…если использовать в качестве нагнетателя пятую форму цикличной печати, разместив её на костяной пластине — тогда на стабилизацию магического поля потребуется как минимум десять слоёв стабилизирующего контура. Это десять слоёв стен, пола и потолка. В одиночку такую конструкцию не осилить, а нанимать помощников себе дороже…

— Лина, ну скоро ты там? — в передней комнате моего арендованного деревенского дома, стараясь перекричать детский плач, громко зазвучал наполненный жизнью высокий голос.

— Не готово! — с веранды ему отвечал другой голос, более простой и по-своему нежный.

Меня этот филиал безумия начинал бесить. Днём ещё можно сосредоточится, но то к вечеру это уже непосильная задача. Стоит только ребёнку проснуться, как он тут же начинает кричать.

Я убрал в сторону длинный свиток и придвинул книгу. Хоть Хубар выполнил обещание и передал даже больше, чем я рассчитывал — но за прошедший месяц все четыре книги и девять свитков я изучил, осмыслил и законспектировал в двух книгах, но уже моих.

В придвинутой книге сказано, что в качестве первичного поглотителя скверны должен выступать материал с пористой структурой. Значит, что-то типа пробкового дерева или кости. Но это полный бред. Если следовать инструкции, то при перекачке скверны из первичного поглотителя используется контур из шестиугольных и десятиугольных печатей — но они не применяются при работе с твёрдыми материалами. Только с жидкостью. Конечно, можно попробовать изменить начертание и внутренние руны печатей — но я не горю желанием подорвать самого себя. Хорошо, можно пойти…

— Лина, молю, быстрее! Я уже не могу терпеть!

— Ещё немного.

Я устало помассировал переносицу: ещё немного и мои нервы сдадут. С месяц назад я поступил глупо, когда поехал за книгами и ребёнком, то взял с собой Лину, чтобы она его несла. Наверно, надо было оставить у ксатов Лину с ребёнком. Но тогда пришлось бы либо самому готовить, либо довольствоваться стряпнёй Мильтары… Уж лучше я потерплю крики, чем ещё раз доверю этой криворукой столь важную задачу.

Я вернулся к размышлениям. Можно пойти от обратного и ответить на вопрос: что в природе существует жидкое, но с пористой структурой? Хотя есть две идеи: «почти» лёд и «почти» паутина. Но и там и там есть проблемы. Лёд используется с этими печатями, но без магии невозможно сделать его пористым — а если использовать магию, то для меня он станет бесполезен. Да и с паутиной я погорячился — даже если это жидкая пряжа, то всё равно пористой структуры не добиться. Хотя, идеи-то не плохие и…

— Лина, он обсикался!

— Сейчас. Сначала поменяем. Сейчас. Сюда клади.

Я отодвинулся от книги. С силой подавив накатившее раздражение, я глубоко вдохнул и выдохнул. Сейчас уже поздно что-либо делать: сам подписался. Придётся терпеть.

Огоньки свечей качнулись, свет в комнате моргнул. Я потушил их, выключил магические светильники и направился в переднюю комнату. На сегодня хватит думать: и так уже нет новых идей. Даже к этим размышлениям о пористом материале я прихожу не в первый раз.

В передней комнате на столе лежал голый ребёнок. Рядом с ним суетились две девушки, пытаясь его одновременно и успокоить, и переодеть в чистое.

— Ой, хозяин. Вы всё на сегодня? — спросила Лина, не отвлекаясь от ребёнка.

— Мы скоро закончим, Ликус, не переживай. Сейчас переоденем, накормим и он сразу же успокоится, — отмахнулась Мильтара, продолжив скакать вокруг кричащего ребёнка вместе с эльфийкой.

— Сделать чай. Вынести на крыльцо, — этот крик настолько давил на голову, что я поспешил покинуть дом. И правильно сделал.

