Леон обещал придумать мне какое-то занятие, но я и представить не могла, что он имеет в виду. Поэтому когда меня почти на весь день запихнули в здешний спа-салон, я попросту растерялась. Маникюр, массаж, грязевая ванна – все это совершенно не вязалось с моими недавними приключениями. Слишком обыденно, чересчур спокойно… от этого становилось даже тревожно.

Хотя, если честно, в обычной жизни о такой роскоши я могла только мечтать. Поход в спа-салон не вписывался в мой студенческий бюджет.

Откуда у Леона на все это деньги? Или у демонов бывают кредитки?

– У вас сильно напряжены плечи, – сообщила массажистка, миловидная блондинка лет на пять старше меня, таким мягким шелковистым голосом, что она смело могла бы озвучивать ASMR-видео и заработать на нем целое состояние.

– Успокойтесь… дышите глубже… сейчас я проработаю самые жесткие узлы.

Мне даже предложили вина, и после первого же бокала меня разобрал смех. Массажистка, наверное, думает, что зажимы от учебы или работы. Вряд ли она способна предположить, будто мне приходится убегать от всяких потусторонних тварей и чокнутых сектантов.

Да уж, весело до невозможности.

Но свою работу она делала отлично. Такого расслабления я не чувствовала уже давно. Возвращаясь на ватных ногах в номер, я вдруг поняла, что Абелум осточертел мне до мозга костей. Жду не дождусь, когда смогу свалить из этого богом проклятого городишки.

К черту всю эту дурацкую «магию детства». Как только получу диплом и выдам Инайю замуж – уеду. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Да, с деньгами у меня негусто, но я согласна жить хоть в подвале, только бы не в Абелуме.

И хорошо бы – вместе с Леоном…

Невольно представилось, как он уезжает со мной. Живет рядом, никуда не исчезает… Правда, заказывая еду из ресторана, я понимала: такие мысли лучше гнать прочь. Не стоит лелеять глупые надежды.

Леон – демон. Бессмертное чудовище. Ему нужна моя душа, а не уютное семейное гнездышко. Обычная жизнь не для него – я это прекрасно понимала и вовсе не стремилась построить вместе с ним уютный домик с белым забором. Просто… не хотела, чтобы он уходил.

После него останется пустота, которую ничем не заполнить. Если подумать, это даже смешно – мы знакомы всего пару месяцев. Но, наверное, это все равно что встретить призрака: стоит один раз увидеть светящийся силуэт – и уже никогда не забудешь. Мгновение – и вся твоя жизнь идет наперекосяк…

Ужин закончился, солнце село, а Леон так и не вернулся. Чтобы хоть немного отвлечься, я включила фильм про нераскрытое дело семидесятых. Хотя, конечно, история о бесследном исчезновении женщины – не лучшее лекарство от тревоги, но мне чем-то нужно было занять голову.

Тук-тук-тук.

Я поставила видео на паузу и прислушалась. Сначала подумала, что это дождь стучит по окну, но звук был странный – слишком четкий. Я насторожилась и обвела комнату взглядом, пытаясь понять, откуда шум.

Тук-тук.

Я медленно встала с кровати. Звук был такой, будто кто-то постукивает пальцами по дереву. Казалось, он доносится из дальнего угла, но это было невозможно: с той стороны только ванная и балкон. Я уставилась на деревянные панели, поблескивающие в свете ламп. Сердце застучало быстрее.

Почему кажется, что звук исходит из самой стены?

Не успела я осознать, что происходит, как в отражении стекла заметила тень у себя за спиной – и в следующее мгновение чья-то ладонь зажала мне рот, а другая рука сдавила горло.

– Ты так вкусно пахнешь страхом, девочка, – прошептал Леон, разворачивая меня лицом. Не убирая руки с моих губ, он обхватил меня за талию и крепко прижал к себе. Хищно оскалился, сверкая глазами. – Ужасно скучал весь день. Мечтал о том, что с тобой сделаю, как только вернусь.

Наконец он убрал руку. Я широко улыбнулась – меня все еще потряхивало, но сердце уже не колотилось как припадочное.

– Все хорошо? За нами никто не гонится?

– Все прекрасно, – ответил он, не отпуская меня ни на миллиметр и крепко прижимая к себе. Но затем Леон нахмурился: – Правда, я не нашел Хэдли… Они явно что-то замышляют или… – Он покачал головой. – Или просто ищут нас… Так что давай пока займемся чем-нибудь веселым.

Носком ботинка он подтолкнул ко мне лежащий на полу черный бумажный пакет. Я подняла его и с любопытством заглянула внутрь. Увидев, что там, вытаращила глаза и достала пластиковую коробку.

– Серьезно?! Леон, ты правда думаешь, что эту штуку можно запихнуть в…

– Если я помещаюсь, то и она тоже, – усмехнулся Леон.

Я ошеломленно разглядывала огромный фиолетовый фаллоимитатор с силиконовой присоской, не уступающий размерами демоническому члену.

