Незаметно ночь опустилась на перекрёсток трёх дорог. Звуки стихли до редкого собачьего лая и смеха где-то в глубине трактиров. Я занял стратегическое положение на коньке крыши, слушал шёпот теней и наблюдал за гостем, ради которого прервал банные процедуры.

Агент Лиги снял угловую комнату наверху, через две двери от моей, потребовал у слуги кувшин воды и до темноты не высовывался. Гарвин оценил его как весьма сильного и много что знающего агента Лиги.

В тот редкий момент, когда лиговец показался на общем балкончике второго этажа, я узнал о нём побольше. «Куда указывает клинок» и «Глубокий анализ» набросали мне характеристики:

Терон Викс

Тело: 7,1. Дух: 13,6. Маглио: 19,8.

Для здешних краёв показатели серьёзные. Упор идёт на дух и магию, значит, предпочитает договариваться словами, а если с ними выходит неувязочка, прибегает к магии, а не к открытому бою. В тех мелких городках, что я посетил по пути, подобный засранец мог бы с лёгкостью стать правой рукой Архонта, а то и местечковым правителем. Ну или вырезать всю верхушку власти и уйти в тенях. Но сегодня его приключения закончатся.

Ждать пришлось недолго. Ставень его окна приоткрылся, тень под стеной дрогнула, и гость просочился во двор, минуя общий зал. Заметил я всё это по одинокому потоку маны, идущему вразрез со спокойной обстановкой вокруг. Хорошо, постепенно мне всё лучше удаётся вычленять эти практически неощутимые элементы мироздания. Буду продолжать развивать своё Маглио и Восприятие. Думаю, в них и кроются особенности подобной наблюдательности.

Я соскользнул с крыши в темноту у поленницы и двинулся следом, отставая на десяток шагов. Путь закончился на задней части постоялого двора, где за дровяным навесом прятался сарай с сеном для скотины. Внутри уже топталась банная троица в полном составе, и жилистый держал масляный фонарик. Рисковые… Тут и полыхнуть всё может в один миг.

— Выходим завтра на рассвете. — Стоило гостю оглядеть троицу, как он перешёл к конкретике, чем меня только порадовал. — Поведу сам, дорогу вам знать незачем. Возьмёте груз, донесёте, куда укажу, и сложите, как укажу. Внутрь не заглядывать, вопросов не задавать.

— А деньги? — пузатый качнулся ближе к фонарю.

— Половину сейчас, остальное после доставки. И запомните главное…

Дверь скрипнула, потому что входить через тень было бы неспортивно, нечестно, и вообще сено сгореть может. Я прошёл к троице, подтащил чурбак для колки дров и уселся, одарив улыбкой всю честную компанию.

— Вечер добрый. Слышал, вы людей нанимаете. Хочу на вас работать.

Рука гостя нырнула к поясу и замерла на рукояти ножа. Троица дружно выкатила глаза.

— Ты кто такой? — разглядывал меня Терон, прикидывая дистанцию для броска.

— Наёмник. С востока иду, ищу честный заработок. Сильный, выносливый, любой груз донесу и не крякну.

— Откуда узнал про это место?

— Так меня коллеги пригласили, — кивнул я на троицу. — В бане. Душевно звали, между прочим.

— Мы не звали! — пискнул пузатый и тут же поправился: — То есть звали, но не сюда! Мы только про работёнку обмолвились, без подробностей!

— Обмолвились… — Терон повернулся к троице, и та вжалась в стену. — За такие обмолвки языки подрезают вместе с головой. С вами я поговорю отдельно.

— Спокойно, здесь все свои, незачем угрожать, — попросил я. — Так что насчёт найма?

— Работы для тебя нет. Пошёл вон.

— А чего так сразу? Ты глянь, какие мышцы, — согнул я руку. — Беру недорого, характер покладистый, храплю тихо.

— Вон отсюда! Повторять не буду!

Терон шагнул ко мне, сгрёб ворот рубахи и потянул к выходу. Но я остался сидеть. Он упёрся сапогом в чурбак, дёрнул со всей дури и только сорвал дыхание.

Ну надо же… Сработало моё «антивоспарение». Как хорошо иметь глубокие познания в магии ветра и земли и обладать хоть каким-то пониманием магии пространства, а ещё лучше — уметь их комбинировать. Очень полезная фишка, как мне кажется.

Со стороны это выглядело наверняка эффектно: человек пытается вытащить из сарая гору, а гора ему вежливо улыбается.