На второй половине весны в поздние часы на улице не холодно. Можно сесть на крыльцо и любоваться безоблачным небом и мириадами звёзд. Особенно прекрасны величественные скопления созвездий, расчерчивающих небо непропорциональным крестом из двух млечных путей. Да и в самой деревне тихо, что меня радует. Хорошо, что тогда решили ситуацию с Линой и Ренсом. Правда, теперь всё семейство старосты словно позабыло дорогу к моему дому. Если не считать Ренса, он иногда прибежит передать слова отца и тут же убежит. Даже в глаза не посмотрит, а про Лину и вовсе забыл.

Ярко подмигнув, в небе на секунду вспыхнула падающая звезда. Или же это пролетел дракон и решил запустить магией в никуда? Интересно, а церковники уже успели приготовить каттию для него? А для меня? Скорее всего, у них уже готовы снаряды для всех живых драконов. По паре десятков на каждого. Что же может быть приятней, чем запустить в дракона шариком, наполненным скверной?

— Хозяин, вы тут? — дверь позади меня приоткрылась, показалась голова эльфийки.

— Ребёнок успокоился?

— Да. Держите, — Лина протянула мне чашку горячего чая, но раз ребёнок больше не кричал, то чаёк лучше выпить в доме.

— Господин лекарь, это вы? — донеслось из-за калитки, стоило мне встать с крыльца. — Это Сатия, старшая дочь старосты. Я… Я про учёбу хотела узнать.

— Не будет учёбы. Или ты забыла, что случилось на празднике?

— Я хочу учиться, пожалуйста! — она едва не закричала на всю деревню. Но даже так её громкости хватило, чтобы на соседней улице залаяла собака. Практически сразу ей стали аккомпанировать другие.

— Ты чего орёшь, сдурела совсем? Не будет никакой учёбы. Разговор окончен, иди домой.

— Хозяин, можно сказать? — позади меня робко спросила Лина.

За последний месяц она стала слишком говорливой. И наглой. Ей теперь хватает наглости пытаться вставить своё мнение по поводу и без. Завтра обязательно проведу с ней разъяснительную беседу.

— Говори.

— Я не против, — Лина чуть сжала кулачки. — Она хорошая. Я чувствую это.

«Достижение» Лины «Эмпат» действительно позволяет чувствовать эмоции других, если верить описанию от оценщика. Ещё там было что-то про возможное проявление «умения» «Эмпатия», но это уже за гранью — мне и её «Эмпата» хватило с головой.

— Без обид, Сатия. Если тебя здесь увидят, то проблемы будут у всех, — отрезал я.

— Тогда я всем расскажу, что вы прячете у себя в доме другого разумного. Последний месяц вы покупали у нас больше еды, чем обычно.

— Лина — троптос. Такие, как она, едят гораздо больше других.

— Это неправда. Лина ест даже меньше меня. И я видела тут другого разумного. Он ночью вышел из дома и гулял по двору, а потом зашёл обратно. Долго гулял.

Мильтара действительно выходила из дома на прогулку поздно ночью, когда вся деревня спит. Специально, чтобы на глаза не попасться. Если её запереть в доме, то только хуже будет: вообще может попытаться улизнуть посреди дня в лес или куда ещё от скуки, а так хоть под присмотром всё время находится. Но вот что ночью эта девчонка делала рядом с домом?

— Тебе показалось. Иди домой, — я отмахнулся и встал с крыльца.

— Никуда я не пойду! Научите меня магии!

— Разговор окончен.

— Кто такая Сонтьяла? Вам она сообщение отправила. Прямо сюда, в деревню, на папин кристалл. На следующий день после праздника.

А какого лешего мне никто об этом не сказал? Старая тварь по имени Гильм решила мне подлянки строить исподтишка? Похоже, кончились спокойные дни, а я надеялся прожить в деревне до осени.

— Что ещё не передали?

— Я знаю только про это.

— Понятно. Спасибо, я приму к сведению. А теперь иди домой.

— Вы разве не хотите узнать, что в нём?

— Узнаю завтра, когда приду к вам.

