Когда девчонка уставилась на меня карими глазами и попросила трахнуть ее, я понял, что вляпался: глупо и бесповоротно. Она решила добровольно мне отдаться. Захотелось утащить ее в Ад прямо здесь и сейчас.

Я не планировал предлагать ей сделку. Некоторые демоны собирают души, чтобы повысить в Преисподней свой статус, но меня это никогда не волновало. Не стоило и начинать. Однако мысль о том, чтобы заполучить девчонку в свое распоряжение, мне понравилась.

Хочу заполучить ее душу. Всю, без остатка. Чтобы терзать это прелестное тело, трахать ее вдоволь, слушать сдавленные стоны и видеть, как ее трясет от удовольствия. Черт, так недолго и в зависимость впасть… Пусть эта девчонка станет моей навечно.

Я предложил ей чертовски выгодные условия. Моя защита стоит гораздо больше, чем одна душа.

А что еще оставалось? Торчать в городе, подставлять шкуру и охранять ее из чистого альтруизма и жалости? Я достаточно насмотрелся на людей, чтобы позволять себе такую глупость. Пусть платит, или я уйду. Заберу гримуар и растворюсь в ночи.

Ее вкус все еще стоял на языке, сладкий аромат щекотал ноздри. Я откинулся спиной на надгробный камень, прижал Рэйлин к себе и, полуприкрыв глаза, оглядел темное пустое кладбище. После пережитых оргазмов ее ощутимо потряхивало, но расслабляться было некогда. Скоро здесь будут и другие Эльды.

Рэй тихо выдохнула, и на миг мне показалось, будто она уснула. Ее шею и плечи испещряли ярко-красные отметины от моих зубов. К утру они станут багровыми синяками. К тому времени я уже исчезну, а вот следы моей страсти еще долго будут украшать ее тело.

Моя. Моя смертная, моя игрушка, моя куколка. Моя.

Пожалуй, стоит дать ей немного времени – пускай подумает над сделкой. Пара лишних дней на Земле меня не убьют… Хотя кто знает? Не слишком ли я увлекся своей новой игрушкой? Рэйлин пошевелилась и тут же напряглась. Осторожно, словно боясь меня спровоцировать, выбралась из моих рук и встала. Отряхнула юбку от травы, выковыряла из волос мелкие веточки. Пальцы при этом дрожали. Только теперь я сообразил, что без легинсов, которые я разодрал в лохмотья, ей, наверное, холодно.

– Провожу тебя домой, – сказал я, не торопясь вставать. Камень надгробия приятно остужал спину. – Ты отдашь мне гримуар, и я уйду.

Я ждал протестов, предвкушая новую порцию дерзостей. Но вместо этого Рэйлин, стоя ко мне спиной, спросила:

– Что ты делал в Абелуме? До того, как я тебя вызвала?

– Служил прежнему хозяину.

– И кто это был?

– Кент Хэдли.

Она резко обернулась, распахнув глаза.

– Хочешь сказать, Кент Хэдли… волшебник?

– Маг, – пожал я плечами. – Даже обычный человек может использовать заклинания из гримуара, но стоит выпустить книгу из рук – и вспомнить написанное там невозможно. Копировать текст бесполезно: заметки исчезают или становятся нечитаемыми. Как только я уничтожу гримуар, никто больше не сумеет меня призвать.

При этой мысли я довольно ухмыльнулся. Свобода долго ускользала от меня.

Поднявшись, я с наслаждением потянулся. Ночной воздух был прохладным, небо чистым: сверкали звезды, чуть светился серп луны. Стрекотали кузнечики, шелестели на ветру сосны, и мне безумно захотелось пробежаться по лесу. Давно я не чувствовал себя так хорошо.

Рэйлин следила за мной, сощурив глаза. Я почти слышал, как скрипят шестеренки в ее голове.

– Ну? – Я кивнул в сторону кладбищенских ворот. – Ты идешь домой?

Она скрестила на груди руки.

– Зачем Кент призвал тебя?

Я тяжело вздохнул: уж больно любопытная попалась мне смертная. Вечно задает вопросы.

– Не Кент, а его предки. Они искали защиты от Эльдов.

Рэй сглотнула, нервно оглянувшись на часовню, где валялись останки твари.

– Как такие существа вообще могут находиться на земле? – прошептала она. – Они ведь должны постоянно убивать людей. Их бы заметили.

