Тёмная упорхнула по своим божественным делам, унося половинку ключа и моё лучшее вино не только в собственном желудке, но и в своем пространственном кармане — я это точно видел и обязательно выставлю счет! Ну а я пока остался в беседке наедине с картами, остывшим кофе и мыслями. И мысли эти, честно говоря, крутились вокруг одного слова.

Странности…

Вот смотрите. Казалось бы, за последнее время в Многомерной Вселенной уже все, кто умеет складывать два и два, должны были понять простую вещь: этот Закрытый мир я не отдам. Никому и ни за какие коврижки. Это мой дом, здесь я нашел своих жён, здесь родились дети, сформировалась моя гвардия, в конце-концов, тут мой погреб с вином, который недавно понёс невосполнимые божественные потери! Я тут, можно сказать, прописался. И каждый, кто приходил проверить крепость моей «прописки», быстро сваливал отсюда либо в ужасе, либо уже не очень цельным… и да, тоже в ужасе, хах!

И тем не менее эти тупицы всё еще продолжают лезть. Как долбаные мотыльки на лампу! Раньше я думал, что это задумка Многомерной, пока не узнал о «Засаде», её дурацких протоколах и её манере решать проблемы чужими руками. Мол, раздала врагам ключики и смотрит, кто первый доберется до Охотника. А ведь изначально именно она отправила меня сюда защищать этот мир! Или… не она? Блин…

В любом случае, в последнее время у меня закрадывалось подозрение, что дамочка и сама в лёгком офигении от происходящего. По моим прикидкам, она давно уже не управляла этим балаганом, а просто потеряла контроль над происходящим и наблюдала с галерки, чем этот беспредел закончится. Возможно, даже делала ставки. С неё станется…. Высший Разум, блин! Видели бы её сейчас Демиурги! Точно было бы стыдно.

А я… а что я? Я защищал этот мир по одной-единственной причине: это мой дом. Нет, не денежная миссия, и не какой-то мифический долг, да и точно непафосный «последний рубеж человечества». Это просто мой новый дом. Будь это не так, я бы давно собрал манатки, свистнул Шнырьке и свалил бы в закат по Путевым нитям, оставив записку: «Дальше еб… гхм. играйтесь как хотите!». Но вот беда — теперь не могу. Корни пустил и вообще это 'всё своё, родное. Это Родина моя, блин! Так что придётся доигрывать.

Вопрос был только в том, с кем именно доигрывать. И вот тут начинались те самые странности.

Скульптор, конечно, числился у нас главной угрозой всему хорошему в целом и Многомерной, в частности. Официально, так сказать, лидер хит-парада. Но, как говорится, это не точно.

Многомерная тем и интересна, что в любой момент из-под какого-нибудь пыльного камня может вылезти кто-то, о ком все благополучно забыли пару эпох назад. Свежий пример — Пиррон. Сидел себе в погасшей звезде тысячу лет, числился сгоревшим, а потом раз, и у меня Огненного Императора среди бела дня сперли. Но на каждую хитрую задницу, конечно, всегда найдётся болт с левой резьбой, и на Пиррона такой болт нашёлся в лице Кости. Но надеяться, что мне будет везти с «болтами» каждый раз, было бы слишком самонадеянно даже для меня.

Дальше у меня по списку Равномерная.

Давненько я там не был, между прочим. Доклады с Араза поступали регулярно: планета отстраивается, легион растёт, всё по плану. Туда, кстати, недавно свалил Волчара, не иначе, как дрессировать Первый Легион Араза, свой личный легион, между прочим. Подозреваю, не последнюю роль в этом переезде сыграл Димка Москаленко, который наконец-то заколебался и высказал командиру всё, что думает о его манере «передать гвардию под полную ответственность», а потом каждый день приходить и орать, что всё не так. Уважаю. На такое не каждый решится.

Так вот, Волк докладывал странное: Хроника подозрительно притихла. И, что куда интереснее, ни слуху ни духу о Механическом Пастыре с Пустотой, которые совершенно точно сидят где-то там, у неё в гостях. Полная тишина! А я за свою долгую жизнь усвоил одну простую истину: когда три сущности такого калибра сидят в одной Вселенной и оттуда не доносится ни звука, это не мир и покой. Это значит, что эти черти договорились о чём-то мерзком. Интуиция моя, хвалёная и проверенная, прямо-таки вопила, что затевается что-то на редкость, неприятное!