— Не надо ждать завтра, оно у меня с собой. Кристалл всё заносит на бумагу, а папа это всё должен же хранить. Вот, — за высоким забором в воздух поднялась рука с листом. — Пожалуйста, ну хоть одним глазком на магию дайте посмотреть. Пожалуйста.

— Спасибо, что рассказала. Но я и так узнаю про содержимое, когда приду к вам, — Вот это я понимаю добиться желаемого любой ценой. Ладно, соглашусь, её можно для кое-чего использовать. Она, всё де, девушка молодая.

— Пожалуйста! — Сатия проговорила едва не плача.

— Этим своим подкупом ты ничего не добьёшься. А враньём тем более. Попробуй что-то другое.

— Ну, пожалуйста! Научите меня магии. Я сделаю что угодно!

— Что угодно, говоришь?

— Я… нет, ну я… — она затихла.

— Значит, не так ты сильно и хочешь учиться магии. Разговор око…

— Хочу! Хочу и сделаю что угодно для этого! — она вновь чуть не заорала на всю деревню.

— Ещё один крик и я забуду, что ты существуешь.

— Простите.

— Подойди, — сказал я и Сатия с радостью влетела на участок. — Помнишь, что я сделал с твоим братом? — она энергично закивала. — Я могу обойтись с тобой в десятки раз хуже, если ты не будешь держать язык за зубами и расскажешь всем, что была здесь и что видела. Поднимай руку и приноси клятву перед богами. Говори следующее…

— Ликус, кто это? — удивлённо спросила Мильтара, стоило Сатии зайти в дом.

— Всё нормально, она принесла клятву. Лина, — я строго посмотрел на крутившуюся перед столом эльфийку, — раздевайся, но стой ко мне лицом.

— Что? — зазвучал слаженный хор двух таких разных девушек. Только Лина ничего не ответила

— Во-первых, стой там с ребёнком и молчи. Во-вторых, — этот пункт уже касался Сатии. — Не ты ли недавно заявила, что сделаешь что угодно? — та неуверенно закивала. — Вот и замечательно. А теперь глаза в пол. И поднимешь, когда я скажу.

Вскоре Лина стояла в одном исподнем белье и, краснея, прикрывала руками маленькую грудь. Настолько маленькую, что иногда она полностью скрывалась под одеждой. Лина стояла к Мильтаре спиной. Но та никак не впадала в транс, смотря на шерсть. Что тогда, что сейчас.

— Подними глаза, — попросил я Сатию, когда Лина повернулась к нам спиной.

— Это то, о чём рассказывал брат? — она опешила, увидев белую шерсть с изумрудными полосками.

— Да. Что скажешь? Что ты чувствуешь, глядя на неё?

Она вообще ничего не чувствовала. Как и Мильтара, она спокойно смотрела на шерсть. Но стоило мне оторвать взгляд от пола и на мгновение посмотреть на шерсть, как тут же почувствовал, что засасываюсь в какой-то омут. Я силой отвёл взгляд. Сказав Лине одеваться, взять жезл и выйти на улицу — я вышел из дома вместе с рыжеволосой девчонкой.

Вот если задача по созданию каттий мне кажется решаемой, просто не хватает информации, то понять принцип работы этой шерсти я не смогу. Сначала я думал, что она действует на всех без разбору, но теперь оказывается, что работает, можно сказать, только на меня. Возможно, что всё дело в закрытом «достижении» у Лины. У меня тоже есть такие, и я сам не знаю об их предназначении, но с «достижением» эльфийки подсказка-то есть. На празднике, когда нёс на руках Лину — я боялся, что шерсть поглотит скверну из моего тела. Но этого не произошло, значит — эльфийка защищена от воздействия скверны и может жить в порченых местах так же, как и тигры нефритового семейства. И теперь я могу дотрагиваться до неё, не боясь навредить. Но, всё равно, это всё никак не помогает в решении загадки странного влечения к ней.

