Шли довольно долго. Сначала по Северному морю, обогнув полуостров Ютландия, потом прошли Ютландским же морем, как вместе называли проливы Скагеррак и Каттегат в древности, и сделали длительную остановку в Орхусе. С погодой нам повезло, штормов за время пути не случилось.

Город располагался на северном берегу обширного фьорда у устья одноименной реки. Правил Ютландией сейчас конунг Харальд Клак, периодически воевавший за трон с конунгом Хориком на протяжении многих лет. Столицей считался город Хедебю, что на юге Ютландии. В Орхусе же главным был представитель конунга — некий ярл Вестмар.

Раз мы пришли на земли данов, то сутану священника следует убрать подальше, она мне здесь не пригодится. Наоборот, за нее могут и в жертву Одину принести.

Причалив, мы представились таможне и заплатили положенную мзду. Потом посетили достопочтенного ярла Вестмара, вручили ему полагающиеся дары и испросили разрешения пожить некоторое время в городе. Вестмар благодушно дал разрешение и даже пригласил меня со старшими хирдманами на пир. Мы, естественно, приглашение приняли.

А потом, в снятом для хирда длинном доме, сами отпраздновали нашу грандиозную добычу из фризского монастыря и то, что благополучно улизнули из Северного моря. Наверняка, разъяренные франки, узнав об очередном разграблении обители, сейчас рыщут по морю в поисках наших драккаров. Но мы-то уже того, тю-тю.

В течение следующей недели мы посетили родичей Анетты и Венделы, отпраздновали встречу и с ними, а после занялись поиском подходящей усадьбы, чтобы приобрести ее в собственность. Женщин я пока решил оставить здесь, в безопасности, среди родни, на своей земле. Но уже в собственной, лично нашей, усадьбе. В качестве охраны с ними будут де Бранкас и его дружинники. К тому же я нанял еще полтора десятка местных викингов, чтобы франки не чувствовали себя неуверенно среди данов. Родичи в беде их тоже не оставят, поэтому я особо не беспокоился.

Хорошую усадьбу с приличным домом и всеми необходимыми постройками мы нашли быстро, по совету родственников Венделы. Участок под усадьбой хоть и был небольшим, зато со своим выходом к берегу моря. Даже вместительный корабельный сарай и длинный причал тут имелись. Поторговавшись со стариком-хозяином, мы договорились о цене и сразу заселились. Старик продал нам вместе с усадьбой и всю живность с десятком трэлей, поэтому жить тут уже можно было с комфортом. Сам прежний хозяин решил перебраться к старшему сыну куда-то на юг, где тот имел ярлство с обширным одалем52, и давно искал покупателя, поэтому деньги запросил вполне разумные. Я заплатил из своих личных сбережений, не скупясь. Спокойствие и безопасность Анетты для меня очень важны. И еще теперь у нас есть надежная база, свой дом.

Хирд отдыхал в Орхусе целый месяц. За это время мы подремонтировали корабли и пополнили запасы. Несколько моих хирдманов из числа местных жителей успели скататься к родичам и отвезти им подарки. К моменту, когда все вернулись в Орхус, мы были готовы продолжить путь.

Я распрощался со своей любимой баронессой, пообещав вскоре вернуться к ней, и приказал Венсану беречь ее, как родную дочь. Маклауд, кажется, тоже дал слово Венделе, что примчится к ней, как только, так сразу. Отчалили мы на двух драккарах уже от наших причалов, оставив снекку де Бранкасу.

Следующей остановкой я наметил город Данциг, принадлежавший сейчас поморянам, или полабским славянам. Бьерн бывал там раньше и отметил, что город довольно большой и является одним из крупных торговых центров, расположенных на берегу Варяжского моря. Посмотрим, как примут нас братья-славяне.

Приняли, как и везде, нормально. Мы же не с плохими намерениями сюда пришли. В очередной раз нам нужно было пополнить запасы воды и пищи, да немного отдохнуть.

Я снял большое подворье, способное вместить такую ораву, как мой хирд, и нанес визит вежливости поморянскому правителю. Без традиционных подарков и тут не обошлось. Преподнес князю Велимиру золоченый шлем и пару рулонов дорогой ткани для его жен. Шлем князю настолько понравился, что он сразу его напялил, и так и сидел в нем весь вечер за столом, пока все пировали.

