— Челноки! — вспомнила Лиана. — Мам, давай так. Один нам, один тебе?

— Ну конечно, доча, какой базар. У меня и пилоты есть.

— Да там даже Кац справится, — сказала Лиана.

— Я бы попросил, не упоминать моё имя всуе! Кац ещё не с тем справлялся! Как знал, не надо было с вами связываться, сплошное недоверие вокруг! — Изя надулся и отвернулся. Хватило его ровно на две минуты.

— Изя хороший, — Ирка погладила его по руке. Затем Маша с Лианой и под конец Жанна обняла его и поцеловала в щёчку.

— Отлично! Кто вашим будет управлять? — Жанна сразу взяла быка за рога.

— У нас все могут, но мы бы хотели довести караван все вместе, — ответила за всех Ирка. Это было почти правдой. Я был не уверен может ли Маша управлять челноком, а так да.

— Тогда предлагаю следующее. Мои пилоты доведут челноки, заодно посмотрят сверху за обстановкой. В Вавилоне мы вам передадим один из двух. Пойдёт? — Жанна спросила меня как научного руководителя нашей группы.

— Вполне, но я всё же пущу по кромке БМП. Всякое может быть. Дополнительные глаза не помешают.

— Даже в воздухе? — удивилась Жанна.

— И под землёй, мама. К нам в Гранитный, такого червя запустили под землёй, ему в пасть подобный челнок со свистом влетит, — Лиана сделала круглые глаза.

— Вот врать только не надо, — проворчал папаша Кац. — Автобус пройдёт, но челнок вряд ли.

— Ты просто был пьян, Кац и ничего не помнишь, — ухмыльнулась Лиана.

— Пора выдвигаться на точку рандеву, — по-деловому закончила Жанна. — Нам туда первым прибыть надо. Не люблю в хвосте болтаться.

Мы прибыли первыми. Караван из Гранитного появился через десять минут, за ним с таким же интервалом в десять минут остальные. Замыкал Туз со своими. Пока выстроились, пока сверили время и частоты радиосвязи ушёл ещё час. Тронулись ровно в полдень. Сводный караван оказался ещё больше, чем я ожидал. В Гранитном тоже набралось немало торговцев, желающих потрясти магазины Вавилона. А ещё в Вавилон по приглашению передислоцировался почти батальон девиц лёгкого поведения под руководством некой Святоши, бывшей до недавнего времени заместительницей Жабы, подружки Адвоката. Она держала всю торговлю девочками в своих руках и как Жаба представилась, то пташки незамедлительно выпорхнули из гнезда. Гранитный кстати почти не заметил их пропажи, там этого добра как говна за баней. Цены в Вавилоне, конечно, были выше на девочек, но и жизнь на порядок дороже. Так что зря пташки надеялись на безбедное существование на курорте.

В итоге сводный караван состоял из пяти обычных и составлял только в человеческом эквиваленте почти десять тысяч душ. Что несомненно являлось рекордом! Все пятеро ведущих до этого свои караваны, сразу отказались от такой почётной обязанности управлять такой толпой. Ладно бы это происходило где-нибудь в глуши, где самым опасным зверем являлся рубер дрочившей за ёлкой. Но провести дивизию по дороге смерти… за такое мне должны были в Вавилоне присвоить полковника. И дать орден. Ведь оно как бывает? Думаете заражённые тупые? Отнюдь, они мониторят такие благодатные места. И стукнуть в Пекло старшим товарищам для них дело десяти минут. И вот ещё что было замечено. До тысячи человек могли пройти по дороге смерти ни разу не напоровшись на засаду. Большее количество с вероятностью в семьдесят процентов нарывалось на неприятности, ведь из Пекла могла в считанные минуты прибежать мини орда в пять тысяч голов. Жрать то всем хотелось. Караваны свыше шести тысяч человек гарантированно привлекали внимание заражённых. И каких! Элиты со стаями в сотню голов, а это уже далеко не шутки. Десять тысяч человек могли надеяться только на Всевышнего.

