Даже в полдень густой туман над Абелумом не спешил рассеиваться. Над тротуарами тускло светили бледно-желтые фонари; по узким улочкам неторопливо ползли машины. Город словно укутался во влажную пелену и притянул к себе туман, чтобы укрыться в нем и спрятать свои тайны.

Я думала, что теперь станет легче, но душу все равно грызла тревога: в первую очередь потому, что Леон явно нервничал. Он ехал по Мейн-стрит напряженный, как натянутая струна, и пристально разглядывал всех прохожих и встречные машины.

Новость о смерти Кента не попала в федеральные издания, а вот местные СМИ кричали наперебой: «ПОГИБ ГЛАВА МЕСТНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА. ВОЗМОЖНО, ЭТО БЫЛО САМОУБИЙСТВО».

Самоубийство, значит…

– Исключено, – резко отозвался Леон, когда я прочитала заголовок вслух. – Такие самодовольные типы не способны наложить на себя руки. Просто убийца оказался ловким и опытным.

Сначала мы заехали к Инайе забрать Чизкейка. Кот, мурлыча, устроился у меня на руках и принялся тереться головой о подбородок. Инайя, стоя в дверях, беспокойно тараторила:

– Я все утро не могу дозвониться до Виктории. Иеремия говорит, она у бабушки и ей нужно успокоиться, но… – Инайя закусила ноготь, покрытый розовым лаком. – Рэй, это просто кошмар. Я и представить не могла, что у Кента все настолько плохо. Бедная его семья…

Следовало бы кивнуть и сказать что-то вроде: «Да-да, это ужасно», – однако я думала о другом. Если Кент мертв, значит, он больше не представляет для меня опасности.

Поэтому, конечно же, я изобразила сочувствие и обняла подругу на прощание, но в голове звучала только одна мысль: «Слава богу, он умер. Спасибо всем высшим силам, которые за меня вступились».

Когда мы вошли в домик, там было чертовски холодно. Прошло всего пару дней, а он уже растерял уют и стал походить на заброшенную лачугу. Я не раз бывала в развалинах и знала, каким тяжелым становится там воздух. Родные стены встретили меня такой же гнетущей атмосферой.

За окнами стоял сумрак, свет едва пробивался сквозь мутные стекла. Я включила все лампы, зажгла несколько свечей и полила кактусы на подоконнике – они давно просили воды.

Леон уселся на диван рядом с Чизкейком: кот не отходил от него ни на шаг. Демон лениво чесал его за ухом и хмурился, будто в голове у него крутилась мысль, которую он не решался произнести вслух.

– Тебе кажется, еще не все закончилось? – спросила я, когда перебрала весь список дел, способных меня отвлечь.

Он покачал головой.

– Не все так просто, Рэй. Со смертью Кента мы, конечно, избавились от некоторых проблем, но Обитатель Глубин никуда не делся. У него немало и других последователей. Все только начинается.

Я вцепилась в край свитера, вдавив ногти в ладони сквозь ткань.

– Давай сходим в магазин. Мне нужно купить что-нибудь вкусное. Говорят, помогает от нервов.

Магазин располагался чуть в стороне от Мейн-стрит, и его мерцающая вывеска «Продукты» терялась среди высоких сосен. Леон припарковался у самого входа и крепко схватил меня за руку, не давая выйти из кабины. Он оглядел парковку и лишь после этого разжал пальцы, сказав:

– За входом я прослежу. С тобой ничего не случится.

Его уверенность немного развязала внутри меня тугой узел страха. Я потянулась к нему, зарылась пальцами в светлые волосы и поцеловала. Сперва он замер, будто не ожидал, но потом резко притянул к себе и стал целовать жадно, почти яростно. Его язык ворвался мне в рот. Не успевшие зажить соски прижались к мужской груди, и я тихо застонала ему в губы. Впившись когтями в кожу, Леон стиснул руки сильнее.

– Не соблазняй меня, девочка, – прошептал он, с усмешкой глядя, как я пытаюсь восстановить дыхание. – А то отымею тебя прямо здесь, в машине.

– Я вовсе не против, – улыбнулась я, и по спине пробежала приятная дрожь: его глаза вспыхнули золотом.

– Марш в магазин, – рыкнул демон. – А то в качестве закуски получишь только сперму.

Звучало, конечно, заманчиво… но мне и правда хотелось есть. Когда я вылезала из машины, Леон от души хлопнул меня по заднице, поэтому в магазин я вошла с широченной улыбкой. Колокольчик над дверью весело возвестил о моем появлении.

– Добро пожаловать, – буркнул кассир, не отрываясь от телефона. Кажется, я видела его в университете. Хотя, если подумать, там училась почти вся местная молодежь.

Я взяла корзинку и направилась к ряду с чипсами. Возьму пару упаковок, банку фасоли, а еще печенье. Какое выбрать: шоколадное или ореховое? А может, лучше взять оба?..