За следующую неделю мы закупились продовольствием, залили в бочки свежей воды и починили прохудившийся парус на одном из драккаров. Все остальное на кораблях было в порядке.

Вечером я с несколькими старшими хирдманами отправился в корчму, которую посоветовал нам один из купцов на торжище. Очень уж этот веселый толстяк расхваливал запеченные свиные рульки, что готовили там на пиве и подавали с тушеной квашеной капустой.

Корчма была не из дешевых и выглядела вполне прилично и опрятно. Даже полы устланы свежим сеном, и подавальщицы имелись. Мы расселись за большим столом и сделали заказ — много свинины и пива.

Пока ждали кушанья, попивали пиво и вели тихую беседу, обсуждая, куда идти дальше. В дальнем углу зала я приметил одну компанию, которая мне сразу не понравилась. Два десятка откровенно разбойничьего вида мужчин конкретно бухали, громко перекрикиваясь, рыгая и смеясь во всю глотку. Язык их, преимущественно, содержал шипящие звуки и был, в принципе, мне понятен. Пшеки, лехиты. Ну, или поляки, кому как нравится. Я сразу догадался.

Столы вокруг пшеков были пусты — никто не хотел сидеть рядом с опасной, задиристой и слишком шумной компанией. Я столкнулся глазами с одним из них, кажется, главарем, судя по дорогой кольчуге, одежде и золотым украшениям. Мы пристально смотрели друг на друга пару минут, оценивая, а потом к нам подошла подавальщица и притащила несколько блюд с рульками и капустой. Я отвлекся, а через мгновение, как только попробовал свинину, забыл обо всем, настолько она была хороша. Не соврал купец, что посоветовал сюда идти. Надо отблагодарить его за наводку.

Я-то про пшеков забыл, а вот их главарь про меня — нет. Он вразвалочку подошел к нашему столу и нагло уселся на свободное место.

— Кто такие? — высокомерно спросил пшек.

Мои парни от такого нахальства потеряли дар речи.

Я же резко ответил:

— Не твоего ума дела, Пшегода! Иди куда шел, а то не донесешь еще и навалишь прямо тут в штаны, а мы здесь, если не видишь, кушаем!

Мои парни расхохотались. Теперь хлопать ртом настала очередь пшека. Он аж задохнулся от ярости. И ухватился за рукоять меча, попытавшись выдернуть его из ножен. Остальные лехиты подскочили с мест, сообразив, что сейчас начнется мясня. Мои тоже подорвались со скамьи.

Но, к большому сожалению наглого пшека, да и к моему, признаться, тоже, в зал ворвалась толпа городских стражников. Хозяин корчмы, ожидая от оборзевших лехитов проблем, загодя послал за дружинниками мальчишку.

— Что здесь происходит? — строго спросил старший стражник.

Пшек понял, что хвататься за меч сейчас чревато — вмиг скрутят, да еще и подмога прибежит, случись драка. Он лишь злобно посмотрел на меня, потом встал и перевел взгляд на дружинника.

— Ничего. Хотел познакомиться с норманнами, да они чего-то против. Позже познакомлюсь.

Потом снова посмотрел на меня и прошипел на своем языке:

— Ничего, скоро мой король Лешко придет в эти земли, и такие, как ты, отправятся на кол!

— Если ты любитель посидеть на колу, то это не к нам, — тут же парировал я. — Иди в свинарник к трэлям, там твоим мечтам найдется достойное применение!

Ненавижу, когда всякие наглецы мешают мне отдыхать, да еще и хамят. Поэтому так резко и ответил. Специально обострил ситуацию.

Пшек снова цапнул рукоять меча, но сдержался.

— Ты оскорбил меня. Такое смывается только кровью!

— Хольмганг? Всегда готов! Завтра на рассвете, на берегу, у причалов.

— Ты умрешь!

— Все мы когда-то умрем, но ты — раньше, чем я, Пшегода!

— Меня зовут пан Влодзимеж, запомни это имя! Я — твоя смерть!

— Кому пан, а кому пропал! Зачем мне запоминать имя мертвеца? Лучше ты запомни, что меня зовут хевдинг Храфн. Я буду последним, кого ты завтра увидишь!