– Не знала, что ты любишь игрушки, – пробормотала я.

– Я люблю все, что заставит тебя кричать, – ухмыльнулся Леон.

Я снова полезла в пакет и вытащила еще одну коробку с сине-белым вибратором.

– Просто подумал, что вечером может понадобиться разминка, чтобы тебе было проще выдержать мои игры.

При виде игрушек я изрядно поплыла, но последняя фраза заставила напрячься:

– Выдержать? О чем ты?

Он с легкостью вскрыл коробки когтями и протянул мне содержимое:

– Вымой пока. И вспомни… что я тебе сегодня обещал?

Я задумалась на секунду – и страх накрыл меня с головой, пробежав по позвоночнику холодными пальцами. Вместе с ним накатила волна возбуждения, заворочавшись в животе скользкой змеей. Я пошла в ванную мыть игрушки, а в комнате заиграла музыка – жутковатый голос Эрика Уитни и трек Anti-Social Masochistic Rage. Забавно: раньше я думала, что это я выбираю слишком странные песни.

Когда вернулась, Леон сидел на краю кровати, протирая ватным диском толстую стальную иглу. Рядом стояла бутылочка со спиртом.

При виде иглы я застыла. Господи… вот черт…

– Людям я еще никогда не делал пирсинг, – задумчиво сказал Леон. – С Зейном было проще – демонам не страшны инфекции. – Он искоса взглянул на меня и чуть улыбнулся. – Не переживай. Я все сделаю как надо. Моей любимой игрушке ничего не грозит.

Ужасно хотелось сбежать отсюда к чертям. Или закричать. Но еще больше – подчиниться. Руки дрожали. Сердце бешено колотилось. Перед глазами все плыло как на грани обморока.

Леон поманил меня когтистым пальцем.

– Иди сюда, девочка.

Я подошла, судорожно сжимая в руках игрушки. Леон аккуратно положил иглу на полотенце рядом с пинцетом и двумя маленькими металлическими стержнями с шариками на концах и забрал у меня вибратор.

– Поставь дилдо так, чтобы ты могла сесть на него.

Во рту внезапно пересохло, а между ног начался настоящий водопад. Я поставила фаллоимитатор на пол и прижала присоску к блестящим доскам. Леон с любопытством включил вибратор. Услышав жужжание, я дернулась от новой волны возбуждения. У меня дома была своя игрушка, и неплохая притом. Но эта, судя по звуку, может дать ей сто очков вперед.

Леон нехорошо рассмеялся и выключил ее.

– Ох, Рэй… Я заставлю тебя кричать…

Я выдавила истеричный смешок. Меня потряхивало от предвкушения, мышцы наливались адреналином, между ног откровенно пекло.

Леон поднял руку и медленно провел когтем по моей щеке.

– Какое у тебя стоп-слово?

– Милости, – прошептала я.

– Умница. Раздевайся.

Я сняла водолазку, стянула юбку. По коже бежали мурашки. Леон не трогал меня, давая время расстегнуть лифчик и снять трусики. Он просто наблюдал, шаря по телу расчетливым хищным взглядом, как голодный волк, прикидывающий, за какой бочок ухватиться зубами.

– Ты так возбуждена, что даже здесь пахнет, – усмехнулся он. – Потрогай себя. Покажи, насколько готова.

Я послушно провела пальцами между ног. Плоть была скользкой, и когда подушечки задели клитор, я вздрогнула. Постаралась не ахнуть, но веки опустились сами собой, и с губ сорвался стон.

– Положи пальцы мне в рот.

Я вновь подчинилась. Раздвоенный язык скользнул по ним, облизывая дочиста. Леон закрыл глаза, откровенно наслаждаясь вкусом.

– Встань на колени. Сядь на игрушку.

Я опустилась на прохладные гладкие доски пола. Леон взял бутылочку со смазкой, выдавил немного мне на ладонь, и я нанесла вязкую жидкость на игрушку. Я была сильно возбуждена, но принять столь внушительный размер казалось непросто. Я сглотнула, направляя себя, и вызывающе посмотрела Леону в глаза. Он встретил мой взгляд.

– Ну же, девочка, давай.

Застонав, я стала опускаться. Ощущение было настолько сильным, что тело отозвалось ноющим напряжением; пришлось остановиться на полпути, чтобы перевести дыхание. Леон наклонился, провел ладонью по моему лицу и ухватил за волосы на затылке.

– Глубже.

Я повиновалась. Застонала, чувствуя невероятную наполненность. Наконец опустилась до конца, сев на пятки. Ноги дрожали. Леон потянул меня за волосы и неспешно поцеловал в губы, принявшись играть с моим языком. Не переставая целовать, включил вибратор.

Я сидела с закрытыми глазами и понятия не имела, что он делает, пока жужжащая игрушка не прижалась к клитору. Я закричала. Он заглушил мой крик поцелуем и надавил вибратором сильнее. Меня затрясло. Поиграв немного, Леон отстранился, злобно ухмыльнувшись в ответ на мой отчаянный вздох.

