ОКТЯБРЬ 1940 ГОДА, ИСПАНСКИЕ ПИРЕНЕИ

Война здесь была жестокой — бои продолжались месяцами. Мы понесли огромные потери, а Корбера была полностью разрушена. Теперь сюда никто не приходит, кроме нас и его призраков. И тебя. Хотя я все еще пытаюсь поверить, что ты настоящий.

Они не могли перестать прикасаться друг к другу. Не только ночью, когда они до рассвета изучали тела друг друга, но и днем. Когда неверию нужна была рука, за которую можно было бы ухватиться, или плечо, на которое можно опереться, чтобы доказать, что другой человек — не мираж.

"Это чудо, что ты все еще здесь..."

"Это чудо, что ты нашел меня..."

История ее появления поразила его не меньше, чем ее внешность. Эмилио хотел слышать каждый шаг — он наслаждался каждым поворотом. И Виви восхитилось изумлением на его лице, когда она рассказала ему об этом.

' Здесь было задействовано так много удачи, что я сомневаюсь, что у меня ее вообще осталось. Мы так старались придумать причину, по которой нам пришлось уехать из Мадрида, но ни Карлота, ни я не смогли найти ни одной убедительной. А потом пришло письмо от Рози, и я чуть все не испортила..."

Виви покачала головой, как будто чувствовала себя слишком глупо, чтобы рассказывать эту часть истории, но на самом деле она отталкивала Кристиана.

— В любом случае, Ханнес отвлекся, потому что...

Ей снова пришлось остановиться. Ханнесу отводилось не больше места в их воссоединении, чем Кристиану, и имя Гиммлера разрушило бы это. В конце концов, все, что она могла сделать, это быстро рассказать о шагах, которые, по крайней мере, повторяли то, как они разворачивались.

'Мы придумывали это по ходу дела, это правда, и, к счастью, все были слишком заняты, чтобы обращать внимание. Было не так уж трудно убедить Ханнеса позволить нам поехать в Сарагосу поездом, а не на машине. Он не смог выделить водителя, и ему неприятно, что я это делаю — он считает, что вождение неуместно для женщин. Убедить Рози в том, что мы должны сократить нашу поездку, было более сложной задачей, но Карлота помогла нам справиться с этим. Она рассказала слугам, что ее мать внезапно заболела в Таррагоне и впала в такую истерику, что никто из них не знал, что с ней делать. Она так много плакала, что, я думаю, Рози была рада избавиться от нас. И после этого нужно было найти машину, что оказалось сложнее, чем я ожидал. Нам пришлось заплатить небольшое состояние за потрепанную развалину и молчание владельца. Честно говоря, я был убежден, что мы потерпим неудачу на каждом шагу. Но мы этого не сделали, и оно того стоило. Каждое оправдание и каждая ложь стоили того, и я бы сделал все это снова, чтобы найти тебя.

Это было то, что он любил больше всего — гордость в его глазах, когда она сказала, что это упало на нее, как солнечный свет. Это была та часть, которая также покорила большинство его товарищей, когда они тоже потребовали услышать эту историю. Или, по крайней мере, те, кто тоже оставил жен и подруг и все еще мечтал о своих потерянных близких.

Корбера превратилась в руины, но, несмотря на внешний вид, она больше не была мертвой. Эмилио и горстка беженцев-лоялистов, которые последовали за ним, начали восстанавливать некоторые из менее сильно поврежденных домов на окраине города. Они разбили сады на развалинах. Они установили торговые связи с местными фермерами, которые изо всех сил пытались встать на ноги и испытывали к Франко не больше любви, чем они сами. Это не было постоянной базой — гражданская война и ее последствия научили их всех, насколько опасно впадать в ложное чувство безопасности и пускать корни, и они не ожидали, что задержатся здесь надолго после зимы. Но они создали сообщество и нашли новое дело.

' Когда мы впервые прибыли сюда, нашей идеей было попытаться спасти заключенных из центров содержания под стражей на побережье — тех, о которых нас предупредила ваша информация. Условия там, голод, перенаселенность и избиения, были бесчеловечными. Но нам пришлось отказаться от этого: единственный успешный рейд, который нам удалось провести, привел к ужасным репрессиям.' Эмилио сделал паузу и глубоко вздохнул, как будто это воспоминание все еще могло задушить его. 'Мы должны были догадаться, что произойдет, но мы были слишком увлечены спасением, чтобы думать о том, что могли бы сделать националисты, если бы это сработало. Это была наша самая большая ошибка, потому что они отомстили самым жестоким образом. На следующее утро они отправились в деревню, ближайшую к тюрьме. Они забрали оттуда всех мужчин, включая десятилетних мальчиков, и убили их. Потом они вернулись за остальными детьми, и никто не знает, что с ними случилось. Это была не та агония, которую мы могли бы развязать где-нибудь еще. Мы не пытались сделать еще одну попытку.