Пшек оскалился, развернулся и вышел прочь из корчмы. За ним потянулись остальные лехиты.

Старший стражник покачал головой, но ничего мне не сказал и тоже ушел.

Мои парни, до этого слушавшие перепалку с пшеком молча, разом загалдели, обсуждая предстоящую схватку.

Асмунд тихо сказал мне с укором в голосе:

— Зачем, хевдинг? Можно было и не доводить до хольмганга! Я мог бы его просто прирезать и дело с концом. Много чести для такого…

— Не люблю, когда мне хамят. И не люблю пшеков. Завтра он получит заслуженное, а мы отправимся дальше. Проследи, чтобы к утру все было готово!

* * *

Мы прибыли на берег с первыми лучами солнца. Для поединка я экипировался основательно. Арабская кольчуга двойного плетения, но легкая и прочная, та самая, что продал мне в Нортумбрии Карим ибн-Хаким. Шлем с полумаской и полной бармицей, закрывающей шею и лицо по кругу. Дамасская сабля от того же Карима для левой руки, которой я уже научился владеть почти так же, как и правой. Основное оружие — франкский меч из мастерской Ульфберта — мой трофей, доставшийся от шевалье Ги де Госсара. Круглый норманнский щит, разукрашенный защитными рунами, вписанными в восемь красно-белых секторов. За поясом — топорик-чекан.

Посмотреть на хольмганг собрался весь мой хирд, за исключением охраны драккаров. Пришли и несколько сотен местных жителей — слухи распространяются быстро. Тем более, о поединке. Ведь это такое развлечение, что пропустить его будет обидно. Телевидения нет, интернета нет, книг нет, так что ничего интереснее хольмганга, наверное, и не существует.

Даже князь Велимир пожаловал в сопровождении солидной охраны и стражи с большими щитами. Я приложил руку к груди и слегка поклонился, приветствуя князя. Он кивнул мне в ответ и махнул рукой дружинникам. Стражники тут же оцепили площадку для поединка, оттеснив зрителей на приличное расстояние, чтобы под случайный удар не попали. Все правильно, такие действия властей я одобряю.

Наконец, появился Влодзимеж со своими приспешниками. Их человек пятьдесят, все — лехиты. Из толпы раздался свист и послышались оскорбительные выкрики. Не любят тут пшеков. И, видать, не спроста такое отношение. Их вчерашнее поведение в корчме — тому объяснение.

Здороваться со мной пшек не стал, я тоже не горел желанием приветствовать эту надменную сволочь. Пшек лишь кивнул князю. Ответа, что характерно, не удостоился.

Влодзимеж нацепил на себя вороненый панцирь отменной работы, состоящий из двух частей, крепящихся на боках ремешками. На груди панциря красовалось чеканное золотом изображение Георгия Победоносца, убивающего копьем змея. Классика жанра для христианина. Плечи и руки пана закованы в составные железные наручи, так же, как и ноги. Шлем закрытый, с личиной и бармицей, прикрывающей шею. Бронированный танк, прямо, а не поединщик.

Из оружия у моего противника — меч, здоровенный кинжал, двухметровое копье с длинным наконечником и оковкой в полметра длиной, чтобы срубить с древка сложнее было. Тяжелое копьецо, наверное. Таким махать — силу надо немеряную иметь. Топорик за поясом также виднеется. А еще — шестопер на довольно длинной рукояти.

Что он им делать собрался? Я ему что, пенек неповоротливый, что ли⁈ А вообще, не думал, что такие шестоперы уже появились. В МОЕМ времени считалось, что этот вид оружия нашел распространение лишь с тринадцатого века. Единичный экземпляр? Хороший трофей будет.

Картину довершал каплевидный щит с намалеванным на нем то ли гусем с длинной шеей, то ли плешивым орлом. По краю щит его был окован полосой железа, что сильно утяжеляло его. Странный выбор, если честно, как оружия, так и доспехов.

— Оружие разное! — гаркнул недовольно Велимир. — Придется выбирать!

Это он копье имел в виду, остальное разрешается. Топорики, кинжалы, ножи — пожалуйста. И шестопер тоже.