Пальцы его разжались сами. Он отступил на шаг, вытащил кинжал и всмотрелся в мою улыбку повнимательнее. Но спустя миг рука дрогнула, в свете лампы на его лице проступило узнавание, и секунду спустя лиговца сдуло из сарая.

— Сидеть здесь и ждать меня, — велел я троице, поднимаясь с чурбака. — Я быстро.

Тени приняли меня следом, и начались милые моему сердцу детские догонялки. Только на взрослых скоростях.

Терон нёсся сквозь темноту огородами и переулками, выныривал, менял направление и снова падал в черноту. Я держался позади и нарочно показывался ему на глаза при каждом выходе. Пусть оценит перспективы и прочувствует всю глубину своего положения.

«Ты жестокий. Мне это даже нравится…» — прокомментировала Алиса из глубины души.

«Пусть послужит ему уроком. Перед смертью…»

Между третьим и четвёртым кругом беглец попробовал схитрить. Замер в глубокой тени за старой кузней и метнул нож на звук моих шагов. Уважаю подготовку. Только вот с такими показателями тела скорость полёта кинжала была такая, что я его на бегу перехватил. Редкий… Фигня, конечно, но, может, кому на сувенир пойдёт.

Терон рванул дальше с удвоенной прытью и свежим запасом ругательств.

«Слушай, а он выносливый, — оценила Алиса. — Может, оставим? Будет письма носить».

«Оставим, конечно. Только придётся либо Реликварий расширять, либо освобождать духовные апартаменты…»

«Эх, а Эфира у тебя негусто… Но, может, выделишь всё-таки?»

«В другой раз. Пока лучше вообще не тратить: кто знает, что нас в горах ждёт и с кем сражаться предстоит».

На пятом круге по Прекресту узор беглеца стал понятен даже слепому. Дурачок хоть и выписывал запутанные петли, но общий маршрут стягивался обратно к постоялому двору. Значит, в комнате осталось что-то ценное, без чего дальше не убежишь. Накопитель, казна на операцию или инструкции.

Я отстал, срезал напрямик и вышел из тени уже в его комнате. Обстановка тут была побогаче моей: кровать с адекватным матрасом, сундук поновее, стол у окна и даже стул с подобием спинки. В дорожном мешке обнаружилось двойное дно, а в нём — стопка бумаг и увесистый кошель.

Бумаги с деньгами переехали в моё кольцо. Считайте это добровольным взносом Лиги в фонд борьбы с Лигой. Затем весь мой боевой гардероб отправился в «Длань Владыки», оставив на теле жёлтое великолепие с лисичками. Работать в полной экипировке против такой мелочи попросту неловко, и порвётся что-нибудь, к гадалке не ходи. Мешочек с талантами я заранее выставил на стол. Что-то мне подсказывает, что ремонт этой комнаты неизбежен.

Уселся на стул лицом к двери и приготовился встречать хозяина.

За окном глухо бухнуло, на лестнице зашуршали неровные шаги. Видимо, мана у бегуна закончилась на подступах, потому финишную прямую он одолевал на своих двоих.

Засов на входной двери внизу давно отзвенел, теперь заскрипели ступени, щёлкнул замок, и Терон ввалился в комнату, хватая ртом воздух.

— Что за хрен такой… — просипел он, задвигая щеколду. — Я еле сбежал…

— Долго ты, — посочувствовал я со стула. — Я чуть не уснул, пока ждал тебя.

— Да б!.. — вырвался крик души из самых глубин его сущности.

Он поднял глаза, нашёл меня взглядом и замер…

Несколько ударов сердца в комнате стояла полная тишина, только дверь, так и не закрытая до конца, поскрипывала.

Он оценил мой внешний вид как-то неправильно… Заорал глупости:

— МАНЬЯК! ИЗВРАЩЕНЕЦ! УМРИ!

Нож вылетел из рукава и свистнул у моего уха. Следом пришли теневые лезвия, снёсшие спинку стула, на котором я сидел секунду назад. Я перетекал по комнате, уклоняясь от этого фейерверка, и чувствовал себя незаслуженно оскорблённым.

— Эй, а вот это обидно! Просто ты такой слабый и медленный, что я стянул экипировку, чтобы она не испортилась! А ты тут меня в извращенцы записал…

— СДОХНИ, ТВАРЬ!

