Если кто-либо меня спросит, чем земли гремлинов отличаются от человеческих, я без сомнения сразу отвечу: «Дымом». Коптили небо здесь каждые пару километров вдоль трактов и в глубинках. Десятки мастерских в каждом городе. Каждая дымит и сжигает огромное количество древесины.

Неудивительно, что на освоенных землях гремлинов практически нет лесов, а те, что есть, охраняются усерднее, чем торговые тракты. Прийти и забрать чужой лес для собственных мастерских — нет подлянки ненавистному соседу лучше, чем эта. Если, конечно, не считать отравленного вина, похищенных детей и прочей мерзости, что они возвели в ранг одобряемого безумия.

Мы шли по воздуху вдоль торгового тракта, и внизу день за днём тянулась одна и та же картина: городки с дымящими трубами, каналы с цепочками водяных колёс, карьеры, обозы. И обязательно где-нибудь на горизонте пылил очередной отряд ополчения в сопровождении голема, который в половине случаев тоже дымил.

За три дня полёта мы преодолели четыре маэстрата, и мирным не выглядел ни один. Местами дрались, кое-где обменивались артиллерийскими залпами, очень часто был слышен грохот от взрывов снарядов.

Страна мастеров, которая трудится без выходных и сама же себя обворовывает по ночам, погружая жизнь рядовых обитателей в хаос… Уважаю их трудолюбие, но в шоке от их безалаберности. С такими соседями Домену придётся держать ухо востро.

Летели мы, по возможности не снижаясь к городам, и держались в стороне от наезженных трактов. Подорожная грамота Гварца хороша на его земле, и чем ближе к столице, тем меньше мне хотелось объяснять патрулям, что за человек с крылатым спутником пересекает чужие маэстраты без спроса.

Ночевали где придётся. Старались находить места без гремлинов, пусть даже рядом с монстрами. С ними уж мы как-то справимся.

Вечера проходили по заведённому распорядку: лагерь, ужин, книги, тренировка, сон. С книгами дело двигалось туго, но двигалось. Семь гремлинских томов, купленных в Брусте наугад, оказались пёстрым набором: два любовных романа, сборник героических баллад, счётная книга какого-то цеха, детская азбука с картинками, история какого-то местного успешного лавочника и что-то вроде свода дорожных правил.

Азбука, над которой ржала вся моя душа в лице одной белой лисы, на деле оказалась полезнее остальных, вместе взятых. Буквы у гремлинов угловатые, похожие на след куриной лапы. Зато их всего три десятка, и к третьему вечеру я уже разбирал вывески из памяти по слогам, а на закуску одолел первую страницу романа и торжественно опознал слово «яд». Оно встречалось на странице шесть раз.

Свод дорожных правил подарил отдельное открытие: штраф за проезд без оплаты пошлины у гремлинов вдвое выше штрафа за наезд на пешехода. Приоритеты нации уложились в один параграф…

Разговорную речь я по-прежнему не понимал, когда незаметно проскальзывал к лагерям и стоянкам гремлинов: слишком быстро тараторят. А вот письменность поддавалась, и это уже вопрос практики и времени, когда я её освою. Знание языка соседа лишним не бывает, особенно когда собираешься сажать на его трон своего кандидата.

Ночёвки проходили по-походному мирно. Алиса взяла на себя выбор меню, а я пытался приготовить его и не убить лису своими кулинарными шедеврами. Аттид, почёсывая голову, признался, что готовить он разучился тысячу лет назад, а то и больше, так что подпускать его к продуктам даже Алиса не рискнула. Ему оставили охоту на птиц, раз уж крылья есть. Я же добывал что-то попроще: зайцев, павлинов, крокодилов… Ну, это я их так называл. На деле просто всякие местные животные. Не всегда вкусные, но всегда костлявые…

Хорошо, хоть приправы в изобилии были, как и картошка. Её я всегда минимум мешок с собой таскаю, как и всякие крупы. После пары месяцев выживания в Системой забытых местах как-то уже стало привычкой иметь запас провизии на всякий случай.

Тренировки на привалах тоже шли своим чередом. Я гонял связки стихий, учился применять высасывающую всю силу Энтропию, поочерёдно выписывал магические фигуры, радуя Алису. Это уже не просто заклинания, это чуть ближе к искусству. А ещё я усвоил одно простое правило: если хочешь создать персональное заклинание, то куда проще придать ему форму, чтобы на уровне подсознания запомнить каждое движение маны, необходимое для появления заклинания. Так у меня появился водяной якорь, позволяющий не просто швырнуть водой в соперника, а сделать это элегантно.

