Где-то в Многомерной Вселенной

— Ты и твоя женщина будете сожжены нами, как и весь этот город! Ха-ха-ха! — упиваясь силой и держа за шею обычного, как ему казалось, человека, произнёс тёмный божок. — Наконец-то это свершилось!

— Мы можем действовать, не скрываться в глубинах, не прятать свою суть, а быть теми порождениями, которыми и являемся, неся смерть всем этим людям и становясь сильнее, — поддержала его вторая темная божественная сущность, которая сейчас выглядела как помесь волка и человека.

Однако это состояние было нестабильным. Волчья голова постоянно, словно сражаясь с иллюзией, становилась то человеческой, то снова волчьей.

— Заканчивайте с этими. Нам ещё нужно перекрыть все врата в городе, дабы никто не ушёл, — едва появившись, молвил третий тёмный бог.

Появился он, кстати, с пафосом. Возник темным сгустком, ударился о землю и разнес вокруг около четырёх домов. И это ещё хорошо, на минуточку, что они были пустые.

Нападение на город началось стремительно. Никто ничего не ожидал, никаких предпосылок не было. Просто в один момент рухнула купольная защита, которая долгие годы поддерживала здесь порядок.

Человек, которого тёмный бог сейчас держал за шею, подняв над землей, не знал точно, когда этот купол в последний раз уничтожали, но не думал, что такое вообще случалось слишком давно. После падения купола никто не стал объявлять войну или вести переговоры. Просто пришли тёмные создания и сразу начали сеять хаос.

Но первыми, как правило, приходят самые слабые. Насколько ему было известно, с ними достаточно успешно справлялись городская стража и другие организованные структуры, которые здесь находились. Да даже те же авантюристы и обычные, так сказать, туристы, которые проходили мимо и остались в городе на несколько дней, поэтому бои сейчас шли вообще повсюду.

По всей видимости настоящие проблемы у города должны были начаться только сейчас, когда наконец-то прибыли боги. Уже прекрасно видно, как в небе раскрываются порталы, из которых вылетают тёмные гарпии, агравулии и другая всякая хрень, которая собирается убивать, проливать кровь, калечить и делать всё то, что они любят. Ведь питаться болью всегда проще, чем другими энергиями.

— Слушай, ты, если хочешь уже сломать мне шею, то, может, сделаешь это? — вдруг произнёс человек, висевший над землёй. — А если передумал, то отпускай, и я пойду себе по своим делам.

Тёмные боги рассмеялись. Им казалось смешным, что обычный слабый человек разговаривает с ними так, словно действительно может себе это позволить. Они были уверены, что перед ними всего лишь сильный Одаренный, который ничем особенным не блещет, тогда как они тёмные боги, достаточно впитавшие в себя злобы и слишком долго терпевшие необходимость прятаться.

Конечно, если бы не все эти события с Тёмной Охотой на светлых, то они вряд ли когда-либо в ближайшем будущем позволили бы себе подобное, хотя бы потому, что инстинкт самосохранения у них всё-таки имелся. А сейчас это стало реальностью. Всех не перебить, все дыры не заткнуть, да и надолго задерживаться в этом городе они не собирались.

— А ты дерзок, человек, — оскалился волкоподобный. — Хочешь, я покажу тебе на твоей спутнице, насколько хрупка человеческая душа?

— Да, давай, — спокойно ответил висевший в воздухе. — Я с радостью посмотрю. Дорогая, ты не против?

Он подмигнул своей спутнице.

— Нет, — пожала плечами та. — Пусть приступает.

Волкоподобный на мгновение заткнулся. Он не ожидал такого ответа, и, честно говоря, это даже разозлило его. Ему хотелось видеть страх. Хотелось видеть человечишек, которые ползают перед ним на коленях, размазывают по лицу сопли и слёзы, рыдают, умоляют пощадить и ещё не знают, что он никогда и никого не щадит.

Слишком много в его жизни было обид и поражений. И теперь, когда подвернулся такой удачный момент, он не собирался сдерживаться.

— Ты очень пожалеешь о своих словах, — вдруг произнёс он.

Он возник за спиной женщины так быстро, что, по его мнению, никто даже ничего понять не успел. Дальше слова ему были не нужны. Его рука окуталась тёмным пламенем, которое действительно могло повредить человеческую душу, и вонзилась навылет прямо в тело женщины.

