-1-

Наступила ночь. Охватившая Мордиона сеть боли медленно пульсировала вспышками света во тьме, пока все его громадное тело не превратилось в паутину холодных искр, растянутых по половине ночного неба. Каждое пятнышко огня пронзало точно алмазный нож – острый как мороз и едкий как кислота. У него было только два варианта: скользить от одной огненной точки к другой и позволять каждому алмазу пронзать его до самой души, или оставаться неподвижным и переносить ослепляющую боль всех воспоминаний, вернувшихся разом. Избежать воспоминаний было невозможно. Они находились здесь и существовали, неумолимые и вечные, как звезды.

- Что я сделал, - спросил он вслух после многих веков боли, - чтобы заслужить такое в моем сознании?

Правда – он проходил по галактике, убивая множество людей, но получалось, он зарабатывал наказание после того, как получил его. Он знал, что заработал его в полной мере. Облик, в котором он пребывал сейчас, являлся его истинным обликом. Он знал это много лет. И в тот миг, когда он вошел в поле Баннуса и почувствовал, как принуждающая сила Властителей отчасти снимается с его сознания, этот самый облик лег бременем на его плечи – грубый, уродливый облик, меньше, чем нынешний, и такой гадкий, что он спрятался, глубоко забившись в кусты терновника. Он вспомнил, как кто-то побеспокоил его там. Желая лишь покоя, он прополз вперед и попытался улыбнуться стоявшему там мальчику, чтобы дать ему понять, что он желает лишь покоя. Мальчик был Челом, осознал он теперь – Челом до того, как Мордион создал его. Странно. А Чел принял улыбку за угрозу и швырнул полено ему в рот. У Мордиона ушло несколько часов, чтобы избавиться от полена, и все время, что он отхаркивал, кашлял и скреб его, он говорил себе, что это не более того, что он заслужил. Он заработал и облик, и наказание, но он заработал их постфактум, и в этом не было никакого смысла.

- Должно быть, я сделал что-то раньше, - произнес он.

- Ты ничего не сделал, - ответил Баннус.

Мордион знал, что он поблизости – похожий на контур звездной чаши. У него возникла мысль вытянуть свой звездный хвост, обернуть его вокруг чаши, взяв ее в плен, и приказать Баннусу избавить его от страдания, но он понял, что это бесполезно. Место в небесах, где они оказались, в каком-то смысле находилось внутри Баннуса. Чаша являлась лишь иллюзией Баннуса – такой же пустой как небеса за ней, которые тоже были Баннусом.

- Я не вижу ничего в твоих воспоминаниях, что заслуживало бы их наличие, - сообщил ему Баннус. – Изучи их сам и увидь.

Мордион хотел отказаться, но поскольку у него было только два варианта, он неохотно обменял одну боль на другую и позволил своему сознанию двигаться, пока не насадил себя на ближайший алмазный шип. Шестеро детей. Их было шестеро детей: двое мальчиков-близнецов, двое девочек-близнецов и Кессальта. И Мордион. Все одного возраста. Мордион понятия не имел, общие ли у них родители или нет. Они все были отчаянно привязаны друг к другу, ведь кроме друг друга у них не было никого в целом мире. Но поскольку четверо были близнецами, а Кессальта и Мордион почему-то нет, они с Кессальтой были особенными друг для друга. Она была близка к нему по способностям. Но это несправедливо. Всегда было несправедливо. Мордион всегда казался старшим. Он был выше и сильнее остальных и больше умел. Это всегда было несправедливо. И остальные смотрели на него снизу вверх и зависели от него, как будто он на самом деле старший.

«Всегда защищаю детей!» - подумал он и скользнул на шип этого воспоминания. Они шестеро, совсем малыши, были заперты в комнате. Пустая комната, где они проводили много времени. Иногда там было холодно и влажно, иногда – жарко и влажно. Они думали, что их поместили туда в качестве наказания, но не знали наверняка. В тот раз было холодно и сухо, но, как всегда, в воздухе шептали голоса:

- Вы ничтожества. Вы низки. Любите Властителей и сделайте себя стоящими чего-то. Почитайте Властителей. Угождайте Властителям.

Снова и снова. Никто из них не слушал. Мордион обычно не давал им стать слишком несчастными, придумывая песни и демонстрируя магические фокусы. И сейчас он понял: одной из причин, по которой он вступил в замок, творя столь цветистую магию, являлась чистая радость от того, что он снова способен демонстрировать фокусы.

Они все смеялись, потому что Мордион создал глупое изображение Властителя. Оно танцевало в воздухе и говорило:

- Я держу тебя! Я держу тебя!

А они кричали в ответ:

- О, нет, не держишь!

Как вдруг дверь открылась, и один из роботов, которые обычно присматривали за ними, ворвался в комнату, крутя ремнем.

- Вы вызвали неудовольствие Властителей, - протянул он и бросился на них с ремнем.

Они закричали и одно мгновение не знали, что делать. Они привыкли к не обращающим на них внимания роботам и к командующим ими роботам, но впервые один из них нападал на них. Однако когда Катиона довольно серьезно ранили, Мордион собрался и сумел загнать робота в угол, где они с Кессальтой пинками выбили из-под него ступни. Но он продолжал вставать и набрасываться на них. И он был слишком сильный. В итоге Мордиону пришлось проткнуть его мозг магической стрелой, которую он изобрел в неистовой спешке, и вытащить наружу некоторые из его механизмов, и тогда он остановился.

Их сторожа-люди наказали его за то, что он испортил робота, но это и близко не было так больно, как воспоминание о пяти потерянных детях, которых он защищал всё свое детство.

- Почему ты защищал их? – поинтересовался Баннус.

- Кто-то же должен был, - ответил Мордион.

Он подумал, что был тогда способен на это не столько потому, что был выше и умнее – что в любом случае было несправедливо, – сколько из-за трех голосов, которые порой говорили в его голове. Они сказали ему, что происходящее неправильно. Более того, благодаря им он узнал о более просторных, более счастливых мирах, чем тот, который знали шестеро детей. С крайним возбуждением Мордион обнаружил, что голоса приходили от людей, находившихся на расстоянии многих световых лет от него, и что он разговаривал с людьми, чьи голоса вылетели к его разуму несколько веков назад. Он всегда жалел, что ни близнецы, ни Кессальта не могли их слышать. Обычно голоса говорили, когда мозг Мордиона был занят изучением всего того, что их заставляли учить. Они занимались уроками и физическими тренировками по восемь и более часов в день. Властители хотят, чтобы их Слуги были как следует обучены, говорили им. Если кто-нибудь из них упрямился, появлялись роботы. Они боялись роботов после того с ремнем. И всегда присутствовал шепот в воздухе о том, что дети – ничтожества, и должны любить Властителей. Голоса Мордиона помогали сделать всё это терпимым. Но голоса стали постепенно угасать, когда ввели Шлемы.

- Я не стану думать об этом! – простонал Мордион. – Сколько раз я был здесь наверху, вынужденный вспоминать?

- Только сейчас, - сообщил Баннус. – Мои инсценировки перестали быть множественными, когда ты наконец принял решение отправиться в замок. Тебе кажется, будто ты часто бывал здесь, потому что воспоминания всегда оставались в твоем сознании. Ты представлял для меня настоящую проблему. Мне пришлось держать немалую часть инсценировки на одном месте, пока я побуждал тебя снять установленные в твоем сознании блоки. На это ушло так много времени, что стало достаточно сложно находить для всех еду.

- Зачем ты вообще занимался этим? – простонал Мордион.

- Потому что ты показал себя способным взять управление моей инсценировкой. Вначале ты решил принять форму рептилии. Потом, когда я подтолкнул Лес, чтобы он вернул тебе человеческий облик, ты решил сам присматривать за Челом. Я этого не планировал. Чел должен был вырасти в Лесу под присмотром Яма.

Мордион подумал, что просто продолжал действовать по образцу заботы о детях. Возможно, потому что это было единственное счастье, которое он знал. Но могло быть и так, что он задался целью обеспечить Челу лучшее детство, чем его собственное. Несложная задача.

- Я все еще не вижу, почему ты возился со мной.

- Уверен, я значительно развился с тех пор, когда нынешний Властитель Первый обманул меня. В полном моем доступе находилась обширная библиотека, и даже в спячке я учился, а когда моя мощь восстановилась, я нашел, что Властители оказали мне немалую услугу, соорудив порталы и линии связи через половину галактики. С их помощью я многому быстро научился. Но я всё еще должен был соблюдать правила моих создателей. А они гласят, что я обязан предоставить возможность наложить на меня руки и взять командование каждому способному на это. Вижу, ты понял во время своего разговора с Властителем Вторым, что я – устройство для выбора Властителей. Все остальные кандидаты сейчас готовы попытаться. Среди них только Чел и Артегал вызвали некоторые трудности. Но ты так не желал дойти до сути дела, что мне пришлось – неохотно – выбрать это как аварийную меру, для чего я был вынужден прибегнуть к значительной софистике.

- О, убирайся!

Мордион понятия не имел, ушел Баннус или остался. На долгое время он растянулся по черным межзвездным промежуткам самого себя, скользя от одной мучительной точки к другой.

Властитель Первый часто навещал детей. Они обожали его. Мордион передернулся по всей длине своих звездных промежутков при мысли о том, насколько они обожали его. Когда он приходил, им позволялась хорошая одежда и приятная окружающая среда. Он улыбался, гладил их по головам и давал им сладости. За исключением его визитов они никогда не ели ничего сладкого. Когда Властитель Первый уходил, сладости часто забирались.

- Вы вызвали сильное неудовольствие Властителя Первого, - говорили им. – Вы должны больше стараться, чтобы стать достойными его.

Потом Мордиону приходилось утешать рыдающих близнецов и говорить им, что они достойны. И они все старались стать достойными Властителя Первого. Как же они старались.

Их очень рано начали обучать сражаться. Обе пары близнецов обучались медленнее, чем Кессальта и Мордион. И Мордиону зачастую приходилось быть по-настоящему быстрым, чтобы защитить близнецов от роботов, которых они все страшно боялись. Он предполагал, что именно поэтому он со временем перестал бояться роботов. Он должен был вывести из строя нападавшего на него, а затем помочь Белли или Корто с их нападавшими, пока Кессальта чуть-чуть медленнее помогала двум остальным. И то же самое с обнаружением приборов. Мордион научился распознавать, что использовалось против остальных, даже прежде, чем посмотреть на то, что атаковало его. Затем он мгновенно отправлял в мозг Катиона и Сассал мониторы слежения или летающую иглу, и они могли остановить прибор, прежде чем он доберется до них.

Еще один пронизывающий алмаз находился рядом. Когда позже Властитель Первый одел Мордиона в алый костюм со свернутым плащом на одном плече, и сказал, что теперь он Слуга, Властитель Первый, похоже, не знал об этом незапланированном умении Мордиона в обращении с приборами. Он сказал Мордиону, что отныне каждое его действие будет наблюдаться через монитор. Посмотрев, Мордион обнаружил, что несколько раз Властитель Первый не утруждался этим. Но к тому времени Мордион ничего не мог поделать.

Им не позволялось пропускать тренировки, за исключением случаев, когда у них были сломаны кости, и им запрещалось жаловаться на какую бы то ни было болезнь. Им пришлось в некоторой степени научиться исцелять самих себя. Каждый раз, когда на нескольких деревьях, которые они видели поверх стен, распускались новые пыльные листья, у Мордиона появлялась острая астма, и он так и не смог ее вылечить. Он научился не замечать ее. Близнец Катиона Корто тоже старался не замечать ужасные боли в желудке. Они все пытались вылечить его, но не знали как. Мордион и Кессальта сидели с ним всю ночь, помогая ему игнорировать боли до тех пор, пока Корто не умер на рассвете от разрыва аппендикса.

Властитель Первый страшно рассердился.

- Вы злые дети, - сказал он им, - это ваша вина. Вы должны были кому-нибудь сообщить, что он болен.

Они не осмелились объяснить ему, что им это запрещалось. Они ужасно себя чувствовали и горько винили себя. Их заставили присутствовать при вскрытии Корто. Анатомия была одной из вещей, которые им полагалось знать. После этого их стошнило, и тогда Катион стал усваивать обучение еще медленнее, чем раньше. Он нуждался во всей помощи Кессальты и Мордиона.

Скорбь по Корто (но не чувство вины), казалось, стиралась от всё более и более длительных сеансов под Шлемами.

- Я собирался не думать об этом! – простонал Мордион, но к тому моменту его уже пронзил этот шип.

Они ненавидели Шлемы. Эти штуки вызывали головную боль. Но Мордион ненавидел их больше остальных, поскольку медленно, медленно они отрезали его три голоса, отрезали его способность творить магию, останавливали песни, которые он раньше выдумывал. Ему приходилось утешать себя тем, что Шлемы облегчали то, что он обязан делать: любить Властителей, быстро и точно сражаться, повиноваться приказам инструкторов, - но получалось плохо. Он не понимал, что Шлемы могут быть опасными, пока близняшка Белли Сассал не забилась вдруг в конвульсиях под своим Шлемом и не умерла.

