Ди Джей подъехал к дому Тэпа в Гринленде и направил свой пикап по длинной подъездной дорожке к мастерской «Черный пес». Он только что вернулся с бурных выходных в честь Четвертого июля, которые провел с Даной в загородном доме друга на озере в Нью-Гэмпшире. Теперь, при трезвом утреннем свете, он чувствовал себя немного разбитым. Но его утешало, что долгожданная тоннельная работа, которая вновь задержалась после тренировок по спасению в шахтах, наконец-то должна была начаться. Сначала, впрочем, предстояла неделя подготовки оборудования и пробных прогонов во дворе Тэпа, прежде чем бригады мобилизуют «Хамви», прицепы и дыхательное аппаратурное оснащение и колонной отправятся из южного Нью-Гэмпшира на Дир-Айленд.

Поскольку водолазы «Черного пса» и Norwesco проходили тренировки по спасению в шахтах раздельно, этот период подготовки давал Ди Джею первую возможность познакомиться с западноевропейскими водолазами, с которыми ему предстояло работать бок о бок в тоннеле. Учитывая кочевой характер коммерческого дайвинга, работе на собственной территории всегда сопутствовало определенное чувство гордости. Ди Джей горел желанием взять инициативу в свои руки и пользоваться всеми местными привилегиями. Он знал, что команда Norwesco, вероятно, остановится в каком-нибудьширрр... паршивом мотеле и будет стараться не заблудиться, разъезжая по незнакомым дорогам на арендованных машинах. Тем временем Ди Джей жил всего в часе езды, катил к месту работ на своем безупречном «Додж Рам» 1996 года с хромированными дисками и тонированными стеклами и знал лучшие бары по всему побережью.

Однако перед тем, как приступить к знакомству, Тэп отвел Ди Джея в сторону. Все еще кипя от злости из-за того, что Козловски уволился пару недель назад, Тэп решил, что искать и обучать замену уже слишком поздно. Им просто придется обойтись на одного человека меньше. Контингент «Черного пса» будет состоять из Ди Джея, Билли, двух новичков, недавно пришедших в компанию, и самого Тэпа. Тэп не собирался спускаться в тоннель, а вместо этого становился постоянным членом резервной команды. Из всех этих парней из Новой Англии у Ди Джея были самые тесные отношения с офисом профсоюза Local 56 в Бостоне, поэтому его назначили цеховым стюардом, что означало, что он будет голосом профсоюза на рабочей площадке. Теперь, стоя во дворе, Тэп сказал Ди Джею, что от него требуется задать правильный тон, особенно в общении с инженером из Norwesco, который будет руководителем проекта. «Я знаю, этот парень Гаральд тебе не понравится, — сказал Тэп Ди Джею. — Но мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. Придержи свое мнение при себе. Не посылай его на хуй».

Ди Джей рассмеялся. Тэп знал его слишком хорошо. Но Ди Джей также видел, насколько серьезен Тэп. Вложив столько времени и сил в эту работу, Тэю пришлось смириться с тем, что он практически не контролирует ситуацию. Он лишь недавно подписал субподряд с Norwesco, и теперь им оставалось лишь продержаться несколько недель без каких-либо взрывоопасных инцидентов. «Это ради блага дела, — сказал Тэп, — ради нашего блага».