Ему не нужно было её сердце, тогда она могла бы умереть слишком быстро. Здесь требовался прямой контакт с душой.

— Смотри внимательно, — проговорил он, наконец-то довольный происходящим.

Он начал действовать. Её душу он нашёл сразу. Такая маленькая и хрупкая. И… Умер. Просто взял и умер.

Михаэль рассмеялся. Ему было смешно наблюдать, как эти идиоты действительно приняли их за обычных, смертных, простых людей. Да, у них была маскировка. Но это же, мать их, боги! Они могли бы хоть немного быть сильнее или хотя бы иногда думать головой.

Если ты держишь человека за шею больше пяти минут и всё ещё не можешь её сломать, нужно бежать. Просто бежать! Но перед этим извинись. Скажи, что был неправ. Ну, или ошибся. Да хоть соври про срочную нужду в сортир! Плевать, что боги, возможно, туда вообще не ходят. Главное, что пока они будут обдумывать твои слова, ты уже окажешься где-то далеко.

Но нет, блин! Этот идиот всё ещё пытался сдавить шею Михаэля. Пыхтел, тужился, вкладывал силу, а толку не было вообще никакого. Волкоподобный к этому моменту уже погиб.

— А с этим что делать? — спросила Хорошая Скверна, указав на третьего, пока ещё незанятого божка.

— Не знаю, вылечи его, — пожал плечами Михаэль, — или обними. Что тебе больше нравится?

Тёмный бог, который выглядел полностью как человек и ничем особенным от обычного смертного не отличался, явно понял, что ситуация становится неприятной, но при этом сделал совершенно неправильный вывод и принял такое же неправильное решение. Он решил, что перед ним просто кто-то достаточно сильный, чтобы им противостоять. На самом деле их силу рядом с этими двумя можно было сравнить только с тем словом, которое в приличном обществе даже не произносят. Здесь нужно было просто бежать, не оглядываясь. И всё!

А этот дебил сейчас вызывает подкрепление, причем не простое, а божественное. Само собой, оно пришло. Еще двое тёмных богов из Пантеона Кадрина, бога темной и жуткой смерти. Почему Михаэль вообще знал про этого бога? Не потому, что тот обладал какой-то интересной силой или был значимой фигурой в Многомерной. Нет. Просто на каждом из его последователей было наставлено столько идиотских печатей, что это однажды изучалось чисто ради интереса.

— Что здесь происходит? Почему действуете не по плану? Ваша задача была удерживать врата, а вы…

Он договорить не успел, потому что его перебил Михаэль.

— А они умерли.

В следующий миг Михаэль щёлкнул пальцами, и тот, кто звал подмогу, схватился за грудь, начиная умирать. А тот, кто всё ещё держал его за шею, давно уже был мёртв, просто сам этого так и не понял. Его суть защемило так плотно, что тело больше не могло ни разогнуться, ни согнуться, ни вообще сделать хоть что-либо. Теперь он так и останется стоять статуей с вытянутой рукой.

Двое новоприбывших попытались атаковать сразу. Мощно, сильно и почему-то именно Скверну. Такое ощущение, что она показалась им более опасной. Все их удары она приняла на себя, кажется, вообще не понимая, что именно сейчас произошло, а затем просто залила их своей энергией.

Визжали они, кстати, очень интересно. Так, словно им было очень-очень больно.

— Я решила всё-таки исцелить, — прокомментировала Скверна своё двойное убийство.

— Молодец, — кивнул ей Михаэль и разжал пальцы статуи, выбираясь наконец на твердую землю. — Увы и ах, но, полагаю, наша работа в этом городе закончена. Ему сейчас явно не до нас.

Он отряхнул одежду, словно это могло хоть как-то помочь после подобного контакта, и спокойно посмотрел на Скверну.

— У нас есть разные варианты, но нравится мне только один.

— Поделись, — с интересом молвила она.

— Самый интересный вариант, — сделал Михаэль небольшую паузу, — отправиться на земли Ордена и не вмешиваться. Все остальные варианты хреновые и подразумевают помощь этому городу. Поскольку ты моя гостья и в некотором роде довольно долгое время провела в изоляции, право выбора я предоставляю тебе.

