— Теперь слушайте внимательно, — произнес Бессмертный, обходя детей кругом. — Самое опасное в тактике — это иллюзия победы. Вы сейчас чувствуете себя героями, и именно в этот момент вы наиболее уязвимы. Ваша страсть к торжеству застилает вам обзор. Если бы Казза был умнее, он бы притворился поверженным, чтобы заманить вас в зону одного мощного удара.

— Значит, мы сейчас в опасности? — Ваал с подозрением оглянулся по сторонам, его хвост нервно дернулся, едва не сбив остатки обломков стены.

— В любой момент, когда вы считаете, что всё закончилось, вы становитесь мишенью, — мистер Бессмертный спокойно перевел взгляд на задыхающегося Каззу, который в этот момент попытался выкрикнуть проклятие, но вместо этого был оглушен десятикратным эхом собственного рыка. — А теперь, раз уж мы заговорили о мишенях, давайте перейдем к части, которую вы любите больше всего: экспроприации.

С этими словами учитель сделал едва заметный жест рукой, и фиолетовые нити вокруг надзирателя вспыхнули ярче. В тот же миг из карманов Каззы, словно по команнию невидимого магнита, начали вылетать вещи: помятый свисток из человеческой кожи, несколько тяжелых печатей и, наконец, запечатанный свинцовый тубус с приказом о новых назначениях. Бессмертный поймал тубус в воздухе и, не глядя, вскрыл его.

— Посмотрите-ка, — протянул учитель, просматривая пергамент. — Казза должен был доставить отчет о «непослушании» младших групп в кабинет лорда Ваала. Похоже, наш друг решил добавить в отчет несколько выдуманных проступков, чтобы выслужиться и получить право на один из ваших дополнительных перерывов.

— Выдумал проступки? — Ваал прищурился, и в его глазах вспыхнуло настоящее пламя. — То есть он хотел отобрать у нас время на охоту за душами, чтобы просто выслужиться перед лордом Ваалом?

Это было непростительно. Для маленьких демонов личное пространство и время для жестоких забав были священны. Ваал уже готовился нанести еще один удар по носу надзирателя, но мистер Бессмертный выставил руку, останавливая его.

— Гнев без цели — это просто шум, Ваал, — спокойно произнес учитель. — Сейчас мы не будем мстить. Мы будем инвестировать.

Бессмертный внимательно изучил приказ, затем перевел взгляд на притихших детей. Его голос стал тише, приобретая те самые интонации, которые заставляли их чувствовать себя частью чего-то гораздо большего, чем просто группа капризных монстров.

— Мы не будем бить его, — продолжал мистер Бессмертный, и в его голосе зазвучал металл. — Мы заставим его работать на нас. Казза — существо ограниченного ума, но у него есть доступ к внутренним коридорам, которые закрыты даже для нас. Он знает, где хранятся конфискованные артефакты, которые лорд Ваал считает «слишком опасными» для вашего возраста.

Дети замерли. В их маленьких, хищных умах сразу закрутились тысячи вариантов использования запрещенных игрушек. Ксана даже перестала грызть коготь, завороженно глядя на свинцовый тубус в руках учителя.

— Мы заставим его выдать все секретные проходы? — прошептал Моракс, чьи глаза расширились от предвкушения.

— Именно. Но чтобы он заговорил, мы используем тактику «Постепенного Сжатия», — мистер Бессмертный слегка коснулся пальцем фиолетовых нитей, и они с резким звуком затянулись, прижимая Каззу к полу еще сильнее. — Казза сейчас находится в состоянии когнитивного диссонанса: он считает себя великим, но чувствует себя ничтожным. Это идеальное окно для манипуляции.

— И как мы будем его «сжимать», сэр? — Ваал скрестил руки на груди, едва сдерживая желание просто начать вырывать ногти из пальцев надзирателя. — Разве нельзя просто применить к нему заклятие Истинного Признания? Оно работает быстро и грязно.

— Слишком грубо, Ваал, — ответил мистер Бессмертный, медленно обходя прижатого к полу Каззу. — Истинное Признание дает ответы, но не дает лояльности. Нам не нужны просто ответы, нам нужен информатор, который будет чувствовать, что предательство своего прежнего статуса — это его собственная блестящая идея.

Учитель наклонился к самому уху надзирателя. Его голос стал вкрадчивым, почти нежным, что в условиях ада обычно предвещало нечто более ужасное, чем обычная пытка.

— Послушай, Казза. Твои коллеги в администрации сейчас думают, что ты просто проиграл кучке детей. О них уже пошли слухи. Представь, как они будут смеяться над тобой в столовой, когда узнают, что «Великий Надзиратель» был повержен тремя шестилетками и одним не слишком тактичным учителем. Ты станешь посмевищем всего сектора.

Казза попытался что-то возразить, но «информационное эхо» сработало мгновенно: его собственный протест вернулся к нему в виде оглушительного, искаженного вопля, который заставил его самого зажмуриться от боли. Он задергался, как выброшенная на берег рыба, осознавая, что каждое его движение только усиливает давление фиолетовых нитей.