Вскоре Лина вышла из дома в сопровождении новой подруги. За прошедший месяц она с Мильтарой успела подружиться и только благодаря общению с Мильтарой эльфийка стала расти как личность чуть быстрее, чем ожидалось. Но всё равно надо будет объяснить ей, что иногда своё мнение стоить держать при себе.

Воззвав к духам, Лина выпустила из жезла маленький шарик огня. Едва слышно гудя пламенем, он взмыл в чёрное ночное небо под восторженное оханье рыжеволосой девушки. Я позволил Лине ещё раз воспользоваться жезлом. Вслед за очередным шариком в воздух устремилась новая порция восхищений и белой зависти.

— Когда вы начнёте меня учить? — спросила Сатия, когда Лина и Мильтара ушли в дом.

— Пять «единиц свершений» есть? — на мой вопрос та ответила, что только две единицы. То есть — два очка «навыков» — Вот когда будет пять, тогда и начну. Без «Чувства магии» ничего у тебя не получится, а для его изучения надо именно столько.

— Почему? — от огорчения глаза девчушки помутнели как глаза мёртвой рыбы. Голос её стал сдавленным. — Почему всегда так? Я, что, много прошу? Почему я не могу сделать так, как считаю нужным?

— Ты сейчас о чём?

— О том, что хотела стать ткачихой — но мама не разрешила. До этого пыталась стать кожевницей, портной… Да кем мне только не запрещали быть! То мама, то папа одно и то же твердят постоянно! Я отучусь и уеду из деревни. А если я не хочу уезжать, а? А вот если я, наоборот, хочу в нашей деревне жить? Мне она нравится вообще-то! Очень! И речка, и луг, и Микуш, — это имя девчонка произнесла чуть ли не шёпотом.

— Не тот ли это парень, что прошлым летом себе руку сломал?

— Ага, он самый. Дурак. Хотел перед всеми покрасоваться и кувырок сделать.

— Его кандидатуру в женихи твои родители не одобрили?

— Да даже слушать не стали! Сказали, что с таким, как он, счастья не будет. А откуда им знать с кем будет?

— И ты в отместку родителям решила научиться магии? Просто потрясающий ход.

— Да ни в какую отместку я ничего не делаю! Я… — она замерла, словно статуя, но потом продолжила. — Я помочь хочу. Деревне. Мы ведь всей деревней жили почти без денег, пока вы не приехали. А так хоть семена наконец смогли заказать магические. Такие, которые землю восстанавливают и удобряют.

— Знаю. Присядь рядом и ответь, пожалуйста, на пару вопросов.

Из ответов Сатии я понял, что Гильм качественно присел мне на уши за эти полтора года. Этот дом, который я сейчас арендую, до моего приезда вообще никто не снимал. В деревню иногда приезжали благородные посмотреть на условия, но стоило им зайти в дом, и они тут же сбегали. Так он и простоял, пока я в деревню не явился и не стал платить за аренду, а ведь все те годы как за сам дом, так и за участок надо было платить налоги. Теперь ясно, почему в центре деревни так быстро восстановили смотровую вышку — получили деньги за полгода вперёд, так и понеслись быт налаживать. А ведь я ещё давно давал советы Гильму о том, как правильно построить старую вышку и этот дом. Комнаты располагаться должны по-другому, и материалы для стен иные нужны — но нет, старосте виднее. Это сугубо его личные проблемы, но почему сообщение от Сонтьялы не передали, если деревня с меня выгоду имеет?

— То есть ты решилась изучить хоть что-то, чтобы потом работать в деревне и приносить всем пользу?

— Да. Даже Ренс, и тот в городе отучился и сейчас помогает. Я чем хуже?

— То, что Ренс учился, я помню. Но ты ведь понимаешь, что тебе захочется остаться в городе? Выучишься магии, и в деревне не останешься. Тебе сразу путь как минимум в авантюристы, если будешь пользоваться только магическими предметами. А если парочку заклинаний будешь знать, то тут уже и перспективы другие. Ответь-ка мне, где ты сможешь заработать больше денег: в деревне или в городе?