Ди Джей полностью доверял Тэпу и Билли. Но когда появились незнакомые водолазы из Norwesco, оба лагеря уставились друг на друга, как враждующие рэперы с противоположных побережий. Их первой задачей было разгрузить «Хамви» и все остальное оборудование, доставленное через всю страну на фурах. Баллоны с жидким кислородом и жидким азотом, а также резервный сжатый воздух высокого давления должны были вскоре доставить с предприятия в Нью-Гэмпшире, с которым договорился поставщик Гаральда в Спокане. Ди Джей решил, что утро требует подхода «все руки на палубу», и быстро принялся перетаскивать тяжелое снаряжение. После того как он с остальными разгрузил оборудование и начал переходить к этапу настройки, Гаральд — тот самый невысокий начальник, о котором предупреждал Тэп — зашагал по двору. Ди Джею не понравилось, как этот парень выпячивал грудь и выгибал руки, словно под каждой из них у него было по арбузу, и как будто красовался. И ему не нравилось, сколь щепетильным Гаральд становился в вопросах того, кто к чему прикасается. Ди Джей чувствовал, что Гаральд был не против заставить его попотеть на тяжелой работе, таская сотни фунтов снаряжения, но при этом явно не хотел подпускать к ментально сложной работе по правильной сборке оборудования никого, кроме своих парней из Norwesco. Ди Джей никому не был мальчиком на побегушках, и в нем закипало раздражение. Вспомнив, однако, о данном Тэпу обещании, он решил принять напускное равнодушие наемного работника, за которого его, судя по всему, принимал Гаральд. Если Тэп попросит его что-то сделать, Ди Джей тут же бросится выполнять. В остальном же он держался в стороне и наблюдал.

Его разочарование усилилось123, когда водолаз Norwesco Дэйв Риггз попросил его воздержаться от сквернословия в его присутствии. Акцент Риггза и его медленный темп речи давали понять, что он вырос на Юге, и Ди Джею потребовалось совсем немного времени, чтобы прийти к выводу: перед ним типичный парень из Библейского пояса. И все же Ди Джей не мог смириться с мыслью, что водолаз может так переживать из-за какого-то мата. Хотя Риггз вырос в Техасе, теперь он жил с семьей в Неваде. У него была одна из тех фамилий, которые звучали как прозвище, поэтому все так его и звали.

Сочетание Риггза и Гаральда заставило Ди Джея задуматься. По его мнению, его заставляли работать с парнем, который, казалось, ждал Второго пришествия, и одновременно с другим парнем, в котором ему виделся реинкарнировавший Наполеон. Ди Джея позвали в рискованное, первое в своем роде подземное путешествие, и это была его команда? Все, что он мог сделать, — это покачать головой и пробормотать: «Вы, ребята, кучка странных долбаных птиц».

Но для парня, который любил водить грузовики и рассматривать танки на канале History, устройство лагеря казалось завораживающим. Стоящие передом друг к другу «Хамви» марки Hummer были четырехдверными: один — универсал, другой — пикап. (Вторую идентичную пару «Хамвеев» для резервной команды отправили напрямую на Дир-Айленд.) Каждая машина потребовала серьезной сварки для переоборудования под тоннельные работы, включая превращение одного из задних окон в гнездо для подключения шлангов. На крышу пришлось закрепить надувную лодку Zodiac, а на заднюю часть «Хамвея» — подвесной лодочный мотор на случай затопления в тоннеле. Имелись шланговые пуповины, коллекторы, ребризеры и двухосный прицел... прицеп. Как только баллоны с жидким газом и воздухом под высоким давлением прибыли, их все нужно было подключить к дыхательной системе. Ди Джей никак не мог привыкнуть к тому, сколь много деталей было в этой колоссальной головоломке.

Пока на следующий день продолжалась установка оборудования, Ди Джей начал ценить то, что команда Norwesco не была безликой массой, а представляла собой группу ярких индивидуальностей. И он поймал себя на том, что ему приятно общество пары из них. Тэп и Билли уже расхваливали парня по прозвищу Хосс, который ездил с ними на разведывательную миссию. И теперь, поработав с этим высоким светловолосым парнем из Айдахо, жующим табак, Ди Джей понял, что они имели в виду. Ди Джей почувствовал с ним мгновенную связь, когда услышал, как Риггз обратился к Хоссу с такой же категоричной просьбой, с какой обращался к нему самому, — попросил не произносить имя Господа в суе. Ладно, — подумал Ди Джей, — по крайней мере, я здесь не одинок. У Ди Джея и Хосса даже было одно имя на двоих — Дональд, — хотя ни один из них им особо не пользовался.