В этой смерти их не обвиняли, но в следующий раз, когда их посадили под Шлемы, все четверо брыкались и пинались и были наказаны. И теперь Мордиону и Кессальте приходилось утешать двух оставшихся без пары, убитых горем близнецов. Мордион думал, что мог сдаться и позволить себе тоже умереть в конвульсиях, если бы вдруг не появился новый голос. Он звал этот голос Малышкой. Она звала его Раб. Вероятно ей удавалось преодолеть Шлемы, потому что она была моложе остальных голосов и вошла на более позднем диапазоне волн. Вначале она была очень юной. Ее веселая болтовня стала для Мордиона настоящим спасением. И она принесла новую точку зрения, почти новую надежду. Она была крайне возмущена жизнью, которую он вел. «Почему ты не сбежишь?» - спросила она.

Мордион удивился, почему сам об этом не подумал. Возможно, всё дело в Шлемах. Он стал планировать освобождение. С тех пор мысль об освобождении преследовала его. Естественно, он поделился идеей с Катионом, Белли и Кессальтой.

Катион перелез через стену той же ночью. Его принесли обратно жутко искромсанным. С ним пришел Властитель Первый.

- Вот что случается, - произнес он, улыбаясь и потягивая себя за бороду, - с непослушными детьми, пытающимися сбежать. Вы трое, даже и не думайте об этом.

Катион умер два дня спустя. И за это тоже Мордион винил себя. Никто из них не сбежал, но месяц спустя Белли ухитрилась повеситься на трубе в ванной. Властитель Первый обвинил в этом Мордиона и Кессальту, но они ждали, что так и будет. Обвинение стало лишь еще одной печалью на вершине горя.

Малышка велела ему не обращать внимания. Она была уверена, что однажды он освободится. Лучше бы Мордион не верил ей. Его неволя и страдание после этого стали настолько хуже, что он попытался вырвать свое самосознание, однако сумел только упасть на другой ледяной шип. Вайеррэн. Когда он вошел в тот подвал за одеждой, ожидая увидеть только робота, а вместо него обнаружил Вайеррэн, было что-то в ее манере говорить. Что-то в ее энергии и чувстве юмора. Он чувствовал, что они знакомы ему. Почти сразу он уверился, что Вайеррэн – его Малышка. Он жаждал спросить ее. Несколько раз он действительно начинал. Но так и не осмелился. Если бы он спросил, и оказалось бы, что он ошибся, тогда, он знал, Вайеррэн отшатнулась бы от него, как все остальные в Доме Равновесия. Мордион знал, почему его избегали, и причиной было вовсе не то, что он убивал по приказу Властителей, как думали они. Причиной было то, что люди подозревали – и справедливо, – что его обучение сделало его безумцем. В конечном счете, оно для этого предназначалось. А он не мог вынести, чтобы Вайеррэн считала его сумасшедшим, как она будет думать, если он проболтается про свои голоса.

- Я больше не хочу ничего знать! – воскликнул он.

- Я понимаю твои чувства, - заметил Баннус, теперь в форме звездной урны. – Я – то, что земляне назвали бы киборгом. Я был сконструирован четыре тысячи лет назад из полуживых мозгов почившей Десницы Властителей. Пять различных мозгов непросто привести в соответствие или поглотить. Сцепить их вместе и затем сцепить человеческие части с механикой стоило мне почти такой же боли, какую ты испытываешь сейчас. Черпай мужество из того, что я пережил это в здравом рассудке. Потом я, как и ты, много времени провел взаперти, имея возможность действовать лишь как охранник. Если судить по моим чувствам, внутри у тебя всё клокотало от ярости.

- Да. Хуже всего, что меня принудили быть таким почтительным.

- Странно, что ты выделил именно это!

- А попробуй, чтобы тебя тошнило каждый раз, когда ты хочешь посмеяться над кем-нибудь.

- Понимаю. Подозреваю, ты мне не поверишь, но я действительно понимаю. Много веков назад я обещал себе шутку, которую сейчас разыгрываю. Я позволил бы себе сгнить, если бы не смог этого сделать. И опять же как ты, я все еще значительно разочарован. Ты удерживаешься против воли в моем поле. Меня окружает и мною манипулирует Лес.

- Как лес? – искренне удивился Мордион.

- Да, Лес. Лес держит меня в своем поле. В некоторой степени и я держу Лес в своем. Меня поместили в него, и за века два наших поля перемешались. Возможно, я больше чем кто бы то ни было помог Лесу стать живым, но это не меняет того факта, что я нахожусь в его власти.

- Не понимаю.

- Лес, - объяснил Баннус, - является, как все леса в этой стране и, возможно, по всей Земле, частью Великого Леса, который когда-то покрывал эти земли. При малейшем толчке он формирует свое собственное тэта-пространство и снова становится Великим Лесом. Спроси у любого землянина. Он расскажет тебе, как терялся в крошечной рощице. Он тогда мог слышать движение машин на дороге, но дороги не было, в то время как позади него раздавались звуки от ползущего через подлесок громадного зверя. Это Великий Лес. Ты лучше меня управляешься с Лесом, поскольку это магия.

- Ты совсем не можешь его контролировать? – спросил Мордион.

В мелодичном голосе Баннуса появилась нотка горечи:

- Я могу только идти на компромиссы. Смешно. Я способен выхватывать информацию по всей галактике, но не в состоянии общаться с Лесом. У него нет голоса, однако он обладает волей, по меньшей мере столь же сильной, как твоя. Я могу лишь узнать методом проб и ошибок, какие действия он мне позволит. Большинство из того, что здесь произошло, включая твой нынешний облик, соответствует желаниям Леса.

- Но твое поле явно шире, чем поле Леса.

- Конечно, - согласился Баннус. – Я нашел весьма полезным внушить, будто тэта-поле Леса является моим, тогда как мое на самом деле гораздо шире и тоньше. Не говори, что ты не делал то же самое. Ты изо всех сил старался казаться совершенным Слугой, и всё же я выявил, что часть своего сознания ты сохранил почти полностью свободной от обучения, которому тебя подвергли.

- Я только искал способ освободиться, хотя, полагаю, это сохранило мне здравый рассудок – насколько у меня еще оставался здравый рассудок.

И его бросило на самые острые яркие острия из всех.

«Я буду! Свободен!» - сказал он сам себе после смерти Белли. Малышка горячо поддержала его: «Конечно, ты будешь свободен! Действуй!» Мордион цеплялся за ту маленькую часть своего сознания, где говорила Малышка. Он заставил их думать, будто полностью покорился. Хотя он знал, что ему придется подавить обширную часть своего мозга, он позволил им сделать это, чтобы цепляться за тот тайный уголок и горячность Малышки, и ее шутки. Он был уверен, что придет день, когда он сможет воспользоваться этим, чтобы освободить себя и Кессальту.

Ирония состояла в том, что в итоге он просто знал, насколько глубоко он порабощен.

Кессальта была близка к Мордиону по силе и умению. Она всегда была для него особенной, и сейчас, после смерти Белли – больше чем когда-либо. И кто-то заметил. С этих пор их держали порознь, выводили на прогулки вдали друг от друга, как заключенных, и позволяли встречаться только во время тренировок. Мордион радовался этой маленькой милости – и не только потому, что мог увидеть Кессальту. К тому времени они тренировались с животными – сначала маленькими, затем постепенно ставшими большими, как те волки. И Кессальта обладала качеством, которое для Слуги являлось роковым недостатком. Она не могла принудить себя убить что бы то ни было. Когда бы их ни заставляли убивать животных, Мордион быстро убивал своего, одновременно наблюдая за Кессальтой. Как только ее руки или оружие оказывались в приблизительно нужной позиции, Мордион силой мысли, как обычно делали Властители, завершал животное вместо нее. Ему удавалось скрывать ото всех слабость Кессальты, пока им не исполнилось пятнадцать.

Тогда Властитель Первый однажды появился, чтобы посмотреть на их умения. По отдельности.

Пройдя свои испытания, Мордион в мучительном ожидании сидел в запертой комнате, пока испытывали Кессальту. За это время он вообразил все возможные ужасы, какие мог измыслить его мозг. Реальность оказалась хуже. Его позвали спустя несколько часов. Кессальта лежала на столе, всё еще слабо крича, в то время как Властитель Первый смывал кровь со своих рук. То, что Властитель Первый сделал с Кессальтой, выходило за пределы всего, что Мордион мог вообразить.

- Расскажи Мордиону, за что ты наказана, Кессальта, - велел Властитель Первый.

Кессальта, едва в состоянии говорить, произнесла:

- Я не могу убивать.

- Но Мордион может, - сказал Властитель Первый. – Мордион, это умение завершать, которое ты, похоже, развил от имени Кессальты, сделает из тебя чрезвычайно искусного Слугу. Но ты непослушен и не верен. Ты обманул меня и тоже будешь наказан. Я обеспечил условия, чтобы Кессальта прожила по крайней мере год такой, какой ты ее видишь сейчас, и будь уверен, на этот раз я не оставлю ее в покое. Ты можешь прекратить ее страдания сейчас, если хочешь, но ты должен сделать это немедленно. В противном случае ты должен подумать о том, как она будет жить еще год.

Мордион завершил Кессальту на месте. Боль, которую, он знал, она испытывала, ранила сильнее, чем самый острый алмазный шип его памяти. Потом он отвернулся и постарался сдержать тошноту.

- Хорошо, - произнес Властитель Первый. – А теперь запомни вот что. Если ты не сможешь заверишь кого бы то ни было сразу же, как получишь Знак, я приду и сделаю с ними то же самое.

Мордион не сомневался, что Властитель Первый говорит серьезно. Теперь он боролся с двумя приступами тошноты – с первым и с тем, который вызывали Шлемы за неповиновение Властителю.

- Вы сделали из меня убийцу, - сумел он выдавить из себя.

- Именно. А кем же еще ты можешь быть, милый Мордион, с таким лицом как у тебя? – ответил Властитель Первый и удалился, посмеиваясь.

Мордион был одинок в течение последних лет обучения и десять лет после него так же, как он был одинок сейчас, растянутый по усыпанной блестками вселенной самого себя.

- Нет. Я здесь, - сказал Баннус. – Я сделал вывод, что ты должен весьма глубоко ненавидеть Мея Пендера.

- Это неправильное слово. Ненависть – слишком близко и горячо.

Теперь, когда он увидел, что с ним сделали, он испытывал не ненависть, или, во всяком случае, она не имела значения. Значение имело то, что его сформировали весьма жестокими методами, чтобы нести вину Властителей, которую они должны были нести сами. Баннус поступил умно. Даже если присматривать за Челом было решением Мордиона, Баннус ловко использовал Чела, чтобы показать Мордиону: он не должен обучать кого-то, чтобы сделать за него грязную работу. И если это неправильно для Мордиона, следовательно, столь же неправильно это было и для Властителя Первого. Еще большее значение имело то, что Властитель Первый творил такое с детьми в течение нескольких поколений, и что следующими детьми, с которыми он собирался это сотворить, несомненно стали бы дети Мордиона.

Он не мог пошевелиться из-за ослепляющей боли своих воспоминаний.

- Я сочувствую, - произнес Баннус. – Если хочешь, ты можешь обрести покой, навсегда оставшись в моем поле. Ты можешь сформировать созвездие Дракона в моих небесах.

Похоже, Баннус говорил всерьез. И это было очень соблазнительно.

- Нет, - чувствуя себя несчастным, ответил Мордион. – Я должен остановить Властителя Первого. Это необходимо сделать. Но я благодарен, Баннус – за твое предложение и за то, что ты дал мне возможность узнать Вайеррэн.

Вайеррэн оставалась самой острой болью из всех. Мордион прекрасно знал, какими были ее чувства в Доме Равновесия. Это было игрой, а он был одинок и благодарен за такую малость. Но сейчас, хотя Вайеррэн знала, что прежде была Энн, она явно считала себя одной из дам Ла Трей в замке. Однако она наследница Дома Гарантии, а Мордион – Слуга. Между ними лежала непреодолимая пропасть, наполненная кровью.

-2-

Его привело в чувство мягкое постукивание по одному из его роговых суставов. Похоже, кто-то похлопывал его. В темноте вокруг раздавался шепот.

- Вы уверены, что он узнает вас в этом облике? – мужской шепот.

- Конечно, узнает! – одновременно прозвучали голоса Чела и Вайеррэн.

Голос Вайеррэн был довольно хриплым, словно она перед тем плакала. Мордион сожалел об этом, но не мог заставить себя пошевелиться.

- Из его глаз что-то течет! – шепот мальчика.

Последовало молчание, пока все четверо, видимо, размышляли, что может заставить дракона рыдать. Потом похлопывание возобновилось, став настойчивым.

- Мордион! Пожалуйста! – позвала Вайеррэн.

Мордион очнулся достаточно, чтобы спросить:

- Чего вы хотите?

Он почувствовал, как они все отпрыгнули при звуке глубокого драконьего голоса, резонирующего от его громадной головы.

- Убедиться, что ты жив, для начала, - ответил Чел.

- Я жив, - вздохнул Мордион. – И я знаю вас. Не надо бояться.