Скверна задумалась. Натурально так, по-человечески, начала ходить взад-вперёд по улице, по пути исцелив несколько тёмных тварей, которые на нее бросились. Всё-таки они стояли посреди улицы, а вокруг все еще шло нападение на город.

— Придумала, — вдруг выдала она. — Мы не будем никого убивать.

Эти слова Михаэля полностью обрадовали. Это означало, что не придётся здесь задерживаться. Нет, он бы с радостью остался и повеселился. Очень даже повеселился бы. Однако был один важный момент: дома его ждала Виктория, которой он пообещал сегодня вернуться пораньше, а Михаэль очень не любил расстраивать свою жену. И еще дочь, которая обещала показать ему новое заклинание из тех веселых книжечек, что он ей подарил. Книжечки, кстати, были настолько весёлые, что прямо закачаешься. Покажи некоторые из них какому-нибудь ужасно тёмному некроманту, и тот, возможно, отречется от своего ремесла, заявив, что это уже перебор. И нет, Михаэль не делал из ребёнка какого-то маньяка. Проблема там была скорее в сложности самих заклинаний, настолько высокой, что даже умелые мастера после попытки разобраться могли почувствовать себя полными нулями и ничтожествами.

— Домой? — спросил у неё Михаэль.

— Практически, — усмехнулась Скверна. — Как закончим здесь, так сразу и вернёмся.

Михаэль вздохнул.

— Но ты же сказала, что никого не хочешь убивать.

— Правильно, — закивала она. — Мы будем исцелять.

В доказательство своих слов Скверна вытянутой рукой поймала какое-то быкоподобное тёмное существо, от которого исходили жутчайшие эманации смерти, тьмы и ужаса, а затем исцелила его. В ближайших окнах вылетели все стёкла от визга. Кому-то было очень больно…

Но кто сказал, что исцеление должно быть приятным?

— Как скажешь, — вздохнул Михаэль. — Давай уничтожим этот город сами.

— Исцелим, — поправила его Скверна.

— Да-да, — сделал вид, что согласился он.

Она просто ещё не знала, как обычно выглядят сражения, в которые вступают Лекари. А Михаэлю было прекрасно понятно, что полный хаос и разруха в таких случаях — это не исключение, а самая обычная норма.

* * *

Всё-таки с Бездной удобно вести дела тогда, когда ей что-то действительно нужно и она не собирается, так сказать, шутить или вести себя как обычно, а надевает ту самую маску, через которую почти не проглядывает безумие.

Насколько я понял, та деревня, которую она хотела защитить, была для неё чем-то вроде маленькой игры или отдушины. Местом, где её реально воспринимали как светлую богиню и поклонялись не потому, что боялись умереть, если вдруг узнают, кто она такая, а потом окажутся перед выбором: продолжать приносить подношения или срочно искать себе другую богиню-покровительницу.

Хотя, как мне кажется, в таких случаях никто уже другого бога не выбирает. Почему? Ну, я прям могу представить себе эту картину. Какая-нибудь светлая богиня Аргос, связанная с лучниками, стрелами, охотой и ещё чем-то там, уже не помню, ведь такие личности любят навешивать на себя титулы, как новогоднюю мишуру на ёлку, узнаёт о деревне, которая решила ей поклоняться. Решает взглянуть, что это за милые люди такие. Приходит и видит, что до неё здесь поклонялись Бездне, после чего лет на сто уходит в глубочайшую депрессию, а потом даже во сне начинает оглядываться по сторонам. А может, и вовсе сразу падает перед людьми на колени, умоляет их не делать глупостей и начинает рассказывать, какая она хреновая богиня, как плохо справляется со своими обязанностями и что даже из лука толком стрелять не умеет. А все эти её регалии нужны лишь для красивой картинки, потому что лук очень хорошо смотрится в ее руках, когда она изображена в виде статуи.

Короче, меня опять потянуло не туда. Суть заключалась в том, что Бездна сейчас не чудила, и это было замечательно. Более того, она даже сообщила, когда вернётся моя армия. Случиться это должно было буквально с минуты на минуту.