Разговор не клеится…

Терон вскинул руку с перстнем. Камень в оправе полыхнул, и вшитое заклинание ударило в упор. Огонь? Ты дурак? Пожар ведь устроишь…

Плетение растеклось по моей коже без малейшего вреда, зато досталось мебели. Я прошёл вдоль вытянутой руки, взялся за неё чуть выше перстня и сломал палец. Вопль вышел громким, а на продолжение концерта сил у хозяина кольца уже не осталось.

Алиса воплотилась и прикрыла дверь.

— К тебе уже трактирщик поднимается. Долго ты будешь с ним возиться?

— Ладно, ладно… — Я перехватил скулящего лиговца за шиворот, обдал всё морозной свежестью и водой, туша пожар. — Кстати, никогда не пробовал принудительно затягивать кого-то в тень. Расскажешь потом, как ощущения.

Нырок был сложным: туша справа от меня сопротивлялась, как сом на рыбалке. Но ничего, и не таких вытягивали… Скрывшись в тенях, задержался ненадолго и досмотрел представление.

Хозяин двора вырос в дверном проёме, обвёл разгром и выдал многоэтажную матерную конструкцию, где цензурными остались только предлоги. Смысл сводился к обещанию вытрясти из постояльца стоимость ремонта вместе с зубами и совестью. Потом его взгляд зацепился за мешочек на столе. Ждан прошёл к столу, взвесил находку в ладони, заглянул внутрь и хмыкнул уже спокойнее:

— Сойдёт за компенсацию.

Ну, пора обратно в сарай…

Мы выбрались из теней, и я швырнул Терона на сеновал. Ух! Даже жалко лиговца на секунду стало…

Терон валялся без сил и служил наглядным пособием о вреде теневых путешествий без подготовки: кровь сочилась из глаз, ушей и носа, а кожа по всему телу налилась синевой сплошного кровоподтёка. Дышал он, впрочем, исправно.

Троица сбилась у дальней стены и старательно смотрела куда угодно, только не на нас. Хотя дед пару раз всё же покосился на мои семейники. Завидует и такие же хочет… Сто процентов.

— Господа наёмники, короткий урок на будущее, — начал я, устроив пятку на чурбаке. — Впредь подходите к выбору работодателей разумнее. За сотрудничество с некоторыми конторами в Домене приговаривают к повешению, и незнание от петли не спасает.

Дед мелко закивал, у жилистого дёрнулся кадык.

— А теперь бегите отсюда. И никому ни слова о том, что видели. Особенно в бане. Особенно незнакомым мужикам.

Они попятились к выходу, но у самой двери пузатый притормозил. Жадность в нём оказалась живучее страха.

— А это… С оплатой как? Ты ж нас работы лишил…

Я удивлённо поднял брови:

— Мало вам того, что я сохранил вам жизнь и здоровье?

Троицу сдуло вместе с фонарём, так как перспектива повторить состояние их незадачливого нанимателя не сильно привлекала авантюристов.

— Наёмники… — покачала я головой с усмешкой. — Всё о корысти думают.

Алиса воплотилась рядом и брезгливо обошла лежащее тело по дуге.

— Давай допрашивать уже… — прогнала она меня от моего «трона».

С живым Тероном разговор не задался с самого начала. Глоток лечебного зелья, самого дешёвого из моих запасов, привёл его в чувство, но на вопросы он хрипел проклятия, а стоило мне поинтересоваться составом груза и именами получателей, его горло свело судорогой на полуслове. Знакомая песня: печать в теле не позволит ему выдать даже цвет собственных подштанников. Смерть же печати снимает, проверено.

— Ничего личного, — выдохнул я и свернул ему шею.

И быстро, пока не потерял ценный источник информации, раскрыл Реликварий, вызывая Гарвина. Тень собралась в силуэт и согнулась в дежурном поклоне.

— Отставить кланяться. Ты хорошо послужил, Гарвин. На твоё место есть новый засранец, так что забирай расчёт. Свободен.

Силуэт застыл в полупоклоне.

— Господин… Вы серьёзно? Это не проверка?

— Серьёзнее некуда. Проваливай, пока я не передумал.

— Служить вам было честью! Лучшей тюрьмы в моей жизни не… — Он оборвал сам себя, махнул рукой на прощальный подхалимаж и растаял, истончаясь со счастливым шёпотом.

Впервые вижу, чтобы кто-то исчезал с поклоном и по такому радостному поводу.

Страница пустовала недолго. Алиса подсобила и взяла пленение души под личный контроль. Из Реликвария вылетели призрачные цепи и скрутили невидимую душу, впились в неё, после чего утянули в мистериумную камеру.