- Мы не боимся, - возмутилась Вайеррэн. – Но мы пришли предупредить тебя, Мордион. Ла Трей уверена, что ты еще жив, и она хочет прикончить тебя. Она была у короля…

- И я подумал, что ты должен отнести Вайеррэн и Мартина к их родителям, - перебил Чел. – Если ты улетишь с ними через озеро, ты тоже будешь в безопасности.

Мордион открыл глаза. Его ночное зрение было превосходно. Благодаря ему он увидел их четверых, столпившихся вокруг его носа – мальчик Мартин стоял между Челом и Вайеррэн, а сэр Бедефер возвышался позади. Он снова заинтересовался, кто такой Мартин. Как Слуга, он был прекрасно осведомлен о семьях великих Домов, и знал, что в Доме Гарантии нет никаких мальчиков.

- Я не навредил тебе, отправив за замок? – спросил он Мартина.

- Нет, хотя сначала я не мог понять, что произошло. Чел нашел меня и спрятал в вашей комнате вместе с роботом. Тот говорил и говорил о фокусе-покусе.

- Ям – зануда! – сказал Чел. – Как думаешь, Мордион, ты сможешь нести двоих?

Мордион выгнул спину и пошевелил крыльями, проверяя свою силу.

- Думаю, да.

- Тогда вы должны отправляться немедленно, - заговорил сэр Бедефер, - пока мне не приказали умертвить вас. Но прежде чем вы уйдете, не возражаете ответить на пару быстрых вопросов?

- Спрашивайте, - Мордион опустился и вытянул ногу.

Мартин использовал ногу как ступеньку и проворно забрался ему на спину.

- Эти гребни острые! – сообщил он. – Осторожнее, Энн… э… Вайеррэн.

- Что ж… эм, - произнес сэр Бедефер, когда Вайеррэн подобрала юбки и начала в свою очередь карабкаться на Мордиона. – Дело в том, что присутствующая здесь Вайеррэн сказала мне, что вы на самом деле некто, именующийся Слугой Властителей, и у меня тоже есть некоторые проблески в этом роде…

Вайеррэн знала! Мордион так быстро повернул голову, чтобы посмотреть на нее, что чуть не смел ее со своей ноги.

- Да, конечно, я знаю, - Вайеррэн вцепилась в шип над его левым ухом, чтобы удержать равновесие. – Баннус, видимо, забыл: во мне течет кровь Властителей. А может, и не забыл. В любом случае я знаю всё обо всём со вчерашнего дня. Мордион, ты знал, что твоя бровь удивительно сходится к точке между глаз?

Сэр Бедефер кашлянул.

- Не могли бы вы мне рассказать, что вы знаете о делах Властителей на Земле? Вайеррэн говорит, вы всегда разузнаете о тех местах, куда вас посылают. Она говорит, у вас есть доступ к Властительским файлам. Это так?

- Да, это правда.

Похоже, подумал Мордион, сэр Джон Бедфорд тоже начал бороться с влиянием Баннуса.

- Вам это не понравится, - предупредил его Мордион. – Вайеррэн сказала вам…

Конечно, Вайеррэн знала, что он Слуга! – понял Мордион. Он мог бы избавить себя от многих страданий, если бы вспомнил, что она сказала прежде сэру Бедеферу. Но тогда он был слишком занят, держа в узде свои воспоминания и свой ужас, чтобы понять.

- Кремневая галька, которую экспортирует Земля, предназначена не для дорожного сырья. Это самый ценный товар в галактике. Земля нарочно держится в бедности и отсталости, чтобы Дом Равновесия мог получать кремневую гальку задешево…

 - Стеклянные бусины для невежественных туземцев в обмен на золотые самородки, я понял, - прервал сэр Бедефер. – Что я хочу знать – насколько ценна наша кремневая галька.

- Необработанная – примерно втрое дороже алмазов. Обработанная – зачастую в десять раз дороже, зависит от типа кремневой гальки и текущего рынка.

Казалось, сэр Бедефер очень медленно затвердевает и вырастает.

- Властители обладают полной монополией на необработанную кремневую гальку, - сообщила Вайеррэн со своего шипастого насеста на спине Мордиона.

- Понимаю, - произнес сэр Бедефер. – По два пенса за тонну, они несомненно извлекают из этого хорошенькую выгоду. А что за дело с оружием, о котором вы говорили?

- Они также работают с наркотиками, - сказал Мордион. – Владение Колдолесье прячет филиалы в Бразилии, Египте и Африке, которые имеют дело и с оружием, и с наркотиками. И половина учреждений высочайшей секретности в Европе производит оружие, которое используется против других подчиненных миров. Я так понимаю, вы не знаете об этом?

- Нет! – воскликнул сэр Бедефер, почти полностью снова став сэром Джоном Бедфордом. – Будьте уверены, они бы не существовали, если бы я знал! Спасибо, сэр. И где мне найти этих… этих Властителей? – спрашивая, он взялся за меч, висевший у него на поясе.

- Они все здесь, - ответила Вайеррэн.

При этих словах сэр Бедефер наполовину вытащил меч.

- Даже Властитель Первый? – спросил Мордион.

Он повернул голову назад и увидел, как Вайеррэн кивнула со своего места прямо у основания его шеи.

- Где он был, когда ты в последний раз его видела? – поспешно спросил он.

- На углу Лесной улицы.

Значит, Властитель Первый тоже внутри поля Баннуса. Это всё меняло. Мордион взвесил очевидное намерение сэра Джона попытаться убить Властителей своим жалким стальным мечом, безопасность Вайеррэн, желания Чела и нужды Мартина. Он подумал, что Вайеррэн будет в большей безопасности там, где точно нет Властителя Первого. Сэр Джон будет в большей безопасности там, где Вайеррэн не сможет ему сказать, кто является Властителями. Земля держалась в таком неведении, что сэр Джон явно не имел представления, что Властитель может сделать с ним, если он попытается угрожать. Мартину необходимо убраться отсюда. Чел будет в большей безопасности в замке, где он и хотел быть.

Как бы ни тяжело это было, Мордион изменил свои планы. Или, возможно, для разнообразия разработал собственный план.

- Слезай, Вайеррэн, - велел он. – Ты остаешься с Челом в замке, пока я не вернусь за тобой. Пусть Ям охраняет тебя и держит подальше от Ла Трей. Я отвезу сэра Джона и Мартина в лагерь разбойников. Думаю, ему надо быть там.

- Согласен с вами, - сказал сэр Джон и спросил Вайеррэн: - Вы не возражаете?

Вайеррэн молча слезла с Мордиона. Она твердо решила не плакать, но это означало, что она не могла говорить. «Он собирается отправиться за Властителем Первым! – подумала она. – Я знаю, собирается. И он может не вернуться».

Мордион немного расслабился, когда почувствовал, как сэр Джон тяжело забрался на место Вайеррэн. Он думал, что может доверить Яму присмотр за Вайеррэн. А Земле будет нужен сэр Джон, когда всё закончится. Он не ожидал, что Вайеррэн обхватит его лицо и поцелует в нос. Это заставило его отступить назад.

- О, не надо! – произнесла Вайеррэн. – Я серьезно.

И, заговорив, она начала плакать. Челу пришлось взять ее за руку и отвести обратно внутрь замка через маленькую заднюю дверь.

- Увидимся, Мордион, - мягко произнес Чел перед тем, как закрыть дверь.

-3-

Двойной груз был тяжелым. Мордиону пришлось использовать покатую дорожку в качестве взлетной полосы, чтобы подняться в воздух, и когда он первый раз взмахнул крыльями, поймав ветерок над озером, он находился лишь в нескольких футах над водой. К счастью, ветерок был крепкий. Хлопая и бия крыльями, Мордион величественно поднялся в воздушном потоке и поплыл высоко над лесом.

Как только он исчез из виду, Мей выбрался из-за деревьев и заскользил через озеро к замку. Он долго был терпелив. Теперь, как он и надеялся, молодой черный дракон отбыл, унося свою добычу, и путь к врагу Мея расчистился. Он устроился на дерне, чтобы подождать его.

-4-

Амбитас встревоженно осмотрел освещенный свечами зал. Вопреки его срочному приказу, людей собралось очень мало. И теперь те, кого он послал на поиски сэра Бедефера, просто вернулись, сообщив, что сэра Бедефера невозможно найти.

- Возле наших ворот – дракон, - сказал Амбитас. – Один из моих Чемпионов должен убить его. Сэр Борс, я приказываю тебе взяться за приключение с этим зверем.

Сэр Борс выступил вперед.

- Милорд, прошу меня освободить. Я ослаб от поста и молитв Великому Равновесию на небесах, чтобы оно восстановилось. Позвольте мне вместо этого помогать вашему избранному Чемпиону моими молитвами.

Сэр Борс действительно выглядел хилым, подумал Амбитас, посмотрев на него поближе. Глупость – этот пост. Похоже на то, что дракон прикончит сэра Борса одним укусом.

- Очень хорошо. Я освобождаю тебя. Я приказываю вместо тебя выйти на дракона сэру Харрисоуну.

- О, нет! – сэр Харрисоун встал из центра зала. – О нет – ни за что! Вы видели размеры дракона. Вы не можете вытолкнуть меня наружу, чтобы сражаться с этим существом!

Затем, насколько все в зале могли видеть, сэр Харрисоун сошел с ума. Он потряс кулаком потолку и закричал:

- Ты там! Да, ты! Прекрати это! Я всего лишь попросил тебя о ролевой игре. Ты не предупреждал, что я буду заброшен в нее по-настоящему! И я просил тебя о хоббитах на Поисках Грааля, а я еще не видел ни одного хоббита! Ты слышишь меня? – некоторое время он таращился в потолок; когда ничего не произошло, он поднял оба кулака, потрясая ими, и завопил: – Я ПРИКАЗЫВАЮ тебе остановиться!

Его голос сорвался на высокой ноте, почти в визг. Этот звук, похоже, немного привел сэра Харрисоуна в чувство. Он обвел взглядом зал.

- А вы все – вымысел. Мой вымысел. Можете продолжать играть сами с собой. С меня хватит!

Все уставились вслед сэру Харрисоуну, когда он гордо прошествовал из зала.

- Молодой человек повредился в уме, - скорбно произнес сэр Борс.

«Так и есть, и это довольно неприятно, - подумал Амбитас. – А главное, никак не поможет решить проблему».

- Есть ли здесь какой-нибудь рыцарь, - с надеждой спросил он, оглядывая несколько испуганных лиц в свете свечей, - который хотел бы заработать славу, умертвив дракона?

Никакого ответа. Никто не пошевелился. Амбитас поразмыслил. Он мог бы предложить вознаграждение, но сложно придумать что-нибудь достаточно соблазнительное. А! Постойте-ка. Он мог предложить им руку Морганы Ла Трей. Нет. Лучше не надо. По втором размышлении, это сложно будет обеспечить. Но по третьем размышлении, у дамы есть дамы. Он мог предложить одну из них. Ту красавицу, блондинку. Как же ее имя? О, да.

- Если кто-нибудь выразит готовность отправиться в качестве моего Чемпиона на сражение с драконом, я, как только дракон будет умерщвлен, дам ему в жены леди Сильвию.

Это произвело движение. Однако оно быстро затихло. В любом случае, большинство шума, похоже, исходило от опоздавшего, который вошел в зал и спрашивал, что происходит. Амбитас подумал, что пора сдаться и велеть отнести себя в кровать. Последняя попытка.

- Желает ли кто-нибудь здесь умертвить дракона в обмен на руку прекрасной леди Сильвии?

Опоздавший вскочил на ноги столь поспешно, что скамейка упала позади него с ударом, заставившим всех подпрыгнуть. Это был юный оруженосец, которого Амбитас не знал.

- Я сражусь с драконом для вас, - он широко улыбнулся.

- Тогда подойди сюда, и мы оба поклянемся в этом, - быстро велел Амбитас, пока юноша не передумал, и, когда тот приблизился, спросил: – Как тебя зовут?

- Чел, ваше величество, - молодой человек, похоже, пытался не захихикать.

Амбитас не видел ничего смешного. Чел озадачивал его, продолжая выглядеть неестественно веселым, даже когда клялся на Ключе сэра Борса, что завтра попытается убить дракона.

-5-

Снаружи замка Мей навострил остроконечные уши. Сзади послышались слабые звуки, четко разносящиеся над водой. Мей распахнул крылья и, темный в темноте, заскользил вокруг стен замка, чтобы разведать. Там обнаружился парень, загружавший большие звенящие связки в маленькую лодку. По всем признакам, он поспешно сбегал. Он не был врагом Мея, что разочаровывало, но Мей чуял в парне примесь Властительской крови, и этого было достаточно. Он лениво спустился. Когда парень в ужасе посмотрел наверх на широкий темный размах крыльев над его головой, Мей разрезал его вытянутое горло одним вялым когтем. Поскольку он пока не проголодался, он отнес тело сэра Харрисоуна обратно к передней части замка и положил его на дерн, в углу рядом с главными воротами – до завтрака. Потом он устроился ждать дальше.

-6-

Мордион, как и Мей до него, учуял труп в реке.

- В чем дело? – спросил сэр Джон, когда Мордион спустился ниже, чтобы разведать, кто это.