– В здешних лесах часто пропадают туристы.

Я встал рядом, и она повернулась ко мне. Взгляд скользнул по моему торсу, демонстративно обойдя стороной область паха, прикрытую застегнутыми джинсами. Я ухмыльнулся.

– Эльдов притягивает магия. Если не соваться в самую глубь леса, то обычно людей они не трогают. В города не лезут без веской на то причины.

– А почему теперь полезли? – спросила девчонка. – Хотя да, их приманила книга, понятно… – На самом деле ничего ей не было понятно. – А раньше они охотились за Кентом, да?

– Пойдем, я расскажу по пути. – Я подтолкнул ее к воротам. – Чем быстрее избавишься от гримуара, тем лучше.

Она надулась, но, к удивлению, не стала спорить. Пуговиц на ее кофте не осталось, поэтому она плотно запахнула ее на груди и скрестила руки, чтобы удержать раскрывающийся ворот. Мы вышли на дорогу. Там была пусто, нам не встретилось ни одной машины.

– Мне нужно знать, как защититься от этих тварей, – внезапно сказала Рэйлин. – Ты говорил, что они могут охотиться за мной и дальше, поэтому…

– Уезжай из Абелума, – посоветовал я. – Это самое разумное решение. Эльды будут преследовать тебя повсюду, чуя запах магии, но жить в Абелуме – все равно что совать руку в осиное гнездо и удивляться, почему тебя кусают.

Она испуганно глянула на меня, но я лишь пытался быть честным. Нет смысла врать, что после исчезновения гримуара ее жизнь наладится. Эльды, может, и потеряют к ней интерес, но вот Хэдли – совсем другое дело.

– Я не могу просто взять и уехать, – сказала Рэй. – У меня нет денег… пока что…

– Тогда по ночам сиди дома. Забей окна досками. От заката до рассвета жги розмарин и шалфей – Эльды ненавидят их запах. И держись подальше от семейки Хэдли!

Она нахмурилась.

– Почему? Если Кент – маг, он сумеет помочь мне!

Я фыркнул:

– Никто из Хэдли ради тебя не пошевелит и пальцем.

Девчонка зло ощерилась.

– Они всегда были добры ко мне. Ты говоришь так, чтобы мне не осталось выбора и я согласилась на твою сделку!

– Хочешь знать, чем на самом деле занимается Кент? – Я резко остановился, кипя от злости. – И его так называемое Историческое общество? – Название я произнес с нескрываемым сарказмом. – В Абелуме есть твари пострашнее лесных чудовищ. Ты ведь слышала здешние легенды? Бывала в церкви? Хэдли не станут тебе помогать. Их волнует только собственная власть.

Она прикусила губу, поглубже запахнувшись в кофту. Я не мог винить девчонку за недоверие – Рэйлин знает, что я демон, и, естественно, считает меня обманщиком. Но это не важно. Главное, чтобы она услышала мои слова и я мог с чистой совестью сказать, что предупреждал ее. Или хотя бы пытался.

Демонам неведомо чувство вины. У нас нет возможности его испытать: если мелкий демоненок в Преисподней совершает ошибку, его почти всегда ждет лютое наказание: или прибьет демон посильнее, или казнит Жнец. В Аду некогда мучиться угрызениями совести. Или ты выкручиваешься, или все делаешь правильно с первой попытки.

Это назойливое колючее чувство вины, терзавшее меня сейчас, лишь доказывало, что я слишком много времени провел на Земле.

Я ничего не должен этой девчонке, но почему-то чувствую себя обязанным.

Рэйлин замерла посреди дороги, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Она обхватила себя руками, дрожа от холода. Захотелось вдруг обнять ее, согреть, укрыть.

Черт возьми, да я совсем размяк!

– Какое отношение легенды и церковь имеют к Хэдли? – тихо спросила она.

– Серебряными рудниками Абелума владел Морфус Лихман, – пояснил я. – Его сын, Бенджамин, сменил фамилию на Хэдли после того, как отцовский культ чуть не выгнал его семью из города.

Морфус – первый призвавший меня маг, которого я не сумел убить. Он был невероятно осторожен и умен. Оказавшись в заточении под землей вместе с шахтерами после обрушения штолен, он нашел в забытых пещерах многое: и реликвии древнего культа, поклонявшегося некогда могущественному божеству, которое заговорило с ним из тьмы; и гримуар, написанный сильной ведьмой много лет назад… и мой знак в нем. А еще – железный амулет, созданный для защиты от меня.