Скверна, кстати, тоже притихла. Вот уж от кого после нашей последней встречи я ждал воплей, проклятий и показательных выступлений, так это от неё. А она молчит. Переваривает, наверное, полученный «опыт» да размышляет над двумя вечными вопросами: как покрасивее прикончить любимую сестричку и как это, собственно, я умудрился так её обуть. Причём про самое интересное она, подозреваю, ещё даже не в курсе. Мой маленький сюрприз в её любимом «санатории» должен был работать до сих пор — твари приходят подлечиться под родные водопадики, а вместо процедур получают полное растворение за счёт заведения. Когда она это обнаружит… м-да. Вот тогда тишина закончится очень громко…

И это меня, если честно, напрягало больше Скульптора. Потому что Равномерную мы хотя бы пощипали — миры жгли, базы выносили, самой Хронике нервы попортили. А у Скверны за спиной целая нетронутая Вселенная. Цельная, безраздельная, тысячелетиями копившая силу, и всё это добро подчиняется одной очень злой и очень терпеливой даме. Плюс при ней ходит Неназываемый — существо, которое я знаю достаточно давно, чтобы не верить в его преданность ни на медный грош. Такие, как он, служат ровно до того момента, пока у хозяина не дрогнет рука. А потом кусают. Впрочем, это уже их семейные дела, пусть сами разбираются, кто кого сожрёт за ужином.

Ну и до кучи Коллекционер. Этот тоже притих, хотя от него я, собственно, ничего и не ждал. У нас вроде как перемирие, договор о ненападении, все дела. Но Странника-то я ему так и не отдал, а он на него, помнится, губу раскатывал вполне серьёзно. Обещал вернуться. Если решит добывать желаемое силой — будут проблемы, причём у всех участников мероприятия. Хотя, положа руку на сердце, из всей этой компании Коллекционер производил впечатление самого адекватного. Страшно даже такое говорить про душееда с личной Вселенной, но какие времена — такие и «адекваты».

Итого, что мы имеем? А имеем мы классическую картину: слишком много тихих врагов и ни одного понятного. Все чего-то ждут, все что-то замышляют, и никто, зараза, не присылает официального уведомления с датой вторжения. Невежливо.

А когда не знаешь, что делать — делай по порядку. Это правило меня ещё ни разу не подводило.

И по порядку у меня, между прочим, оставалось несколько незакрытых вопросов с самыми близкими. Ну, или не совсем людьми, но точно самыми близкими. Потому что нет ничего хуже, чем помогать всем подряд — императорам, богиням, целым мирам — и при этом забывать о своих. Классика занятого мужика: чужую крышу починил, а дома кран год капает. Пора было это исправлять.

Пункт первый: Затупок. Мой геройский медоед, официальный Избранный Многомерной Вселенной, который до сих пор так и не приступил к своим избранным обязанностям. А ведь зов-то ему поступал, и с таймером, между прочим. Тикает где-то там счётчик, тикает, и что-то мне подсказывает, что штрафные санкции у Многомерной изобретательные. Надо разбираться.

Пункт второй, и вот он посерьёзнее: Шнырька. Мелкому было обещано королевство. Теневой трон, корона, все дела. И без этого трона, на минуточку, он даже жениться не может — Шуша согласна исключительно на короля, у неё насчёт статуса всё строго. Тут, конечно, возникал философский вопрос. Может, мелкого всё устраивает? Может, я и сам подспудно не спешил подталкивать своего маленького друга к пожизненному рабству? Женитьба — дело такое, я-то знаю, у меня их четыре… В смысле, жены четыре, а не женитьбы. Хотя и женитьбы тоже.

Впрочем, стоп. А кто я вообще такой, чтобы за него решать? Мелкий сказал, что хочет стать королём. Сам сказал, лапой в грудь себя бил, мороженым клялся. А раз сказал — значит, надо помочь. У нас в семье слова на ветер не бросают.

