Первый том тут: https://author.today/work/87142
— Твою ж… — вырвалось у меня.
— Мать моя подземная! — Белиар тоже глянул вверх.
Картина, открывшаяся нам, могла напугать даже бывалых. На покатом потолке пещеры, в нескольких метрах надо мной была нарисована огромная узорная пентаграмма. Магию Абсолюта мой намётанный глаз легко узнал.
А в центре кровавой печати, распластав крылья и руки, застыл ангел… Вернее, то, что от него осталось.
Огромный, ни в чём не уступающий демону, от которого остался только доспех. Если бы мы встали рядом с этим ангелом, я бы, наверное, упёрся ему лбом в пупок.
Вот только ни пупка, ни ног у крылатого не было, и он был буквально впаян в камень, в самый центр узора. Казалось, он вылезал из скалы, высунув голову и плечи, высвободив одну руку и как раз протискивая крылья. И злой рок поймал его в этот самый момент, превратив наполовину в камень.
Глаза его были закрыты, лицо бледным и осунувшимся, и сначала даже казалось неясным, живой он, или высечен из камня каким-то сумасшедшим художником, который забрался в эту пещеру ради этого творения.
Крылья, у плеч ещё перистые, дальше превращались в каменный узор. Ауритовые наплечники тоже вросли в скалу, и было видно, как их местами смяло от давления пород. Свободная рука просто висела, а голова ангела казалась задранной — вросшие в камень волосы были туго натянуты, будто кто-то там, внутри скалы, втаскивал беднягу за скальп.
— Поднёбыш… — в панике прошептал Белиар, — Уходим, поднёбыш!
Я сделал шаг назад, забыв даже про излучение аурита и коррупта. И в этот момент ангел открыл глаза.
Чудовищное давление четвёртой меры тут же обрушилось мне на голову и плечи, и я, уронив чадящий факел, упал на четвереньки. Где-то рядом заорал и Демон.
— Нули, — послышался мощный, трубный голос. Впрочем, в нём явно сквозило страдание.
Я попытался двинуться, чтобы отползти, но ангельская мера словно притопнула ещё раз по моим лопаткам, придавливая к земле. Вот дерьмо нулячье, вообще не двинуться! Кто это такой⁈
— Газриэль, подстилка ты пернатая! — рявкнул Белиар.
— Я знаю тебя, ноль? — послышался усталый вопрос.
Неожиданно давление ослабло, и я даже смог поднять голову. Золотистые зрачки ангела повернулись в сторону Демона.
— Белиар… — послышалась лёгкая усмешка, — Правитель Тенебры теперь жалкий ноль, ползающий на карачках перед ангелом… У судьбы злая ирония, ведь так?
— Не по своей воле, медосская шваль!
Ангел не ответил, лишь послышался его тяжкий, свистящий вздох. При этом заскрипели скалы над нами и сверху посыпалась пыль. Но гора и печать держали крылатого, не собираясь отпускать.
Давление меры ослабло ещё, а потом и вовсе исчезло. Удивлённый, я встал, пробуя на целостность свои руки и ноги. Припечатало меня здорово…
— Да он дрыхнет! — послышалось от Белиара, — Охренеть!
Я поднял факел и попятился назад, лучше пытаясь рассмотреть пленника печати.
— Марк, сюда!
— Тише ты… А хотя и вправду надо уходить, Беляш, — сказал я.
— Да куда, поднёбыш?
Подняв факел повыше, я огляделся. Свет, отражающийся в нескольких многогранных кристаллах, преломлялся, создавая причудливые зайчики на стенах. И общего освещения вполне хватало, чтобы понять, что пещера не такая уж и большая, но вообще мы оказались в ловушке. Выходов не было видно, кроме той дыры, в которую мы свалились, вот только добраться до неё по отвесной стене было невозможно.
Меня потянула верёвка.
— Многоножки откуда-то же сюда лезут? — заспорил я, едва подошёл обратно к Демону.
— Тогда давай искать, откуда вылезают, — тот втащил меня за валун, подальше от ангела, и я едва снова не выронил лапу-факел, — Свет есть, глаза есть. Валим хоть куда!
Мы поползли к прогалу между скалами, в другой дальний угол, подальше от ангела. Белиар даже забыл про свою ногу, до того нам было страшно.
— Кто это такой? — прошипел я.
— Газриэль, архангел из Медоса!
— Ну ясно, что не из Тенебры…
— Хохмишь⁈ — Белиар огрызнулся, — Да его меры хватит, чтобы одним взглядом нам глаза на жопу натянуть!
— Я уже почувствовал… — сказал я, с интересом выглядывая из-за скалы и пытаясь вглядеться во мрак.
