В гробу была трещина. А кроме нее, только темнота и Адам. Казалось, он старался не прикасаться к ней, но Холланд все равно чувствовала, что он рядом. Чувствовала его пальцы на ребрах, его грудь, прижимающуюся к ее спине, его губы, касающиеся уголка ее уха. И все же мысли Холланд продолжали вращаться вокруг мужчины, стоящего по другую сторону гроба.

– Я без ума от этого сериала, – сказал Гейб. От его голоса у Холланд скрутило живот.

Адам крепче прижал ее к себе, его губы все еще были у ее уха. Они не шевелились. Адам не произнес ни слова, и все же она могла поклясться, что слышала, как он прошептал: «Я не позволю ему прикоснуться к тебе».

– Как мне стать статистом? – спросил Гейб. Звучал он слащаво. Тот же неискренне восторженный тон, которым он разговаривал с Чансом прошлой ночью.

– Вероятно, я могу подергать за нужные ниточки, – послышался веселый женский голос.

Холланд заглянула в щель. Экскурсовод была невысокой и стройной, а может, она просто казалась маленькой рядом с Гейбом, который с каждым шагом будто бы становился все выше и суровее.

Он был одет более небрежно, чем во время похищения Холланд. Темные джинсы, черная рубашка, ботинки такого же цвета и рюкзак на плече. Он выглядел почти так же, как в ее видениях.

– А это что? – спросил Гейб, приблизившись к книге, но Холланд ничего не могла поделать, кроме как наблюдать.

– Мне не следует этого говорить, – начала гид, – но ее используют для финала седьмого сезона.

Гейб дотронулся до книги, и цепи засветились красным.

– Эм, что вы делаете? – спросила женщина.

– Я никому не расскажу, если и вы сохраните это в тайне, – обратился Гейб, но его голос снова стал нормальным. Злым. Недружелюбным. Без особого энтузиазма.

Все огни павильона замигали.

Экскурсовод неуверенно сделала шаг назад. Холланд в страхе смотрела, как Гейб достал ключ.

Адам позади нее напрягся. Холланд постаралась заверить себя, что все будет в порядке. Ее ключ не сработал, так что и этот не сработает. Однако, когда Гейб вставил его, из скважины не посыпались искры. Откуда у него ключ?

Из сумочки Холланд раздалась мелодия.

– Это ваш телефон? – Гейб резко повернул голову в сторону гида.

– Не думаю, – пропищала та.

Холланд в панике попыталась отключить звук на телефоне. Кто вообще ей звонил? Номер был только у Гейба, а он в данный момент был занят.

Хорошая новость: Гейб перестал искать звонящий телефон.

Плохая новость: он сорвал цепи с книги.

Сердце Холланд бешено заколотилось, когда Гейб потянулся к обложке и открыл том.

– Уже слишком поздно, – прошептал Адам, прежде чем сжать ее еще крепче.

– Нет, – выдохнула Холланд. Они все еще могли остановить Гейба. Ведь он просто стоял. Смотрел. Не двигался.

Подождите, почему Гейб не двигался?

– Хах, – наконец произнес он.

Миниатюрная женщина-экскурсовод выглядела озадаченной.

Бешено колотящееся сердце Холланд, казалось, теперь ушло в пятки, потому что ни Гейб, ни гид не смотрели на книгу так, словно в ней хранился самый могущественный предмет в мире.

Экскурсовод нервно рассмеялась и что-то сказала, но Холланд не разобрала слов. Она вообще ничего не слышала. Лишь смотрела сквозь щель в гробу, как Гейб уходит, засунув руки в карманы.

– Он ничего не взял, – прошептала Холланд, а затем неловко выбралась из гроба. Адам последовал за ней. На мгновение они оба замерли, совсем как Гейб и экскурсовод.

Адам и Холланд уставились на открытую книгу.

Перед ними была подделка. Страницы внутри оказались чистыми. В центре, за узким прямоугольным отверстием, скрывался один из самых обычных предметов.