Адам не выглядел так, будто сделал что-то плохое… или как если бы сделал вообще хоть что-то. Это, пожалуй, пугало больше всего.

– Что ты сделал с моей подругой? – требовательно спросила Холланд. – Использовал на ней свою способность?

Адам засунул руки в карманы. Он не стал отрицать, а значит, так и было.

– В этом не было необходимости.

– Нет, была, – натянуто отозвался Адам.

– Кэт не имеет к вашему миру никакого отношения. Я не хочу, чтобы она пострадала.

Адам сжал челюсти. Холланд осознала, что до этого момента никогда не видела, чтобы он злился; даже в кабинете Профессора, прямо перед тем, как Гейб выстрелил в него.

– Кажется, ты не возражала, когда я проделал то же самое с парой в отеле.

Холланд хотела сказать, что не знала, что тогда он использовал магию, но она знала. Просто не догадывалась, какие именно у него способности. Ее не волновало, что Адам использовал магию, ей просто не нравилось, что его магия была именно такой.

– Ты когда-нибудь использовал ее на мне? – спросила она. – Стирал что-то из наших разговоров?

– Используй я свои способности на тебе, ты бы не задавала таких вопросов, – расхохотался Адам. – А еще не позволила бы своему дружку Гейбу в меня выстрелить.

Холланд почувствовала новый приступ вины, но она не могла просто сменить тему. Не когда что-то неладное происходило с ее воспоминаниями.

– И все же ты не сказал «нет».

– Любой может сказать «нет», Холланд, – вздохнул Адам. – Я же только что объяснил, почему тебе стоит поверить моему «нет». – Они встретились взглядами, и Холланд увидела в его глазах боль. – Я никогда не стирал твоих воспоминаний и не создавал на их место новые. В моем мире все обязаны иметь способности, но я использую свои только при необходимости. К тому же… Я предпочел бы обойтись своим обаянием. – Его губы изогнулись в уже знакомой ухмылке. Однако Холланд не могла не заметить, что он все еще держал руки в карманах.

Он так и не вытащил их, пока они молча шли по мощеной дорожке к бунгало.

В «ДжейЭмИ» все было идеально, и, даже несмотря на страхи и расшатанные нервы, Холланд все равно попала под очарование студии. Все здания были построены в золотую эру Голливуда, когда люди все еще наряжались, чтобы пойти в кинотеатр, а большинство фильмов длилось менее полутора часов.

Повсюду висели постеры. Стены зданий были покрыты огромными фресками, настолько большими, что они были видны с некоторых автострад. Холланд отметила одну с надписью «Седьмой сезон „Нож и крест“. Совсем скоро!». На постере герои одноименного телешоу стояли лицом друг к другу, а за их спинами бушевал пожар.

И конечно же, на большинстве увитых плющом зданий в рамках были развешаны постеры фильмов, уже ставших классикой.

Холланд украдкой взглянула на Адама. Афиши в его пентхаусе навели ее на мысль, что он увлекался кинематографом, но Адам не казался очень уж очарованным. Хотя он все еще держал руки в карманах, так что, возможно, ему просто было не по себе.

– Ты знал, – обратилась она к нему, – что в середине девяностых руководитель студии хотел, чтобы «ДжейЭмИ» выглядела как кампус старого колледжа на Восточном побережье, поэтому приказал посадить повсюду плющ?

Адам покачал головой, когда белка выскочила из упомянутого плюща и побежала через дорожку, напомнив Холланд о другой истории.

– Мне также рассказывали, что еще одна студия, название которой я не буду раскрывать, якобы обучила своих белок выпрашивать у посетителей угощения.

Эти слова вызвали у Адама улыбку, что побудило Холланд продолжить:

– К сожалению, здешние белки не так дружелюбны. К тому же по ночам здесь прогуливается целое королевство бездомных кошек. Садовники оставляют им лакомства, потому что они отпугивают крыс и мышей.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Адам.

– Кэт рассказала. – Холланд часто интересовалась ее работой. Кэт редко упоминала Бена Тирни, но каждый раз, когда она это делала, Холланд чувствовала, что его частичка все еще жива.

Они приблизились к бунгало № 17.

Все вокруг пахло апельсинами, и на секунду Холланд снова стало пять, когда отец разрешал им с Дженьюэри собирать апельсины в крошечной рощице.

Роща все еще была там, но перестала быть крошечной. Деревья перед бунгало выросли, так же как и Холланд. Они стали широкими, узловатыми, красивыми, а перед ними виднелась выцветшая, написанная от руки вывеска:

Бесплатные апельсины

Фермер Бен

В этот самый момент она скучала по отцу так сильно, что становилось больно. Ей хотелось взять один из апельсинов и хранить его вечно, хоть она и знала, что тот испортится.

Холланд потянулась за одним, но заметила на бунгало название производственной компании «Три В».

Холланд опустила руку, сделала несколько шагов и заглянула в окно.

Это бунгало теперь принадлежало Вик ВанВлит, которая как раз разговаривала с Чансом Гарсией.