Краем глаза я заметила, что кто-то стоит в дальнем конце прохода. Человек не двигался, ни с кем не разговаривал – просто замер на одном месте.

Я подняла голову, но в этот момент незнакомец отошел в сторону. Самый обычный на вид парень, скорее всего, мой однокурсник. Мы успели переглянуться, когда он проходил в соседний ряд. В руке парень держал телефон – видимо, отвечал на сообщение.

Опять накручиваю себя на пустом месте. Леон ждет меня в машине, все будет хорошо. Здесь меня никто не тронет. Взяв арахисовое печенье, я пошла к холодильникам. Ого, какой ассортимент! Что же выбрать? Я распахнула дверцу. Стекло тут же запотело.

Однако стоило холодному воздуху коснуться кожи, как я поняла: рядом кто-то стоит.

Я опустила взгляд, стиснув пальцы на ручке холодильника. Из-под дверцы торчали носки белых кроссовок.

Захлопнув дверцу, я торопливо отошла в сторону. Передо мной стоял Иеремия – руки в карманах куртки, на лице привычная самодовольная ухмылка.

– Привет, Рэй. – Он улыбался будто ни в чем не бывало. – В понедельник тебя не было на занятиях, и с вечеринки ты ушла не попрощавшись.

Я сглотнула. Наверное, Леон заметил, как он вошел. Точно заметил.

– Ага… Что-то мне нехорошо стало.

Он кивнул.

– Еще бы. После того, что я подсыпал тебе в стакан, тебя должно было хорошенько накрыть. Мы могли бы весело провести время…

Иеремия сделал шаг вперед, и я инстинктивно отшатнулась. Это его позабавило, он хохотнул.

Неужели Хэдли говорит серьезно? Признаётся вслух, что опоил меня?

– Но вместо ночи с твоим безвольным телом я до самого утра просидел в участке, объясняя, почему мой любимый папаша решил свести счеты с жизнью.

Последние слова он выделил в воздухе кавычками.

Черт. Все совсем плохо. Я глянула в сторону служебного выхода – может, получится сбежать?

Но там уже стоял парень из прохода.

Черт. Черт, черт, черт, черт!

– Знаешь, наверное, мне стоит поблагодарить тебя, – продолжал Иеремия. – И твоего демона тоже. Вы ведь избавили меня от папаши. Поверь, жить с человеком, который мечтает принести тебя в жертву, – непростое испытание для психики. – Он пожал плечами. – Хотя, если честно, Рэй, меня это бесит. Все эти «соболезнуем», «мне так жаль»… До смерти надоело притворяться скорбящим.

Он думает, что Кента убил Леон. И что я ему помогала.

Я метнулась вперед, пытаясь проскользнуть к выходу, но Иеремия с напарником перегородили мне дорогу.

– Куда ты, Рэй? Неужто опять решила удрать?

Он насмешливо хмыкнул и придвинулся ближе. Я прижалась спиной к холодильникам, все еще надеясь обойти их сбоку.

– Томми, запри дверь! – рявкнул Иеремия.

Я швырнула в него корзинку и рванула к выходу. За спиной грохнул металл, но я даже не обернулась. Главное – успеть.

Однако вместо открытых дверей меня встретила опущенная решетка. Я резко остановилась, сбив дыхание. Сердце колотилось как бешеное. Продавец – судя по бейджику, тот самый Томас – с довольной ухмылкой запирал замок.

– Похоже, папаша не очень хорошо объяснил тебе правила, – протянул Иеремия, подходя вместе с приятелем. – Позволь внести ясность. В Абелуме правят Либири. Всегда правили. И будут править вечно. Да, конечно, иногда здесь попадаются всякие наивные душонки вроде твоей Инайи. – Он закатил глаза. – А вот все твои однокурсники… – Томас весело подмигнул мне. – Соседи… Милые старички на улице. Все они – наши. – Иеремия усмехнулся. – А если точнее – то мои. Все они мои, Рэй. И ты тоже станешь моей.

– Нет… – прошептала я. Голос дрожал, в горле пересохло от страха. Леон должен был заметить, что магазин закрыли. Он придет. Обязательно. Прямо сейчас!

За спиной что-то громыхнуло, стекло дрогнуло, и раздался жуткий рев. Следом последовал новый удар, словно рухнула скала. Иеремия даже не шелохнулся, но его приятели побледнели и вытаращились, увидев, кто ломится в магазин.

Мой демон. Единственный, кто имеет на меня право.

– Эй, я думал, Ник с Уиллом его задержат… – пробормотал Томас, нервно косясь на своего приятеля, пока Леон рвал в клочья решетку. Я его не видела, хотя скрежет металла говорил сам за себя.

Иеремия скинул куртку и бросил под ноги.

– Они сделали все, что им полагалось. Зря согласились – надо было быть полными идиотами. – Он ухмыльнулся, глянув на Томаса. – Хотя бы ты, дружок, не веди себя как дебил.