Он снова растерялся, пока Виви, которая не хотела, чтобы он застрял в таких ужасных воспоминаниях, мягко не подсказала ему: "Так чем ты сейчас занимаешься?"

Он встряхнулся, и его лицо прояснилось. — Спасательная операция другого рода, с другими рисками, но меньшим количеством ответных мер, если мы все сделаем правильно...

Он рассмеялся, когда Виви поцеловала его в губы, прежде чем он успел закончить фразу, которая уже сбила ее с толку, и предположил, что, возможно, хотел бы дать ей четкий ответ, а не загадку.

' Прости. Я столько лет общался по кругу и кодам, что забыл, что можно говорить четко. Но сегодня собирается группа, и я думаю, было бы интереснее показать вам, чем объяснять, если вы готовы помочь с этим. Подождите здесь.

Когда Эмилио вернулся, он нес тяжелые джемперы и ботинки для Виви и Карлоты. И — из — за разведывательной работы, которую они провели в Мадриде, и связанной с этим подготовки — разрешение двум женщинам принять участие.

— Ехать неудобно, так что посиди в джемперах, пока не замерзнешь настолько, что они тебе понадобятся.

Грузовик, к которому он и еще один мужчина подвели их, был довольно шатким. Брезент, покрывавший грузовой отсек, был залатан и испачкан, на его корпусе, казалось, было больше грязи, чем краски, и — как быстро поняли женщины — он был очень мимолетно знаком с подвеской.

— Но двигатель переживет нас всех, и он ничем не выделяется, что является его лучшей особенностью — он такой же изъеденный молью, как и другие здешние древние автомобили. Эмилио похлопал по каркасу грузовика, как будто это было верное домашнее животное, пока тот, потрескивая, возвращался к жизни. "И незамеченность — ключ к тому, что мы делаем".

Он улыбнулся, и на этот раз гордость за себя и своих волонтеров вспыхнула в его глазах. ' Мы спасаем людей, Виви. Мы действуем как часть цепочки, помогая беженцам пересекать Пиренеи из оккупированной Франции. Мы лишь малая часть этого, на самом деле последнее звено. Наша роль заключается в том, чтобы собрать как можно больше путешественников из Эстерри — испанской части маршрута с гидом — и доставить их в Корберу, чтобы они могли восстановить силы, а мы могли убедиться, что у них есть необходимые документы для продолжения путешествия. Безопаснее сделать это здесь, чем оставаться ближе к горам. Это будет третья поездка, и каждая из них ощущается как победа".

— И, вероятно, поэтому у вас гораздо больший запас еды, одеял и медикаментов, чем требуется группе вашего размера?

Виви улыбнулась, а Эмилио нахмурился. 'Мы шпионили для вас годами — неужели вы думаете, что мы упустили бы такую деталь?" И мы узнаем центр для беженцев, когда видим его; мы достаточно помогли многим из них".

Она взглянула на Карлоту, которая тут же кивнула ей, предлагая продолжать.

И это — помогать, давать отпор и побеждать — это то, чего мы тоже искали; именно поэтому мы оба пришли сюда. Я знаю, мы еще не обсуждали с вами наши планы, но, полагаю, вы догадались, что мы не хотим возвращаться в Мадрид. И я знаю, что в этом есть риск, но мы знаем, как замести следы — инсценировать наши смерти, — так что никакой опасности не будет, пока мы здесь. Потому что это то место, где мы хотим остаться, Эмилио. Не только из-за нас с тобой, хотя это так важно, но и потому, что именно здесь мы можем быть полезны. Ты не представляешь, как сильно нам обоим нужно это почувствовать.

Она говорила быстро, чтобы он не смог перебить. Теперь она ждала, что он найдет недостатки в плане. Он этого не сделал. Его лицо просияло; он притянул ее к себе. Он был слишком вне себя от радости, чтобы искать дыры, когда они убедили его, что их нет. Не то чтобы в конце концов имело значение, насколько хорош был план. Он был снова демонтирован в течение часа после того, как грузовик добрался до Эстерри.