Как ни хотелось мне прикончить Морфуса, я не сумел дотянуться ни до него, ни до Бенджамина, которому он передал гримуар вместе с амулетом. В итоге я больше века провел в плену, прислуживая семейке, благодаря мне крепнувшей и набиравшей силу.

– Отцовский культ… – задумчиво пробормотала Рэйлин. В темноте ее глаза казались огромными. – Ты говоришь о чудовище из шахты? – Она недоверчиво покачала головой. – Это же детская страшилка. Единственный «культ» в Абелуме – подростки, которые тусуются на руинах, притворяясь, будто общаются с древним божеством, и ведутся на собственные фантазии. – Она презрительно фыркнула. – Брось. Я изучила все городские легенды. Не надо вешать мне лапшу на уши.

Я не удержался от смешка.

– Как хочешь. Можешь не верить. Считай, что Кент просто помешан на истории города, поэтому не хочет, чтобы сносили церковь и засыпали шахты. А Виктория с Иеремией стремятся завести с тобой дружбу, потому что они очень добрые и милые.

Я обошел ее и продолжил путь. Лопатки закололо от злого взгляда.

– Что ты пытаешься сказать? – огрызнулась Рэйлин, ускоряя шаг, чтобы догнать меня. – Хорошо, допустим, Кент верит в божество из шахты. Что тогда? Он планирует напоить весь город ядом? Или хочет завербовать меня в свою секту?

– Не завербовать, – возразил я. – Принести в жертву.

Она нервно рассмеялась.

– А, ясно, я все поняла! Хэдли основали культ и практикуют человеческие жертвоприношения, а я – их следующая жертва. Ну-ну, пожалуйста. – Ее голос звучал бы увереннее, если бы девчонка не дрожала от холода. – Ты просто хочешь заполучить мою душу! Но у тебя ничего не выйдет. Обойдусь без твоей помощи, спасибо.

– И это говорит девушка, которую только что отымел демон.

– Не смей меня этим попрекать! – Она тряхнула волосами и с вызовом вскинула подбородок. – Женщина не должна стыдиться своих сексуальных желаний.

– Ты права. – Мы свернули на проселочную дорогу к ее дому. Сверчки молчали, и я напрягся. – Но тебе стоило включить голову перед тем, как лезть в кроличью нору, где живут магические твари и чудовища.

– Я как раз ее включила, – ответила Рэйлин с фальшивой уверенностью, выдававшей блеф. – Поэтому продавать душу не собираюсь. Забирай гримуар и уходи, я разберусь сама.

Впереди показался ее домик, окна которого приветливо светились в темноте. Интересно, Рэй оставляет лампу нарочно, чтобы возвращаться было не так страшно, или просто забыла выключить светильник?

Рэйлин, помолчав, тихо спросила:

– А мне нужно… принимать меры? Ну, ты понимаешь… – Она кивком указала на свои ноги.

Этот жест напомнил мне, что ее трусики остались валяться на кладбище. Я еле сдержался, чтобы не сгрести ее в охапку и не сожрать снова.

– Если ты не чистокровная ведьма, бояться нечего, – сообщил я. – Можешь трахаться со мной без последствий.

Ее щеки вспыхнули, а я невольно приосанился. Мы поднялись на крыльцо. Датчик движения зажег лампу, выхватив из темноты силуэт бело-рыжего кота на ступеньках. Меня снова накрыло тревогой, я нахмурился.

Сверчки молчали.

Ночь затихла.

Что-то было не так.

– Чизкейк? – Рэйлин с недоумением подняла кота на руки. Тот тихо мяукнул, потерся головой о ее подбородок и медленно моргнул, глядя на меня. – Что ты тут делаешь, малыш?

На меня накатила новая волна тревоги; через пару секунд она передалась и Рэйлин. В свете фонаря девчонка заметила приоткрытую входную дверь, за которой колыхалась занавеска.

– Я же запирала замок… – прошептала она, крепко прижимая кота к груди. – Точно помню.

Я оказался перед ней раньше, чем она успела моргнуть. Отодвинул ее от двери, вгляделся, принюхался, прислушался. Если внутри кто-то есть, я разорву незваного гостя прежде, чем он успеет до нее дотронуться.

