете кончик, сжатый в этом растянутом шаре воздух находится под гораздо большим давлением, чем воздух снаружи. Если разжать пальцы, этот воздух под высоким давлением автоматически вырвется из шара, устремляясь к находящемуся под низким давлением окружающему воздуху.
Подобно чуду гидравлики в самом водосбросном тоннеле, где миллиард галлон очищенной воды в день мог течь по маршруту длиной в 9,5 мили, поднимаясь по одному из пятидесяти пяти стояков и выходя в открытое море — и всё это без единого насоса или мотора, — этот смеситель мог работать вообще без всякого электричества.
Впечатляет, — подумал Риггс. Но почему же тогда, спросил он, к MAP Mix 9000 прикреплен свернутый черный электрический шнур? Риггс уже открутил заводскую проволочку и размотал шнур. Харальд объяснил, что этот шнур им для работы не понадобится. — Не забивай голову, — сказал он. — Просто скрути его обратно161.