Сперва сбиваю с ног плотным мощным потоком, а затем уже волной сношу потерявшего контакт с землёй врага. Проверено на Аттиде. Улетает в два раза дальше, при тех же вложениях маны, что и при обычном заклинании. Ещё и выглядит эффектно!

Ну и много мы физически разменивались ударами с полукровкой божественно-демоническим. Он уже освоил своё тело, но оно было действительно слабовато в сравнении с тем, что я привык чувствовать при встрече с аватарами богов, что дерутся, не жалея сил.

На четвёртый день пути тракт внизу вильнул к северу, огибая широкой дугой гряду невысоких гор, и я сверился с картой. До Миассы, столицы Тизалии, отсюда оставалось несколько часов полёта, а сама гряда на обеих ворованных картах была залита ровной серой краской без единой пометки. Ни дорог, ни рудников, ни даже охотничьих троп. Для страны, где продают и покупают каждый камень, белое пятно в дне пути от столицы выглядело неприлично, и я повернул к горам.

— Дурное место, — оценил Аттид гряду ещё на подлёте и поёжился, что для существа его биографии дорогого стоит. — Старая рана мира, уважаемый. Тут был Срыв…

Причина запустения открылась с первого же перевала. Горы были мёртвые… Не пустые, а именно мёртвые.

Порода на склонах шла волнами, оплавленная и застывшая, деревья стояли каменные до последней ветки, а в долине между хребтами темнели руины поселения, от которого остались фундаменты и всё те же оплавленные камни. Кто здесь жил и когда, сказать было невозможно, но Срыв этот закрыли. Не знаю уж, гремлины или Избранные Системы во время серии турниров как-то подсуетились… Но это не главное.

Главное то, что энергия смерти тут была очень сильна даже спустя столько времени, и я чувствовал исходящее от этого места давление. Шло оно в основном на разум, но и телу будет мало приятного, если надолго задержаться тут. Словно радиация невидимая убивает…

Но не для всех это место закрыто. Первая тварь выползла из руин ещё до того, как я приземлился: приземистое тело на шести лапах, суставов на пару штук больше, чем предусматривает нормальная анатомия, и пасть, распахивающаяся на три стороны. Порода известная: в закрывшихся зонах всегда доживает век такое вот наследство.

Восприятие насчитало в долине ещё десятка два сигнатур покрупнее и мелочь. Для местных гремлинов это смертельный заповедник. Для меня же — оплаченный полигон с самообслуживанием.

— Привал будет долгим, — обрадовал я Аттида, снижаясь к площадке над руинами. — Обустраивайся. А я пойду поработаю.

— Поохотиться собрались?

— Совместить полезное с полезным. Мне нужны туши, кровь и спарринг-партнёры, которых не жалко. А тут полный набор и ни одного свидетеля вокруг.

Следующие часы прошли продуктивно. Твари Срыва, даже остаточные и одичавшие, противники прямые: прут напролом и не жалуются. Я обкатывал на них связки заклинаний и работу клинком через тень. Нашёлся даже кто-то вроде босса этих мест, и я с огромным удовольствием с ним повозился, не стремясь быстро закончить битву. Живучий противник — идеальный спарринг-партнёр.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается… Вот и я, совершив очередной рывок и уйдя из-под атаки монстра, попал в слабое место и кританул. И туда вошли ещё два последовательных эхо-удара магических, и корпус огромного монстра едва не располовинило.

— Ну и ладно, — пожал я плечами и, пока тварь не сдохла, выпил её крови, чтобы сфера «Цепеш» не простаивала.

Вечером у костра на площадке над мёртвым городом я, наконец, взялся за подсчёт итогов и планирование собственного развития. С прошлого усиления незаметно прошло четыре недели. Разовый бонус от «Сфинкса» порадовал, но стабильность важнее удачи. Каждый день я пил кровь монстров или животных, не пил лишь кровушку Аттида. Странно было просить его поделиться. Да и как бы Система вместе с моим Статусом не сломались от попытки добыть Эфир через умирающее тело бога с силой высшего демона… В общем, интуиция и Алиса говорили мне, что этого делать не стоит.