Рэйлин прильнула к моей спине, выглядывая из-за плеча. Здесь все было пропитано ее ароматом, к которому примешивались запахи забредавших во двор животных и кота. Но было еще что-то – едва уловимое: густое и сладкое, будто карамель.

Ведьма. Здесь побывала ведьма.

В городе я знал только одну ведьму: Эверли.

Я медленно выпрямился, расслабляя плечи.

– Что там? – Голос Рэйлин дрогнул. – Что случилось? Внутри кто-то есть?

– Уже никого, – ответил я, отходя от двери. – У тебя были гости, но они давно ушли.

– Какого черта!

Она прошла мимо, осторожно поставила кота на кухонный стол и направилась в гостиную. Кот, однако, не собирался сидеть спокойно – он выскочил на крыльцо и ощерился, глядя в сторону леса и подергивая хвостом.

– Кто-то рылся в моих вещах! – крикнула Рэйлин. – Все учебники разбросали. Даже коробки вскрыты!

Во мне вскипело беспокойство. Что здесь делала ведьма? Зачем приходила? Насколько знаю, Эверли не разделяла убеждений своего отца. В его доме она была такой же пленницей, как и я. Кент привязал ее мать любовью и кровью их общего ребенка. Он опекал Эверли с одержимой страстью, как ценный инструмент. Теперь, когда он лишился гримуара, она станет его главным оружием. Странно, что она заявилась сюда без охраны.

– Черт! Да чтоб тебя!

Полный боли и ярости крик заставил меня мгновенно подскочить к Рэйлин. Она сидела на корточках перед низкой книжной полкой, лихорадочно сбрасывая книги и обыскивая все вокруг.

– Что случилось?

От волнения вопрос прозвучал резко, но Рэйлин не обратила внимания, лишь подняла голову. Лицо у нее покраснело, зубы сжались от ярости и страха.

– Гримуар забрали, – прошептала она. – Он исчез.

Меня будто окатило ледяной водой.

– Точно?

– Он пропал! – Она схватилась за голову. Голос дрожал от слез. – Совсем пропал! Его здесь нет! Куда он делся?

Пропал, значит… Снова. Неужели Эверли отнесла его отцу и мне придется вернуться к Хэдли? Или она оставила гримуар себе? Эту книгу написала основательница ковена, в который некогда входила ее мать. Там все наследие ведьм, знания многих их поколений. Эверли до сих пор не обуздала свою магию, но если научится контролировать ее, если сбежит от отца и обретет новые силы, то…

Я вздрогнул, и вовсе не от холода, пробиравшегося сквозь открытую дверь. С ведьмами шутки плохи.

– Нужно найти книгу! – Рэйлин вскочила, сжимая кулаки. Очки сползли ей на кончик носа. – Мы должны узнать, кто, черт возьми, был здесь, и…

Я схватил девчонку и зажал ей рот рукой, заглушая яростный поток брани. Она дернулась, пытаясь вырваться, но через мгновение затихла.

Тоже почуяла опасность.

Приторно-кислый душок смерти разливался в воздухе. Рэйлин вздрогнула, сердце у нее бешено застучало. Сквозь открытую дверь мы видели, как кот на крыльце выгнул спину и с утробным рыком распушил хвост.

Дом заскрипел, словно сжимаясь в предчувствии. Шкряб, шкряб, шкряб. Рэйлин резко повернула голову на звук – что-то царапало стену дома, приближаясь к террасе с распахнутой дверью.

Туда, где сидел кот.

На руку мне упала мокрая капля. Слезы. Я убрал руку от ее рта и услышал сдавленный шепот:

– Чизкейк… кис-кис… иди сюда… пожалуйста, вернись в дом…

Лес застонал. Вонь стала острее. Храбрый маленький кот мотнул белым хвостом и завопил, будто был самым грозным хищником в округе.

Кошки всегда мне нравились. А то, что этот кот принадлежит Рэйлин, лишь укрепило мою решимость. Не хватало еще выслушивать ее истерики. Да и зверек, в конце концов, отважный – рискнул выйти против Эльдов, имея лишь крошечные когти и мелкие клыки.

– Рэй, сиди в доме, – прошептал я. – Что бы ни случилось, что бы ни услышала, не вздумай выходить.

Ее затрясло от страха: она поняла, что я ухожу. Захотелось обнять девчонку и взять с собой…

Но здесь ей безопаснее.

Раздался шорох, треснули ветки – и кота утащили с крыльца.