– Подвигайся немного, девочка. Не спеша и от души.

Я послушно привстала, хотя ноги дрожали и не слушались. От полноты ощущений из меня вырвался стон. Сжавшись, я снова опустилась на игрушку. Леон тем временем смочил спиртом еще один ватный тампон и взялся за мою грудь.

– Не останавливайся. Плавно и медленно. Вот так.

Он продезинфицировал оба соска. Влажная вата холодила затвердевшие вершинки. Леон взял пинцет и зловеще им щелкнул.

– Сядь, Рэй. До самого конца. А это – прижми к клитору.

Он протянул мне вибратор. Дрожащими руками я сунула его между ног. Леон взялся за иглу.

– А теперь замри и не дергайся.

– Черт, – выдохнула я, поежившись от страха. Меня переполняло возбуждение, я знала, что вот-вот кончу. Леон собирался воткнуть мне в грудь иголку, и, судя по тому, как напрягся живот, тело жаждало новых ощущений. Я хотела этой боли: острой и невероятно интимной.

Леон зажал пинцетом сосок. Я не отрываясь следила за его движениями, с трудом дыша от предвкушения.

– Смотри на меня, девочка.

Я подняла голову. Он встретил мой взгляд язвительной улыбкой.

– Страшно?

– Очень.

– Хочешь, чтобы я поставил на тебе метку?

Я торопливо закивала, подрагивая от волн удовольствия, растекавшихся от вибратора.

– Да. Да, хочу. Очень хочу. Пожалуйста.

Игла вонзилась в кожу. Все поплыло перед глазами, в голове стало легко. Боль была резкой и щиплющей, знакомой – я уже делала пирсинг, только в других местах. Но сейчас в ней смешались возбуждение и страсть, и я разлетелась вдребезги, будто тонкое стекло. Из горла вырвался крик – не боли, а наслаждения, мощный всплеск эмоций.

Как только игла пронзила сосок, я кончила. Щемящая, безжалостная острота ощущений швырнула меня за грань. Я затряслась и застонала. Леон тем временем вставил сережку.

– Моя ты девочка, – пробормотал он, обхватывая мою голову руками. – Умница. Отлично справилась. Черт, только посмотри на себя…

Он жадно шарил по мне взглядом – по лицу, по животу, по дрожащим ногам.

– Какая ты красивая.

Он целовал меня в лоб, в щеки, в грудь, которую только что проткнул иглой. Я плыла в экстазе, сотрясаемая толчками.

– А теперь еще разок, девочка. Давай.

Не знаю, откуда во мне взялись силы повиноваться. Я слишком глубоко погрузилась в блаженное состояние добровольной беспомощности и подчинения. Здесь не было места страху и ужасу, которые преследовали меня последние месяцы. Здесь было безопасно, уютно и очень приятно.

Я снова сжалась вокруг толстой игрушки. Леон вытащил еще одну иглу из прозрачного пластикового футляра и протер ее спиртом.

– Не двигайся. Снова включи вибратор.

Чувствительность обострилась до предела; едва я коснулась себя, как тут же застонала. Было трудно сохранять неподвижность. Я не могла унять дрожь – тело выплескивало переполнявшие его ощущения. Глядя, как Леон вновь берется за пинцет, я улыбнулась. В его глазах вспыхнуло заметное возбуждение. Он занес иглу. Да, он чудовище. Но чудовище мое.

А я – его. И не важно, забрал он мою душу или нет.

Я годами гналась за тьмой, тянулась к ней, звала – и теперь в ней тонула. Она обнимала меня со всех сторон – и это было правильно. Тьма оказалась жгучей, но, господи, такой уютной; пугающей, но прекрасной.

Тьма была демоном, который склонился надо мной с горящими глазами и прошептал:

– Ты моя, девочка.

Игла пронзила второй сосок, и в этот раз было намного больнее, но я все равно кончила. Запрокинула голову, зажмурилась и застонала от остроты и колющего огненного удовольствия, которое растеклось по венам от бедер до кончиков пальцев. Я выронила игрушку, не в силах больше терпеть вибрацию. В голове стало легко и пусто.

Леон не позволил мне упасть. Он опустился на колени рядом, обнял меня, прижал к груди, покрывая лицо поцелуями, и зашептал:

– Тихо, моя девочка, тихо. Все хорошо. Дыши, девочка, дыши.

В этот самый миг переключилась песня. Я узнала новую мелодию… Cigarettes After Sex – Nothing's Gonna Hurt You Baby. «Никто тебя не обидит, детка». Я парила в пустоте, с закрытыми глазами, разбитая вдребезги и согретая теплом объятий. Можно было забыть обо всех опасностях за пределами этих стен и найти в темноте покой.

Пусть тьма станет моим убежищем, запретные желания – лекарством, а чудовище – заботливым любовником.