Ди Джею также понравился близкий друг Хосса — добродушный парень ростом шесть футов и весом 220 фунтов по имени Тим Нордин. После работы они опрокидывали по пивку и травили байки. У Тима были густые брови, сходящиеся к носу, и широкая, искренняя улыбка. Хотя он жил в штате Вашингтон, родом он был из Техаса. Фанатичным христианином он, однако, не был и матерился почти так же много, как Ди Джей. Выяснилось, что они оба окончили одну и ту же водолазную школу в Хьюстоне, хотя Тим отучился там на целое десятилетие раньше. И Тим, и Хосс были коллекционерами оружия и уже планировали прикупить что-нибудь из стволов во время пребывания в Новой Англии. Для них ни одна водолазная работа не обходилась без возможности втиснуть покупку оружия в часы досуга. Жена Тима, Джуди Милнер, знала, что он любит оружие и что дома у него пара стволов припасена. Но, как с понимающей улыбкой объяснил Хосс, Джуди понятия не имела, насколько сильно Тим любит оружие. После очередного похода по магазинам Хосс спросил Тима:

— Сколько у тебя стволов?

— От пятидесяти до шестидесяти, — ответил Тим.

— А сколько, по мнению Джуди, у тебя есть?

— Наверно, штуки четыре или пять.

Тим был консервативным республиканцем и работягой-оружеофилом, в то время как Джуди была либеральным демократом, детским психиатром и сторонницей контроля над оружием. Так что он находил способы прятать свои стволы по разным углам дома, включая фальшивое пружинное основание кровати в гостевой комнате, — и все ради того, чтобы продолжать свое хобби и не расстраивать любимую женщину. Ди Джей подумал про себя: Вот с такими парнями я могу ладить.

Хосс приставил рабочий ботинок к раструбу трубы, лежавшей на траве во дворе Тэпа, а затем отступил на шаг, чтобы сделать снимок. Водолазы нередко делали то, что делал Хосс: фотографировали, чтобы заполнять альбомы снимками с каждого задания. Стеклопластиковая труба была около двадцати футов в длину и крепилась к девятиградусному бетонному колену, в котором находилась одна из тех самых многократно обсуждаемых предохранительных заглушек. Задумка привезти этот макет во дворец... во двор Тэпа заключалась в том, чтобы дать водолазам попрактиковаться в протискивании внутрь трубы, отсоединении заглушки специальным ключом, а затем протискивании обратно вместе с ней — и все это без ущерба для дыхательных шлангов. Парни слышали, что трубы, через которые им придется ползти, будут шириной всего тридцать дюймов. Но ничто так не наглядно демонстрировало узость их будущего прохода, как вид рабочего ботинка, частично перекрывающего отверстие трубы.

Хотя Хосс никогда не служил в армии, держался он как спецназовец: сильный и быстрый, самоуверенный и остроумный. Он предполагал, что товарищество, обретенное им с другими парнями в сугубо мужском мире дайвинга, было сродни тому, что солдат находит в окопе. В конце концов, водолаз, как и солдат, полагался на боевых товарищей, которые должны были сохранить ему жизнь. Он должен был быть уверен, что парень на другом конце его шланга знает, что делает. Если среди них заводился ленивый лажовщик, водолазы никогда не стеснялись приструнить его до того, как его некомпетентность стоила бы кому-то жизни. Точно так же, как солдаты, водолазы проводили вместе так много времени вдали от семей, что между ними неизбежно завязывались крепкие узы. Это сплочение обычно выражалось в маскулинном языке подколок — приятели Хосса дразнили его за то, что он, якобы крутой парень, с педантичной аккуратностью выглаживал каждую складку на своих рубашках, — но от этого оно не становилось менее близким.

