Юлий брёл по коридору дворца. За ним колонной шли Колыван Корявый и ещё с десяток пней.

– Юлий! Упаси боже тебе меня провести! – угрожал на ходу купец. – Ты меня понял?

– Ой, умоляю тебя! – отмахнулся Юлий с преувеличенной весёлостью. – Мне самому этот Князь уже надоел! Тиран, деспот! И главное – мелочный такой! Тьфу! И охота тебе с ним дело иметь?

– Сто лет он мне сдался, – фыркнул Колыван. – Мне его фонд нужен! Сокровища, которые он от всех прячет. Кстати! – Злодей вдруг резко остановился и развернулся к Юлию. – Ты что-нибудь про это знаешь?

Вся процессия затормозилась, утыкаясь друг другу в спины.

– Не-а, – мотнул головой конь. – Не знаю. И не слыхал даже.

Внезапно из-за поворота на Юлия налетел Худой.

– О, это-то-то же... лошадь! – закричал он. – Помните? Г-грива её развивается на-на ветру, копыта цо-цо...

– Так, – прорычал Колыван. – Узнал?

– Узнал, конечно! – кивнул пень. – Я ж говорю – это лошадь!

– Что ты несёшь?! – заревел купец. – Я про фонд спрашиваю! Он у девчонки?

– А-а-а, да-да! – хлопнул себя по лбу Худой. – То есть нет. Фонда у неё нет, к-как я понял...

Купец разочарованно ударил кулаком по ладони – не вышло!

– Ну?! Чего встал? – рыкнул он на Юлия. – Давай, веди к Князю!

Конь указал на большой портрет на стене. Парадный, от пола до потолка. На нём правитель сидел верхом на лихом скакуне, за спиной у Князя развевался плащ, а на фоне выглядывали горы и небо в облачках.

– Так а мы пришли уже! Вот. Там он скрывается!

– Хм... – недоверчиво протянул Колыван.

– Да-да! – горячо закивал Юлий, а потом понизил голос: – Там, за портретом, тайная комната.

Стараясь двигаться как можно тише, конь подошёл к портрету и прижался к нему ухом. Колыван, сгорая от нетерпения, тоже затопал к картине.

– Тс-с-с-с... – шикнул на него Юлий. – Отойдите, отойдите все! Не ровён час – услышит! Колыван, ты тоже отойди на всякий.

Пни разом попятились. Купец немного помедлил, но всё-таки отступил на пару шагов.

Удостоверившись, что все отошли, Юлий снова приложил ухо к картине, усиленно делая вид, будто прислушивается. Прошло несколько секунд, и конь закивал – да-да, слышу! Он поднял копыто и показал, будто делает глоток из чашки.

– Воду пьёт, – догадался Корявый.

– Или п-п-простоквашу: – предположил Худой. – С сахаром.

– Замолкли все! – зашипел на них Колыван.

Понизив голос, Юлий начал излагать свой план:

– Короче, я захожу а потом вы по моему сигналу! Раньше – ни-ни! А то спугнёте. Ждите сигнала!

Колыван согласно кивнул. Мол, понял всё, действуй!

Конь осторожно ухватился за раму портрета, потянул её на себя и открыл, словно дверь. В следующий миг Юлий юркнул в появившийся проём. А вот остальные так и не увидели, что таится внутри, – портрет снова закрылся.

Некоторое время Колыван с глупым видом топтался возле картины. Он и ухом приложился, и попытался щёлку найти, и снизу подлезть – ничего не выходило.

К нему на цыпочках подошёл Корявый.

– Ну чего? – шёпотом спросил он. – Был сигнал?

– Ломай! – скомандовал ему Колыван.

Пни тут же бросились к портрету и выдрали его из стены. Из потайного хода торчал круп Юлия. У него был отличный план побега, но, к сожалению, не все его части удались. Точнее, не все его части пролезли!

Отряд пней ухватился за задние ноги коня и, с силой дёрнув, вытянул хитрого библиотекаря обратно. Юлий шлёпнулся на пол перед Колываном.

– Простоквашу, говоришь, с сахаром пьёт? – пророкотал купец. – Сейчас будет тебе какава с чаем!

– Да что ты?! – замахал копытами конь. – Вы рано вошли, я даже сигнал не успел дать! Вот Князь и сбежал...

Колыван повернулся к Корявому:

– Принеси-ка дубину побольше!

– Так, спокойно. – Голос Юлия предательски дрогнул. – Не нужно горячиться! Я вспомнил, где Князь свой фонд прячет. Клянусь!

* * *

Открыв глаза, Князь понял, что дело плохо. Он был связан по рукам и ногам, во рту – кляп. А странное существо, больше всего напоминающее медведя, волокло его по лесу. Князь уже мысленно прощался с жизнью, когда чудище бросило его на полянку перед избушкой на курьих ножках.

Яга, довольно потирая руки, подошла поближе и внимательно всмотрелась в лицо пленника. Где-то она его видела... Но вот где? Чумазый такой ещё... Она провела пальцем по лбу Князя, оставив белый след. Потом облизнула палец и задумчиво протянула:

– Сажа...

Тогда она вытерла ему щёки и лоб передником, сняла кляп и всплеснула руками:

– Князь!

– Тьфу, тьфу! – отплёвывался правитель. – Догадалась наконец!

Ведьма виновато потупилась.

– И передник свой постирай! – сердито буркнул государь.

Яга украдкой понюхала передник. Да ничего, вроде свежий ещё...

– А это что за обормот? – Князь кивнул на косматое чудище.

– Так это Яша! Племяш мой. Погостить ко мне приехал.

– Из Витебска? – уточнил Князь.

– Что? – не поняла ведьма.