— Я в деревне хотела остаться. На скверный луг ходить, добывать тварей и продавать их.

— А простым мечом попробовать?

— Тяжело. И точно не разрешат, — она подпёрла голову руками и уставилась куда-то вдаль.

В курсе ли Гильм чем обернулось его упрямство: сидит на крылечке, глаза на мокром месте и не знает, куда податься и что делать. Да и не только её так сильно покоробило. Даже Ренс, каким бы он ни был идиотом, всё равно прервал обучение в городе и вернулся в деревню помогать отцу.

— Иди домой, Сатия. Уже поздно. Тебя заждались.

— Хорошо, — она встала и протянула листок, который принесла из дома. — Вот сообщение.

— Подожди. Вернёшь обратно, чтобы не влетело.

Если выбросить строки о том, что Сонтьяла полностью на моей стороне и я правильно сделал, что спас Лину, хотя она троптос — останется чистейшая ересь. Сделаю вид, что сообщения я не видел. Моя персона — это не то, что смуглянка заслужила в награду за все пережитые страдания.

— Спасибо, что показала, — я передал листок обратно Сатии. Поблагодарив за то, что её выслушали и позволили посмотреть на магию вблизи, это несчастное дитя замученной походкой направилась к калитке.

— Сатия, — обратился я к ней, когда она почти вышла за забор. — Обязательно накопи пять открытых «единиц». Сам я тебя обучать не буду, но есть один разумный, который, возможно, возьмёт тебя к себе. И то, только на один год и лишь обучит как пользоваться магическим оружием и инструментом. Поняла?

Глазами девчонки можно было осветить самую тёмную ночь, ибо этот радостный блеск виден даже с расстояния в пятнадцать метров. Но я сразу прервал поток благодарностей в мою сторону — девчонке стоило поспешить домой. Я лишь добавил, что разрешаю приходить раз в неделю, буду потихоньку рассказать про магическое ремесло. Одновременно и ей, и Лине.

Внимание, нарушение внешнего сигнального контура

Уже ночью меня разбудило одновременно и оповещение «системы», и противный низкий писк одного из замыкателей. А в дальней стороне участка чувствовался слабый, едва заметный магический след.

Активировано умение «Обнаружение жизни»

Время действия: 1 минута

Время до повторного использования: 72 часа

В передней комнате чувствуется три источника жизни. Это свои. На улице только одно существо. Либо оно действительно одно, либо я не чувствую его дружков. Ни «умением», ни «Чувством магии». Может это Сатия? Нет, она точно не дура, чтобы решиться на подобное. Да и прошло с момента нашей встречи лишь несколько часов.

Я подал в замыкатель порцию маны, отключив звук. Схватил гримуар с посохом и кинулся через весь дом на веранду. К ней приближался явно разумный. Внутренние ставни во всех комнатах закрыты, в дом никто не проберётся. По крайней мере я услышу, если кто-то начнёт ломиться в дом.

Я встал рядом с входной дверью. Сжал покрепче посох, готовый в любой момент активировать «Физический щит». Если разумный один, то надо вытолкнуть его и навязать бой на улице. В доме я посохом могу лишь защищаться: мало места и удар не нанести.

Три метра. Слишком быстро подошло, словно бежит. Один метр. Уже рядом с крыльцом. Я решаю действовать на опережение и отпираю засов двери.

Выбрано заклинание «Оцепенение»

— Лик’Тулкис, прошу, не нападайте, — за дверью раздался спокойный и размеренный голос Нурта. — Я прошу прощения, но у меня срочно послание от главы.

— Что за послание, — я чуть не выругался, но сохранил самообладание.

— Оно касается инцидента с труппой бродячих артисток. Я один, у меня есть оружие, но оно за спиной.

— Дверь на себя.