Иногда Хосс удивлялся, как ему удавалось продолжать заниматься дайвингом, учитывая его ранний опыт. Когда ему было шестнадцать, и он рос в курортном городке Кер-д’Ален на берегу озера на севере Айдахо, он решил получить сертификат аквалангиста. Во время одного из первых уроков, когда он готовился взять регулятор у инструктора, он случайно выдохнул весь воздух, а затем глотнул воды. Охваченный паникой, он по глупости бросился к поверхности — будь он на большой глубине, это наверняка вызвало бы кессонную болезнь. Он вынырнул невредимым, но потрясенный осознанием того, как близко подошел к травме. После водолазной школы в Сиэтле он отправился в Мексиканский залив работать на шельфе. На второй день работы он увидел, как рабочий сорвался с буровой вышки на палубу — лететь было почти двести футов. Пока вертолет увозил бедолагу, Хосс спрашивал себя: Какого черта я вообще сюда ввязался?

Поскольку работа в Заливе шла вяло, он был в восторге, когда ему позвонил Роджер Руло и предложил позицию начинающего тендера в Norwesco. Офис этой водолазной компании в Спокане находился в часах езды от его дома за границей Айдахо, а значит, Хосс мог оставаться рядом со своей девушкой Хезер, парикмахером, с которой начал встречаться сразу после школы. В Norwesco старшие водолазы, казалось, уважали Хосса за то схватывал всё на лету и горел желанием учиться.

За пять лет работы в компании Роджера Хосс зарекомендовал себя как восходящая звезда. Двадцатичетырехлетний парень, недавно женившийся на Хезер, только что закончил работу на проекте в озере Мид. И хотя в целом это был положительный опыт, он видел, что произошло в тот единственный раз, когда он пожаловался супервайзеру Norwesco124 на проблему с безопасностью: его быстренько перевели на другой участок проекта. Хосс понимал, что самый быстрый способ поставить под угрозу статус восходящей звезды — это слишком много качать права.

После того как Роджер предложил ему место в команде Дир-Айленда, Хосс посоветовался с одним из своих самых опытных друзей-водолазов, который выразил сомнения, наслушавшись о плане Гаральда. Наставник посоветовал ему отказаться. Хосс ценил его совет, но понимал, что в отличие от ментора у него нет за плечами двух десятилетий в бизнесе, поэтому он не может позволить себе перебирать задания. Он был молодым парнем с молодой женой, которые только что купили прекрасный участок земли в Кер-д’Алене, где планировали построить дом своей мечты. Ему нужно было продолжать подъем в компании и пользоваться хорошими возможностями, когда они подворачивались.

Для Хосса большим плюсом в тоннельной работе было то, что один из его ближайших друзей из Norwesco уже подписался на нее. Тот факт, что Тим, у которого было на пятнадцать лет больше стажа в дайвинге и в жизни, спокойно относился к этой миссии, говорил о многом. Эти двое друзей составляли странную пару. Со своими торчащими светлыми волосами и гладко выбритым лицом Хосс был поджарым и нетерпеливым. С проседью в каштановых волосах и густой бородой Тим был крепким и расслабленным.

Спокойное отношение Тима к жизни сослужило ему хорошую службу даже во время редких кризисов. Много лет назад во время спасательной операции125 Тим работал тендером у одного из своих приятелей, когда тот передал по связи паническое сообщение. Его пуповина опасно переплелась с корабельными снастями, да так сильно, что он опасался не выбраться. Без колебаний и лишней драмы Тим надел водолазный шлем и спустился спасать друга. Пуповина запуталась в старых веревках настолько надежно, что Тиму пришлось методично распутывать их одну за другой, пока паника его приятеля нарастала. Каким-то образом Тиму удалось сохранить железные нервы.

Едва ли не единственный раз, когда Тим вышел из себя, — это за время четырехлетнего проживания с Джуди в Нью-Йорке. Они познакомились на вечеринке, когда он работал в Галвестоне, штат Техас, а она там же проходила ординатуру. Когда она получила престижную стажировку по детской и подростковой психиатрии в медицинском колледже Колумбийского университета, они переехали в квартиру в элитном кооперативном доме в Нью-Йорке. Поскольку Тим отказывался изменять своей привычной униформе в виде комбинезона и рабочих ботинок, соседи по кооперативу периодически принимали его за разнорабочего. Спасением от неуютного ощущения себя «рыбой, выброшенной на берег», для него становились водолазные контракты, уносившие его из дома на долгие недели. Однажды он присоединился к команде, которая искала затонувшие сокровища у побережья Флорида-Кис. Сокровищ они так и не нашли, зато он привез оттуда отличную байку для бара о том, как конкурирующая команда кладоискателей обстреляла их банду. Неторопливый любитель природы, Тим воспринимал Манхэттен как тюрьму с кварталами, погруженными в темноту небоскребов и заполненными дергаными, наряженными людьми, которые топтали друг друга, спеша на очередную встречу.