— Я не возражаю против любого оружия! — тут же крикнул я в ответ. — Пускай хоть чем бьется, мне все равно!

Народ ахнул от удивления.

— Ты сказал… — пожал плечами князь. — Сходитесь!

Команда «К бою!» дана. Мы начали сближение.

Чем больше тяжестей на Влодзимеже, тем неповоротливее эта груда железа. Я специально согласился на его вооружение. И сам выбрал легкую броню, чтобы быть шустрее. Хотя, похожие доспехи, почти как у пшека, имел в загашнике. Но зачем мне самого себя ограничивать в движениях? Как чувствовал, что не нужно этого делать. И не прогадал.

Влодзимеж попытался атаковать меня с дальней дистанции, пырнув копьем. Я, конечно, увернулся — не утка ведь, чтобы на вертел насаживаться. И сам нанес удар из-под щита по ногам. Пшек успел подставить щит, и мой клинок бесполезно проскрежетал по оковке, оставив на железе только глубокую царапину.

Влодзимеж отпрыгнул и снова ширнул копьем с дистанции. На этот раз пшек стоял ко мне поближе, и я рискнул ударить по древку копья. Получилось! Добрая франкская сталь знаменитой мастерской не подвела — трубку копья срезала подчистую. Наконечник упал на землю, глухо звякнув об камешек у моих ног.

Пшек снова отпрыгнул, выругался и отбросил бесполезный обрубок в сторону, одновременно выхватывая меч. Но эти действия все равно заняли у него пару секунд, чем я и воспользовался, стремительно атаковав. Вместе с ударом клинка по верху я двинул краем щита по колену пшека, прямо в сочленение между поножами. Там хоть и прикрыто чашкой, но получилось чувствительно — пшек издал короткий шипящий звук. Морды под личиной видно не было, но я явственно представил, как пшек морщится от боли.

Так и есть, захромал Влодзимеж. Но клинок его все же свистнул у моего левого бока в каком-то сантиметре. Я еле изогнулся, пропуская мимо себя удар. И снова двинул щитом. Теперь прямо в его щит. Бесполезно. Такую тушу не сдвинуть, он даже не покачнулся. И сам пшек не из мелких, плюс железа пуда на три на нем. Моего веса недостаточно для таких маневров. Мы снова разошлись.

Силы в противнике, кажется, предостаточно, как и выносливости. Дышит ровно, даже не запыхался. Долго еще так крутиться сможет. Это не для меня, я выдохнусь раньше. Надо действовать нестандартно и неожиданно. Подумал и сразу метнул в пшека щит ребром, прямо в голову. На обратном движении руки я уже выхватывал саблю и бил мечом по низу, а саблей по верху.

От щита Влодзимеж уклонился, пригнувшись, мой клинок парировал своим, а вот саблю проворонил. Я удачно чиркнул самым кончиком изогнутого клинка ему по плечу. Железо наруча не выдержало дамасской стали. Прорубил, как фольгу, и зацепил плоть. Показалась кровь.

Влодзимеж скосил на секунду глаза, не поверив, что защита не помогла, и этим дал мне еще один шанс для атаки. Я провел обманную связку, бесхитростно рубанув мечом сверху по голове, резко перевел клинок ниже, а саблей снова нанес стремительный удар, на этот раз не рубящий, а колющий. Есть прокол! Чуть изогнутый клинок ткнул пшека в бок, туда, где панцирь скрепляли кожаные ремешки и виднелась поддоспешная куртка. Рассек и ремешок, и поддоспешник, и вошел между ребрами. К сожалению, лишь на пару сантиметров, то есть не смертельно. Однако, еще одна кровоточащая рана у противника.

Влодзимеж снова зашипел и ушел в глухую оборону, спрятавшись за большим щитом. Рубить щит я не хотел, было жалко лезвия меча и сабли. Поэтому начал обходить врага по кругу, выжидая, когда он откроется или совершит ошибку.

С руки Влодзимежа закапала кровь. Под ногой тоже появились кровавые следы — рана на боку пропитала поддоспешник, кровь пошла ниже, по ноге, в сапог, который уже промок. Похоже, что я недооценил свой укол. Он кровит куда сильнее, чем я подумал сначала. Пшек тоже понял, что дальше будет только хуже, и рискнул.