' Надень это. Старайся держаться поближе к зданиям, когда мы будем двигаться по улицам. Все выглядит тихо, но любой может быть националистом — или немецким — агентом.

Эмилио подождал, пока водитель припарковал грузовик за сараем, спрятанным в излучине реки, протекавшей мимо города, вручил каждой из женщин по берете, чтобы скрыть волосы, и продолжил говорить шепотом.

Большинство беженцев, которые до сих пор перебирались через Пиренеи, молоды и физически здоровы, но никто не собирается бежать таким образом, если только они не попали в беду и не могут получить нужные документы. Это означает, что они будут на взводе и, возможно, очень напуганы. Наша работа — сохранять их спокойствие и не задавать никаких вопросов, когда они окажутся в безопасности в грузовике. Кто они и зачем им понадобилось убираться из Франции, не наше дело.

Виви и Карлота спустились следом за мужчинами и осторожно двинулись к низкому каменному мосту, который вел в город, к наиболее открытой части их маршрута. По дороге Эмилио объяснил, что они направятся к церкви с высокой колокольней и священником, который больше заботится о бедственном положении путешественников, чем о своей собственной безопасности. Он также сказал им, что Португалия, а не Испания, является конечным пунктом назначения беженцев, даже если они еще не знают, что не могут остаться. Или что отношение Франко к тем, кто бежал из Франции, определялось не предполагаемым нейтралитетом Испании, как это должно было быть, а его безграничным восхищением Гитлером. Эмилио объяснил это во время путешествия.

Они подумают, что, забравшись так далеко, они будут в безопасности, но это не так, и это может быть тяжело слышать. К сожалению, пересечение гор — это только первый шаг, и ничто из остального не будет легче, чем добраться сюда. Никто не может разобраться в правилах, установленных Франко в отношении беженцев или виз — кажется, он меняет их по прихоти или, что более вероятно, по слову из Берлина. Насколько мы понимаем на данный момент, если вы хотите путешествовать через Испанию в Португалию, вам нужны въездные визы для обеих стран, выездная виза из Франции и транзитная виза, а у тех, кто едет этим путем, редко есть что-либо из этого".

Он помолчал с минуту, как будто пытался распутать паутину у себя в голове. 'Что мы знаем наверняка, так это то, что все заявки должны проходить через Мадрид, и большинство из них дальше не продвигаются. Мы знаем, что евреям отказывают в выдаче документов, а также гражданам так называемых 'воюющих стран", к которым относятся Франция и Германия. Так что, по сути, это любой, кому нужно уехать. Вот почему люди начинают выбираться на горные маршруты, несмотря на все опасности, и вот почему такие люди, как мы, должны быть здесь и ждать, когда они придут".

Виви прокралась по мосту и узким улочкам, ее тело действовало по мышечной памяти, а голова была полна всего, что рассказал им Эмилио. Она держалась поближе к Карлоте, сливаясь с темнотой, ныряя под закрытые ставнями окна, напрягая слух в поисках малейшего звука, который мог предвещать шаги. Они прибыли в церковь, натянутые, как тетива лука. Но священник, открывший дверь по свистку Эмилио, нервничал гораздо больше, чем они.

— У нас проблема.

Он провел группу через пропитанную благовониями церковь в небольшую комнату за главным алтарем, где ждали четверо мужчин и женщина. Никто не пострадал, что было главной заботой Эмилио. Никто не выглядел слишком ослабленным, чтобы выдержать долгую и неудобную обратную дорогу в Корберу. Но только трое из них поприветствовали своих спасителей на испанском с сильным акцентом, но понятном.

Четвертый даже не пытался.

' Полагаю, он сказал вам, что у нас проблема. Полагаю, теперь вы поняли, что дело во мне.

Английский акцент мужчины был таким сильным и округлым, что Виви потребовалось мгновение, чтобы разобрать его слова. И еще один — осознать, что она была единственной, кто мог понять его, и каким испытанием это могло быть.

' Что вы здесь делаете? Мы ожидали французских путешественников.

Его лицо напряглось, как она и опасалась, когда он узнал немецкий акцент, который она не могла скрыть, когда говорила по-английски. Его рука метнулась к бедру. К счастью, Эмилио опередил его и сыграл вничью.

'¡Baja tu arma!'