Получение капель Эфира регулярно ускорялось то дневным светом, то ночными перелётами, и множество бонусов сложилось в невероятный эффект. Тысяча восемьдесят шесть единиц Эфира — это вам не хухры-мухры. А значит, пора стать сильнее. Вода камень точит, вот и Эфир по капельке делает из меня кого-то, кому будет по плечу совершать чудеса всё большего и большего масштаба. Не только в рамках отряда или Домена, но и такие, что даже Система довольно улыбнётся, пусть способность улыбаться ей алгоритмами и не заложена.

Начал я с Воли. Базовый выбор, необходимый для контроля над собственным сознанием в свете грядущих битв со всякими Фиорами. Сразу триста капель вложил, лишним точно не будет.

Мигнуло уведомление, подтверждающее успех и значительный прирост характеристики. Следом отправил по сто единиц в каждую из трёх магических характеристик. Магия — универсальный инструмент в битве, палочка-выручалочка, спасающая от огромной доли проблем. Пока я укрепляю свою магическую основу, но позднее и самими стихиями займусь.

В Теле, я решил, настала пора повысить Выносливость: для меня это жизненно необходимая характеристика, позволяющая телу выдержать рост силы в пылу затянувшейся битвы. Сто капелек — это немного, но плюс один к Выносливости с учётом имеющихся бонусных процентов своё дело сделает.

Дальше выбор стоял в усилении собственной защиты, и я решил, что крепкое тело — мой приоритет. А то Алиса становится сильнее… Скоро от её укусов придётся на больничный отправляться, а у меня времени нет. Укрепил кожу, кости и связки с сухожилиями. На каждую характеристику по сто капель, то есть по десять процентов прочности.

Пятьдесят капель оставил в качестве резерва, а тридцать шесть капель направил в качестве эксперимента в заклинание «Воспарение» и сумел на тридцать шесть сотых секунды увеличить длительность действия с базовых десяти секунд. С учётом того, что мне постоянно приходится дёргаться и активировать «Воспарение» заново, как будто есть смысл избавиться от этой проблемы и увеличить время хотя бы до минуты.

Я сжал кулак и прислушался к обновлённому телу. Ещё гуляло послевкусие усиления, тёплое и звонкое, будто внутри натянули струны.

Утром я оставил Аттида хозяйничать в лагере и ушёл к Миассе один. Ну, почти один… Алиса дремала в глубине души, а Реликварий унёс со мной гвардию призраков.

Через пару часов полёта впереди показалась столица Тизалии, и на неё правда стоило посмотреть. Город лежал в речной долине кольцами.

Внешнее кольцо состояло из стен и предместий, кварталов мастеров и военных плацев. В среднем было полно богатых домов с черепицей, каналов и садов с цветами. Чувствовалась аккуратность во всём. А внутреннее кольцо было тем местом, где вершилась судьба королевства. И делалось это в одном огромном дворце с десятками флигелей и внутренних двориков, с позолоченными крышами зданий самых разных направлений, встроенных в его проект, и фонтанами. А ещё даже отсюда, с расстояния, было видно, как на главной башне, отделяющей проход между внутренним и средним кольцом вращался исполинский механизм — не то куранты, не то герб, — а над кварталами тут и там поблёскивали латунные фигуры на шпилях.

Река у верфей щетинилась мачтами, вдоль набережных ворочались дымящиеся грузовые краны. Город производил впечатление организма, который жрёт, куёт и торгует одновременно, не прерываясь на сон.

Я устроился в тенях главных городских ворот и стал искать место потише. Нашёл такое в виде казармы городской стражи, рядом с воротами. Все были на службе, так что внутри никого. Отсюда можно было начать операцию.

— Гарвин.

Тень выскользнула из Реликвария и застыла в полупоклоне:

— Опять работать?

— Всё верно. Мы в столице. Здесь точно будет много лиговцев. Задача — найти их верхушку, взаимосвязи, имена. Старайся вычленить самых главных: мы всё равно не сможем устроить тотальную зачистку. Это будет слишком показательно и может выдать меня. Времени тебе до заката.

— Слушаюсь.

Дух стёк по стене и исчез в направлении города, а я задумчиво взвесил Реликварий на ладони. Одной пары глаз на такой муравейник мало. Вторая пара у меня, вообще-то, есть и до сих пор лежит мёртвым грузом.

Реликварий раскрылся на ещё одной странице, и дух Корвена Дюлы поднялся над книгой, переместился и стал передо мной. За недели в книге бывший снабженец портальной службы потерял весь свой энтузиазм и молча ждал, что я ему скажу.

— Мы прибыли в Миассу, — кивнул я в сторону окна. — Если хочешь обрести свободу, тебе придётся помочь мне покончить с Лигой. Иначе твоя душа будет томиться тут целую вечность, стенать и страдать от безысходности. Готов поработать?

