Владения кристаллитов остались за спиной, а богатства их земли — в моём пространственном колечке. Граф будет доволен. А уж как Джованни обрадуется всем новостям!..

К вечеру мы вышли на кромку степи, покинув холмы и леса. Впереди трава по пояс, редкие рощицы в низинах и ни единого кристалла, как и змей под ногами. После двух зон Срыва обычная зелень радовала до неприличия.

Я оглянулся на мёртвый лес и мысленно пожелал тамошнему рою скорейшего восстановления поголовья. Если мне придётся зарабатывать деньги на жизнь, то буду сюда приходить по возможности. Это место выглядит невероятно перспективным.

Мы поднялись в небо незадолго до заката и летели почти всю ночь. Первую ночёвку устроили на вершине одинокого холма рядом с рекой. Да и то сделали это больше из-за необходимости хорошенько перекусить и раздобыть свежего мяса, что мы и сделали, отправившись на охоту. Конечно, при такой разнице в силах и наличии столь чудовищных для простого мира способностей это тяжело назвать благородной охотой… Скорее просто естественным природным процессом. Круговоротом жизни и смерти. Зато у муравьёв на земле и воронья в небе будет пир.

Немного помедитировал, заменив полноценный сон этой подделкой, и рванул дальше. Часто так делать не удастся, так что всё равно придётся рано или поздно лечь спать… А на голой земле особо не выспишься. А походные вещички я с собой не брал… Я же не думал, что меня на другой конец континента забросит.

Внизу поплыли долины и русла пересохших рек. Аттида в полёте всё ещё пошатывало, но за минувшие дни он приноровился и уже перестал вычерчивать в небе пьяные восьмёрки. И я летел на умеренной скорости, чтобы он поспевал.

К полудню мы пролетели уже над четвёртым стойбищем кочевников. Шатры из шкур и дымы костров. В загонах топталась горбатая лохматая скотина непонятной мне породы.

Попытки высмотреть, как выглядят кочевники, ни к чему не привели. Пришлось бы спускаться ниже, догонять их и убеждать, что я не верблюд, не враг, а крайне приятная в общении личность. На всё это нужно было время, а я его и так в лесу с кристаллитами потратил изрядно.

Огры впервые встретились лишь на третий день полёта над, казалось бы, бесконечными степями. Полтора десятка серых громил брели вдоль оврага, волоча за собой дубины размером с хорошее бревно. Сразу вспомнил старого знакомого, что свёл нас с Машей. Интересно, как он, где он… Что с ним и его спутниками?

Эти огры были ну прямо-таки эталоном дружелюбия… Заметив нас, вся компания взревела и рванула следом, да только быстро выдохлась и отстала. Хоть у меня и были вплавленные в тело особенности, связанные с ограми, за своего они меня явно не приняли.

— Упорные ребята, — оценил Аттид, оглядываясь на брошенную погоню.

— Но глуповатые. Живут племенами и инстинктами.

Мы летели дальше… Места громадные, интересные, но, чтобы их изучить, здесь нужно полноценную исследовательскую экспедицию проводить. Видел я и руины какие-то, и огромные города-таборы кочевников. Местность иногда сильно отличалась от окружающих степей. Как будто кто-то выдрал кусок чужой земли и вставил посреди бескрайнего поля.

На четвёртый день под нами появилось высохшее русло. Широкое, с растрескавшейся землёй. Посреди него белел костяк твари, что при жизни явно была размером с добрую крепостную башню. Рёбра торчали из глины дугами в два моих роста, и между ними кочевники устроили загон для скотины. Практичный народ, уважаю.

Были бы кости чёрные, я бы уверенно заявил, что знаю, откуда они тут взялись. Но эти были желтоватыми, мелковатыми и совершенно точно никак не относились к гигантам, что уничтожили цивилизацию кельдаров.

На пятый день пути, ближе к полудню, ветер принёс запах большого стада. Шерсть и навоз — такой букет ни с чем не перепутаешь. Я сбавил скорость, присмотрелся к равнине и обнаружил вопиющее несоответствие. Пахло стадом, а внизу расстилалась пустая степь с озерцом в низине, где не наблюдалось даже суслика. Зато потоки маны в той стороне вели себя весьма подозрительно. Они огибали приличный кусок берега по дуге, обтекая невидимую преграду.

— Аттид, там кто-то очень большой притворяется, что его нет, — указал я проводнику на озеро.

— Дваэры, уважаемый. — Проводник сбавил ход, на всякий случай отставая. — Их маскировка. Предлагаю обогнуть: чужаков они не жалуют.