— Но, — продолжил мистер Бессмертный, выпрямляясь и поправляя манжеты, — есть один выход. Мы можем представить это не как позорное поражение, а как... стратегический альянс. Мы скажем, что ты, проявив прозорливость, решил направить таланты своих учеников в русло, которое принесет пользу всему саду. Ты станешь нашим тайным союзником, Казза. Ты будешь тем, кто «направляет» нас к важным целям, и, разумеется, получаешь за это свою долю в добыче.

Глаза надзирателя задвигались. Предложение о «доле в добыче» было слишком заманчивым даже для такого ограниченного ума. В иерархии ада жадность всегда шла рука об руку с трусостью, и сейчас вторая уступала место первой. Казза медленно, с трудом, открыл рот, и на этот раз звук был едва слышным шепотом, лишенным всякого величия.

— Что... что я должен сделать?

— Для начала, — мистер Бессмертный плавно развел руками, и фиолетовые нити ослабли, давая надзирателю возможность вдохнуть, но не выпуская его из ловушки, — ты перестанешь называть нас «кучкой детей». Теперь мы — твоя оперативная группа. И первая задача, которую ты выполнишь в качестве нашего «союзника», касается архива конфискованных артефактов.

Казза попытался восстановить остатки своего достоинства, выпрямив спину настолько, насколько позволял обсидиановый пол.

— Архивы под охраной трёхглавых церберов и запечатаны кровью первого демона-архитектора, — прохрипел он, всё ещё опасаясь собственного эха. — Даже лорд Ваал не заходит туда без официального запроса.

— Официальный запрос — это скучно, — перебила его Ксана, подходя ближе и с любопытством разглядывая его приплюснутый нос. — А вот украсть что-нибудь из-под носа у церберов — это уже тактика!

Мистер Бессмертный слегка кивнул, подтверждая слова ученицы.

— Именно. Мы не собираемся устраивать набег, Казза. Мы проведем «инспекцию». Ты предоставишь нам карту обходов охраны и укажешь точку, где магический барьер архива наиболее истончен из-за износа структуры пространства. Взамен мы не доложим лорду Ваалу о том, что ты позволил себе быть поваленным тремя детьми. Более того, мы добавим в отчет, что ты проявил исключительную бдительность, обнаружив «подозрительную активность» в районе складов.

Казза издал звук, напоминающий сдувающийся кожаный мешок. Он понимал, что эта сделка была единственным способом не стать посмевищем для всего корпуса надзирателей, а возможно, и для всего третьего круга. Медленно, с неохотой, он начал шептать координаты, указывая на изгибы обсидиановых коридоров, где пространство истончалось, создавая микроскопические разломы в реальности.

— Помните, — прохрипел надзиратель, — если нас поймают, я лично скормлю вас своим церберам по частям.

— Посмотрим, чьи зубы окажутся острее, большая жаба, — ухмыльнулся Ваал, в чьих глазах уже разгоралось предвкушение настоящей охоты.

Мистер Бессмертный щелчком пальцев разорвал фиолетовые нити. Казза с глухим стуком приземлился на пол, выглядя как помятая молью тряпка. Учитель не стал давать ему время на восстановление гордости. Он развернул детей в сторону указанного маршрута, но вместо того, чтобы идти по открытому коридору, велел им прижаться к стене.

— Прижмитесь к стене и не дышите, — шепнул мистер Бессмертный, прикладывая палец к губам. — Сейчас мы проверим, насколько хорошо вы усвоили урок о «психологической маскировке».

Дети замерли. Ваал, Ксана и Моракс слились с обсидиановыми тенями, стараясь свести свое присутствие к минимуму. В этом коридоре стены не просто поглощали свет, они впитывали звуки, но для тренированного уха надзирателя даже стук сердца маленького демона мог прозвучать как грохот обвала. Учитель медленно повел рукой, создавая вокруг группы тонкий кокон из «тишины» — магический фильтр, который заставлял окружающее пространство считать их частью архитектуры.

— Сэр, а почему мы не идем через главный портал? — едва слышно прошипела Ксана, ее глаза-щелки светились в темноте. — Мы же теперь «союзники» Каззы, мы можем просто потребовать пропуск!

— Потому что, Ксана, в тактике есть понятие «избыточного доверия», — спокойно ответил Бессмертный, не оборачиваясь. — Если вы входите через парадную дверь с благословения Каззы, вы подтверждаете, что зависите от его милости. Но если вы проникаете туда, где вас не ждут, и при этом имеете поддержку изнутри — вы становитесь хозяевами положения. Понимаете разницу?

— Разницу чувствую, — прошептал Моракс, стараясь синхронизировать свое дыхание с ритмом пульсации стен. — Это как когда я притворился спящим, чтобы Ксана не заметила, как я стащил её коллекцию проклятых зубов.

— Именно, Моракс. Ты только что применил тактику «Скрытого Хищника», — мистер Бессмертный едва заметно улыбнулся.