Я отодвинул карты вторжений в сторону. Скульпторы, Хроники и Скверны никуда не денутся, повисят в своей зловещей тишине ещё недельку. А у меня тут дело поважнее нарисовалось.

Итак, что нам нужно, чтобы посадить одного маленького наглого Шнарка на Теневой трон? Правильно. По всем законам жанра претендент на корону должен совершить подвиг. Что-нибудь громкое, красивое, чтобы вся Тень ахнула и признала: вот он, король.

Подвиг, значит… Да запросто, Сандр организует!

Многомерная Вселенная

Первая Крепость Охотников

Охотник Купер сидел в детской игровой и профессионально прикидывался шлангом.

За последние недели этот навык у него отточился до совершенства. Шланг не просят почитать вслух добрую детскую сказочку, где в конце все умерли, потому что сказки со счастливым концом, маленькая Асса, почему-то не любила. Шланг не заставляют четвёртый час подряд изображать лошадку, в процессе чего тебе реально может оторвать уши Антон Александрович. На шланг, в конце концов, не охотится Сан Саныч, который недавно научился поджигать предметы взглядом и теперь искал, на ком бы потренироваться.

И вот что самое смешное. У Купера, на минуточку, было тридцать три собственных ребёнка. Тридцать три! Целый отряд, которым уже… не то, чтобы пока гордился, но точно знал весь Орден! И как-то же он их… ну ладно, честно говоря, их растил Остров, Великое Древо и эльфийки, а затем воспитывал Орден, немного Дэн, немного Мак, а сейчас Райнер, все Великие Охотники, на минуточку, но это детали. Главное, что своих тридцать трёх «богатырей» он пережил спокойно, а на пятерых родственников у него уже дёргался глаз. Видимо, проблемы от детей Сандра множились по какому-то другому курсу, как и от самого его легендарного батяни. Один к десяти примерно.

Спасение пришло, откуда не ждали. Дверь открылась, и в детскую вошла Катя. Живая и довольная, в дорожном плаще, а следом вплыла целая процессия сумок с гостинцами.

— Куперушка, — промурлыкала она, и от этого «Куперушка» у него уже выработался рефлекс, это означало, что… свобода, блин! — Соскучилась я по мелким. Сдавай вахту.

Купер не верил своему счастью, пока в детскую следом за Катей не заглянул сам Первый Охотник. И вот тут стало понятно, что вахту сдавать рано: при главе Ордена смыться не получится. Пришлось усилить режим «шланга» и очень внимательно заняться сбором разбросанных игрушек.

— Екатерина, — Первый прикрыл за собой дверь. — На пару слов.

— Ой, да говорите здесь, — отмахнулась Катя, уже подхватывая на руки Агату. — У меня от детей секретов нет. А Купер у нас вообще душка, да, Купер?

— Угу, — честно подтвердил Купер, вытирая несуществующую пыль с игрушечного голема. Мифрилового, на минуточку.

— Хорошо, — Первый явно решил не тянуть. — Тогда прямо. Ты беременна. И при этом последние месяцы носишься по самым горячим точкам Многомерной так, словно хочешь кому-то что-то доказать. Пустотники, походы, теперь вот к Анне через трущобы… Екатерина, я знал многих отчаянных женщин, но даже они в твоём положении сбавляли обороты. Сандр не оценит, если пострадаешь ты или ребёнок. И я, честно говоря, тоже не оценю. Хватит «приключаться»!

Купер аж голема чуть не выронил. Вот это новости. Хотя, если подумать, узнал он об этом одновременно с половиной Крепости, потому что голос у Первого был командирский, а двери в детской — так себе.

Катя выслушала всё это молча, одной рукой разбирая подарки, а другой — покачивая Агату. Потом фыркнула. Причем, не особо раздраженно, скорее, как фыркает кошка, которой указали, где ей положено спать.

— Спасибо за заботу, Первый. Я серьёзно, без сарказма. Приятно, когда о тебе переживает целый глава Ордена, — она улыбнулась. — А теперь послушайте меня. Решать я буду сама. Это мой второй ребёнок, и уж поверьте, я точно пойму, когда и как действовать, чтобы никому не навредить. Асса, вон, выросла, и ничего. Ходит, пусть и пока особо не разговаривает, Тьму приручает.