— Сделаю, господин, — прошелестел дух. — Найду и покажу всех…

— Главное, сам не засветись. Охота любит тишину. Найди их верхушку, вычлени для меня связи между основными членами Лиги тут и на ваших базах. Я хочу нанести один удар, но такой болезненный, что он парализует их работу по всему городу, а то и королевству.

Корвен лишь кивнул и отправился в тени искать своих бывших коллег.

Оба духа исчезли. И Алиса решила поискать приличные рестораны на будущее, а заодно пополнить запасы кладовых. Я выдал ей местную валюту, пусть оставляет взамен. Мы же не воры какие-то.

Сам переместился за закрытую крышу той же казармы и наблюдал за городом уже с этой позиции.

Миасса — шумный город. По городским улицам ползли сотни телег, шагали десятки големов. Вдалеке был слышен свист гремлинских барж, перевозящих грузы в куда большем количестве, чем мы привыкли таскать на своих кораблях. Всё-таки они сильнее развились в этом мире. И как только к ним с их технологиями не пришли Часовые? Или они приходили и уже всё, что потенциально было слишком опасным, забрали…

Наблюдать за гремлинами было интересно. С одной стороны, я ощущал радость за то, что я человек. С другой — за державу было обидно… Это же гремлины! Почему у них есть так много всяких интересных штуковин, в то время как мы в каком-то отсталом средневековье живём⁈

Да, я понимаю, что за восемь лет продвинутую цивилизацию не построить. Мы, люди с Земли, лишь недавно пришли и постепенно укрепляем свою власть и позиции, начинаем продвигать прогрессивные идеи, но наш прогресс сыграл с нами плохую шутку: мы потеряли те нити раннего этапа перехода от средневековых технологий к промышленной революции и воплотить это здесь не смогли. Так ещё и магия, насколько я знаю, мешает заново создать электричество: оно становится слишком живым и неконтролируемым, прям как заклинания стихии молнии. Так что проблем у нас много, начиная с того, чтобы доказать, что нас тоже стоит слушать. На это ушли первые годы карьеры Архонтов с Земли.

Я вспоминал Домен и думал о прошлом, настоящем и будущем… И время пролетело в один миг. Незадолго до заката вернулся первый из разведчиков с докладом.

Гарвин поклонился мне и тихо заговорил, опасаясь находившихся в казарме солдат гарнизонной стражи:

— Город наводнён, господин. Я насчитал за день больше сорока и бросил считать. Это только те, кто попался на глаза. Торговые дома, цеха, стража, канцелярии… Во дворце их больше всего. Из ближнего окружения короля наши минимум в каждом втором кабинете. Писари, лекари, счетоводы казначейства, начальник дворцовой почты. Я такой плотности не встречал даже в Оплоте.

— Кто держит сеть?

— Это главное, господин… — Гарвин помедлил, что для него было равносильно крику. — Все нити уходят в одни покои. В опочивальню королевы-матери. Вирза Игс — глава местного филиала Лиги, и фактически она же, пусть и прикована к постели, управляет страной.

Корвен, подтянувшийся к концу доклада, только сухо дополнил, что курьерская сеть столицы завязана на дворцовое крыло королевы-матери, точки передачи обновляются раз в неделю, а маршруты уходят не только по Тизалии, но и на запад, к горам. К нашим горам…

Я опустил бинокль и некоторое время смотрел на золотящийся в закате дворцовый холм. Вот тебе и парализованная старушка, двигающая полкоролевства из постели.

Сестра Зиркса, мать короля и глава филиала Лиги в одном лице. Женщина, которая за неделю успела убить прежнего короля и захватить трон… Думаю, не своими силами она это сделала. За любой революцией в этом мире кроется след Лиги Тени. По крайней мере из тех, что меняют устройство целого королевства. А теперь она лежит в самом охраняемом крыле самого охраняемого дворца страны…

«Она мне почти нравится, — задумчиво отозвалась Алиса на мои мысли. — В смысле, как противник. Столько лет водить за нос целое королевство, не вставая с кровати, и избегать покушений…»

«Семейка Игсов вообще щедра на таланты. Один гений-механик, одна отравительница и серый кардинал на троне… Зиркса ждёт весёлое воссоединение с роднёй».

«Ты ему расскажешь? Про сестру?»

«Всё расскажу. Но сперва надо спутать планы Лиги. Осталось придумать как…»