Их следующий переезд — в Снохомиш, в сельской местности штата Вашингтон — стал компромиссом. Джуди была рада, что суета Сиэтла находилась всего в часе езды. Тим был в восторге от того, что их пятиакровый участок был настолько уединенным, что вполне мог сойти за собственный природный заповедник. Он кропотливо построил деревянную дорожку, которая пятисотугельной змейкой... пятисофутной змейкой вилась над болотистой местностью на их заднем дворе. Он также смастерил сложную систему шкивов для подкормки птиц и регулярно кормил с рук самку енота с малышами. Когда умерла одна из его кошек, он построил для нее маленький деревянный гроб и провел панихиду у могилы, на которой соседские собаки молча сидели под дождем. Для Тима животные были существами, заслуживающими любящей заботы. Именно поэтому, как бы сильно он ни любил оружие, охота его мало интересовала. Джуди часто напоминала ему, как он покорил ее сердце во время одного из первых свиданий на пляже, когда она увидела, как он поднял беспомощного щенка и нежно унес его в безопасное место подальше от волн. Тим подобрал эту буро-белую дворнягу несколько лет назад на улице и назвал ее Шаклс (Shackles) — так на сленге называют U-образные металлические скобы, которые водолазы используют в подводном такелаже. Когда они с Джуди переехали в Нью-Йорк, Тим оставил Шаклс на попечение родителей в Техасе. Всего за несколько месяцев до отъезда Тима на Дир-Айленд родители сообщили ему печальную новость: Шаклс умерла в возрасте пятнадцати лет.

Во время перерыва во дворе Тэпа Тим позвонил домой в Вашингтон, чтобы пообщаться с Джуди. Он рассказал жене, что им выпал шанс поработать со снаряжением, которое, судя по всему, стоило миллионы долларов.

— Ну, а снаряжение-то правильное? — спросила Джуди. — Оно будет работать?

Тим ответил, что, по его мнению, да, хотя и признал, что никто из них раньше ничего подобного не видел.

Не желая лишний раз тревожить жену насчет этой диковинной тоннельной работы, Тим подчеркнул, сколь умен Гаральд и как Гаральд заверил водолазов, что его сложнейшая система безотказна и имеет множество дублирующих контуров. Тим знал, что единственный способ справиться с опасностями, присущими его профессии, — это верить людям, с которыми работаешь. И все же, сколь доверчивым ни был Тим, даже он вынужден был признать, что эта работа на Дир-Айленде разительно отличалась от его обычных заданий. В минуту откровенности он признался Джуди: «Все зашло так далеко, что если мы доберемся туда, и что-то пойдет не так, нам полная жопа».

После сборки «Хамвеев» и дыхательного оборудования последние два дня во дворе Тэпа были посвящены тренировкам. Гаральд провел для водолазов инструктаж по системам дыхания, транспортировки и связи, которые они будут использовать во время миссии. Он разобрал всё — от четвертьоборотных клапанов и масок до водяных насосов на батарейках и портативных раций.

К тому времени, когда бригада приступила к пробным прогонам, Ди Джей и Билли установили отличный контакт с Хоссом и Тимом. Ди Джею особенно нравилось, как Хосс изъяснялся с изрядной долей ковбойского шика, бросаясь фразочками вроде: «Не пытайся сбить меня с толку своей херней».