Асса, услышав своё имя, важно кивнула из угла, не отрываясь от Проклятого талмуда.

— В любом случае не переживайте, — Катя уселась на пуфик и жестом фокусника достала откуда-то яблочное пюре. — Прямо сейчас я никуда не собираюсь. Буду сидеть с детишками, потому что соскучилась. Долго сидеть. Устраивает?

Первый несколько секунд смотрел на неё, потом хмыкнул. Кажется, он уже понял, что спорить с жёнами Сандра себе дороже. Мудрый человек. Тысячелетия опыта!

А Купер понял: вот оно, окно. Второго такого не будет.

Тем более что повод имелся, и повод роскошный. Крепость со вчерашнего дня гудела, как улей: Великая Охота! Настоящая, всем Орденом, как в легендах! Старейшины засели в архивах, поднимали карты Паракартиса, а Первый собирал Великих Охотников формировать стратегию. Мак уже был здесь. А вот Дэн где-то шарился, как всегда, и его требовалось вернуть.

Нет, понятно, что Дэна можно было просто позвать. Способы имелись. Но когда Первый при Купере обронил, что «Дэна надо бы вернуть», молодой Охотник среагировал быстрее собственной тени.

— Я найду! — выпалил он, уже стоя в дверях. — Я его ученик, я его чую… ну, почти! Верну в лучшем виде!

И, пока никто не успел уточнить детали или, упаси Кодекс, передумать и вернуть его к погремушкам, Купер ввинтился в Тень так, что воздух в Крепости громко схлопнулся и охранные системы встревожились.

Куда именно он отправился искать наставника? Ну-у… Тут ведь как. Дэн же Великий Охотник. А Охотника надо искать там, где интересно. А самое интересное место во всей Многомерной сейчас было ровно одно: окрестности одной полузакрытой планеты, вокруг которой собралась вся падаль мироздания.

Логика была железная. Ну, почти…

Многомерная Вселенная

Пространство рядом с Закрытым Миром «Земля»

Скаргул, владыка Гниющих Полей, бог мёртвой плоти в четырнадцатом поколении, пребывал в прекрасном расположении духа. Во всех своих трёх головах одновременно!

Дела шли восхитительно. Осада Запретного Мира была лучшим, что случалось с ним за последние пару тысяч лет. Сражения гремели одно за другим, армии Скульптора перемалывались в костную муку, и после каждой заварушки оставались целые поля восхитительных, сочных, никем не прибранных останков. Скаргул сам не воевал.

Видит Предвечная, воевать он не любил и не умел. Скаргул просто всё… подбирал. Обгладывал, впитывал и складировал. Падальщик — профессия древняя, уважаемая, а главное, безопасная. Пока большие ребята выясняют отношения, маленький скромный бог тихонько богатеет. Ведь всем нужны кости! А во время войн они стоят еще дороже!

Точнее, так было до вчерашнего дня. Вчера по новому Союзу Смерти поползла весть. Опасная весть! Сначала все офигели… Поверили не сразу, уж слишком это выглядело… стремно. Потом кто-то переспросил, другой уточнил, третий выяснил лично. И весть подтвердилась.

Охотники объявили Великую Охоту!

Скаргул был достаточно стар, чтобы помнить прошлую. О, он прекрасно её помнил, хоть и предпочёл бы забыть. Тогда он был молод, глуп и тоже думал, что его, скромного собирателя падали, никто не тронет. В итоге двести лет, двести, мать их, лет он просидел, замуровавшись в туше дохлого Чумного левиафана, дыша через трубочку и вздрагивая от каждого шороха. С тех пор у него дёргалось третье веко на среднем глазу правой головы. Каждый раз, когда кто-то произносил слово «охота». Даже если речь шла о «тихой охоте». Грибники хреновы!