Томас побелел словно покойник. Над моей головой просвистел кусок металла и врезался в полку, откуда посыпались бутылки. Стекло брызнуло на пол, разлетаясь осколками. Повеяло жаром – Леон уже стоял рядом. Он обхватил меня и прижал к себе, заключив в стальные объятия. Рубашка на нем была мокрая, заляпанная кровью. В воздухе отчетливо запахло железом.

Теперь ясно, что случилось с Уиллом и Ником.

– О, какая трогательная сцена, – протянул Иеремия, выразительно хлопая в ладони. – Хотя, если честно, ты изрядно задержался. Я думал, ты появишься… – Он бросил взгляд на часы. – Минутой раньше. Черт, я-то верил, что ты заботишься о своей маленькой смертной.

Один из его дружков расхохотался.

– Может, отдашь девчонку тем, кто использует ее по назначению…

Леон не успел разжать руки, как парню снесло голову. Тело еще миг стояло, брызжа кровью, потом кучей осело на пол. Я зажала рот ладонью, сдавливая рвотный позыв. Томас завопил, но звук вышел нечеловечески пустым и хриплым. Вскоре и он замолк: Леон схватил его за горло и сжал, ломая трахею, а затем с хрустом и позвоночник.

Голова кружилась, смотреть было страшно, но я не могла отвести взгляд. Леон, расправив плечи, встал между мной и Иеремией. Я прижалась к его спине, не обращая внимания на забрызгавшую футболку кровь, и зашептала быстро, почти умоляюще:

– Пожалуйста… забери меня отсюда. Давай уйдем. Скорее.

– Успокойся, девочка моя. – Демон притянул меня и поцеловал в макушку. – Прости, что задержался.

Иеремия покачал головой.

– Охренеть, как легко тебе дается роль белого и пушистого монстра. Значит, втерся глупышке в доверие и задурил ей голову?.. Впечатляет. Конечно, придется наказать тебя за убийство отца. Но потом, возможно, я предложу тебе службу.

Леон рассмеялся:

– Ты серьезно? Тебя ждет та же участь, что и твоего папашу.

На этот раз, когда он отошел от меня, я успела зажмуриться. Думала, что снова услышу крики и почувствую запах крови, но вместо этого раздались звуки борьбы.

Леон прижимал Иеремию к полу; на руках у него вздулись жилы, обнажились клыки. Они дрались всерьез. Иеремия стойко отражал удары, не давая вонзить себе когти в горло. Этого просто не могло быть. Обычный человек не способен выстоять против демона. Я же знаю, Леон невероятно силен.

Но Иеремия словно не был человеком.

Его глаза затуманились, радужку окутала тень. Он не моргал, не огрызался, только руки налились тяжелыми венами, а ноги подрагивали. Когда Леон опустил голову, норовя вцепиться ему в глотку, изо рта Иеремии потекла темная густая жидкость.

Они катались по полу, дергаясь и хрипя, потом разлетелись в стороны. Леон поднялся первым, а Иеремия остался сидеть на корточках, шумно переводя дух.

И вдруг расхохотался.

Леон толкнул меня к разбитой решетке. Иеремия поднял голову, закашлялся, и изо рта у него снова плеснула черная жижа. Он вытер губы тыльной стороной ладони и встал. Сжал кулаки, будто проверяя, работают ли, и восхищенно уставился на руки.

– Черт возьми… – прошептал он. – Вот это подарочек.

Он поднял голову: глаза постепенно возвращали прежний цвет. Я нервно топталась на месте, не зная, бежать ли прочь или остаться вместе с Леоном.

Иеремия заговорил. Тихо, почти шепотом:

– Бог выбрал меня. Он выбрал именно меня!

Он снова рассмеялся: громко, судорожно, срываясь в истерику.

– Я принес две жертвы. Целых две. – В подтверждение слов он поднял два пальца. – И он вознаградил меня. Одарил по праву.

– Беги к машине, Рэй, – велел Леон. – Живо!

Я попятилась, чуть не споткнувшись о разломанную решетку. Под подошвами заскрипело стекло. Холодный воздух снаружи мгновенно привел меня в чувство. Я рванула к машине, стараясь не смотреть на валявшийся на асфальте труп – и еще один, размазанный по стенке.

Что произошло? Откуда у Иеремии столько силы? Как такое возможно?

Я запрыгнула в машину, схватившись руками за голову. Вздрогнула – Леон буквально влетел на водительское сиденье рядом. Колеса завизжали: он рванул с места, давя на газ так, будто за нами гнались все демоны Ада. На Мейн-стрит сворачивать не стал – поехал длинной дорогой вдоль берега.

– Что это было? – выдавила я, стараясь не кричать и не плакать – а еще лучше выкинуть увиденное из головы. – Леон, как он… откуда?..

Леон тихо ответил, стиснув челюсти:

– Иеремия отдал себя Глубинному.

Я ничего не поняла, но внутри все сжалось, будто кто-то стянул кишки в тугой узел.

– Это не его сила, – произнес Леон. – Это сила Обитателя Глубин.