Я развернул талмуд над ладонями, перелистывая страницы. Ну всё, дело практически сделано…

— Духи! Общий сбор. Знакомьтесь с новичком! Приветствуйте нового ублюдка из Лиги.

Новопленённый засранец выскочил первым, душа явно хотела сбежать куда подальше, но кто же ему такую возможность предоставит…

Среди остальных первым вытек со страниц Реликвария Губитель. Обошёл новичка по кругу, куснул воздух над его макушкой и потерял интерес: проклятий на пленнике не нашлось, поживиться нечем. Бульк одним глазом посмотрел на него и пробурчал что-то на кельдарском, по интонации похожее на соболезнования.

— Добро пожаловать, коллега, — ухмыльнулся Корвен во весь призрачный рот. — Выходных не обещаю, зато начальство с чувством юмора.

О, а Корвен, я смотрю, осваивается… Берёт контроль над своими чувствами, начинает активнее использовать тактику подхалимства. Видимо, понял, что прошлого духа я отпустил, и теперь надеется, что так же я поступлю и с ним. Ну, пусть так думает.

Терон их не слушал. Он пытался осознать своё положение. Завис над собственным телом, разглядывая свёрнутую шею, тянулся к ней полупрозрачной рукой и никак не мог уложить очевидное в голове.

— Объясняю один раз, — присел я рядом на корточки. — Обратной дороги нет. Твоя душа выдернута из общего потока и приписана к Реликварию. Совсем скоро тебя начнёт ломать: тяга туда, куда уходят все, у мёртвых посильнее любой жажды. Хочешь однажды получить свободу — работай на меня. Хочешь упрямиться — пожалуйста. Просто проведёшь в темноте и взаперти всю следующую вечность.

Что-то этот новичок вообще хлюпиком оказался… Сломался меньше чем за минуту. Сперва душу затрясло, затем пошли обвинения, проклятья, просьбы и так далее. Все стадии с конечным просветлением за пару минут.

Признания хлынули потоком. Рассказал про подорванные обозы с ранеными на южном тракте, про отраву в колодце рыбацкой деревни, про сожжённый постоялый двор вместе с постояльцами. Он захлёбывался перечислением собственных гнусностей и под конец выдавил главное:

— Простите меня… Умоляю, простите…

Я пожал плечами:

— Бог простит.

Три призрака дружно повернули головы к Алисе. Терон проследил за их взглядами, сообразил, кто рядом сидит, и рухнул на колени, молитвенно вытягивая руки.

— Не-а, — покачала Алиса пальцем. — Даже не думай.

Я поднял духа за шкирку и легонько встряхнул, возвращая к рабочему настрою.

— Давай по новой. Кто такой, с каким заданием прибыл, что планировал делать. Имена, адреса, пароли, явки…

— Я всё скажу… Пожалуйста, простите…

Я разложил походный стул, не рискуя согнать Алису с её деревянного «трона», и уселся поудобнее.

— Ну, начинай петь, птичка. Время у нас ограничено, так что давай без всякой херни о том, как тебе тяжело жилось, а потом пришёл хитрый дядя, заманил тебя за угол, надругался и заставил вступить в Лигу.

— Откуда вы…

Я вытаращил глаза:

— Ну надо же… Вы, лиговцы, ещё омерзительнее, чем я думал.

Пел он до самого рассвета в щелях сарая. Разъездной снабженец диверсионного направления, три года на приграничье. Возил взрывчатку, расплачивался с носильщиками, размечал закладки у складов и казарм. Своего магистра знал только по печати на письмах: у Лиги с именами строго. Зато сообщника в Орлеце сдал с потрохами. Тот оказался внедрён в «Меморию» полгода назад, стоит в дозоре, прикрывает контрабанду и должен заносить подарки прямо внутрь гарнизона. Сверх того, нашлась пара адресов в предгорных городах с сообщниками из числа местных. Кто только не согласится за звонкую монету на какую-нибудь гнусность…

Список вышел внушительный. Среди них выделили пятерых, причастных к различным инцидентам в последние полгода. Затем мы двинулись за товаром.

В пяти километрах от перекрёстка была одинокая скала за высоченным колючим кустом, что охранял вход от всяких зевак получше сторожевого пса. В самой пещере не было ничего, если не знать, где тайник запрятан. Его Терон сам подбирал, расширял и маскировал.