Встречали мы их, кстати, не одни. То есть не только мой Род, а целый город. Я реально намекнул иркутянам, что наши бравые монгольские парни сейчас сражаются с теми, кто хочет захватить нашу планету. А это, между прочим, уже не такой большой секрет для землян, учитывая всё то, что творилось в небесах. Кольца, блокады, щиты, непонятная хрень, вторжения всяких тварей, зачастую костяных. Тут не нужно быть знатоком высшей математики, чтобы понять, где кубик, а где прямоугольник.

Мы закатили, можно сказать, пир на весь мир. Главная улица Иркутска внезапно стала пешеходной, и на ней сейчас от начала до конца простирался один огромный стол, сложенный из множества столов поменьше. Все они были заставлены едой, выпивкой и всякими приятными мелочами в таком количестве, что здесь можно было усадить почти всех монголов.

Почему почти? Ну, мне почему-то казалось, что половина из них захочет праздновать прямо на лошадях.

А я сейчас через пронырливые глаза Шнырьки наблюдаю за всем этим. Флаги Рода Галактионовых уже были в руках у людей и ими усиленно махали. Со всех сторон слышались радостные крики, подбадривающие вопли и такие счастливые возгласы, словно возвращались не просто воины, а родные люди, которых город действительно ждал.

Люди радовались, им действительно было весело. Сейчас они встречали своих героев, которые ещё ни разу не успели их разочаровать. Пожалуй, забудем те моменты, когда эти же герои пытались захватить земли Империи, потому что это было давно, неправда и вообще при прошлом хане. А теперь хан молодец и вообще огурец, и земли Империи у него, можно сказать, и так есть. Так что ничего захватывать ему больше не нужно.

За всеми этими мыслями я чуть не пропустил момент, когда открылся портал. В этот раз в нём не было никакого безумия. Просто красивые такие врата, натуральные, которые раскрывались медленно, уверенно и даже с лёгким скрипом. Хотя магии это всё совершенно не нужно, но Бездна, видимо, решила добавить спецэффектов. Ну а что? Ей можно. Кто ей запретит?

Когда врата полностью раскрылись, первым вышел Ашик. Тут, конечно, мне сразу захотелось провести с ним в следующий раз отдельную беседу и отрепетировать подобные появления, потому что мой хан сейчас выглядел достаточно перепуганным. Он увидел столы, людей, флаги, услышал крики, радостный гул, вопли, приветствия, и в какой-то момент мне даже показалось, что он дёрнул поводья, собираясь вернуться обратно в портал. Но Ашик быстро взял себя в руки. Сначала он неуверенно кивнул людям, потом улыбнулся, а напоследок уже вполне нормально стал махать рукой и двинулся вперед. За ним уже пошли они… Самодовольные, блин, черти. Герои Степного народа.

Но в данном случае это было не плохим качеством, а скорее приятным дополнением к общей картине. Каждый из них гордился собой. Им нравилось то, чем они занимались. Такая, мать его, работа мечты. Всё это внимание только подпитывало их довольство.

Шли они стройными рядами, практически идеальными. Не было хаоса, никто не пытался выхватить себе невесту из толпы или сразу же рвануть к столам с выпивкой. Дисциплина была на уровне.

Почему я вспомнил про невесту? Ну, потому что уверен: когда они появились в той деревне, местные наверняка первым делом начали прятать женщин по подвалам. Есть у нас в Многомерной такие индивидуумы, которые подобное любят.

К примеру, существует баллада про сына степей Конконхана, которого прозвали Извозчиком. Был он достаточно умелым воином, но совершенно не умел ладить с женщинами. В какой-то момент решил, что стоит начать их похищать. Однако у его народа была традиция не только похитить женщину, но еще и получить от неё согласие в конце. Вот этого, если верить балладе, он ни разу так и не добился, потому его и прозвали Извозчиком. Похищал, катал на лошадиной спине, а затем возвращал туда, где взял, после очередного отказа.

Хм… опять меня унесло не туда. Ну а что я могу поделать? Глядя на этих красавцев, которые сейчас шли по главной улице Иркутска, я чувствовал некую гордость. За себя и за них. По факту я много в них вложил, достаточно долго воспитывал, направлял и прививал им лучшие качества. Хотя, если быть честным, эти качества уже были в них. Их просто нужно было правильно достать наружу и не дать превратиться во что-то неправильное. Просто не все эти качества использовались. Долгое время они были китайским расходным материалом, а расходному материалу не нужны такие понятия, как честь, честность, гордость и прочее.