– Так, – топнул ногой правитель. – Ну-ка, быстро развязывайте меня! А не то я вам всем покажу!

Тут Яша легонько тюкнул Князя по голове, и тот сразу обмяк. Тогда племянник Бабы-яги подхватил его и потащил в избу.

В себя Князь пришёл уже сидя на стуле перед булькающим котлом с чаем.

– Выпей чайку, успокойся, – сказала Яга, протягивая ему кружку.

– Не буду я твой чай из лягушек пить! – насупился правитель. – Отвечай – как твои чудища болотные в Киеве оказалась?!

– Если ты будешь на тётю кричать, я тебе опять по башке дам, – добродушно сообщил Яша.

– Молчать! – рявкнул Князь, вскакивая на ноги.

Яша вытянул руку и легонько ударил правителя по голове. Тот начал заваливаться на бок, но Яга подхватила его и усадила обратно на стул.

– Фу-фу-фу... – Колдунья подула на Князя, чтобы привести в сознание. – Счас, счас отпустит...

– Киев... Киев... – слабо проговорил правитель. – Откуда они там?

– Ну вот, отпустило! – обрадовалась лесная ведьма. – Веришь, нет – сама не знаю, как такое вышло! Я тут намедни моркву полола, и...

– Какая морква?! – снова начал горячиться Князь. – Там Киев у меня! А богатыри неизвестно когда вернутся! А эти... твои страшилища... там засели! Как мне их оттуда выдворить?

– А... а... просто, – нашлась Яга. – Вот его пошлём! – Она указала на своего племянника.

Яша расплылся в широкой улыбке.

– Да, хорошая мысль, – согласился Князь, ощупывая голову. – Рука крепкая у него.

* * *

Огромная туча со зловещим гулом медленно ползла вдоль дороги. Богатыри, встав треугольником спиной к горе, напряжённо сжимали в руках мечи.

Когда до неприятеля оставалось несколько саженей, Алёша ринулся в бой:

– За Любаву! За сыночка!

Спустя секунду он исчез во мраке, заволакивающем всё вокруг.

– Ну: держись, туча тёмная, тьма несметная! – выкрикнул Илья, размахивая мечом.

– Эх, послужим землице Русской! – вторил товарищам Добрыня.

Туча накрыла богатырей, и началась сеча славная! Раздавались боевые крики, звенели мечи и доспехи, рубили богатыри тьму из последних сил. И получалось! Отступала туча поганая, становилось всё светлее и светлее. Наконец скрестились два меча в последнем ударе! Зарычали богатыри в напряжении, прищурились грозно и... поняли, что бьются друг с другом.

– Илья? – ахнул Добрыня.

– Добрыня? – удивился Илья.

– Ай, молодцы, я ж говорил – ничья будет! – раздался за их спинами подозрительно знакомый голос.

Обернулись богатыри и увидели, что вокруг стоит целая толпа тугар во главе с невысоким мужичком с длинными чёрными усами и густыми бровями. На голове у того мужичка была меховая шапка хана.

– Бекет? – узнал старого неприятеля Алёша.

– Ну, конечно. Я, дорогой, час уже стою, любуюсь вами, – ответил хан.

– Тьфу ты... Так это вы так напылили? – спросил Добрыня.

– У нас новая боевая тактика, Добрынюшка, – объяснил Бекет. – Мы впереди вот такую шайтан-машину пускаем. – Он указал на замысловатого вида механизм, который во время движения поднимал клубы пыли. – Пылью от противника скрываемся, а после с флангов нападаем.

– А что ж не напали? – усмехнулся Илья.

Бекет только руками развёл:

– Да чего нападать-то, видим – свои.

– А чего сразу не признались? – строго спросил Добрыня.

– Больно сражаетесь хорошо, полюбоваться захотели!

Тугаре уважительно закивали. Да, мол, любо-дорого посмотреть!

Илья подозрительно выгнул бровь:

– А чего это вы в нашу сторону направляетесь... с новыми боевыми приёмами?

– Мы ж договорились: ближайший месяц – ни-ни! – напомнил Добрыня.

– Мы ни-ни: Добрынюшка, – замахал руками Бекет. – А только слышали, что у вас конец света начинается, и Князь Киевский налоги отменил. А нам как раз надо – очень много продавать хотим.

– Вот так туча... – озадаченно протянул Илья.

– Да, – покачал головой Добрыня, – зря только время потратили. Что делать будем?

– Давайте на вершину, – предложил Илья. – Будем настоящую тучу ждать. Алёш?

– Я не могу, – сдавленно ответил молодец. – Тут снова этот...

Добрыня с Ильёй обернулись. Алёша замер чуть в стороне и пристально глядел... на суслика. Малыш стоял на задних лапках и с задумчивым видом жевал травинку.

– Вестник... – упавшим голосом сказал Алёша.

– Алёш, опять? – вздохнул Добрыня. – Вспомни, что Тихон говорил!

– Не знаю, – упрямился молодец. – Может, у Тихона все голуби разлетелись, и он суслика послал.

Илья призадумался.

– Братцы, на этот раз точно! Вот сердцем чую! – взывал к товарищам Алёша.

– Заболел? – шепнул Бекет на ухо Добрыне.

Богатырь склонился к хану и тихонько рассказал ему о жёнах, о детях и о вестнике, что им послать должны были. Бекет понимающе цокнул языком, подошёл к Алёше и положил ему руку на плечо:

– Скачи домой, богатырь.

– Как – скачи? – растерялся Алёша. – Мы же тучу ждём!

– Мы справимся, Алёша. Вон нас сколько. – Илья кивнул на войско хана.

– Прав Бекет, – решил Добрыня. – Если чуешь, что вестник – скачи домой. А мы голубей подождём. Давай, Алёш. Мы за тебя отработаем.