Хотя Ди Джей все еще не понимал, как относиться к Риггзу и его странному отвращению к мату, он все чаще видел подтверждения тому, что как водолаз тот по крайней мере соображает, что делает. Вопросы и рекомендации, которые Риггз высказывал по поводу системы Гаральда, казались Ди Джею дельными. Если водолазам придется таскать тяжелое снаряжение, находясь в тоннеле и выкручивая заглушки, то такую тяжелую работу, утверждал Риггз, следует выполнять при тестировании дыхательного оборудования во дворе Тэпа, а не во время легких, не вызывающих пота симуляций протискивания сквозь трубу. И все же, насколько мог судить Ди Джей, Гаральд реагировал на Риггза так же безразлично, как и на остальных, — словно таксист, едущий с выключенным фонарем на крыше и заявляющий всему миру о своем нежелании общаться. Для Ди Джея тот факт, что они с Риггзом оказались в одинаковом положении с Гаральдом, намекал на то, что Риггз, пожалуй, неплохой парень. Тим также заверил Ди Джея, что Риггз, хоть и колючий немного, в глубине души отличный парень и свое дело знает.

По мере того как неделя во дворе Тэпа шла своим чередом и водолазы осваивались друг с другом, дистанция между ними и Гаральдом становилась все более заметной. Водолазы начали сближаться на почве общего разочарования тем, что Гаральд при столкновении с неудачами замыкался в себе вместо того, чтобы обратиться к ним за советом. Водолазы были достаточно опытными и проницательными, чтобы чувствовать, как давит на проект календарь. Ди Джей ощущал в воздухе отчетливое давление из серии «время — деньги». И парни начали вслух задаваться вопросом, почему центральный элемент дыхательной системы Гаральда — газовый смеситель, который должен был смешивать пары жидкого кислорода и жидкого азота, — отсутствовал на площадке в период тренировок. Как объяснял Гаральд, MAP Mix 9000 прибывал из Европы126 и, судя по всему, застрял где-то на таможне.

Гаральд не стал вдаваться в предысторию смесителя перед водолазами. Месяцем ранее, после того как поставщик в Спокане сообщил ему, что не может найти сертифицированный смеситель, Гаральд занялся поисками в интернете127 и нашел три возможных варианта. Поставщик Гаральда определил, что подходит лишь один из них — MAP Mix 9000, производимый датской компанией PBI Dansensor. И хотя поставщик договорился с массчусетским дистрибьютором Topac об импорте смесителя и его прямой отправке Гаральду во двор Тэпа, аппарат продолжал отсутствовать, в то время как их запланированная мобилизация на Дир-Айленд неумолимо приближалась.

Гаральд пытался компенсировать отсутствие смесителя демонстрацией схем. Он также привез с собой экземпляр тонкой инструкции по эксплуатации прибора, которую некоторые парни с интересом листали. И хотя водолазы надели маски, соединенные с пуповинами, это казалось почти бессмысленным, поскольку подключаться было не к чему — работающей системы подачи дыхательной смеси на основе смешанных газов у них не было. Вместо этого они дышали сжатым воздухом под высоким давлением, который должен был служить резервным источником во время реальной миссии. Риггз охарактеризовал это как «игру в то, что у нас есть смеситель». Водолазов позвали на роль завершителей многомиллиардной десятилетней программы по очистке Бостонской бухты, но все это выглядело как на редкость импровизированный подход к финалу девятого иннинга.

Когда Ди Джей продолжал задавать Гаральду даже незначительные вопросы, супервайзер ощетинивался, почти с возмущением. Гаральд подчеркивал, что все уже продумано. Смысл был ясен: Ди Джей — наемный работник, и он должен просто делать то, что ему говорят. Он видел, что с Тэпом Гаральд обращается точно так же. В конце концов Ди Джей уловил мысль. С тех пор, заметив что-то неладное, он напоминал себе держать рот на замке и просто получать зарплату.