Два БМП со смертниками пошли по козырьку над дорогой. Каждому из них было обещано по пять красных жемчужин. Впрочем, не они, не мы, даже не думали о такой малости. Ребята согласившиеся «понаблюдать» являлись конченными отморозками и каскадёрами. Была у нас такая узконаправленная банда. В неё принимали людей, выживших в Улье свыше пяти лет. С двумя и более дарами. И ложкой мозгов в пустотелом черепе. Ну а чё! Им по кайфу, нам тоже. И так мы поехали. Первым делом кто впервые следовал этим захватывающим маршрутом узрели стометровый скелет не то ящера, не то дракона с проломленными рёбрами с левого бока. Он давно окаменел и его никто не трогал. Он символизировал хаос, чтобы люди, вступившие на эту скользкую дорожку, не строили иллюзий по поводу своей исключительности. Дальше попадались скульптуры поменьше. Где-то среди них в стену остались вмурованными несколько вервольфов, это уже была наша работа. Жалко от тараканов ничего не осталось, там было на что посмотреть.

Но в этот раз моя чуйка кричала мне, что одними животными дело не обойдётся. Недаром рядом крутилась эта старая шлюшка Ансунамун. Кстати, жениха то её мы ещё не видели. Говорят, зело крут дядя. Не знаю как крут, но отмороженные они по полной программе. Надо же додуматься людей вместе с жуками упаковывать? Да ещё цельными половниками насыпать их доверху. Плохие они. Придётся рассчитаться за такое, а пока мы двигались в Вавилон. Первые пять километров прошли на расслабоне. БМП с красными флажками на высоких антеннах, чтобы быть заметнее двигались по самой кромке. Доклады поступали адекватные, я расслабился, сказал, что всё тихо и сглазил.

— Птица один, вижу огромную тучу неизвестного происхождения! Движется из Пекла к нам, — поступил доклад от первого челнока.

— Птица два, подтверждаю, движется пересекающимся с нами курсом. Меняет эшелон. Снижается. Господи! Какая же она огромная. Непонятно что это! — девушка управляющая вторым челноком заметно нервничала.

— Птица один ухожу выше. Это не туча, а сборище какой-то мошкары! — истерично закричала дамочка на месте пилота первого челнока.

— Колонна стоп! — отдал я приказ. — Срочно задраить окна, люки и двери. Никому не высовываться наружу. Чёрная буря! Чёрная буря! — Я повторил это дважды. Те, что жили в Гранитном уже имели счастье сталкиваться с этим «счастьем». — Птицы, поднимайтесь выше и уходите вправо в сторону Пекла. Влево нельзя, там чернота. Быстро! Птица два, взлёт мать твою, чего дрочишь!

— Коробочка один, до контакта сто метров. Наши действия? — спокойно спросил каскадёр.

— Уходите вперёд, если не удастся, прыгайте вниз. Соберём по частям, — успокоил я их, впрочем, ребятам не привыкать. Их стабильно раз в полгода складывали в госпиталях собирая как мозаику.

— Коробочка один, принял! Увидимся в Аду! — БМП загребая гусеницами рванула вперёд, мы увидели, как антенна с флажком пригнулась к земле.

— Коробочка два, не успеваю, — доложила спокойным голосом Жизель. Особа известная полным отсутствием инстинкта самосохранения. Сам я её не видел, но говорят как-то в рейде в Пекле оседлала топтуна и проскакала у него на спине держась за костяные наросты порядка сотни метров, затем хладнокровно вспорола бедолаге споровый мешок. — Командир, встречайте! Прыгаю!

Вторая коробочка в этот момент заехала на утёс и до земли с него было как раз порядка тридцати метров. Жизель ещё и разогналась для пущего эффекта. БМП мелькнула над нами, следом за ней языком устремились глупые скарабеи. Жизель видимо заклинила чем-то педаль газа, так как машина летела прямиком в черноту. До неё от утёса рукой подать. Сама же безумная девчонка ласточкой нырнула вниз, метя на песок. Знала бы она, что он давно окаменел, выбрала другой маршрут. Хищные скарабеи не изменили траектории и влетели вместе с БМП в черноту. Она с благодарностью приняла пожертвование в лице машины и пару сотен тупых жучков. Они сразу поджали лапки и брякнулись на сожжённую поверхность. Жизель сгруппировалась и с изумительной точностью приземлилась в «песок». Кости ног моментально выскочили из таза, сама же Жизель потеряла сознание. Мы остановились и тут же с Изей втащили её к нам в броневик.