- Мертвое тело. И мне знаком запах, - говорить и лететь одновременно оказалось нелегко.

Мордион поберег дыхание – сначала, чтобы обнюхать, а потом, чтобы подняться из воздушных потоков над ущельем, что потребовало немало усилий.

- Так я и думал, - сказал он, когда снова как следует набрал высоту. – Властитель Пятый. Двое из них мертвы.

- Значит, нам остается трое – мы должны справиться, - счастливо ответил сэр Джон. – Не возражаю самому схватиться с Властителем Первым.

Мордион не стал тратить дыхание, чтобы переубедить его. Он продолжал плыть, пока не учуял, что среди деревьев где-то прямо под голым склоном холма прячется множество людей.

- Наш лагерь должен быть здесь внизу, - сообщил Мартин.

Мордион описал круг и приземлился на склоне холма, с облегчением сложив крылья. Сэр Джон был тяжелым. Когда сэр Джон и Мартин аккуратно спустились с его гребней, Мордион сказал:

- Мне тоже надо поговорить с разбойниками.

- Тогда, э… - произнес сэр Джон. – Думаю, они больше оценят вас в обычном облике.

- Согласен, - сказал Мартин.

Мордион был уверен, что, если разбойник Стэвели в самом деле отец Вайеррэн, он предпочтет увидеть дракона, но приходилось принимать в расчет других разбойников. Он склонил голову и заинтересовался, возможно ли выбраться из драконьего обличия.

- Вы можете измениться? – с беспокойством спросил Мартин.

- Не уверен.

Мордион думал, что облик дракона – одно из следствий сети боли, по-прежнему державшей его в своей хватке. Значит, надо сжать ее внутрь себя. Способ не должен сильно отличаться от того, который он использовал, пытаясь обернуть тэта-пространство вокруг Чела, только сейчас тэта-пространством будет он сам. Приготовившись противостоять боли, которой, он знал, это будет ему стоить, Мордион обернул и потянул. Он слышал, как сэр Джон и Мартин задохнулись и, споткнувшись, отступили назад. Он знал: с их точки зрения, тяжеловесное тело черного блестящего дракона вспыхнуло по контуру тысячью крошечных голубых звезд на фоне ночного неба, и, рыча от боли, дракон стал сжиматься в светящуюся синим человеческую форму. Мордион поморщился, немного укоротил свою бороду и произнес:

- Хорошо. Готов.

Он задумался, должен ли предупредить их, что разбойники насторожились. Его ночное зрение даже в человеческом облике было достаточно хорошо, чтобы разглядеть смутное движение внизу среди деревьев.

Нет необходимости, подумал он. Едва они начали спускаться с холма, выпрыгнули темные люди, окружив их. Их схватили и потащили вниз, в деревья.

- Хэй, всё в порядке! – запротестовал Мартин. – Это я! Эти двое привели меня назад! Отпустите!

- Здесь дракон поблизости, - ответил кто-то.

- Он улетел, - сказал Мартин. – Я видел, как он улетал.

- Он может вернуться. Мы отпустим вас, когда окажемся в укрытии.

И их продолжали подталкивать по тщательно скрытым среди ежевики и деревьев дорожкам, пока они не добрались до поляны, где кто-то поспешно зажигал костер. Сюда быстро собрались самые важные люди среди разбойников. На некоторых были коричнево-зеленые камуфляжные камзолы, другие, завернутые в одеяла, явно едва проснулись. Одной из первых появилась завернутая в одеяло леди, в которой Мордион с грустью узнал Элисэн из Дома Гарантии. Когда Элисэн увидела Мартина в колеблющемся свете только что зажженного костра, она отбросила одеяло и бросилась обнимать его. Мальчик с рукой на перевязи прокрался мимо нее и хлопнул Мартина по спине, а потом убрался с дороги Хьюгона из Дома Гарантии, который поспешил гордо потрепать Мартина по голове, как мог сделать любой отец.

- Интересно, что думают мои дети о том, куда я делся, - произнес сэр Джон.

Баннус явно далеко распространил свое поле, подумал Мордион. Среди людей, пришедших поприветствовать Мартина и с опаской смотревших на двух незнакомцев, он узнал нескольких с Родины, так же как и одного из молодых людей из винного магазина, где он использовал свою кредитную карту, и мясника с Лесной улицы. Все освещенные огнем фигуры производили одинаковое впечатление превосходства и целеустремленности, будь то глава Дома Контракта, младшие члены Домов Соглашения, Наличного Расчета и Критерия, или незнакомые мужчины и женщины с Земли. Хьюгон из Дома Гарантии – Стэвели, как все его звали, – похоже, здесь самый влиятельный руководитель. Или был таковым, пока не поднялся сэр Артегал, после того как зажег костер.

Сэр Артегал являлся еще одним незнакомым Мордиону человеком. Как и Хьюгон из Дома Гарантии он был высоким, мускулистым мужчиной, в глазах которого светился ум, от которого исходило сильное ощущение власти, напомнившее Мордиону сэра Джона. Эти трое вообще были похожи, за исключением того, что сэр Джон был ниже, а Хьюгон – старше и темнее. В свете костра волосы сэра Артегала казались рыжеватыми, и он обладал приятным открытым взглядом. Его можно было принять за самого молодого и наименее умного из троих, пока не посмотришь ему в глаза, которые сканировали Мордиона и сэра Джона так, точно он мог читать их как открытую книгу.

- А вы двое зачем пришли к нам ночью? – спросил сэр Артегал.

Простой звук его голоса заставил затихнуть Элисэн из Дома Гарантии, которая шепотом обеспокоенно расспрашивала Мартина о Вайеррэн.

- Я же говорил! – сказал Мартин. – Вы слышали, как я говорил маме. Они…

- Да, но замолчи. Я хочу, чтобы ответили они, - произнес сэр Артегал.

Никаких сомнений, кто здесь главный. Когда Мартин, ухмыляясь, отступил назад, Мордион позавидовал его свободным и легким отношениям с грозным Артегалом. Он понимал, почему они ладили. В обоих текла кровь Властителей. Как и в сэре Джоне, коли на то пошло, что объясняло его сходство с Хьюгоном из Дома Гарантии. Интересно.

- Я привел сэра Джона Бедфорда присоединиться к вам, - ответил Мордион, - и думаю, через минуту он захочет обсудить с вами нападение на замок. Но сначала я должен сообщить, что все мы здесь находимся в поле машины, называемой Баннус. Баннус навел на нас иллюзию, и хотя ничто из того, что мы делаем, не является совсем ложным, большинство людей здесь не те, кем они себя считают. Баннус это делает, поскольку его целью является выбор новых Властителей. Насколько я понимаю, для этого он помещает всех кандидатов в поле игры, где их разнообразные Властительские силы могут проявляться, не причиняя серьезного вреда.

«Я говорю как Баннус!» - подумал он.

Он видел, что ему никто не поверил. Молодая женщина из Дома Наличного Расчета воскликнула:

- Новые Властители! Когда рак на горе свистнет!

- Вы, похоже, безумны, - произнес Хьюгон из Дома Гарантии. – Я знаю, кто я. Я всю жизнь держал овощной магазин, пока эти грабители из замка не заставили нас перебраться в лес.

- Такой машины не существует, - сказал землянин, имевший вид человека из службы безопасности. – Наука не продвинулась настолько далеко.

Продолжавший пронзительно смотреть на Мордиона сэр Артегал возразил:

- Нет, это правда. Я знаю эту машину. Она приходила в форме большой золотой чаши и говорила со мной некоторое время назад. Она велела мне отправляться в замок. Я велел ей… хм, ну это неважно. Но поверьте, этот человек говорит правду, насколько знает ее. Вы сказали, что этот Баннус обманул нас насчет того, кем мы являемся, - обратился он к Мордиону. – Кто я?

- Понятия не имею, - вынужден был признать Мордион.

Это естественно вызвало язвительные смешки.

- Но я знаю вас, - сказал он Хьюгону. – Вы глава Дома Гарантии, а эта леди – ваша жена. Вы глава Дома Контракта, - он указал на соответствующую леди. - А вы младший племянник главы Наличного Расчета. А вы…

- А кто вы, думающий, будто знаете всё это? – агрессивно прервал его Хьюгон.

Хотел бы Мордион промолчать, но он знал, что это быстрее всего убедит Хьюгона, и он ответил:

- Я Слуга Властителей.

Эти слова разом заставили поверить всех, кто происходил с Родины. А затем вспыхнуло недоверие другого рода.

- Берегитесь! Это заговор Властителей! – выкрикнул кто-то.

В свете костра сверкнули мечи и ножи. Из-под чьей-то куртки появился арбалет, нацеленный Мордиону в горло. Разбойники с Земли, поняв, что остальные настроены серьезно, тоже достали оружие.

- Послушайте! – воскликнул сэр Джон.

А Мартин произнес:

- Это глупо! Я знаю, что с ним порядок.

- Замолчи, сын, - ответил Хьюгон. – Нападаем на него вместе. По всем донесениям, это существо очень сложно убить.

- Даже не пытайтесь, - заметил Мордион пальцу, напрягшемуся на спусковом крючке арбалета.

Возможно, он сумеет ускользнуть, но так будет всегда, подумал он, глядя на ненависть и враждебность на всех освещенных костром лицах.

- Уберите эти штуки, - спокойно велел сэр Артегал.

- Вы не понимаете! – воскликнуло несколько голосов с Родины. – Он даже не человек! Он Слуга…

- Просто сделайте, как я сказал, - велел сэр Артегал.

В его словах чувствовалась настоящая сила. Они раздраженно посмотрели на него и опустили оружие.

- Спасибо, - произнес сэр Артегал. – А теперь отложите всё оружие в сторону. Я ручаюсь за этого человека.

- Но… - пробормотал кто-то.

Сэр Артегал посмотрел на Мордиона:

- Мы с вами никогда не встречались, не так ли?

- Нет, - с сожалением ответил Мордион.

- И однако я прекрасно вас знаю. А вы знаете меня? – спросил сэр Артегал.

Мордион посмотрел на него. Насколько он знал, до этого момента он никогда не видел сэра Артегала, и всё же – всё же – в нем было нечто необъяснимо знакомое. Мордион почувствовал, как его бровь поползла на лоб, когда возможное объяснение забрезжило в сознании.

- Нет… - начал он.

- Голоса, - подтвердил сэр Артегал. – Понимаешь, это было давно для меня, но я прекрасно их помню. Ты был одним из четырех голосов, которые я когда-то слышал, хотя с годами ты становился всё слабее. В итоге ты, похоже, перестал слышать меня, хотя я слышал тебя. Это из-за того, что они сделали с твоим мозгом, да? Никто из нас не мог по-настоящему связаться с тобой, кроме Малышки.

- Ты… - снова начал Мордион, но Артегал поднял сильную квадратную ладонь, вынуждая его замолчать.

- Вы должны послушать, - обратился он к глазевшим разбойникам. – Мы с этим человеком знаем друг друга на уровне душ, когда один разум знает истинную природу другого, и в связи с этим я могу заверить вас, что в нем нет ничего, стоящего ненависти или страха. В своем сознании я называл его одним прозвищем, а он меня – другим. Чтобы доказать вам, что это правда, я прошепчу вам, Элисэн, как он называл меня и затем попрошу его сказать это вслух.

Элисэн – хороший выбор, подумал Мордион, когда Артегал отозвал ее в сторону и зашептал ей на ухо. Она не станет мошенничать, и ей поверят.

- Теперь, - велел Артегал Мордиону, – скажи, как ты называл меня.

- Ты Король, - ответил Мордион.

- Это то, что мне прошептал Артегал, - подтвердила Элисэн. – Хьюгон, ты не веришь этому, да? Хьюгон!

Хьюгон из Дома Гарантии выглядел страшно взбудораженным. Он метался взад-вперед возле костра, почти рыча себе под нос. Наконец, рычание превратилось в низкое ворчание, направленное на Артегала:

- Вы обманываете нас! Вы можете читать мысли. И всякий скажет, что и он тоже! – он гневно ткнул большим пальцем в Мордиона.

- Я могу, к моему прискорбию, узнать, что у людях в головах, если приложу усилия, - признал Артегал. - Но вы должны принять мое честное слово, что ни один из нас не пытался этого делать. Я также прошептал Элисэн, как я звал его. Ты скажешь, или это сделать мне? – спросил он Мордиона.

Мордион пожал плечами и сообщил:

- Он звал меня Раб.

Хьюгон издал громкий рычащий рев и снова начал метаться туда-сюда.

- Это ужасно! – воскликнул он. – Тогда, думаю, вы один из… хорошо, хорошо, я вынужден поверить! Полагаю, я тоже должен за вас поручиться. Как подумаю обо всём, что вы могли вбить ей в голову… но я знаю, что вы этого не сделали. Хорошо!

Сэр Артегал спокойно спросил Мордиона:

- Теперь. Что заставило тебя сунуть голову в петлю, рассказывая всем здесь присутствующим о Баннусе?

- Потому что я думаю, сейчас у Баннуса больше силы, чем было в прежние дни, и подозреваю, что он выходит из-под контроля. Я считаю, пришло время остановить его. Если достаточное количество нас знает, что он такое и что он делает, мы должны суметь положить конец его играм. Моя идея заключалась в том, чтобы вы атаковали замок и устроили там охоту на Баннуса. Я знаю, он где-то в замке.