Гаральд воспрял духом, когда во двор к Тэпу пожаловал гость из Бостона, чтобы оценить ход работ. Дэн Каус был бизнес-агентом Local 56. Человек прямой, с телосложением монтэра, он был опытным водолазом, относительно недавно занявшим пост в профсоюзном аппарате. Каус сразу узнал бетонное колено, прикрепленное к макету трубы во дворе Тэпа. Почти десять лет назад он помогал изготавливать те самые реальные колена, которые теперь соединяли тоннель Дир-Айленда с теми пятьюдесятью пятью вертикальными патрубками, а также участвовал в водолазной команде, устанавливавшей патрубки с самоподъемной баржи в Массачусетском заливе. Пусть парни из Norwesco были ему незнакомы, Каус работал с Билли и достаточно часто видел Тэпа и Ди Джея в профсоюзном зале, чтобы узнать их получше. Несмотря на то, что он был по уши загружен обязанностями по снабжению рабочей силой ненасытного бостонского мегапроекта «Большая магистраль», Каус решил съездить к Тэпу, чтобы взглянуть на необычное дыхательное оборудование, о котором он столько слышал.

Теперь, когда Каус познакомился с Гаральдом, инженер показался ему толковым и деловым человеком. Когда Гаральд объяснил устройство своей системы, Каус не испугался использования жидкого кислорода, прекрасно понимая, насколько мучительно было бы транспортировать столько баллонов со сжатым воздухом до самого конца тоннеля. Хотя к моменту этого визита вся система еще не была смонтирована до конца, Каус ушел успокоенный объяснениями Гаральда о множественных резервных системах, которые инженер заложил в проект. Если у кого-то из водолазов Local 56 и были опасения по поводу системы Гаральда, Каусу они о них не говорили.

Сколько бы водолазы ни старались разрушить барьеры между восточным и западным контингентами, неделя совместной работы могла исправить лишь многое, но не всё. Никуда не деться от того факта, что команда была сшита на живую нитку из двух разных групп, дошедших даже до того, что тренировки по спасению в шахтах они проходили в разных частях страны. Даже снаряжение отражало этот раскол: примерно половину его собрали бригады Norwesco в Спокане, а вторую половину — объединенная восточно-западная команда во дворе Тэпа128. Поскольку Ди Джей и остальные водолазы все еще с трудом считывали сигналы друг друга, им было тяжело предъявить Гаральду какие-либо претензии единым фронтом. Так что вместо постепенного улучшения взаимопонимания и комфорта между водолазами и их подобием Центра управления полетами, тренировочная неделя скатывалась в череду вспышек раздражения. Ди Джей ловил себя на мысли: Разве так готовятся к работе, которую еще никто и никогда в жизни не делал?

Трещины давали о себе знать даже внутри давних альянсов, с которыми водолазы пришли на проект. Ди Джей прогулял последний день работы во дворе Тэпа, решив, что ему не нужно тратить время на поездку на север в Нью-Гэмпшир только ради того, чтобы вместе с остальными водолазами проехать на юг, к Дир-Айленду. Этот прогул без уважительной причины, последовавший сразу за вопиющими опозданиями в начале недели, взбесил Тэпа. Наедине он отчитал Ди Джея, заявив этому любителю кутежей, что ему пора повзрослеть и относиться к работе серьезнее, вместо того чтобы подставлять его перед парнями из Norwesco, которые и так подозревали Тэпа в предвзятом отношении к Ди Джею. Тэп зашел так далеко, что сообщил о прогуле Ди Джея129 в профсоюзный комитет, заявив, что им следует поставить своего стюарда на место. Теперь, когда Тэп ходил перед Гаральдом на цыпочках, Ди Джей неожиданно для себя обнаружил, что ходит на цыпочках перед Тэпом.