— Кто же так прыгает! — Изя пожурил девчонку с торчавшими костями через комбинезон и разжав её рот ножом вложил красную жемчужину. Тут же вколол лайт-спек. Он схватил её за плечи и кивнул мне. Я по его команде дёрнул Жизель за ноги держа её за щиколотки. Маша вскрикнула от ужаса. Ирка не отвлекалась и вела обстрел скарабеев преимущественно плазмой. Лиана просто наблюдала за нами с места водителя. Рывок вышел сильным и кости втянулись на место и с щелчком встали в пазы. Жизель поморщилась от боли, но глаза не открыла.

— Отличный прыжок, подруга, — пробормотала Лиана.

— Доклады, — я вернулся к своим обязанностям.

— Первый, потери сорок человек, — первым караваном был Центр и дальше по очереди как встали в колонну. Всего насчитали около двухсот человек в основном те, кто проигнорировал мой приказ прятаться. Технику скарабеи попортили изрядно, сильно досталось колесам. Скарабеи оказывается ценили каучук и любили пожевать его. В результате они поставили на домкраты около сотни машин сожрав им шины. Но это не беда, мы всегда брали с собой запасные. БТР им прокусить не удалось. За железо они не брались. Через полчаса деятельность маленьких гадёнышей пошла на убыль и можно было приступать к ремонту. Если бы не жрецы, свалившиеся с утёса. Их было не очень много, где-то полсотни может быть. Напали они на голову колонны справедливо полагая, что задние не успеют прийти нам на помощь в столь узком месте. Они тем временем обезглавят колонну.

Каждый жрец держал в лапах косу, ту которой косят траву. Но необычную, а со светящейся красным кромкой лезвием. Она, эта кромка резала всё подряд. Металл, в том числе. Рядом с нами стоял броневик нолдов в котором находилась Жанна, Туз и Мерлин. Так вот им первый же жрец отрубил главное орудие одним взмахом. Второй отхуячил нос с передней колёсной парой. Ещё пару ударов, и он сделает из тёщи нарезку.

— Задача, уничтожить жрецов, — крикнул я в микрофон и вылетел наружу. Следом за мной выскочила Маша и Лиана. Последняя держала в руках натуральную плазменную безоткатную пушку. Первый выстрел снёс жреца, отлетев он поднялся на ноги как те внешники. Мы увидели, что все жрецы включили силовую броню коснувшись коробочек на поясах. Час от часу не легче.

«Одер»! Я запасся гранатами, но не думал, что придётся их использовать против жрецов в силовой броне. К тому же они двигались! Происходило это как будто под водой, но их бросилось на меня сразу четверо. Позади меня в них летели пули, хлестали лазерные лучи. Вспухали огненными цветками капсулы с плазмой. Я уже пожалел, что так опрометчиво встрял сразу между четырьмя, но сдавать было некуда. Кинжал в моих руках сам принял решение и не расстроился, а удлинился, перерубив древко косы со смертельным лезвием. Без своего инструментария они оказались не так опасны. Ещё удар оставил без клинка второго жреца. Я вспомнил сенокос и как меня дед заставлял отбивать косу, а потом затачивать. Ярость моя подстегнула меня, и я сумел перерубить третье древко и тут же почувствовал, что падаю. Моя левая нога выше колена улетает вдаль, а я с мигающим красным светом вокруг падаю на землю. Блядь, как же не вовремя. Ну что он не мог подождать, зачем мне отрезать ногу!

Пользуясь последними секундами пока не хлынула кровь из перерубленной артерии я срываю с разгрузки жгут и кручу его вокруг бедра. Понимаю, что вряд ли остановлю таким образом кровь, но надежда умирает последней. Перед моими глазами возникает товарищ Камо с маузером в руке. Перед ним на коленях стоит голая девка с табличкой, на которой написано «Надежда». Следует выстрел в затылок девки и товарищ Камо, ухмыляясь пропадает в дыму. Я тоже отъезжаю в другую реальность. По ушам бьёт страшный визг. Где-то позади меня возникает эпицентр взрыва. Меня кидает носом в землю, я пропахал вперёд метр почвы, в голову лезет какой-то бред о старом коне и борозде, которую не испортить. Также рядом со мной падают жрецы почему-то уже без силовой брони.