- Значит, мы планируем войну, - сэр Артегал кивнул сэру Джону, который угрюмо кивнул в ответ. – Завтра? – спросил он Мордиона и, когда Мордион кивнул, добавил: - Ты собираешься присоединиться к нападению?

- Я присоединюсь к вам уже в замке, - ответил Мордион. – Сначала мне нужно сделать еще кое-что. Надеюсь покончить с этим в течение ночи.

Он оставил их собравшимися у огня, серьезными, хотя Мартин и сэр Джон помахали ему, когда он уходил, и Мартин улыбнулся.

Несколько разбойников проводили его наружу на склон холма. Когда они покинули его, Мордион остановился, чтобы собраться с мужеством. Охотиться за Властителем Первым имело смысл в виде дракона, хотя бы даже потому, что так он мог видеть и чуять гораздо острее. Однако изменения причиняли ужасную боль. Он глубоко вздохнул и вытащил наружу сеть огня. И это было больно. Но не настолько как раньше. Мордион знал: боль останется с ним на всю жизнь, - но начал надеяться, что с привычкой она станет терпимой. Он раскинул громадные черные крылья и поднялся в холодный предрассветный воздух.

Он натолкнулся на запах над густым лесом и некоторое время следовал за ним там и здесь. Мордион кружил туда и сюда, вокруг и назад, точно ждущий ястреб. На открытой поляне запах просто пропадал. Каждый раз, делая круг, Мордион надеялся ухватить его, но ему не удавалось. Наступил рассвет. Мордион наблюдал, как его громадная размытая тень скользит по деревьям, которые стали бронзовыми от света зари, а потом наблюдал, как тень стала меньше и темнее, когда наступил день, и он по-прежнему терял запах Властителя Первого. Будто тот поднялся в воздух с этой самой поляны. Мордион очередным броском возвращался к поляне, когда внезапно в его голове зазвенел голос Чела. Так внезапно и громко, что Мордион нырнул в сторону и едва не остановился.

- Мордион! МОРДИОН! ПОМОГИ – быстрее! Я был таким ИДИОТОМ!

-7-

Замок был на ногах еще до зари. В крошечном каменном закутке, который Ям нашел для нее, Вайеррэн проснулась от кошмарного грохота чего-то деревянного. Осторожно выбравшись на стены посмотреть, что происходит, она обнаружила с другой стороны от ворот занятых рабочих. Они воздвигали наверху крепостных стен ряд деревянных сидений.

- Для чего это? – заинтересовалась Вайеррэн.

- Видимо, чтобы король мог безопасно наблюдать за тем, как убивают дракона, - ответил Ям. – Чел собирает убить его.

- Что? – воскликнула Вайеррэн.

Она подобрала юбку и, стуча каблуками, помчалась вниз по винтовой лестнице в передний двор. Там она на расстоянии увидела Чела, широкими торопливыми шагами идущего к оружейнику. Подхватив юбку обеими руками, Вайеррэн бросилась догонять его.

- Чел! Ты с ума сошел?

Чел повернулся, поджидая ее. Она подумала, что редко видела его настолько веселым – или настолько высоким. Теперь он возвышался над ней. Если один его глаз и не был меньше, как показалось Вайеррэн, он сильнее сузился, когда Чел засмеялся над ней.

- Конечно, я не сошел с ума. Там снаружи всего лишь Мордион.

- Я знаю! Но ты собираешься…

- Притвориться. Не будь дурочкой! Я предупрежу Мордиона подмигиванием, как только выберусь наружу. Мы легко сможем убедить их, будто я убил его.

- Но зачем?

- Король предложил руку леди Сильвии тому, кто убьет дракона. И, ну… - Чел замолчал и пожал плечами, выглядя гораздо менее веселым. – Это, возможно, единственный шанс для меня.

- Совершенно верно! – резко ответила Вайеррэн. – Не говоря уже о том, что ты обманул ее – а это никому не понравится, когда всплывет наружу – ей почти двадцать три, Чел! В реальной жизни она занимает важный пост в главной межзвездной страховой компании, и она никогда не была терпелива со страдающими от безнадежной любви подростками. Она даже не живет на этой планете, Чел, а ты…

- Я знаю, что я такое, - перебил Чел. – И мне плевать!

Он повернулся к ней спиной и продолжил свой путь к оружейнику.

- Надеюсь, Мордион не вернулся! – крикнула Вайеррэн ему вслед так громко, как осмелилась.

- Тогда тебе не повезло! Он вернулся, - бросил Чел через плечо и зашагал дальше.

Вайеррэн могла бы последовать за ним, но в этот момент на ступенях, ведущих в зал, появилась величественная Моргана Ла Трей в черном и алом. За ней следовали двадцать оруженосцев, неся свертки бархата для деревянных сидений, а следом за оруженосцем шли ее дамы с охапками вышитых подушек. С ними шла и леди Сильвия, одетая в развевающееся белое подвенечное платье и выглядевшая довольно-таки безмятежной для той, кого отдали кому-то как часть сделки.

- Не знаю! Может, она думает, что он проиграет! – пробормотала Вайеррэн, попятившись за тележку с запасным лесоматериалом. – Интересно, что Ла Трей думает о том, где я. Непохоже, чтобы ей меня не хватало.

У Морганы Ла Трей, когда она проходила мимо, был обращенный внутрь, сосредоточенный вид, словно ее мысли витали где-то далеко за пределами таких вещей, как пропавшие фрейлины. Когда ее дамы тоже прошли, Вайеррэн пронеслась мимо слуг, несущих фрукты, пироги и глинтвейн для собрания на крепостных стенах, и нашла себе в зале немного хлеба и колбасы. Когда внесли короля, она снова сбежала, вернувшись по винтовой лестнице наверх, в закуток на стенах. Комната располагалась в крошечной башне – в одном шаге от крепостных стен и с отличным видом на пустой травянистый склон, сбегающий вниз к озеру.

Жуя колбасу, Вайеррэн прислонилась к зубцам за Ямом.

- Чел сказал, Мордион вернулся, - сообщила она. – Я не вижу его.

- Дракон всё время двигается вокруг замка, - ответил Ям.

Вайеррэн вытянула шею, чтобы увидеть Мордиона – безуспешно, – а затем вытянула шею посмотреть на королевскую компанию, собравшуюся на стенах, устроившись на ярко задрапированных сиденьях.

- Ужасно глупо находиться в таком месте, если бы это был настоящий дракон. Разве они не знают, что драконы умеют летать? – Вайеррэн посмотрела на слуг, пробиравшихся между рядов, предлагая блюда с фруктами и наливая в кубки дымящееся питье. – Они ведут себя так, будто это какой-нибудь концерт!

- Дракон приближается, - сообщил Ям.

Вайеррэн немедленно посмотрела вниз и уловила, как мелькнула крадущаяся внизу широкая чешуйчатая спина, в первых солнечных лучах блестящая, как жаба. «Забавно! – подумала Вайеррэн. – Прошлой ночью Мордион казался черным! Наверное, это из-за темноты. В солнечном свете он выглядит цвета рдеста».

Громкие пронзительные фанфары труб возвестили появление Чела.

Звук разозлил Мея. Он расправил крылья и немного спустился по холму, где приземлился и развернулся, чтобы зареветь в ответ производившим шум штукам. Двойной рокот был кошмарен. Вайеррэн попыталась прикрыть уши руками – жирной и держащей хлеб, – когда невыразительный голос Яма проник сквозь гам:

- Это не Мордион. Это другой дракон.

«Так и есть!» - поняла Вайеррэн. У этого дракона были лохматые брови, росшие пучками над круглыми желтыми глазами, и еще пучки над и подо ртом. Это и отчасти закругленные голова и нос придавали его желто-зеленой морде иллюзию лица доброжелательного старика. Бородатого старика. Хлеб выпал из руки Вайеррэн и полетел на траву. Ее затошнило. Если один человек может стать драконом, значит, может и другой.

- Ям, клянусь: это Властитель Первый!

Она ничего не могла сделать. Во время звучания фанфар открылись ворота, и Чел уже вышел наружу, держа в руке свой драгоценный меч. Он решил надеть самые легкие доспехи (очень малую их часть), и те – из закаленной кожи. Это выглядело впечатляюще дерзким, в то время как он знал, что ему ничего не грозит. Его фигура, появившаяся у основания замковых стен, казалась крошечной.

От драпированных деревянных сидений на стенах раздались короткие аплодисменты.

- По-моему, он плохо вооружен, - заметил Амбитас между двумя глотками горячего пряного вина. – Надеюсь, он знает, что делает.

Пока Амбитас говорил, Чел прошел достаточно далеко за ворота замка, чтобы увидеть тело сэра Харрисоуна, сваленное в углу позади левой башни ворот. Возможно, это был худший момент в его жизни. Он посмотрел на труп, его бело-зеленое лицо и кровь на горле. С остолбенелым ужасом Чел посмотрел вниз на Мордиона. И понял, что этот дракон не Мордион.

Одно мгновение Чел так дико хотел убежать прочь, назад в замок, что всё его тело дернулось в том направлении. Но это было бесполезно. Он слышал, как позади него лязгнули, закрываясь, последние решетки. Ворота теперь надежно заперты. К тому времени, как они снова откроются, дракон уже доберется до него, и он составит компанию сэру Харрисоуну. Кроме того, там наверху находилась леди Сильвия, ждущая, что он сразится с чудовищем. Похоже, у него нет выбора.

«Мордион волшебством создал меня именно для этого, - сказал Чел сам себе. – Я предназначен для этого!» И всё-таки, когда он заставил себя двигаться, он не ощущал особого предназначения к чему бы то ни было – необученный, нескладный, слишком юный, слишком испуганный и, сверх всего, самым глупым образом в неподходящих доспехах. Но он собрал то малое мужество, что у него оставалось, и очень медленно и твердо направился вниз к дракону, выставив меч.

Дракон наблюдал, как он приближается, вопросительно наклонив голову, словно проявлял доброжелательный интерес к этому тщедушному существу, или словно думал, будто меч – это игрушка. Но Чел видел, как сильные мышцы его задних ног медленно группируются, а круглые глаза безошибочно фокусируются. У Чела, пока он шел, было время подумать, что, возможно, он сумеет вымотать дракона, а затем отмести эту идею. Дракон слишком большой и слишком сильный. Чел сам вымотается быстрее него. Но Чел может заставить его исчерпать огонь. Он не имел представления, сколько у драконов огня, но, когда-нибудь он точно должен закончиться. И тогда Чел сможет подобраться снизу. Говоря самому себе, что меч у него в руках – драконий клинок, предназначенный, так же как и он сам, убивать драконов, Чел продолжал идти.

Дракон прыгнул гораздо раньше, чем он ожидал. Он внезапно оказался над Челом, помогая себе крыльями, вытягивая громадные когти и шестидюймовые зубы в широко раскрытой пасти. Лишь то, что Чел смотрел на группирующиеся мышцы, вовремя предупредило его. Когда дракон начал движение, Чел сделал то же самое – бросился вперед, стремительно прокатился под ним и дальше. Дракон по-змеиному быстро наклонил голову ему вслед и изрыгнул смертоносную струю пламени. Не просто пламени – ядовитого газа, горячего, маслянистого дыма, и вместе с этим – мысленную волну чистой злобы. Чел, кашляя, откатился в сторону – опаленный, засаленный испарениями этого дыхания, и поднялся на ноги, испытывая от пришедшей с пламенем ненависти скорее головокружение, чем что-то еще. Он побежал по кругу. Пусть дракон сожжет сам себя. Пусть сам себя собьет с толку своей собственной ненавистью. Он бежал изо всех сил, и дракон преследовал его, шумно двигаясь по кругу, наполовину загнув крылья на кончиках и выплевывая сгустки жирного огня. Большей частью огонь попадал в землю, как раз позади Чела, но пару раз мучительно больно коснулся его ног, опаляя сквозь толстые кожаные гетры. С каждым взрывом приходил всё тот же выплеск крайней злобы, нацеленной лично на Чела. Это было ужасно, но это помогло. Злоба появлялась чуть-чуть раньше огня. Чел пошел на третий неистовый круг, ожидая ненависти, прислушиваясь к жужжащему порыву ветра, который производил огонь, затем на бегу прыгал и смотрел, как огонь ударяет под ним черной пылающей полосой.

«Святые… боги… превыше всего… почитаемые!» - думал он, отмечая каждую мысль прыжком. Этот дракон ненавидел его – на самом деле ненавидел! Если бы Чел не был так занят, он был бы потрясен, что его настолько ненавидят. Так он бегал широкими кругами и благодарил свои звезды за то, что был достаточным идиотом, чтобы надеть столь легкие доспехи.

- Теперь я понимаю для чего нужны такие доспехи, - произнес Амбитас, наклонившись вперед, чтобы лучше видеть.

Моргана Ла Трей быстро достала из рукава маленький пузырек. Пока внимание Амбитаса было сосредоточенно на бегающей фигуре Чела, она вылила ему в вино жидкость из пузырька.