— Зато они старше всех в этой степи, а у меня как раз накопились вопросы по древней истории. Грех не пообщаться.

По словам Аттида, дваэры жили очень долго. Настолько долго, что, вполне возможно, прадед какого-нибудь местного старца своими глазами видел раскол мира избранных и ссылку Первых после страшной войны, о чём даже Алиса ничего не знает, кроме слухов. С кем Система воевала, что ей понадобились такие воины и такая армия — вопрос, на который мало кто может дать ответ. А ещё они наверняка должны знать и помнить о более свежей войне гигантов с кельдарами. В общем, попробуем найти общий язык с дваэрами.

Их предвидение подсказало о моём приближении заранее. Маскировочный купол лопнул, когда до берега оставалось километра полтора. Хозяева попросту перебросили силы с маскировки, которая явно провалилась, на более важное дело — сборы.

Мне трудно было понять, паникуют они или нет, но они явно торопились. Пытались собрать лагерь и сбежать. Хотя куда тут убежишь? Вокруг же поле…

На ещё недавно пустом берегу проявилась стоянка. Вдоль воды темнели присыпанные дёрном землянки, каждая размером с приличный амбар. Между ними стояли навесы на толстых жердях. И всё это пространство ходило ходуном от активных мохнатых здоровяков.

Мамонтоподобные выдёргивали жерди и затягивали хоботом ремни на тюках; скатанные полотнища навесов взлетали на широкие спины. Хобот у них оказался вообще универсальным рабочим инструментом. Он заканчивался пучком длинных гибких отростков, и те были даже более ловкими, чем обычные человеческие пальцы. Один молодой мамонт с навесом на загривке припустил к центру стоянки, растерял половину поклажи и под неслышную мне ругань старших кинулся подбирать.

Нет, эти давно уж не дикие звери. Спины укрывали попоны из плотной шерстяной ткани с вышитым узором; у самок бивни и хобот украшены цветными повязками с костяными бусинами.

Одна мамонтиха на бегу заталкивала отростками выпавший свёрток под ремень, другая — подгоняла молодняк к середине лагеря. Землянки, понятно, никто выкапывать не собирался, зато входы в них спешно заваливали дёрном, пряча нажитое от чужих глаз. Уходить налегке и возвращаться потом за добром — явно стратегия проверенная.

У части местных в хоботах было что-то вроде огромной пики. Голову, грудь, бока и ноги прикрывали костяные и металлические элементы брони.

Отдельного упоминания заслуживал вожак. Здоровенный самец с посохом из тёмного дерева в хоботе не суетился вовсе. Он возвышался на пригорке, следил за сборами и развернулся в мою сторону первым, задолго до остальных.

Посох, надо понимать, не простой, а магический. И этот здоровяк тут самый сильный маг, надежда и опора племени. Целая цивилизация развилась. А может, и деградировала до примитивного уклада… Кто его знает, какая у них судьба?

Убежать они не успевали и прекрасно это понимали. К моменту, когда я приземлился в сотне метров от стоянки, сборы прекратились. Стадо перестроилось: три десятка взрослых развернулись полукругом, выставили бивни и взяли в хоботы палки. Молодняк с тюками оказался у них за спинами, как и женщины. Некоторые из дваэров явно стали работать с маной, судя по завихрениям.

Я поднял пустые ладони и медленно шагнул вперёд. Полукруг качнулся и сделал шаг назад. Земля ощутимо вздрогнула, по озеру пошла рябь.

— Мы пришли с миром, — сообщил я стаду.

В ответ мне досталось дружное молчание. Ну вот… Переговоры забуксовали на ровном месте. А ведь я даже улыбнулся пошире. Возможно, зря… Зубы в моей улыбке, видимо, доверия им явно не прибавили.

Аттид взялся спасать переговоры. Он вышел вперёд, встал между мной и строем, раскинул руки и заговорил уже от своего имени, что мы обычные путники, ищем дорогу в дальние земли и не хотели их тревожить. Мамонты выслушали и даже ухом не повели. Ни шага назад, ни поворота бивней в его сторону. Проводника они в упор не считали угрозой, и, судя по вытянувшемуся лицу, бывшего бога такая реакция сильно задела.

Я шагнул вперёд ещё раз — для чистоты эксперимента. И строй отступил на шаг. Синхронно и без суеты.

Расстояние между нами сохранялось идеально, хоть линейкой замеряй. Такими темпами мы дотанцуем до дальнего берега, а к ночи — и до гор…

— Может, поговорим с безопасного расстояния⁈ — крикнул я через степь. — Обещаю не приближаться!