Рука англичанина не опустилась; его пальцы крепче сжали пистолет, который он был полон решимости вытащить из кобуры.

— Прекратите, вы оба! — крикнул я.

Виви бросилась между ними, на максимальной скорости повторяя инструкции Эмилио по-английски. Она перевела дыхание, только когда сначала англичанин, а затем Эмилио опустили оружие. Оба мужчины все еще выглядели в нескольких секундах от выстрела.

' Позволь мне поговорить с ним, Эмилио. Не делай ничего опрометчивого. ' Она снова повернулась к мужчине, который теперь сердито смотрел на нее, и Эмилио неохотно кивнул. ' Да, я немец, но я здесь не для того, чтобы арестовывать вас. Я член группы спасения.

Она держала Эмилио за руку, продолжая пытаться разобраться в языке, которому ее учили, но на котором она редко говорила.

— А теперь тебе действительно нужно ответить на мой вопрос.

Тело Эмилио напряглось, когда мужчина начал расстегивать свое поношенное пальто вместо ответа, но Виви крепко держала его. Вся компания ахнула, когда он открыл его и показал кожаную летную куртку на флисовой подкладке.

' Я британский пилот. Нас сбил один из ваших, который, похоже, не понимал, что стрелять по парашютам — это не принято. Он остановился, сглотнул и не пытался скрыть своего отвращения. 'Этот ублюдок прикончил всю мою команду, но я спустился целым и невредимым. Хотя теперь я не уверен, что добрался до безопасного места.

Его история была отвратительной, но ему не нужно было сочувствие Виви. Он в ужасе выплюнул: 'Мне так жаль'. И Эмилио мгновенно снова потянулся за пистолетом.

' Что он говорит? Почему у него такой голос, словно он пытается затеять драку?

Виви отвернулась от боли пилота, чтобы попытаться успокоить Эмилио, говоря так быстро, как только могла, прежде чем кто-либо из двух взволнованных мужчин успел начать действовать и погрузить их всех в хаос.

Потому что он все еще в одной ситуации — он ничего не может с этим поделать, и тебе нужно проявить к нему хоть немного сострадания. Его экипаж был подобран и убит немецким пилотом после того, как они выпрыгнули. Он заслуживает своего гнева. Я заслуживаю это услышать.

Эмилио убрал руку с пистолета, отчего Виви стало немного легче дышать, но его лицо оставалось таким же мрачным.

' Оставь его; веди остальных к грузовику. Мы с Виви пойдем за тобой.

Он кивнул Карлоте и водителю и жестом попросил священника тоже уйти. Затем он повернулся к Виви.

Священник был прав: это проблема. Мы не можем переправить его по обычным каналам, что, я уверен, он понимает. Надеюсь, ему были даны приказы, которым следует следовать, если он застрянет в подобном сценарии. Мне нужно, чтобы ты выяснил, в чем они заключаются.

По пепельному лицу пилота Виви поняла, что он ожидал пули, и быстро заверила его, что ее не будет. Но ее сердце упало, когда он объяснил, что ему было сказано сделать. И Эмилио выглядел ничуть не счастливее, когда она повторила ему приказ.

Предполагается, что он направится в британское посольство в Мадриде. Если он зайдет так далеко, ему выдадут новые документы и тайно вывезут из Испании. И он говорит, что найдет туда свой собственный путь, а не подвергнет риску кого-либо еще.

Они оба знали, что это невозможно. Что пилот попадет в руки испанских военных — и, следовательно, немецких военных — в тот момент, когда откроет рот, и это может привести к прекращению всей операции с контрабандой, неважно, что с ним случится. Они оба знали, что есть только одно решение.

' Я сделаю это. Я отвезу его обратно в Мадрид.

Эмилио не пытался разубедить ее; он не смог, хотя это разбило им обоим сердца. Альтернативой было приговорить англичанина к смерти.

Виви объяснила пилоту свое решение, прежде чем та успела передумать. Эмилио немедленно велел ему заткнуться, используя ругательства, которым он нахватался от английского добровольца на гражданской войне, когда англичанин попытался отказаться, потому что она была немкой. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга после того, как план был согласован; ни одному из них не было невыносимо видеть страдание на лице другого. Они тайком отнесли его обратно в грузовик, где Виви прижалась к Карлоте, пока мимо мелькали почерневшие от полуночи деревья, а Эмилио держался за ее руку, как утопающий.

И ее мечты о свободе рассыпались в прах.