Дверь открылась и на крыльце действительно оказался Нурт, облачённый в чёрные одежды. Я чуть подался вперёд и заглянул по сторонам. Нурт тут же поднял правую руку:

— Я один, клянусь.

— Верю, проходи, — я развеял заклинание и пропустил парня на веранду.

— У меня мало времени, — он протянул лист бумаги.

'Ликус. Буду краток: мы угодили в передрягу.

Я смог связаться с тёмными. Длинноухие нас всех подставили. Мы с тобой мелкие пешки, нам ничего не угрожает, но со школой тёмных случится беда. Они могут попасть под прямое руководство высших эльфов.

Нурт должен передать тебе книгу – она твоя. Подарок, как подтверждение нашей дружбы. Я проследил, откуда принесли тот свёрток с книгами и свитками, и вышел на Хубара. Он сказал, что зазнавшийся ксат сделает что угодно за эту книгу. Не знаю, что у вас с ним произошло. Я полистал её и ничего не понял, но потом увидел последнюю страницу.

Нужно привезти девчонку в Мантар, город, который чуть не разрушили год назад. В нём есть школа тёмных эльфов, туда и надо доставить.

Прошу, помоги. Если согласишься, то я всё подробно объясню при встрече. Передай Нурту свой ответ. Я помогу с чем захочешь. Единственная просьба: прийти завтра.'

Я уже не знал, что думать. Одно понятно, что Хубар закрысил одну из книг, но клятва не была нарушена, значит — книга не касается процесса изготовления каттий.

— Что за книга? — Нурт в ответ молча протянул книгу.

На страницах сплошной текст с различными рисунками непонятно чего, на ходу сразу и не разобраться. Разве что оглавление порадовало: две главы посвящены пористым материалам. В одной из них расписывалось создание жидкого пористого материала из слизевого гриба. Одна строка названия, две страницы описания свойств. И двадцать четыре страницы процесса трудоёмкого выращивания.

— Передай Бриану, что я согласен, — сказал я, стоило только увидеть последнюю страницу. «Написано пером Шомн’уна Мо’лгота, школа Кн’апто, город людей Мантар». Так ещё и книга написана пятнадцать лет назад. Возможно, этот самый Шомн’ун ещё жив, я смогу договориться с ним и, возможно, сделаю хоть одну каттию.

— Тогда ждём вас к двум часам дня на временное принятие в группу главных авантюристов, — выпалив как скороговорку, Нурт вышел на улицу и помчался обратно в город.

Своим писком сигнальный контур разбудил всех в доме. Благо ребёнка убаюкали, пока я разговаривал с Нуртом, и теперь Лина стояла рядом с кроваткой, а Мильтара сжимала в руках самое грозное оружие, которое только смогла найти. Я попросил её поставить табуретку обратно и разогнал всех спать. Мне хоть и хотелось ещё раз допросить девчонку, но лучше подождать утра. Тем более, что намечается несколько проблем. Точнее, сначала будет одна, а потом уже подтянутся другие.

До Мантара путь неблизкий. С караваном без задержек добираться недели две. Можно на лошадях, но так выиграю максимум три дня. И кто его знает, сколько я проведу в той школе. Даже если месяц — всё равно это слишком много. Раньше можно было не боясь оставить Лину в деревне — но в нынешней обстановке это крайне глупо. Как бы кто не ворвался в дом, пока я в разъездах.

Вот и первая проблема: надо съезжать отсюда. А там появится ворох других проблем. Что делать с охранным контрактом деревни, взятым ещё в начале весны? Что сделать с зельями лечения? Процесс перекачки завершится ещё недели через две, а я буду в отъезде. Ладно хоть думать о месте переезда не стоит: к ксатам направлюсь. Они не будут против.

Скверно всё это, если подумать. Одно радует: задуманное мной начинает воплощаться в жизнь.

«„----“„----“„----“»

У автора есть группа в ВК, подпишись: https://vk.com/de_cuaquero

Другие книги автора можно найти по ссылке: http://author.today/u/decuaquero