Группа двигалась по коридору, который казался бесконечным, если не знать секрета изгибов пространства. Стены здесь были испещрены рунами-детекторами, которые вспыхивали алым каждый раз, когда мимо пролетал какой-нибудь заблудший огненный элементаль. Но кокон «тишины» работал безупречно: дети скользили сквозь пространство, словно тени, почти не касаясь пола.

Вскоре они достигли точки, которую указал Казза. Здесь реальность выглядела так, будто её кто-то небрежно помял, как старый лист бумаги. Воздух вибрировал, издавая звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Это и была та самая точка истончения — брешь в защите архива, где магический барьер из-за износа структуры стал проницаемым для тех, кто умел правильно «настроить» свою частоту.

— Внимание, — скомандовал Бессмертный, останавливая группу. — Сейчас мы применим метод «Синхронного Проникновения». Мы не будем ломать дверь — мы станем частью этого разлома. Ваал, ты идешь первым. Твоя задача — не атаковать, а создать точку притяжения для внимания охраны. Ксана, ты следуешь за ним, используя его тень как прикрытие. Моракс — замыкающий, контролируешь тылы.

Ваал с трудом сдерживал рычание, его когти непроизвольно скребли по обсидиану. Идея быть «точкой притяжения», а не тем, кто наносит решающий удар, казалась ему изощренной пыткой. Однако взгляд мистера Бессмертного был холодным и не терпящим возражений. Ваал сделал глубокий вдох, раздувая грудную клетку, и намеренно выпустил из ноздрей тонкую струю едкого серного дыма. Он не кричал, но его аура вспыхнула ярко-алым, создавая в пространстве шумный магический «фон», который любой цербер почувствовал бы за милю.

— Сейчас, — скомандовал Бессмертный.

Группа синхронно скользнула в разлом. Ощущение было странным: пространство вокруг них вывернулось наизнанку, и на мгновение дети почувствовали себя плоскими, как тени на стене. Когда зрение вернулось, они обнаружили себя в огромном зале, где до потолка, теряющимся в пепельном тумане, тянулись стеллажи из кости и черного дерева. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом старой кожи и застывшего ужаса.

— Это и есть Архив Конфискованного, — прошептал мистер Бессмертный, прижимая детей к массивной колонне. — Здесь хранятся вещи, которые слишком опасны для повседневного использования, но слишком ценны, чтобы быть уничтоженными.

— Смотрите, — прошептал мистер Бессмертный, указывая рукой на центр зала.

Там, в окружении сплетающихся корней из застывшего крика, покоился массивный сундук, оббитый чешуей левиафана. Вокруг него лениво кружили три трёхглавых цербера: огромные псы с чешуйчатой кожей, чьи шесть глаз в сумме сканировали каждый сантиметр пространства. Их дыхание вырывалось из пастей в виде клубов едкого зеленого газа, который медленно оседал на полу, выжигая любые случайные следы.

— Нам нужен «Свиток Шепота Предателей», — тихо произнес учитель. — Он лежит в третьем ярусе слева, но чтобы до него добраться, нам придется пройти через зону охвата одного из псов.

Ваал, чьи когти уже начали непроизвольно искрить, подался вперед. Его терпение истощалось быстрее, чем магический заряд в его рогах.

— Сэр, зачем нам этот свиток? Мы можем просто забрать всё, что блестит, и устроить в саду настоящий хаос!

— Хаос — это побочный продукт, Ваал, а не цель, — холодно осадил его мистер Бессмертный, даже не взглянув на нетерпеливого ученика. — Если вы просто начнете грабить архив, вы станете обычными воришками. Но если вы заберете именно то, что нужно, оставаясь незамеченными, вы станете игроками. Свиток Шепота Предателей не просто содержит имена тех, кто изменил своим господам; он позволяет слышать истинные намерения любого существа в радиусе мили. Представьте, какая власть окажется в ваших руках, если вы будете знать, что ваш противник собирается сделать еще до того, как он сам это решит.

Дети замерли, в их глазах вспыхнуло хищное любопытство. Возможность читать мысли врага была куда заманчивее, чем просто горсть блестящих безделушек. Моракс, чье тактическое мышление развивалось быстрее всех, заметил закономерность в движениях церберов.

— Сэр, один из псов засыпает каждые двенадцать секунд на три секунды, — прошептал он, указывая когтем на массивного пса с самым крупным шрамом на морде. — Он не спит полностью, но его шесть глаз закрываются по очереди, создавая слепую зону в левом секторе.

— Внимательность — залог выживания, Моракс, — одобрил Бессмертный. — Ваал, ты снова будешь «шумом». На этот раз не магическим, а физическим. Твоя задача — создать серию едва слышных, но раздражающих звуков в противоположном конце зала. Ты должен заставить церберов перераспределить внимание, но не дать им повода поднять общую тревогу. Ксана, ты идешь за свитком. Используй технику «Скольжения по тени», которую мы отрабатывали в подвалах.