- Он определенно хорош в убегании, - согласилась она, плавным жестом пряча пузырек.

- Это ничего ему не даст! – прошептала Вайеррэн, прижав ладони к лицу.

- У дракона есть дополнительные конечности, - заметил Ям, - и хвост в запасе.

- О, замолчи! – воскликнула Вайеррэн.

«Это ничего мне не даст!» - подумал Чел. Его круги становились всё шире и шире. Теперь он бежал по дуге, которая в следующий заход приведет его в озеро. Сможет ли он вынудить зверюгу погасить огонь в воде? Осмелится ли он нырнуть?

Шанса ему не представилось. Дракон погнался за ним по берегу озера, заключив его между сгустками пламени. «Шшшшш», - доносилось от огня, попадавшего на воду, и «Фрррр», - от попадавшего на влажную траву. Дракон играл в кошки-мышки. Чел знал это. Его легкие разрывались. От лица при беге разлетались капли пота.

- Самая потрясающая демонстрация трусости, что я когда-либо видела! – Моргана Ла Трей восхищенно наклонилась вперед.

- Хммм, - согласился Амбитас. – Но он не убивает дракона, не так ли?

Он обеспокоенно глотнул вина. Забавно. Вкус вина отличался от прежнего. За пряностями чувствовалась новая горечь. К счастью, Амбитас сделал очень маленький глоток. Ла Трей всё еще, наклонившись, смотрела за башню, где Чел развернулся и бросился наверх по склону. Амбитас спокойно поменял их кубки и тоже наклонился посмотреть.

Чел знал, что должен что-то сделать. В ненависти дракона теперь появился счастливый мотив, точно он занимался именно тем, чем всегда хотел заниматься. Чел знал, что дракон будет играть с ним, пока его ноги не подогнутся, и тогда… Не думать об этом! Жизнь Чела в лесу словно пронеслась перед его горячими, пылающими глазами. К нему пришло воспоминание из ранних дней, когда он был маленьким. Однажды он уже встречался с драконом. Он мог только надеяться, что с этим сработает тот же трюк. Он приложил неистовое усилие и с трудом стал подниматься по холму к замку. Для задуманного надо быть наверху.

Ему это удалось в основном потому, что дракон задержался у берега озера, хитро глядя на него. Чел чувствовал, как он думает: «Полагаешь, ты можешь сбежать? Это была бы невероятная удача!» Чел забрался наверх футов на десять над поляной и присел на траву, чтобы восстановить дыхание, посылая дракону – он надеялся! – такой же хитрый взгляд. «Иди поймай меня, дракон!»

- Теперь он собирается сидеть здесь! – Моргана Ла Трей с отвращением отхлебнула вина.

Амбитас с удовлетворением наблюдал за ней. Прекрасный длинный глоток. Хорошо.

Дракон повернулся и не спеша заскользил наверх к Челу. Теперь он попался. Вместо того, чтобы передвигаться, Чел продолжал сидеть, выкрикивая оскорбления:

- Большое плюшевое лицо… толстяк… полукровка… глупый старый Мей! Иди съешь меня, Мей! Завтрак!

Он не имел ни малейшего представления, что говорит. Единственной его мыслью было разозлить дракона настолько, чтобы тот открыл рот. Но зверь приближался, почти улыбаясь.

- Мей, Мей – глупый старый змей! – крикнул Чел. – Ты никогда не мог добраться до меня – и никогда не сможешь!

Сработало. Рот Мея открылся в опровергающем смехе. Много Мартеллиан знает! Завтрак – вот правильное слово. Завтрак, разорванный на кусочки.

Как только громадный рот открылся, Чел точным броском метнул меч так, что он, несколько раз перевернувшись в воздухе, с лязгом вертикально вонзился между зубов Мея. Тот с воем встал на дыбы, не в состоянии закрыть рот. Огонь хлестал в небо, в облака. Мей поднял громадный коготь и дернул длинный холодный клин в своем рту. И дергая, вприпрыжку на трех ногах двигался вперед, бросая на Чела убийственные взгляды и с присвистом мотая шипастым хвостом.

Чел встал и как раз вовремя упал навзничь с его пути. Это еще не конец. И теперь он безоружен. Он вставал и снова падал, туда и сюда, а громадный хвост преследовал его, хлопая и мотаясь. А у Мея были еще когти! «Ему достаточно лишь однажды ударить меня!» - подумал Чел, на спине отползая в сторону. Хвост снова шлепнул, и он едва успел откатиться. О, помогите! Его нервы не выдержали. Он закричал, зовя Мордиона. Ужасно постыдный поступок, но он больше не мог ничего придумать, чтобы его не убили.

- Мордион, помоги! Быстрее! Я был таким идиотом!

Тень громадных крыльев накрыла его почти немедленно. Чел недоверчиво поднял взгляд. Как? Мгновенное перемещение? Мордион быстро спускался с уровня самой высокой башни замка, вытянув блестящую черную шею.

Вайеррэн не видела его. Она мчалась вниз по винтовой лестнице, охрипшая от крика, пытаясь сорвать с руки браслет. Ям спешил за ней, протестуя:

- С таким оружием ты должна находиться не дальше нескольких футов от дракона.

- Да, знаю, но дротики отравлены. Оно того стоит. Замолчи и открой мне заднюю дверь.

Когда тень крыла прошла над Меем, он сразу же узнал угрозу. Он всадил коготь позади меча и рванул. Меч вместе с зубом вылетел в фонтане серой крови и слюны и звякнул, падая на траву рядом с Челом. Некогда подниматься в воздух. Мей с ревом встал на дыбы.

Мордион сложил крылья и спикировал вниз, высчитывая расстояния и то, что ему надо сделать. Да, это сработает. Если Мей выдохнет огонь, он поджарит вместе с Мордионом себя, так что он не осмелится. Мордион нырнул прямо на поднятую ревущую пасть Мея и захлопнул ее, зажав в своих зубах.

Вайеррэн выскочила наружу через боковую дверь к хлопающей борьбе четырех могучих крыльев и трубным воплям Мея. Ей сразу показалось, что Мордион проигрывает. Взмахи его крыльев производили оглушительное хлопанье, и его неуклонно тянуло вниз. Она не была уверена, чем тут может помочь микрооружие. Она просто помчалась к сцепленным, хлопающим драконам. Пока она бежала, Мордиону удалось воткнуть когтистую заднюю лапу позади вопящей головы Мея. Скрючившись и вцепившись таким образом, он взлетел ввысь.

Шея Мея с треском сломалась – точно так же, как шея кролика. Вайеррэн услышала звук даже сквозь грохот крыльев Мордиона. Чел тоже вспомнил тот случай. Пристыженный более, чем когда-либо, он подобрал меч, удивившись, как его может беспокоить то, что Мей проглотил красный камень на рукоятке, и погрузил клинок в брюхо Мея, когда его громадное тело рухнуло обратно.

Мордион втянул пламенную сеть и вновь в собственном облике приземлился рядом с Челом, дрожа от боли.

- У тебя лицо в крови! – воскликнул Чел. – Мордион, прости!

- Это необходимо было сделать. Одну минуту, - ответил Мордион и исчез.

Что-то случилось наверху на крепостной стене. Мордион чувствовал. По его представлениям это было достаточно срочно, чтобы использовать новый трюк мгновенного перемещения, который он открыл, когда Чел позвал его. Применяя на самом себе силу, которую он применил на реке, а потом на Мартине, чтобы мгновенно перенести его – во всяком случае он предполагал, что это она. Перемещение было очень точным. Мордион появился перед двумя большими центральными деревянными сиденьями – с грудой подушек на одном и вышитой золотом драпировкой на другом.

С трудом, поскольку его рот был порван, он произнес:

- Что вы сделали?

Они угрюмо посмотрели на него.

- Ничего, - ответила Моргана Ла Трей. – А надо было?

- Я просто хотел немного покоя, - сказал Амбитас. – Она пыталась отравить меня.

Мордион изучил их. Лицо Властительницы Третьей уже вытянулось в резную морду цвета слоновой кости с алыми острыми выступами бровей. Ее руки образовывали когти того же алого цвета. Властитель Второй был более узнаваем, поскольку его рыло осталось одутловатым и пухлым, хотя и покрылось розовато-желтой чешуей. Мордион видел, как оба увеличиваются в размерах. Поскольку он сам побывал в шкуре дракона, он хотел бы так их и оставить. Но Властительница Третья лишь немного уступала Властителю Первому в злобе. В виде дракона она станет по-настоящему ужасной. Насчет Второго Мордион колебался. Второй всегда был таким безвредным. Да, подумал Мордион, безвредным, потому что Второй просто сидел, отлично зная, что делают остальные, а потом самодовольно пожинал выгоду. В своей безвредной манере Второй был по меньшей мере столь же вредоносным, как Властительница Третья. В качестве дракона он устроит так, что будет сидеть в пещере, а люди станут приводить ему сочных молодых женщин на обед.

Мордион вздохнул, завершил обоих на месте и сразу же отвернулся.

Поворачиваясь, он уловил вспышку серебра на фоне зеленого дерна внизу. Ям плавно и быстро двигался у основания замка. Не мешкая, Мордион снова перенесся.

Вайеррэн бежала к умирающему дракону и Мордиону, который стоял рядом с Челом, прижимая рукав к окровавленному лицу. Прежде чем она успела пробежать два ярда, Мордион снова исчез. Она едва успела определить по крику у деревянных сидений, куда он делся, когда его не было уже и там.

На полпути своего перемещения Мордион задумался, не является ли это мошенничеством. Он ведь вполне мог обойтись без мошенничества. Вайеррэн видела, как он возник на траве рядом со стенами, всего в двадцати футах от нее, и помчался за Ямом громадными спринтерскими шагами.

«Я и не представляла, что Мордион может так бегать!» - подумала Вайеррэн. Она подвернула надоедливые юбки и бросилась за ними.

Она была еще далеко, когда Ям остановился и свернул в сторону. Сэр Артегал и сэр Джон с отрядом разбойников обходили стены с другой стороны. Чтобы не врезаться в них на полной скорости, Ям вынужден был ринуться в сторону и промчаться стрелой мимо их удивленных лиц. Это дало Мордиону время совершить рывок и броситься длинным скользящим прыжком и схватить Яма за одну из летящих серебряных лодыжек. Ям наклонился, качнулся и каким-то присущим роботам чудом сумел устоять прямо.

- Отпусти, - сказал он. – Ты повредишь мои хрупкие внутренние механизмы.

- Чушь! – выдохнул Мордион, лежа лицом в траву, повиснув на ноге Яма обеими руками. – Сдавайся, Баннус. Я поймал тебя.

- Ты повредишь… - начал Ям, но прервался и спросил гораздо менее механическим голосом: - Как ты догадался?

- Ты всегда знал слишком много, - ответил Мордион. – Но думаю, по-настоящему я стал подозревать в ту ночь, когда Чел сбежал и ты сказал: «Лес вернул его обратно». Это поразило меня как очень уж непохожее на робота высказывание.

- Как глупо с моей стороны. Признаю. Ты поймал меня. Можешь теперь отпустить.

- О, нет, - Мордион осторожно подтянул под себя колени, всё еще вцепившись в Яма изо всех сил. – Не раньше, чем ты разгребешь эту кутерьму. В конце концов, ты ее и заварил.

Ям покорно пожал серебряным плечом.

- Очень хорошо. Но сначала я хочу еще кое-что сделать.

- Значит, сделаешь это со мной на твоей ноге.

Вайеррэн добралась до них. Она не была уверена, что происходит, но состояние лица Мордиона заставило ее снова защелкнуть браслет на руке и зашарить в поисках носового платка. Она как раз нашла его, когда Мордион и Ям исчезли. Окончательно разозлившись, она огляделась и обнаружила их внизу на поляне, рядом с умирающим драконом.

- Что теперь? – спросила она, снова меняя направление.

Мей еще не умер. Мордион встал на колени рядом с Ямом, отвернув лицо. Ему не нравилось думать, что даже Властитель Первый должен так мучиться. Меч все еще торчал в груди Мея, а громадная голова валялась, но желтые глаза были открыты и в них светилось сознание.

- Мей Пендер, - произнес Ям чистым нежным голосом Баннуса, - ты дважды обманул меня. Первый раз – когда сделал себя Властителем, и второй – когда изгнал Мартеллиана. Своим мошенничеством ты получил незаконные тысячу лет правления в качестве Властителя Первого. Мне доставило большое удовольствие в свою очередь обмануть тебя. Я ждал эту тысячу лет, пока кто-нибудь с необходимым количеством Властительской крови приблизится достаточно, чтобы включить меня на полную мощность. Я знал, это статистически вероятно. Как только твои печати были сняты, я распространил свое поле на каждую линию связи и через каждый портал к Дому Равновесия и привел тебя сюда умирать. Я хочу, чтобы ты знал: каждый из моих шестьсот девяносто семи планов действия должен был закончиться твоей смертью. И теперь твоя смерть пришла.

Розовые глаза Яма повернулись к Челу.

- Ты можешь теперь вернуть свой меч.

Чел неохотно протянул руку и вытащил меч из Мея.