Мелкая нора под каменным козырьком пряталась за плитой, присыпанной щебнем, и без подсказки найти её мог бы лишь очень пытливый и скучающий ум. Внутри нычки рядком стояли шесть бочек гремлинского пороха, а к ним прилагались пять мешков кованых гвоздей и прочей стальной мелочёвки. Я забрал всё это добро и вышел, недовольно комментируя увиденное…

— Совсем Лига охренела… Теракты в защитных гарнизонах собрались устраивать… — пробурчал я.

Понятно, чего эти сраные горы никто зачистить не может. Какая тут зачистка, когда диверсии выкашивают бойцов не хуже гарпий? Надо чистку устраивать по всем предгорным городам. Тем более я теперь знаю, где и кого искать… А ещё лучше — привлечь к этому «Меморию». Для них ведь эти проклятые гвозди с порохом в придачу и готовились. Шрапнель, мать её…

Радует лишь то, что этому подарку Вася обрадуется. Да и Граф тоже. Продать бочки Архонтам можно влёт. По цене каждая точно уйдёт за пару сотен талантов.

Остаток дня съела дорога. Ветер работал против нас, так что я выжимал из «Воспарения» всё, что позволяла мана, и поглядывал на растущую впереди зубчатую полосу. Гарпиевы горы поднимались над горизонтом тёмной стеной, и с каждым часом становилось понятнее, почему эту аномальную зону до сих пор не закрыли силами обычных гарнизонов.

«Красиво тут, — разглядывала Алиса закатные вершины моими глазами. — Если забыть, что местные красоты питаются путниками».

«Сегодня питаются, а завтра уже подавятся. Мы наведём здесь порядок», — уверенно заявил я.

К вечеру нового дня мы добрались до города. Орлец дышал подготовкой к войне. Стены высокие, широкие, много укрытий от атак с высоты. На башнях расчехлённые баллисты глядели в небо, у складов маячили парные караулы, а клановые гербы «Мемории» висели на каждом втором здании.

Садиться у ворот и светить лицом я не стал. Городу хватит моего визита и без парадной части, а «Мемории» полезно будет однажды узнать, что по их образцовому гарнизону всю ночь гулял посторонний.

Терон послушно вытек из тени и указал на северную стену. Дозорный в клановой экипировке стоял между зубцами и добросовестно изображал бдительность.

«Глава „Мемории“ в городе?» — уточнил я у Алисы, ушедшей по собственной инициативе в разведку.

«Не знаю, но на ужин у офицеров сегодня рагу из птицы…»

«Алиса, это не та разведка, на которую я рассчитывал…»

«Да, да… Сейчас, минуту подожди».

Я подождал и услышал разочаровывающее: «Нет его здесь».

Вот блин… Ладно, узнаем у местных подробности.

Я активировал шумопоглощающий артефакт, поднялся тенями на стену и вышел за спиной дозорного. Тот пересчитывал звёзды, и служба у него, судя по позе, шла сыто и спокойно. Я сгрёб его за ремни клановой брони и вывесил за зубцы, лицом к далёкой земле. Он испуганно заорал, дёрнулся, выронил копьё и завис над стеной.

— Где глава клана? — спросил я, когда крикун устал верещать.

— Отбыл! — Дозорный вцепился в мою руку и заболтал ногами. — Два дня как отбыл в Кастельмар, в столицу региона! Господин, верните меня на землю, умоляю!

— Лиговец просит спасения? — легонько качнул я его над пустотой. — А где же твоя хвалёная честь мастера теней?

Он дёрнулся всем телом, сообразив, что раскрыт, и его контур поплыл, сливаясь с темнотой у кладки. Дожидаться фокусов я не стал. Сломал ему шею и разжал пальцы.

— Хотел землю — получай землю, — хмыкнул я.

Стена вокруг молчала. Я прошёлся взглядом по соседним участкам и ближним башням: ни одного дозорного в пределах видимости, ни единого огонька.

— И охрана у «Мемории» тут дерьмовая… — подвёл я итог и отключил шумопоглощающий артефакт.

«Куда теперь?» — потянулась Алиса, устраиваясь поудобнее в глубине моей души.

— Бегать за главой клана у меня времени нет. Зато до гарпий отсюда рукой подать. Особенно если лететь по воздуху или скрываться в тенях. Пора познакомиться с хозяйками гор. А на обратном пути мы всё остальное и сделаем.

Я шагнул в тень между зубцами, и ночная тишина накрыла опустевший участок стены Орлеца.