Марья возвращается спустя пару минут. Кот, напившись чаю, уже не смотрит на меня с прежним подозрением. Да, современные оборотни сильно отличаются от тех, с кем я имел дело шесть веков назад.

— Вот, — ведьма кладет книгу на журнальный столик.

Все защитники склоняются над ней. Во взглядах союзников читается замешательство

— Хм, — хмыкает Али, — это же просто фольклор одного из городов России. Чем она нам поможет?

— Эта книга — лишь ширма. На самом деле тут скрывается древняя магия. Четыреста лет назад один румынский колдун пытался повторить путь Дрэгоша Тенара, — хмыкаю, — и в демонических текстах нашел информацию про ледяного духа, который спит летом и буйствует зимой. Не знаю, кто записал туда проклятие богини, вероятно, кто-то из моих слуг притаился рядом с полем боя тогда, в Тырговиште. Но факт есть факт: в демонических текстах он нашел упоминание кое о чем, что очень важно, но ускользнуло от наших глаз.

Я тянусь к книге и чувствую легкую магическую вибрацию. Зачарованный предмет.

— Не знаю, по какой причине ей заинтересовались охотники. Но я должен был эту книгу достать, так мне сказала Роксана, — хмыкаю, листая старенькие мятые страницы.

И тут…

Одна из них начинает светиться. Ярким лунным светом, словно касание самой богини. Я касаюсь шершавой бумаги, но меня тут же сильно бьет током.

— Так! — отдергиваю ладонь, — хорошая новость в том, что я нашел, кажется, нужный текст. А плохая…

Потираю руку, которую до сих пор покалывает.

— Кто-то поставил магический замок, — хмыкает Али, усаживаясь рядом, — и они явно не хотели, чтобы текст увидел кто-то не тот. Есть какие-нибудь идеи?

Мы все переглядываемся. Я смотрю на Адилу. Как она мило морщит носик, на ее очаровательные веснушки и алые сочные губы. Моя! Мой дракон довольно ревет. И совершенно не к месту возникает мысль: как только это все закончится, нужно будет заняться драконятами.

Меня прошибает решимость. Теперь мне есть за что бороться. И я не сдамся! Тянусь к странице, чтобы сквозь защиту попытаться понять ее природу и тут…

— А если… — Адила тянется одновременно со мной, и мы вдвоем касаемся мятой бумаги. И…

Ничего не происходит. Книга начинает сиять чистым лунным светом. Буквы сами собой стираются и перестраиваются. Пока не возникает четкий текст на румынском языке.

Мы все замираем. Забываем, как дышать.

— Значит, — Адила во все глаза смотрит на магические буквы, — мы с тобой были ключом? Просто нужно было вместе коснуться!

Чешу затылок. Кто поставил такой замок?

Господарь…

В голове возникает голос Батори. Неужели она приложила к этому руку?

— Читай давай! — рычит Али.

И узрели мудрые: дух Стужи бессмертен, пока бьётся Сердце, вырванное силой древнего проклятья и сокрытое в Чаше Вечных Льдов.

Гибель его придёт от двух клинков, слитых воедино:

Огненная дева расколет Сердце.

Ледяной дракон пронзит грудь возрождённого духа.

И падёт Мороз, когда утратит и ядро, и оболочку — разбитый лёд и пронзённая плоть застынут в вечном безмолвии.

Я заканчиваю читать. Оборотни переглядываются.

— Значит, у Мороза есть сердце, — тихо произносит Марьяша.

— И нужно его пронзить, — Егор чешет подбородок.

— Но только в момент, когда Дева… — все разворачиваются и смотрят на Адилу, — уничтожит сердце. Думаю, ни у кого нет сомнений, кто такая эта огненная дева.

Адила хмурится.

— Но вместе с этим ты должен в этот же момент убить физическую оболочку Мороза, — говорит она напряженно, — а это будет тяжело сделать. Если гроб Мороза в ледяном дворце, а Сердце… где?

— Чаша вечных льдов, — констатирует Драган, — что-то мне подсказывает, что такой области мы на карте не найдем.

— И что нам делать? — хмыкает Мия, — думаю, это единственный шанс справиться с Морозом.

— Значит, мы это сделаем, — уверенно говорю я, поднимаясь на ноги, — чего бы нам это ни стоило…

А в это время…

Гулкий стук каблуков взлетает к сводам ледяного дворца. Сотни лет тут была тишина, и лишь с появлением ледяного узника стены заговорили на языке вечных льдов.

Сжимая в пальцах флакон с кровью любимого господаря, Роксана Батори приближается к ледяному гробу своего врага.

Столетия она служила Морозу, будучи слугой Влада. Помогала, защищала, оберегала. И даже сыграла в предательство, когда понадобилось подобраться к пробуждающемуся Морозу.

Мрачный саркофаг стоит в ледяном тронном зале, как чёрное глухое сердце вечной зимы. Массивная глыба льда, в толще которого навеки вмёрзли вспышки далёких синих звёзд.

Его поверхность испещрена вихревыми узорами, будто вырезанными яростью тысячелетних вьюг.

Когда-то его стягивали три исполинские цепи, вмёрзшие в лед. Две уже порваны.

Обломки звеньев торчат, как кривые клыки. На сколах мерцает иней. Цела лишь одна. Третья цепь.

Последняя печать.

Мороз не спит. Он притаился. И ждёт, когда падёт последняя цепь.

— Давай же! Докажи мне свою верность, демоница! — раздается прямо из-под приоткрытой ледяной плиты.

Роксана подходит ближе. И ее обжигает мертвенным холодом. Она открывает флакон, заносит над саркофагом. Алая кровь ее истинного хозяина льется на массивную цепь.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — едва слышно шепчет она, когда зачарованный металл начинает покрываться трещинами. Батори прикрывает глаза. Ее путь почти окончен.

Осталось чуть-чуть… наконец-то она освободится от этих мук. Влюбленный вампир… Дориану рассказать, не поверит.

Внезапно мир вокруг затихает. Секунды тянутся, словно вечность.

А затем…

БАМ!

Крышка саркофага взрывается и рассыпается по тронному залу сотнями осколков. Руки цвета мёртвого льда впиваются в края гроба.

Пальцы обтянуты сине-чёрной кожей. Лицо древнего мертвеца с ввалившимися глазницами, затянутыми инеем. Его тело выпрямляется рывками, будто кукла на ржавых шарнирах.

Мороз встаёт. С потрескиванием льда в суставах он разминает одеревеневшие мышцы. Кости неприятно гремят. Босыми, почерневшими от холода стопами ступает на искрящийся ледяной пол

— Наконец-то я свободен…