И вот теперь его три головы спорили, не переставая. Левая Жадность шептала: смотри, сколько добра лежит, ещё день, ну два, подберём вон то поле за костяным кряжем и уйдём красиво. Правая Осторожность орала благим матом: ты, идиот, забыл левиафана⁈ У тебя дом! Логово! Семнадцать законсервированных миров-кладовых! Коллекция черепов, любовно собранная за шесть тысяч лет! Кто всё это будет защищать, когда ОНИ придут⁈ Средняя, самая важная, Расчетливость просто молчала. Она всё ещё была в шоке и в данный момент «зависла», пытаясь просчитать все последствия.

Жадность сейчас побеждала. Надо признать, что жадность у Скаргула всегда побеждала, даже когда была «в сознании» Расчетливость, ведь это было его лучшее качество.

— Ещё одно поле, — пробормотал он, колыхнув всеми тридцатью восемью подбородками. — Одно маленькое поле, и я…

Договорить он не успел, ведь, что-то радостно заорало у него за спиной.

Вот именно не зарычало и не прошипело боевое заклинание, а заорало. Радостно! С восторгом!!! Как орут дети, увидевшие первый снег.

— НАКОНЕЦ-ТО-О-О!!!

Скаргул обернулся и увидел всеми своими тринадцатью глазами разом, как на него, сияя улыбкой до ушей, несётся Охотник. Молодой Охотник. Неприлично, вопиюще молодой, ему и тысячи лет не было, недавний ученик, у таких ещё молоко Ордена на губах не обсохло. По всем законам Мироздания подобный юнец должен был вызывать у древнего бога снисходительную усмешку.

Вот только усмехаться ему точно не хотелось. Да и он банально не успел, вместо этого он просто завизжал от боли! Потому что этот молокосос ударил сходу, без разведки и без подготовки. И ударил сильно! Чересчур сильно для такого юнца! Он бил так, словно ему за это платили сдельно, и с таким искренним удовольствием, что становилось попросту страшно. Скаргул выставил костяной панцирь, но панцирь тут же треснул. Скаргул плюнул трупным ядом, от которого дохли даже младшие боги, но юнец прошёл сквозь облако, чихнул и засмеялся. Засмеялся, блин! А потом врезал снова, и Скаргул почувствовал, как он летит в одну сторону, а в другую сторону от его тела отлетает его прелесть… Его левая голова! Жадность!!!

И вот тогда, кувыркаясь между обглоданных костей, владыка Гниющих Полей уловил эту… странность. Странный запах. Не ноздрями даже, а самой сутью, древним чувством, который у падальщиков наглухо встроен в инстинкт самосохранения. От юнца веяло чем-то старым. Старым и страшным. Так пахла сама смерть, только не та привычная Смерть, с которой Скаргул работал и поклонялся всю жизнь, а другая. Та, что приходит за такими, как он. Этот запах висел сейчас над каждым полем боя у проклятой планеты, им были пропитаны кости армий Скульптора, которые он сейчас собирал и он точно не мог ошибиться. Так пах здешний Охотник. ТОТ САМЫЙ САНДР! Но этот же был молодой! Совсем другой! Откуда, во имя всех выгребных ям Мироздания, у сопливого юнца запах самого страшного чудовища этого сектора⁈

И тут Скаргула осенило. Страшно, беспощадно осенило, наотмашь.

Кровь. Это была кровь. Они что…

— Они что, РАЗМНОЖАЮТСЯ⁈ — взвыл Скаргул, отращивая на ходу третью пару ног, потому что первые две уже не справлялись с темпом его отступления.

Жадность его покинула и от стресса проснулась Расчетливость. И сейчас и она и Осторожность были полностью солидарны в решении: домой! Домой, запереть кладовые, замуровать логово, найти левиафана пожирнее и сидеть тихо! Эпоху! Две эпохи! Сколько понадобится!

Позади снова раздался радостный вопль и звук, с которым очень целеустремлённый молодой Охотник перепрыгивает костяной кряж, попутно запуская к горизонту его потерянную голову, как заправский футболист, чётким ударом ноги.

Скаргул зарыдал оставшимися двумя головами и прибавил ходу.

Так Великая Охота, ещё даже толком не начавшись, уже принесла сюрпризы… Неприятные, можно даже сказать… СМЕРТЕЛЬНЫЕ сюрпризы!