— Даже не думай его меру смотреть! Твои кишки не со стен никто не отскребёт!
— Можно подумать, я с ангелами никогда не дрался, — буркнул я, чувствуя себя глупо. Но на самом деле, с архангелами я никогда не дрался. Ну, если не считать Эзекаила…
— Газриэль — это скрытый триумвир, приказчик тайных дел!
Что такое скрытый триумвират, я, бывший прецептор Ордена Престола, прекрасно знал. Что-то вроде службы собственной безопасности, которая выискивала предателей и шпионов среди моих же верных подданных.
Получается, этот Газриэль — тот же особист, только в Медосе, среди ангелов. Контрразведка, так сказать… И вопросов, как он здесь оказался, рядом с убитым Гроданом, у меня внезапно стало ещё больше.
Скорее всего, демон Гродан забил стрелку какому-то ангелу, за которым уже следил этот Газриэль.
— НУЛИ!
Нас снова припечатало к земле, да так, что мне лёгкие отбило. С сипением я выдохнул остатки воздуха… И вдруг нас обоих потащило обратно. Причём именно так, прижатыми со всей силы к земле. И если грудь и ноги спасала бронь, то вот голову…
— А-а-а! — я заорал, соскребая в кровь ухо и щёку по острым камням, но факел всё же не выпустил.
Невидимая хватка отпустила нас, и давление меры исчезло. Тут я обнаружил, что Белиар потерял сознание.
— Беляш, — я подполз к нему, привстал и попытался схватить за ворот, чтобы тащить.
— Сильная воля… — снова раздался голос Газриэля. Меня отбросило от Демона, будто ураганным порывом. Огонь на упавшем факеле затрепыхался и потух.
Дерьмо нулячье!
Но в этот момент засиял лик ангела, и пещера осветилась настолько ярко, что застрекотали в разных углах прятавшиеся до сих пор многоножки. Около десяти тварей прошмыгнули по стенам и по скалам, улепётывая в разные стороны. Как назло, как раз в том углу, в который мы ползли с Белиаром, я заметил особо крупную тварь, которая с трудом протиснулась в расщелину. Если бы мы встретились с ней, ещё большой вопрос, смогли бы одолеть?
В руке архангела на мгновение засветился лук, но второй руки у него не было, чтобы натянуть тетиву. И оружие, посияв некоторое время, так и потухло.
— Я узнал тебя, Просветлённый… — тяжело сказал Газриэль, — Я помню тот день, когда ты поднялся в Медос и от твоей руки пало много моих воинов.
— Хм-м, — я улыбнулся, переворачиваясь на спину и решив смотреть смерти прямо в глаза, — Хочешь отомстить? Что ж, судьба явно благосклонна к тебе, такой подарок преподнесла на блюдечке.
— Благосклонна? — ангел усмехнулся и попробовал двинуть рукой, но она снова безвольно повисла, — А ты не лишён юмора, сильная воля.
— Чтобы успеть отомстить перед смертью, многие отдали бы за это… эээ… — тут я осёкся, не договорив слово «жизнь».
Отдать жизнь за месть перед смертью? В голове эта фраза звучала гораздо лучше, но едва я захотел сказать это вслух, как почувствовал себя глупо.
— Мне нет смысла мстить тебе, Просветлённый, — ангел снова тяжко вздохнул и прикрыл глаза.
Несколько секунд я лежал, не особо понимая, что происходит. Но, кажется, архангел опять заснул. Да он издевается?
Я заворочался, пытаясь встать. Снова взялся за ворот Белиара, чтобы тащить. Куда тащить, зачем? Всё казалось бессмысленным, но я просто не мог не сопротивляться. Инстинкт самосохранения был так силён во мне, что я продолжал бы ползти, даже сгорая в огне ангельского гнева.
— Каждый из нас делал своё дело. Я всегда честно служу богу, который олицетворяет волю Неба, — снова донёсся голос Газриэля, — Кто властвует над Орденом, тот является моим правителем. И никто никогда не посмеет назвать меня ПРЕДАТЕЛЕМ!
Меня снова снесло, приложив головой о какой-то угловатый камень. Вот же перина болтливая!
Всё же новый удар немного прочистил мне мозги, и я уселся, устроившись поудобнее, чтобы видеть своего собеседника. Куда я отсюда смогу уйти от него? Ладно, если он хочет поговорить, то почему нет?
Тем более, он явно хотел поговорить, иначе бы я уже был мёртв.
— Как ты здесь оказался? — спросил я.
— До меня дошли слухи, что Эзекаил жив… И что он обрёл оружие, способное убивать богов.