Ответ пришёл не по воздуху. Голос возник прямо в голове. Глубокий и неторопливый. Пришёл с большой натугой: моя Воля подавляла возможности говорящего, но моё дружелюбное настроение позволило чужим мыслям добраться до моего разума.

«Ближе подходить не стоит. Слишком много крови на руках у того, кто спрашивает».

Вот тебе и здравствуйте… Хотя чего я ожидал? Эти ребята чуют угрозу за версту, а крови на мне и впрямь порядочно. Отпираться глупо: с их колокольни я определённо выгляжу как ходячее бедствие.

— Ваше право, — согласился я. — А как заслужить ваше доверие? Орать на всю степь не слишком удобно.

«Никак. Если у тебя нет хобота и бивней».

Логика железная и безжалостная. Хобот в ближайшие планы развития не входит, бивни в комплект поставки лисьего избранного тоже не завезли.

— Справедливо… — признал я и перешёл к делу. — Тогда просто задам вопрос, что меня мучает. Вы ведь древние… Может, сможете помочь тем, кто ищет правду о прошлом? Не встречались ли вам кельдары, что воевали с иномирными гигантами?

Строй не шелохнулся, а пауза затянулась настолько, что я начал прикидывать, не послали ли меня молча. Но голос всё-таки вернулся.

«Ветер дует, и листья разлетаются. Если лист свежий и крепкий, он держится за своё древо. Если старый и увядший — кто знает, куда ветер его унесёт. Пролетали здесь эти листья. Много где они были. Больше ответов не будет. Уходите…»

И на этом всё… Ни имён, ни направлений. Сказал он, конечно, красиво, и я даже не сразу понял, что он на мой вопрос вот так ответил.

Получается, кельдары не сгинули в один день на одном поле. Их разметало по свету, и часть этих листьев пролетала через эти степи. А раз ветер носил их много где, то и осесть они могли в разных местах. Для народа, которого официально не существует, новость превосходная.

— Благодарю за мудрость и подсказку. Я пролил много крови, но не было среди них тех, кто бы погиб в бесчестном бою или незаслуженно. Я желаю вам всего самого наилучшего. Надеюсь, однажды мы встретимся вновь и ваша тревога исчезнет, а я смогу поведать вам собственные истории и услышать те, о которых мир уже давно забыл, — поклонился я строю. — Всех благ вам, дваэры из степи.

Полукруг провожал нас бивнями, пока стоянка не превратилась в точку на берегу. Уверен, лагерь они всё равно свернут и уведут стадо от озера подальше. И от меня заодно.

Отойдя от берега километра на два, я вытянул руку, и в ладонь легла знакомая тяжесть. Реликварий раскрылся на третьей странице, и Бульк выбрался наружу без охоты.

— Что стряслось? Опять работать⁈ Я тут познаю смысл экзистенционального кризиса для поддержания баланса вселенной. Можно меня не отвлекать?

— Я ненадолго. Просто новости есть для тебя.

Я пересказал ему разговор со стадом, описав, кто они такие и что мне их вожак про листья рассказал. Призрак дослушал и завис над травой без единого движения. Даже ворчать перестал.

— Понимаешь, к чему я веду? Шансы выросли, — продолжил я. — Мир огромный, существ в нём столько, что никакой переписи не хватит. Осколки кельдарской цивилизации могли сохраниться где угодно. Возможно, часть из них до сих пор дышит.

— Какие красивые слова про листья на ветру, — глухо отозвался Бульк. — Пойду, подумаю о смыслах и красках этого мира…

Пока призрак витал в облаках, я повернулся к Аттиду.

— Кстати, — ткнул я пальцем в призрака. — В прошлый раз тебе название ни о чём не говорило. Взгляни на облик. Ты точно не видел таких?

— Призраков?

— Нет. Я имею в виду живых кельдаров.

Аттид качнул головой и пожал плечами:

— Не видел и не знаю. Да и большую часть своей божественной жизни я провёл на другом континенте. Сюда перебрался всего лет сто назад после одного случая, из-за которого Система на меня до сих пор клык точит.

— У Системы нет клыков, — заметил я.

— Только если она не решила тебя укусить, — Аттид зябко повёл плечами. — Если ей что-то надо, она это достанет. Хоть клык, хоть тела для целой расы. Вопрос лишь в имеющихся ресурсах и выгоде, что она обретёт.

— Не знаю, кто этот юноша, но он весьма точно описал всю суть тех, кто находится на вершине власти. А наша Система как раз из таких. Для неё было выгоднее потерять кельдаров и освободить место для жизни других цивилизаций, чем вмешаться и уничтожить гигантов.