-8-

Они находились в небольшой лощине в лесу. Болотистая почва под ногами хрустела старыми листьями. Над лощиной склонилось дерево – одно из тех деревьев, которые отращивают несколько стволов из основного пня. Волоча свой испачканный кровью меч и опустив голову, Чел прислонился к стволу высотой по грудь. Ему все еще было очень стыдно. Мордион присел на корточки рядом с ним, по-прежнему держа Яма, а Вайеррэн наконец оказалась достаточно близко, чтобы передать Мордиону носовой платок.

- Это лучшее, что Лес позволит мне создать для места встречи, - сказал Ям. – Здесь может стать несколько тесно, поскольку встреча требует присутствия не менее тридцати человек с Властительским происхождением, и я обеспечил их появление. Можешь теперь отпустить меня, Мордион Эйдженос. Я завершаю свою программу. Обещаю, что сделаю только это.

Мордион не верил Баннусу ни на грош, но медленно встал, готовый снова схватить Яма, если окажется, что он жульничает. Пожалуй, это являлось одним из худших злодеяний Мея Пендера: научить жульничать машину, которая должна быть абсолютно беспристрастной. Но Ям остался стоять, где стоял, погрузившись серебряными щиколотками в сухую листву. Мордион повернулся к Вайеррэн. Она молча протянула носовой платок. Мордион взял его и прижал к своему пораненному лицу, улыбаясь ей. Она видела, как раны начали медленно исцеляться. Но в улыбке было столько грусти, что Вайеррэн обеими руками сжала его свободную ладонь. К ее громадному облегчению, Мордион обернул свои пальцы вокруг ее и сжал ее ладонь в ответ.

Они оба подпрыгнули, когда сэр Джон Бедфорд сердито произнес:

- А теперь что происходит? Мы рискуем свернуть шеи, строя плоты и пересекая озеро, и следующее, что мы узнаем: мы опять в этом проклятом лесу!

Довольно большое количество разбойников пробиралось сквозь окружавшие лощину кусты орешника. Главы по меньшей мере пяти великих Домов и члены их семей скрипели опавшими листьями, а с ними скользили по грязи люди с Земли. С другой стороны пробиралась Сири в белом подвенечном одеянии. Она явно снова стала самой собой. Когда летящая вуаль леди Сильвии зацепилась за ветки орешника, Сири собрала ее нетерпеливой рукой и оторвала от платья. Это заставило Вайеррэн посмотреть на себя. Она снова была в брюках. Удобно, слава небесам.

В этот момент к Вайеррэн спустились ее родители.

- Ты в порядке, девочка? – встревоженно спросил Хьюгон.

- Абсолютно и совершенно, - Вайеррэн лучезарно улыбнулась ему.

Но она видела: он заметил, что она обняла его только одной рукой. И она видела, как угрюмо он посмотрел на другую ее руку, по-прежнему сцепленную с ладонью Мордиона. Что ж, он свыкнется с этим, подумала она.

Мать тоже заметила.

- Рада видеть тебя снова собой, - засмеялась Элисэн. – Мне и один раз хватило тебя в подростковом возрасте.

Поскольку Вайеррэн не была полностью уверена, означает ли это, что мать на нее стороне, она обрадовалась появлению сэра Артегала, отвлекшему их.

Сэр Артегал, нырнув, прошел под наклонившимися стволами большого дерева и поскользнулся в грязи. Он удержался, схватившись за ствол, к которому прислонился Чел, и остался там, уставившись на Чела.

- Поверить не могу! – воскликнул сэр Артегал. – Это же не…

Чел поднял столь же пораженный взгляд. Чел был уже не мальчиком, и даже не слишком молодым. Его лицо было обветренным, почти стареющим, с бороздами морщин на тонких щеках и еще большим количеством морщин под меньшим глазом. Волосы стали на несколько оттенков светлее из-за седины.

- Артур! – воскликнул он.

- Мерлин, - грустно и нежно произнес сэр Артегал.

- Они и до тебя добрались? – спросил постаревший Чел. – Эти проклятые Властители?

- Они постоянно собирались, - ответил сэр Артегал, - после того, как ты исчез. Однако мы сражались с ними, как я и обещал тебе.

- Хроники сообщают, что ты сражался с императором Рима, - вставил Ям.

- Что ж, Властители были вынуждены скрывать факты, - философски заметил сэр Артегал. – Мы побили их на Земле, но они вернулись и… - он прервался и проницательно уставился на Яма, после чего сказал Мордиону: - Значит, ты нашел Баннуса, Раб.

Это заставило Вайеррэн резко повернуть голову, чтобы посмотреть сначала на Мордиона, а потом на Артегала. Сэр Артегал смотрел на нее так же, как она смотрела на него.

- Ты моя Малышка! – сказал сэр Артегал.

А Вайеррэн воскликнула:

- Ты же Король!

Мордион озадаченно и смущенно смотрел на Чела. Неудивительно, что ему никак не удавалось сделать Чела настоящим, ведь он был настоящим изначально. Потом он снова посмотрел на Вайеррэн:

- Малышка? Я так часто почти решался спросить, не ты ли это!

- И все всегда забывают обо мне, - заметил Мартин.

Сложив руки, он весьма удобно уселся в разветвлении дерева, откуда расходились все стволы.

- Привет, Раб, - весело сказал он Мордиону. – Я узнал тебя в замке, но у тебя голова была другим занята, так что я не стал тебя беспокоить, - затем он еще веселее повернулся к Челу: - Привет, Узник, или я должен сказать: дядя Волк?

Чел выронил меч и, поворачиваясь, наступил на него.

- Фитела[7]! – воскликнул он. – Во имя всего святого, вот это в самом деле изумительно!

Мартин спрыгнул на землю, ухмыляясь до ушей. То, что до сих пор выглядело как царапина, теперь явно оказалось шрамом. Он был очень низким – примерно с Вайеррэн ростом – и слегка кривоногим. И он тоже был старше – лишь чуть-чуть моложе Вайеррэн – и такой же смуглый и обветренный, как Чел.

- Полагаю, дядя, ты топчешься по моему драконьему клинку, - заметил он. – И ты потерял рубин. Не так следует обращаться с ценным мечом.

Чел поспешно наклонился и подобрал меч. Когда он протягивал его Мартину, его лицо стало коричневато-красным от стыда.

Мартин счистил сухие листья, прилипшие к мечу, и осмотрел его по всей длине.

- Что я вижу? – произнес он. – Он покрыт драконьей кровью! – он начал смеяться. – Волк! Ты не мог!

Лицо Чела из коричневато-красного стало пунцовым.

- А вот и мог!

- Ты сражался с драконом? – смеялся Мартин. – Спорю, в таком случае ты всё время бегал от него! Ты же никогда не разбирался в драконах!

- Мартин! – сказала Вайеррэн – она всё еще чувствовала себя его старшей сестрой. – Мартин, немедленно прекрати изводить Чела!

Мать дернула ее за руку:

- Вайеррэн, значит, он не наш? Кто он?

«Я и не подозревала, - подумала Вайеррэн, глядя на расстроенное лицо Элисэн, - насколько мать хотела сына».

- Я всегда звала его Мальчик, - ответила она.

- Он один из моих потомков, - объяснил Чел. – Много лет назад Властители ввезли с Линды на Землю драконов, чтобы убить меня, и я вырастил племя моих детей, чтобы разобраться с ними. Фитела – величайший убийца драконов из них всех, - Мартин ухмыльнулся и, ужасно довольный собой, кивнул Элисэн, но лицо Чела всё еще оставалось свекольного оттенка. – Чтоб тебя, Ям… Баннус! Ты говорил мне: «На этот раз убей собственных драконов», - не так ли?

- Верно, - произнес Ям. – Вижу, я донес свою мысль. Рад видеть это. Твое восстановление несколько беспокоило меня. Я боялся, что ты непоправимо повредил свою личность во время борьбы с прежними Властителями. К счастью, после всего времени в стазисе вес твоего тела уменьшился достаточно, чтобы я обошел их проклятие – которое, к моему сожалению, было наложено через меня, – позволив тебе считать себя ребенком. И это также оказалось полезным для Мордиона.

- А я всегда был ростом с ребенка, - заметил Мартин. – Мы с тобой оба гномы, - сказал он Вайеррэн. – Кстати, Волк, как так вышло, что у тебя снова два глаза? В последний раз, когда я тебя видел, дракон оставил тебе только один.

- В итоге я смог вырастить его обратно, - ответил Чел, - но он всегда был немного слабым.

- И… - начал Мартин, но его прервал сэр Джон Бедфорд, который прислонился к другому склонившемуся стволу и очевидно начал терять терпение.

- Если вы закончили, может, кто-нибудь из вас скажет мне, почему мы столпились в такой грязной яме, как эта?

Ворчание остальных показало, что они согласны с сэром Джоном.

- Всё просто, - ответил Ям. – Четыре тысячи лет назад стало ясно, что великие Властительские Дома Родины уничтожат друг друга, если не будут контролироваться самыми сильными правителями, какие только возможны. По этой причине были выбраны пятеро сильнейших и сформированы в новый Дом, который получил название Дома Равновесия. Потому что пятеро избранных должны были поддерживать равновесие между остальными. Но поскольку даже тогда раздор оставался, сконструировали меня, чтобы избрание и правление Властителей было абсолютно честным и абсолютно незыблемым. Процесс выбора, который был отложен на тысячу лет по независящим от меня причинам, состоялся и теперь завершен. Мы встретились здесь с законным минимумом кандидатов, чтобы Баннус назначил новых Властителей и назвал их верный порядок. Следующие десять лет Властителем Первым будет Мордион Эйдженос.

Впервые Мордион осознанно испытал силу Баннуса. Тот заставлял его узнать – нет, поверить – нет, заставлял его быть Властителем. Понадобится вся сила, чтобы отказаться, но он должен… И тут Мордион подумал о хаосе по всей галактике, который произведет отсутствие Властителей. Кто-то должен с этим разобраться. Так что вместо этого он приложил громадное усилие и сказал:

- Не… не Властитель Первый. Ты должен именовать это Первый Властитель.

- Исправлено, - одобрительно произнес Ям. – Ты Первый Властитель по причине сильной воли и значительных знаний о Доме Равновесия в его настоящем виде. По тем же соображениям Второй Властительницей назначается Вайеррэн из Дома Гарантии.

- Что? – выдохнула Вайеррэн.

- Тебя очень сложно обмануть, и ты обучена управлять крупным торговым концерном. Третий Властитель – Мартеллиан Пендер.

- Нет! – Чел сжал зубы. – Только не снова!

- Именно поэтому ты избран, - сообщил ему Ям. – У тебя есть опыт и способности, и ты знаком с подводными камнями.

- Даже слишком хорошо, - печально произнес Чел.

- Выбор Четвертого Властителя, - продолжил Ям, - представлял для меня некоторые трудности, которые разрешились только иными соображениями. Это Артур Пендрагон.

- Что?! – воскликнул сэр Артегал. – Говорю тебе…

- Именно поэтому. Только потенциальный Властитель может указывать мне. И из твоего избрания следует, что Пятым Властителем должен стать Фитела Вульфсон.

- Почему? – спросил Мартин. – Почему я? Я уроженец Земли. Об этом мире я не знаю ничего кроме драконов. И потом, я ненавижу ответственность!

- Значит, придется научиться. Ты состоял в связи с четырьмя остальными много лет…

- Но это было давно – до того, как меня погрузили в стазис, - возразил Мартин.

- Это создает особый случай, который перевешивает твою некомпетентность, - сообщил Ям. – Многие Властители в прошлом разговаривали сквозь время и пространство с себе подобными, но очень редко случается, чтобы такая Десница собралась во плоти. Прошлый опыт свидетельствует, что таким образом собранная Десница необычайно успешна, - его розовые глаза обвели по кругу маленькую переполненную лощину. – Значит, это улажено. Вы все видели и одобрили пять новых Властителей. Теперь нам остается лишь выйти из Леса и отправиться по домам. Конечно же, вы должны забрать меня на Родину.

Чел застонал.

- Это ящик в человеческий рост, - объяснил он остальным, - и он весит как чистый свинец.

- Уже нет, - самодовольно произнес Ям. – Я только что закончил усовершенствовать и переносить все мои функции в мою настоящую форму. Мордион помог мне, думая, что производит ремонт.

- Знаешь, - сказал Мордион, - мне надоело, как ты всё время обманываешь меня, Баннус.

- В будущем ты должен стать более бдительным, - заявил Ям. – Мобильная форма необходима мне. Одним из способов, которые Мей Пендер использовал, чтобы обмануть меня, стало то, что он схватил меня прежде, чем мои программы начались.

- А остальные способы? – с вежливым сочувствием спросил сэр Артегал.

- Фокус-покус. Его мать была ведьмой с Линда.

И его глаза повернулись к Мордиону с – возможно ли? – опасением.

«Весьма полезно знать», - подумал Мордион. Сэр Артегал серьезно произнес:

- Это крайне несправедливо.

И Мордион почувствовал, как он быстро легко коснулся его сознания – будто мысленно подмигнул. С сэром Артегалом – Артуром – будет приятно вместе работать.