Я поворачиваю голову и вижу, как Ансунамун стоявшая в метре от меня летит в стену утёса. Лиана в упор садит в неё из пушки. Причём одной рукой она держит её за кожух, кожа дымится, Лиана поливает старую суку трёхэтажным матом. Чуть дальше на броне нашего броневика раскинув руки стоит Ирка и страшно визжит. До меня сквозь пелену боли доходит, что это последствия эксперимента Изя Каца над Иркой. Он похоже-таки превратил её в юного Инженера. От её визга жрецы получили такой заряд, что с них в одночасье сдуло броню. Ансунамун в своей манере просто оказывается на тридцать метров выше, показывает Ирке «фак» и исчезает. Я уже не воспринимаю происходящее от потери крови и отрубаюсь. Последнее, что я слышу, это крик Жанны живыми брать жрецов. Улыбаюсь представляя, что она с ними сделает за мою лапку.

Мне кажется, что я лежу на операционном столе. Надо мной склонились три человека в белых халатах. Хотя нет два, третий не совсем человек и он почему-то тычет в меня блестящим диском. Норовит всё приложить его к моему лбу. Операционный стол, это просто щит из досок, застеленный кровавой простынёй. Я приоткрываю глаз и вижу на краю утёса огромную пантеру. Она облизывается и зыркает по сторонам. Паука не видно, но он точно своего не упустит. Опять теряю сознание и снова прихожу в себя от знакомого звука. Двое в белых халатах чокаются. Третьего не видно. Я прихожу в себя и вижу папашу Каца и Мерлина. Они чокаются, на моей груди стоит полупустая канистра. Так вот почему мне так тяжело! Два знахаря обнявшись несут какой-то бред и что-то тихо поют.

— Вы чего наделали, долбоёбы? — рядом возникает Лиана и с ужасом смотрит на мою ногу. Я тоже стараюсь рассмотреть, что там. И непроизвольно шевелю ногами. Правая двигается нормально, а вот левая… сгибается в другую сторону. Вокруг раздаются женские вопли. Первым получает Мерлин, причём удар чётко выверен и ему прилетает ногой в глаз. Только это уже Иркина нога. Мерлин отъезжает ещё в полёте и больше не встаёт. Папаша Кац пробует покинуть место преступления, но его догоняют всей толпой и начинают цинично пиздить ногами. Маша старается больше всех, а я тупо смотрю на левую ногу и размышляю как дальше с этим жить. Подбегает Жанна, смотрит на меня и начинает безудержно ржать, потом бросается и спасает Изю оттянув от него взбесившихся амазонок. Папаша Кац лежит на земле сложив руки на груди. В правой руке у него зажата фляжка. Мерлин предусмотрительно не встаёт и изображает из себя мертвеца.

— Изя, у тебя есть шанс остаться в живых, — Жанна подводит его ко мне. Глаз знахарю подбили, ухо чуть не оторвали. Весь мятый, в грязи. Щека дёргается нервным тиком.

— Нас постоянно отвлекали! — начал ныть Изя, однако в глаза мне избегает смотреть.

— Переделывай! — властно приказала Жанна. Изя Кац молча даёт мне лайт-спек, а потом со злорадной рожей вытаскивает из саквояжа медицинскую пилу… Очнулся я от криков и мычания. В этот раз издевались уже над жрецами. Когда Ирка своим визгом сбила с них силовую броню вместо того, чтобы превратить их в камень, как это у неё получилось, отдельная история. Так вот мне не показалось и по приказу Жанны нам удалось пленить свыше трёх десятков жрецов. Без брони им просто прострелили конечности. Сейчас же полным ходом шла массовая казнь. Не думал я, что она такая запасливая, но у Жанны колы нашлись для всех. Не церемонясь со жрецами, имевшими вороньи головы бойцы споро насаживали их на вертела и крепили в уже вырытых ямах. Работа кипела, времени у нас было мало.

Жреца, насаженного на кол, втыкали в заранее приготовленное отверстие. Следом шёл Фельдшер одним ударом по плечу насаживал испытуемого полностью. Острие показывалось из ключицы, иногда из затылка. Следом шла Пантера и лапой филигранно выдёргивала им печёнку. Будь он хоть трижды жрец без печени он вряд ли проживёт даже несколько часов, зато помучается. И заодно подумает, как на прохожих нападать на дороге. Я же удостоился чести быть перенесённым в броневик двумя свежо избитыми мировыми светилами медицины. Папаша Кац и Мерлин усадили меня поудобнее и даже пристегнули ремнём, наказав пока не двигать ножкой. На этот раз у них получилось срастить её правильно. Правда она стала немного короче правой, но папаша Кац заверил меня, что я не замечу этого маленького неудобства и вскоре о нём забуду. Больше ничего интересного с нами не случилось в тот день, и мы победоносно въехали в Вавилон!