— Деусит? — я поморщился, — Газриэль, у меня для тебя плохая новость… Эзекаил и раньше мог убивать богов, Каэля же он и завалил.
Архангел усмехнулся. Прикрыв глаза, он несколько секунд молчал, потом продолжил.
— Заманить бога в ловушку в Инфериоре — это одно. Но совсем другое — прийти самому в обитель богов.
— Куда вход запрещён… — буркнул я.
— Вот именно. Но даже с этим оружием, даже с целой армией Эзекаилу нужно пройти через Медос. Я хорошо знаю отступника, что он обязательно попробует подкупить ангелов. Не все довольны положением дел, а после слабости Каэля вера защитников Целесты пошатнулась.
— Так что, ты и вправду застал Гродана тут с кем-то?
— Да… Я подозревал, что Белиар кого-нибудь пошлёт, что он с Эзекаилом заодно. До меня дошли слухи, что он встречался с правителем Тенебры, чтобы заключить союз в войне против Целесты.
— Белиар же отказал ему.
— Возможно. Но это Белиар не убил Эзекаила, когда мог, а потом они снова встретились. Моё дело — подозревать и проверять…
— И что же тут произошло?
— Ловушка, — Газриэль повёл зрачками, словно пытался себя осмотреть, потом глянул на свою ослабевшую руку, — И предназначалась она мне.
— Тебе? Так Гродан заманил тебя?
— Возможно, он сам не знал, что является пешкой. Эзекаил угадал, что после разговора с ним Белиар попытается донести до бога Каэля, что отступник жив, и что собирает армию. Так же Эзекаил знал о моей подозрительности…
— Ты убил Гродана?
— Да! Потому что каждому демону суждена смерть! Нельзя якшаться с демонами, тебе ли не знать⁈
Меня окатило волной гнева. Я поморщился… В общем-то, когда долго разговариваешь с высшей мерой, начинаешь привыкать к её мощи.
— А где второй ангел? — спокойно спросил я, — Тот, с которым Гродан встречался?
Газриэль повёл зрачками в сторону, двинул рукой, показывая кровь, из которой была нарисована печать.
— Ему повезло меньше всего. Или больше, видит Небо… Он умер мгновенно, ведь это его Эзекаил принёс в жертву, чтобы пленить меня.
— Но для чего всё это?
— Сокрушить Врата в Целесту подвластно только Апепам… Даже ты, Просветлённый, остановился бы перед Вратами. Возможно, Эзекаил тоже сомневается, сможет ли пройти.
Я поморщился. Вот так вот живёшь-живёшь, считаешься Избранным, побываешь на небесах, посражаешься с ангелами… А потом оказывается, что не прошёл даже половины пути.
Зачем тогда Эзекаил встал у меня на пути? Чего боялся-то? Или он сам так и не поднялся в Целесту, даже несмотря на то, что одолел Каэля?
А может, показывал ангелам, что будет стоять с ними плечом к плечу? Ну, тогда неудивительно, что там многие за него горой…
Но зачем ему этот Газриэль?
— У тебя есть ключ от врат? — вдруг догадался я.
— Три оставшихся архангела владеют ключом. Мою часть Эзекаил уже получил… Надеюсь, ноль, ты понимаешь, что ждёт Целесту, когда Отступник ворвётся туда?
Я поджал губы. Вот теперь чувствую, куда начал клонить этот подпёрыш. То-то он меня убивать-то и не собирается.
Ну уж нет, пешкой в чужих играх я успел побывать… Снова повторять этого не хотелось. Но в то же время, у меня ведь сделка с Абсолютом? Что там теперь? Уничтожить Тринадцатого?
Только вот помощи Абсолюта я что-то совсем не чувствую. Может, и не состоялась наша новая сделка?
— Какое мне дело до трусливых божков, закрывшихся в своём небесном мирке? — проворчал я, — Каэль после воскрешения не сильно-то мне и помогал в Инфериоре.
— Имя второго архангела — Галат…
— Ну, ясно, ты меня не слышишь.
— Имя третьего…
— Эй, Газриэль. Во-первых, помогать тебе желания нет вообще, — при этих словаъ я тронул окровавленную щёку, — Во-вторых, если ты не заметил, я всего лишь ноль…
— Халиэль.
— Ты, по-моему… Что ты сказал⁈
— Халиэль Огненная Плеть уже сотню лет верно служит Каэлю, став высшим архангелом и полководцем его ангельской армии.
Я закусил губу, чувствуя, как сердце неровно стукнуло. С одной стороны, я был очень рад за старую боевую подругу. А с другой…
— У вас там что, сотня лет прошла? — растерянно спросил я.