 Ям тем временем говорил:

- Теперь мы должны отправляться, прежде чем торговая империя Дома Равновесия не развалится окончательно.

- Что будет не так уж плохо, - заметил Мордион, когда они развернулись, чтобы выбраться из лощины в указанном Ямом направлении.

- Нет же, - сказала ему Вайеррэн. – Нельзя просто позволить бизнесу рухнуть.

И сэр Артегал поддержал ее:

- Это вызовет нужду и повредит многим невинным людям.

«Я начинаю прекрасно понимать, как работают Властители», - подумал Мордион, прокладывая путь сквозь орешник себе и Вайеррэн.

- Тогда придется всё полностью перестраивать, - сказал он. – Сомневаюсь, что вы понимаете, насколько коррумпирована система.

Позади него Чел подождал, пока Сири догонит его в своих неподходящих белых туфлях.

- Могу ли я предложить вам помощь? – несмело спросил он.

Сири пытливо всмотрелась в его морщинистое лицо и ответила:

- Если вы не подразумеваете ничего большего.

Но она позволила ему взять ее за руку и помочь подняться по грязному склону.

За его пределами в лесу росли буки, и солнце просвечивало сквозь свежую зелень их листьев. Двигались вместе общей толпой. Вайеррэн спокойно шла, слушая ворчание и перезвон голосов, когда все обсуждали решение Баннуса и пытались свыкнуться с ним. Много к чему придется привыкать, подумала Вайеррэн. Она теперь будет сильно занята. Перестройка Организации Властителей сама по себе гигантская задача, но был еще Мордион. Она посмотрела на него, шагавшего впереди в своей светло-коричневой версии униформы Слуги. Он испытывал боль. И всегда будет испытывать. И ей придется постараться помочь ему. И был Чел – довольно уязвимый, и вовсе не тот, кем она его считала. Хотя то, что она прекрасно знала его как Узника, может стать полезным. И был Баннус. Она видела, что он быстро выйдет из-под контроля, если они не будут осторожны. И был Мартин. Вайеррэн слышала, как он болтает с ее родителями.

- О, нет, мне нравятся эти времена. Столько всего происходит. Не могу дождаться узнать еще больше. Но… - с сожалением произнес он. – Мне будет не хватать чувствовать себя частью семьи. Знаете, у меня никогда не было семьи. Меня вытолкнули сражаться с драконами, как только я стал достаточно сильным.

Что было чертовски захватывающе – Вайеррэн знала это. Но мать сочувственно ответила:

- Ты всегда можешь считать Дом Гарантии своей семьей, Мартин.

А отец одобрительно заворчал. Мартин просто бесстыжий. Но для него будет неплохо, если ее родители усыновят его. Это избавит Вайеррэн от необходимости тратить половину своего времени на то, чтобы держать его в узде.

Но сложнее всего привыкнуть к тому, что больше она не будет разговаривать с этими людьми в своем сознании. Вместо этого она будет с ними работать, и они каждый день будут рядом, но это не совсем то же самое. Здесь она оглянулась на Яма, который упруго брел рядом с ней.

- Почему ты всегда блокировал мои голоса, когда я попадала в лес?

- Это не я, - ответил Ям. – Это Лес. Ты разговаривала со своей Десницей сквозь пространство и время, а Лес, когда образует свое тэта-пространство, становится вне времени. Обычная связь блокируется.

Мордион впереди них перешагнул через маленький грязный ручей, который он вспомнил, и оказался среди редких деревьев на краю леса. Вот и вернулись в реальную жизнь. Но бежать от нее бесполезно. Он широкими шагами прошел по проходу между домами и вышел на Лесную улицу. Она имела печальный покинутый вид. Все магазины были заколочены, а дорога усыпана гвоздями, стеклом, носимыми ветром газетами и листьями из леса. Поразительно длинная линия машин на ближайшей стороне выглядела так, словно каждый автомобиль простоял здесь по меньшей мере год при всех возможных погодных условиях.

Но нормальность, кажется, вернулась. Мордион обнаружил, что на нем снова неудобная земная одежда, включая короткое верблюжье пальто, которое Вайеррэн отважилась предложить ему. И когда он прикоснулся к лицу, оно оказалось не столько бородатым, сколько щетинистым. Как всегда, он нашел, что ему не хватает свернутого плаща на плече, как в униформе Слуги, так что он вернул одежду обратно к той, что носил в лесу – вплоть до травяных пятен спереди, оставшихся после того, как он прыгнул за Ямом. Но лицо… Он повернулся спросить Вайеррэн, считает ли она, что борода идет ему.

Он был совершенно один.

Через мгновение ошеломленного одиночества Мордион понял, что произошло. Это заставило его улыбнуться. Лес еще не закончил с ними. Он выпустил Мордиона. Лес всегда проявлял к нему особое отношение, даже в том, что привел Чела обратно, когда в этом не было настоящей необходимости, потому что Лес знал, что этого хочет Мордион. Он сделал это, надеясь, что Мордион поймет. И Мордион думал, что понял, но осталось кое-что увидеть.

Он вернулся по проходу между домами еще более широкими и быстрыми шагами и вошел в редкий лес. В тот момент, когда он перепрыгнул через маленький ручей, он снова оказался в буковом лесу, с зеленым солнечным светом над головой и похожими на колонны в просторном зале стволами цвета олова во всех направлениях. Остальные стояли немного в стороне недоумевающей толпой – тусклые цвета, если не считать белого платья Сири на краю рядом с Челом и неистово серебряной фигуры Яма.

Ям нарезал маленькие круги.

- Лес взял нас в плен. Лес не отпустит нас, - услышал Мордион его крики. – Мы останемся здесь навсегда!

Мордион испытал немалое искушение просто сложить руки и насладиться видом бегающего по кругу на месте Баннуса, встретившего достойного противника. Он позволил Яму сделать еще один оборот и затем прошел к нему.

- О, вот ты где! – Вайеррэн ринулась к нему. – Это правда, что говорит Ям?

- Да, - ответил Мордион.

Все, кроме Яма, встревоженно повернулись к нему. Ям продолжал с криками нарезать круги.

- Лес сотрудничал с Баннусом, - произнес Мордион, - потому что он желает кое-чего для себя. Теперь мы должны дать Лесу то, что он хочет, и он отпустит нас. Думаю, я знаю, что это. Ям, замолчи, остановись и скажи мне вот что.

Ям резко остановился на куче опавших листьев вишневого цвета и повернул к Мордиону встревоженные розовые глаза.

- Ты сказал мне, что Лес может формировать собственное тэта-пространство и становиться Великим Лесом. Лес делает это, только когда в него входит человек?

- Я не думал об этом, - ответил Ям. – Да, полагаю, что без усиления от моего поля, Лесу требуется человеческое присутствие для изменений.

- И подойдет не всякий человек, - заметил Мордион. – Думаю, Лес пытается сказать мне, что хочет сделать свое тэта-пространство постоянным, чтобы он всё время мог быть Великим Лесом, не полагаясь на людей.

- Но это невозможно! – воскликнул Ям.

- Я могу это сделать, - возразил Мордион. – Однако мне понадобится помощь собравшихся здесь землян. И твоя, Чел. Ты тоже хорошо ладишь с Лесом.

Он немного нервничал, прося этого странного нового Чела о помощи, но Чел с готовностью подошел к нему. Казалось, он тоже нервничает.

- Я ужасно давно не практиковался, - сообщил он. – Тебе придется взять на себя руководство.

- Справедливо.

Мордион выделил около двенадцати разбойников с Земли и попросил людей с Родины отойти. Вайеррэн скорчила ему гримасу, но к облегчению Мордиона, она поняла. Земляне с готовностью приблизились, окружая его, однако они тоже нервничали.

- Что именно надо делать? – спросил сэр Джон.

- Лес позволил мне экспериментировать, - объяснил Мордион, - взяв часть тэта-пространства и перемещая его. Он даже позволил мне таким образом разрушить русло реки. Так что думаю, ему нужно нечто в этом направлении, - солнечные листья буков над головой восторженно зашуршали на его слова, и Мордион уверенно продолжил: - Мы с Челом возьмем тэта-пространство и растянем его так широко, как сможем, а потом попытаемся укрепить его, чтобы оно стало стабильным. Вы должны думать вместе с нами. Сначала думать о просторе, а потом, когда я кивну – об алмазной твердости. Можете?

Они кивнули, но выглядели сомневающимися, пока молодой человек из винного магазина не сказал:

- Я понял вас: будто выдуваешь стекло. Это вы имели в виду?

- Точно! – ответил Чел. – Готов, Мордион?

Они попытались. Это потребовало огромных сил – настолько огромных, что Мордион, не собиравшийся устраивать театральные эффекты, обнаружил, что поднял руки, чтобы увеличить мощь. Вскоре остальные тоже подняли руки. И всё это время деревья вокруг стояли так неподвижно, точно они нарисованные. Они толкнули. И когда это уже стало казаться невозможным, они почувствовали, как тэта-пространство сдается и начинает растягиваться, словно надуваемый шар. А потом надо было лишь растягивать и растягивать его, неуклонно и осторожно, пока оно не стало настолько широким, насколько возможно. Тогда Мордион кивнул, и все сразу стали думать о твердости. У Мартина получалось лучше всего. Он думал о твердой стали и замерзшем снеге, адамантовых драконьих когтях и прочном дубе. Это оказалось настолько верным, что остальные последовали за Мартином, пока не создали невероятную твердость.

- Хорошо, - наконец произнес Чел. – Это лучшее, что мы можем сделать.

Все опустили руки, чувствуя себя неожиданно уставшими. Лес всколыхнулся вокруг них и снова всколыхнулся, пока вершины деревьев не начали производить шум, похожий на морские волны.

- Думаю, у нас получилось, - сказал Мордион Челу.

- Постоянный фокус-покус, - угрюмо произнес Ям. – Отныне всякому входящему в этот Лес придется долго искать выход.

- Это их не убьет, - заметила Вайеррэн и, немного подумав, добавила: - Не должно убить.

Когда они двинулись в направлении Лесной улицы, можно было заметить немало признаков того, что они правильно поняли нужды Леса. Вокруг них заливались соловьи. Стадо оленей быстро проскакало через тропу, а маленький дикий кабан с треском вывалился из боярышника рядом с ними и отбежал на некоторое расстояние. На этом расстоянии бесшумно передвигался вооруженный длинным луком человек в зеленом. Чел вздрогнул от громадных, змеевидных, блестящих колец дракона далеко внизу открытой дороги и затем снова вздрогнул, когда ряд хрупких фигур с покрытыми плющом головами покрались за драконом. Другие люди вертели головами, убежденные, что видели маленького человечка с мохнатыми ногами, бросившегося на копытах за ближайшее дерево, или странные серовато-коричневые женские фигуры, танцующие на краю зрения. Один раз Вайеррэн дернула Мордиона за руку и указала пальцем. Он как раз успел увидеть светящуюся на зеленом фоне маленькую белую лошадь с единственным рогом во лбу, которая мчалась по далекой поляне. И всё время ветви наверху производили глубокое, счастливое волнение, словно море в хороший для плавания день.

Вскоре они пересекли ручей и пошли по проходу между домов.

- Выглядит довольно-таки разоренным, - с сожалением произнес Хьюгон, когда они вышли на Лесную улицу.

Там было очень оживленно. Люди отдирали доски, приколоченные к окнам магазинов. Когда молодой человек из винного магазина поспешил через дорогу, чтобы помочь своему другу, Вайеррэн заметила, что в овощной лавке Стэвели трудится компания совершенно незнакомых людей. Она подумала, что в замке они могли работать на кухне. Вокруг – наверху и внизу дороги – заводились моторы и хлопали двери заброшенных машин. Сэр Джон Бедфорд поспешил к своей машине, как только поравнялся с ней. Люди с Родины стояли неуверенной кучкой – весьма курьезной, пестрой толпой, поскольку некоторые из них были в нарядах великих Домов, другие – в маскировочных камзолах, Сири – в белом, а Чел рядом с ней – в поношенном синем спортивном костюме.

Позади них раскрылись ворота фермы Колдолесье, и покрытый ветками и птичьим пометом белый фургон медленно выехал задом. За ним следовал Контролер Борасус в разорванном зеленом костюме, машущий и умоляющий людей из техобслуживания подбросить его. Сидевший за рулем Мэдден только усмехнулся и продолжил ехать задом.

Сэр Джон открыл дверь своей машины.

- Я только что говорил с Ранкорном по телефону, - крикнул он. – Они откроют портал и предупредят сектора, что вы в пути. Вы, пятеро Властителей, забирайтесь, и робот тоже – я отвезу вас туда. Остальные поедут со службой безопасности в других машинах. Их уже предупредили.

Тут его внимание привлекли вопли Контролера Борасуса. Мэдден, ухмыляясь еще шире, чем прежде, разворачивал фургон, собираясь уехать.

- Подвезите его, идиоты! – проревел сэр Джон фургону. – Этот человек – ваш Контролер сектора!

- Когда сэр Джон закончит наводить порядок на Земле, - сказал Мордион остальным Властителям, - стоит сделать его Контролером на Альбионе.

Они посмотрели на Контролера Борасуса, которого затаскивали в фургон, и дружно согласились.