— Либо у неё не было инструментов, способных это сделать. Возможно, ваше возвышение, порталы и сила как раз и были тем самым инструментом, тем самым вмешательством. Вдруг вы и были тем самым Клинком Системы в той войне, но он оказался недостаточно крепким и сломался посреди битвы, хоть и успел унести в могилу расу гигантов и закрыть разрыв.

— Может, и так… Вот только мы не низвергли их из малого мира. Они остались, и они вернутся. А Клинка у Системы больше нет. Не уберегла она его… Решила выковать новый. Мы все для неё — ресурс. Каждый из нас — инструмент.

С этими словами дух вернулся в Реликварий, и, надо признаться, настроение он мне испортил… Не тем, что действовал своевольно, а тем, что, чёрт побери, был прав. Но это не есть хорошо или плохо. Это просто данность хозяйки, что пытается уследить за своим хозяйством и отпугнуть гадов, которые лезут на её огород. Весь этот мир и множество других — её владения, и она ведёт свою борьбу с вредителями. И порой радикальными методами…

Мы поднялись в небо и легли на прежний курс. Аттид до самого вечера летел молча. Да и я не горел желанием поболтать.

Дни покатились пёстрой чередой. Внизу сменялись земли и племена. Одни поселения прятались за частоколами, другие — за земляными валами. И каждое при виде нас поднимало тревогу. Я мысленно делал пометки. Дорог здесь нет. И карт этих краёв в Домене тоже нет, так что любая закорючка в моих записях однажды сбережёт разведчикам месяцы работы. Если только города не переедут на новое место, к более плодородным пастбищам.

Однажды под нами проплыли развалины крепости с незнакомой кладкой из тёмного камня. Стены оплыли от времени и вросли в холм, а внутри периметра преспокойно паслись козы. Магической аномалии никакой я не заметил и вряд ли нашёл бы там что-то, кроме чувства причастности к чужой истории. Археологию оставлю отцу: это его хобби. Ему, вообще, множество экспедиций предстоит, если мир вокруг станет чуть более приветливым.

Пару раз в небе нас принимали за добычу. Какая-то зубастая тварь спикировала на Аттида, и через мгновение вниз посыпались перья и куски монстра. Осознать свою ошибку зверюга не успела, как и я запомнить её внешний облик. Был сонный, среагировал поздно. Аттид живее в битву включился и даже победил.

На земле желающих поживиться тоже хватало. Нашу стоянку одним ранним утром навестила стая шестилапых падальщиков, унюхавших остатки ужина. Будить никого не пришлось: дежурил я. Пара молний — и стая дружно передумала расширять своё меню. Трофеев с них никаких, зато взбодрился.

Стоянки мы устраивали в сумерках, подальше от чужих глаз. Дичь в степи водилась непуганая, охота отнимала минут десять, так что по вечерам над углями шипел импровизированный шашлык. На запах жареного мяса Алиса объявлялась мгновенно, в какой бы глубине души до этого ни дремала.

Так, в дороге и у костров, пролетели две недели. Степь постепенно пошла холмами, за ними потянулись перелески, а вскоре стали встречаться и шумные реки, рассекающие каменные плато на части. У одной из таких — на редкость мелкой и в то же время шумной — мы остановились, чтобы пополнить запасы воды. Только я решил, что лучше немного помучаюсь от жажды, когда увидел несколько трупов, уносимых течением вниз…

Я приземлился на плоский валун у берега и выловил ближайшего покойника за ремень. Мелкий, по грудь мне ростом, в кожаном доспехе с металлическими вставками. На коже татуировки. Зубы то ли от природы как у крокодила, то ли точил их специально. Подсумки на поясе набиты промокшим насквозь порохом, а вот оружие река забрала себе. Я всмотрелся в перекошенное лицо и вспомнил одного молодца с механической лапой.

— Гремлин… — произнёс я и посмотрел вверх по течению реки.

Оттуда плыли ещё покойнички, а пена розовела от количества пролитой крови. Где-то там отгремела, а может, и до сих пор идёт битва, и погибших в ней хватало. Тела при этом свежие, суток не прошло. А значит, можно найти и другие следы сражения. Но самое главное — мы практически добрались до первой точки нашего маршрута.

Я отпустил покойника и вытер ладонь о штанину. Пора немного укрепить знания человечества о больших и многочисленных соседях на востоке от Домена. Если земли людей будут расширяться, то рано или поздно мы столкнёмся с гремлинами интересами, и как бы это всё не вылилось в войну. Проще всего будет, конечно, посадить на престол союзника и заключить с ним договор… Но кто же нам даст это сделать просто так?