Прокладывая шланг вдоль подъездной дорожки Тэпа, Гаральд пытался заставить систему работать как надо. В конце концов он раздраженно бросил Тэпу пару слов, запрыгнул в машину и уехал. Воспользовавшись этим моментом в конце тренировочной недели, Тэп созвал всех водолазов в мастерскую «Черного пес». Всю неделю он пытался пройти по тонкой грани. Он понимал, что это проект Гаральда, а не его собственный, но также осознавал, что тренировки проходят на его дворе и на нем лежит ответственность перед водолазами, особенно парнями из «Черного пса». «Всех всё устраивает? — спросил он водолазов. — Мы в порядке?» Те рассказали ему о своем разочаровании тем, что ключевые элементы оборудования до сих пор не прибыли — особенно смеситель, — и тем, как отвратительно Гаральд идет на контакт. Но водолазы также заверили Тэпа, что со временем всё, по их мнению, наладится.

Хосс задал конкретный вопрос. По проекту, трем водолазам, непосредственно вытаскивающим заглушки, предстояло оставаться подключенными к основному источнику воздуха через полуторатысячефутовую пуповину. Настраивая систему в течение недели, Хосс заметил, что шланги пуповины имели относительно небольшой диаметр — три восьмых дюйма. И теперь он спросил: хватит ли такой ширины, чтобы обеспечить достаточный объем воздуха для троих парней, работающих в конце тоннеля? Разве не лучше было бы использовать шланг диаметром в полдюйма? К тому моменту, как он задал этот вопрос, Гаральд вернулся на площадку и был готов дать обнадеживающий ответ. Всё было правильно рассчитано и одобрено, заявил Гаральд. Толщины пуповины более чем достаточно.

Ушам Тэпа этот ответ показался пугающе знакомым. Всю неделю, когда Тэп задавал ему тот или иной вопрос, Гаральд неизменно отвечал: «Система одобрена130» или «Это утвержденный проект». Словно подчеркивая это, инспектор по технике безопасности компании Kiewit и другие официальные лица подрядчика побывали во дворе Тэпа, чтобы понаблюдать за сборкой, в то время как спонсор проекта Том Корри прилетел131 из штаб-квартиры Kiewit на Дир-Айленд, чтобы довести эту финальную операцию до логического завершения. Тэп знал, что если у подрядчика или агентства по очистке сточных вод были претензии к плану Norwesco, у них было предостаточно возможностей их озвучить. И все же к концу недели Тэп почувствовал необходимость как-то эскалировать ситуацию. Он позвонил владельцу Norwesco Роджеру Руло в Спокан и передал опасения водолазов по поводу того, насколько спешной выглядит вся подготовка. «Эй, Роджер, — сказал Тэп, — мне кажется, Гаральд не до конца всё тут продумал».

Роджер ответил, что разберется. Позже в тот же день он дозвонился до Гаральда. Гаральд признал, что они столкнулись с некоторыми проблемами, но заверил Роджера, что все вопросы решены. «Всё проверено132?» — спросил Роджер.

«Да», — ответил Гаральд.

Когда Роджер начал расспрашивать дальше, Гаральд бросил: «Дела идут отлично. Без паники». Хотя Роджер владел компанией, он лишь в общих чертах представлял себе систему, которую Гаральд разработал в консультациях с поставщиками. По сути, никто, кроме Гаральда, не владел полной картиной, и он, казалось, ревностно охранял эту монополию. За годы совместной работы Роджер проникся столь безусловной уверенностью в способностях Гаральда, что не видел причин сомневаться в нем и сейчас. Доверие к нему отлично сказывалось на финансовых показателях Norwesco. Он подозревал, что тревога, поднявшаяся во дворе Тэпа, была лишь следствием скверного характера Гаральда. Роджер жалел, что Гаральд не умел созвать команду и совместно обсудить проблему. Но он знал, что Гаральд слишком одинок для этого. И все же Роджеру было достаточно знать, что Гаральд со всем разобрался в одиночку.

И Тэп действительно чувствовал, что не может с этим спорить. Когда он допытывался у Ди Джея, Билли и других водолазов, уверены ли они, что все будет в порядке, те отвечали утвердительно. На любых водолазных работах — особенно на самых сложных — на раннем этапе всегда возникают шероховатости. Иногда эти проблемы удается устранить в подготовительный период. В других же случаях просто приходится идти напролом и разбираться уже по ходу дела.