Он бросился на меня, перекрывая обзор щитом, и попытался лишить меня ноги. Я не повелся на уловку, отбил клинок, высоко подпрыгнул и сунул саблей через щит сверху вниз. Лезвие вошло между бармицей и панцирем, в область ключицы, и пробила подключичную артерию. Я провернул саблю, выдернул и отпрянул.

Кровь брызнула из раны фонтаном. Влодзимеж захрипел и упал на колени, выронив щит. Из последних сил противник рубанул клинком, пытаясь достать меня, но я махнул мечом и отсек ему кисть. Меч, все еще сжимаемый отрубленной рукой, упал на землю. Влодзимеж повалился на спину, пару раз дернулся в агонии, выплескивая алую кровь из ран, и испустил дух.

— Я победил! — громко объявил я.

— Все честно! — подтвердил князь Велимир.

Соратники Влодзимежа молча забрали тело, оставив на земле его доспехи и оружие. Это мои трофеи, и никто не посмел нарушить незыблемое правило — победитель получает все.

Князь Велимир подошел ко мне, похлопал по плечу, обтянутому кольчугой, и поздравил с победой.

— Давно надо было наказать этого Влодзимежа, да он хитрым был, повода вызвать его на бой никому не давал. Как тебе это удалось, хевдинг?

— Он был слишком самонадеян, князь! Я подловил его на тщеславии и гордыне.

— Говоришь, как христианский священник! — расхохотался Велимир. — У тебя сильный хирд. Не хочешь послужить мне, хевдинг Храфн? Я хорошо заплачу!

Ух ты! А вот сейчас нужно ответить так, чтобы не обидеть правителя. Он — человек нормальный, хотелось бы сохранить с ним добрые отношения. Данциг удачно расположен, и вполне вероятно, что я вернусь сюда, и не раз.

— Благодарю тебя за предложение, княже, но прости, не могу! Меня ждет конунг Хельги из Альдейгьи, — решил соврать я. — С ним сговорено было прошлым летом.

— Жаль, хевдинг, но уговор есть уговор. Будешь проходить мимо Данцига — не проходи. Тебе здесь всегда рады, помни об этом!

— Приятно слышать такие слова, князь! Прими от меня подарок на память! — я протянул Велимиру кинжал Влодзимежа. — Пусть этот кинжал будет напоминанием того, что лехиты нам не друзья и их можно и нужно бить, когда они наглеют.

Мы с князем рассмеялись.

— До встречи, хевдинг Храфн! — снова похлопал меня по плечу князь, развернулся и ушел.

— Пора в путь, хускарлы! — крикнул я своим людям. — Идем к нашим кораблям. Мы покидаем Данциг!

Вскоре мы отчалили и повернули на восток. Я решил, что пора двигаться по направлению к Ладоге. Попробуем дойти до реки Даугавы, или Западной Двины, а дальше по ней куда-нибудь да дойдем.

Через несколько часов меня подозвал Бьерн, стоявший у кормила.

— Смотри, хевдинг! За нами идут!

Корабел указал на несколько точек с белеющими парусами, виднеющихся в море позади нас.

— Почему так решил?

— Они почти сразу после нас отошли от причала. Так и плывут.

— Может им просто по пути?

— Корабли повторяют все мои маневры. Я специально проверял. И парус приказывал на время спустить, и скорость увеличивал, и направление менял.

— Тебя это напрягает, Бьерн? Сколько их там? Десятков семь-восемь, не больше?

— Нет, мне, вообще-то, все равно. Но я с удовольствием подрался бы, чтобы размяться. Только знай — это лехиты. Те самые, люди Влодзимежа.

— Как ты разобрал отсюда?

— Я видел их корабли у причала, это они, точно. Зрение у меня получше твоего, уж извини.

— Напасть они не рискнут. Они знают, сколько нас. Хотят идти за нами — пожалуйста. Никакой тайны в этом нет. Просто приглядывай за ними. Если попытаются сблизиться, получат в рыло. Вот и все.

— Согласен, хевдинг! — заржал Бьерн.

Лехиты отстали через пару дней, так и не предприняв никаких действий. Ну, и наплевать. Как только их корабли исчезли из виду, я тут же забыл про них.