В общем, время идет, монголы выходят, а я никуда не спешу, просто наблюдаю и радуюсь за них. Особенно интересно было смотреть за их реакцией, когда эти суровые парни краснели после женского внимания или воздушного поцелуя, посланного какой-нибудь случайной незамужней женщиной, пришедшей поглядеть на героев. Полагаю, сегодня часть жителей, наверное, задумается о переезде в Монголию, а часть монгольских воинов всё-таки переберется в Иркутск. Понятное дело, службу они в любом случае не бросят. Здесь есть Стражи, куда можно будет спокойно записаться.

Всё вот было просто замечательно. Даже какие-то мысли начали закрадываться, что жизнь постепенно нормализуется и мы достаточно легко со всем справимся. Сделаем Землю открытой, впишемся в порядки Многомерной, а потом еще всем покажем, кто здесь дикая планета и где чьё место.

— Твою мать! — громко и безудержно выкрикнул я. — Какого хрена⁈

Меня словно услышала Бездна, потому что портал тут же схлопнулся. И нет, это не означало, что кто-то остался с той стороны и теперь не может вернуться назад. Все, кто надо и кто не надо, уже прошли через него.

Миг, и я через Тень оказываюсь на лошади, которую заранее призвал возле главной улицы, после чего уже скачу к самому концу колонны.

— О, Александро, а мы ик… ик… только недавно тебя вспоминали, — помахал мне рукой Бурбулис, а затем вдруг замер. — Или не вспоминали? Не помню уже. В общем, всё хорошо. Мы справились. И напились! — ещё раз смачно икнул Бурбулис.

А я подъехал ближе и просто смотрел на них, пытаясь понять, что именно здесь произошло, потому что картина была, мягко говоря, интересная.

Монголы возвращаются героями, Иркутск ликует, портал только что схлопнулся, а в конце колонны на лошадях едут два очень довольных тела, от которых разит так, словно они нашли личный винный погреб Бездны и решили проверить его до самого дна.

В следующий момент я услышал, как ко мне приближается ещё одна лошадь. И всё бы ничего, но это была чёрная тварь с двумя парами глаз, размером примерно с три мои лошади. Когда она остановилась рядом, ее голова оказалась почти на уровне моей. Вот что значит здоровое животное. Даже не животное, наверное. Хрен его знает, что это такое, но я уже привык, что Бездна любит подобные милые мелочи.

— Госпожа передаёт, что случилась досадная ошибка. Теперь у тебя есть одна просьба, которую она выполнит. Любую. Ну, почти, — прошептала лошадь мне прямо на ухо.

После чего эта лошадь как ни в чём не бывало развернулась и ускакала, а я прекрасно видел, какая именно ошибка случилась.

— Бухич! Вы мне ничего не хотите рассказать? — пытаюсь растормошить человека, который спал в седле так уверенно, будто всю жизнь тренировался именно для этого.

— А? Что? Где? Куда? Зачем? Дай выпить! — после лёгкой потерянности он сфокусировал на мне взгляд и протянул руку.

Так, я понял. С этим говорить сейчас бесполезно.

— Бурб, можешь объяснить, как это случилось?

Бурбулис важно кивнул, достал фляжку, смочил горло, потом ещё раз, затем выдал несколько тостов, смысл которых я не уловил вообще, и снова приложился к фляжке. Только после этого он начал мне пересказывать, что там было. Как они прибыли, как всё осмотрели, как наблюдали за сражением, как были готовы в любой момент отправиться на помощь, если моим монголам вдруг станет совсем тяжело. Рассказывал он долго, красочно и местами даже почти связно.

Он рассказал мне практически всё, кроме одного маленького момента. Во время его рассказа к нам подошла еще одна лошадь, нормальная. И на ней лежало одно тело…

Вот какого хрена здесь рядом делает пьяный Охотник, упитый до такого состояния, что я даже его не почувствовал? И как он вообще попал на Землю? Потому что это, на минуточку, невозможно было сделать!