— Это не имеет значения. Ты думаешь, что тебя новая война не затронет, но ты не представляешь, что ждёт Инфериор. Та война, что была, покажется мелочью, и все, кто тебе дорог, исчезнут! Станут пылью!
— Да, ты умеешь убеждать…
— Поэтому Эзекаилу нельзя добраться до всех трёх частей, чтобы открыть врата!
— Добраться до трёх частей… — я живо представил себе Огненную Плеть, вот так же пленённую магической печатью, и судорожно сглотнул, — То есть, и до Халиэль?
— Сейчас она в другом мире, помогает Ордену Идая в его войне с ересью Бездны… Не всем Орденам так повезло, как Ордену Каэля. Где-то ересь сожрала всё и проникла даже на небеса, вместе с армией демонов.
— Подожди, но ведь Бездна — она в Тенебре, а Белиар…
— Ты до сих пор меряешь Нулевой Мир и всё царство Регнум своим скудным разумом? Так и не постиг, что Орденов двенадцать?
— Запутался немного…
— Ноль, ты должен спешить. Архангел Галат скоро прибудет с армией ангелов в эти горы, чтобы стереть с лица Инфериора этот проклятый рудник!
Я присвистнул. Обычно Медос себе такого не позволял, напрямую вмешиваться в дела Инфериора.
— Ну так хорошо же, разве нет? — спросил я, — Не будет добычи деусита, и Эзекаил не получит своё оружие.
— Эзекаил коварен, и заставляет нас думать, что мы сами принимаем решения. Архангел Галат стремится прямо в ловушку, и ему ты уже не поможешь…
— И не собирался.
— Но архангел Халиэль скоро вернётся в наш Орден. Эзекаил нарочно выбрал момент, чтобы архангелы были порознь… Боюсь, ей не выстоять против его коварства.
Тут Газриэль улыбнулся. Такой надменной и противной улыбкой, будто точно знал, что у меня уже нет выбора. И я его за это буквально возненавидел.
— Ты же не оставишь её в беде, ноль? — с усмешкой спросил архангел, — Я вижу тебя насквозь! Вижу частицу Абсолюта, желающую вновь разгореться целью, как этот факел от коррупта! Вижу сердце, способное заступиться за друга!
Я выругался:
— Дерьмо твоё нулячье! Ты думаешь, что я…
Неожиданно меня вздёрнуло в воздух. Да так выгнуло от скорости, что я чуть не сломал спину, едва пятками по затылку себе не заехав. А через секунда моя шея оказалась в крепких пальцах архангела, и ощущения были такие, будто меня затянуло в какой-то громадный механизм.
Видимо, он нашёл в себе силы поднять руку.
— Как смеешь ты, жалкий ноль, сквернословить в присутствии верховного ангела Ордена Каэля, главы скрытого триумвирата, архангела Газриэля Разящего Рока⁈
— Да уж… — просипел я, хватаясь за бетонные пальцы, — … каракоза на тебя… уф-ф-ф… нет…
— Я знал того слабака, которого ты смог убить ядом, — ангел поморщился, — Этот позор рода ангельского давно прозябает бесплотной тенью в Чистилище!
Я выдавил в ответ что-то неразборчивое. Да, вот теперь разницу в силе ангела и архангела я хорошо ощутил… С этим как-то посложнее, что ли. И это он ещё ослаблен⁈
Тут Газриэль резко дёрнул головой, насколько мог, и повёл зрачками в сторону, словно услышал что-то.
— Он идёт… Ноль, Эзекаил не должен увидеть тебя! У меня нет сил, чтобы спастись самому. Но их достаточно, чтобы спасти тебя! Что ж, дерзкий, это мой дар тебе…
Он открыл рот, и в глубине его горла стало что-то стало разгораться. А по моей спине вдруг прокатились мурашки от осознания, что сейчас что-то будет. Но подумал я совсем о другом…
— Белиар, — прохрипел я, — Мне нельзя его… оставить… Белиар! Он должен быть со мной!
— С демонами якшаешься, ноль⁈ — горящие золотом зрачки гневно уставились на меня, а пальцы стиснулись так, что моя шея захрустела.
— Да он же… уф-ф… тоже ноль! — возразил я, — У него же новый… кха-кха… путь!
— Как и у тебя… — архангел приблизил меня вплотную, и я вдруг потонул в золоте его зрачков. А потом всё моё тело словно вспыхнуло, когда по венам потекло чистое пламя.
О, Небо! Я и забыл, как это может быть больно!
Дорогие читатели, искренне рад быть с вами на страницах этого произведения. Лайки и комменты (и не только: D) как никогда мотивируют автора на написание прод.