– Что за черт?

– Убирайтесь из нашего номера! – Прекрасное помещение наполнил саундтрек из криков разъяренных туристов.

Холланд охватила паника.

– Не волнуйся, Светлые глазки, – с усмешкой повернулся к ней Адам. – Нас поймают не так. – Не сказав больше ни слова, он уверенно зашагал по номеру. – Кажется, произошло недоразумение. – Его голос стих. Холланд не только не слышала, что он сказал дальше, но и не видела этого – была слишком занята, собирая страницы сценария, – но через несколько секунд пара уже смеялась, а не кричала.

– Нам очень жаль! – сказала женщина.

– Можем ли мы угостить вас ужином? – предложил мужчина.

– О, прошу вас! – поддержала женщина. – Мы с удовольствием пригласим вас на ужин. – За этим последовала целая минута болтовни о «Поло Лаундж»[19]. – Там подают такие блюда, что их хочется сфотографировать.

К этому времени Холланд уже собрала все страницы. Ей нужны были лишь сумка и Адам, который снова заставил пару рассмеяться, возможно, из-за еды, которую хотелось сфотографировать. Холланд старалась не раздражаться. Что бы он ни сделал, это спасло их. Она просто не была уверена, как он это сделал.

Еще раз извинившись, мужчина пожал Адаму руку, а женщина обняла его. У нее что, слезы стояли в глазах? Секунду спустя пара ушла, при этом Адам выглядел чрезвычайно довольным собой.

– Что ты им сказал? – спросила Холланд.

– Весь секрет в моем обаянии, – пожал он плечами.

– Ты не настолько обаятелен, – прищурилась Холланд.

– Сказала девушка, которая только что выболтала мне все свои секреты. – Адам прислонился плечом к двери, не позволяя той закрыться.

Холланд почувствовала, как жар поднимается по шее.

– Я поделилась своими секретами не поэтому, – возразила она. Но, пока смотрела на него, стоящего под золотистым послеполуденным солнцем, прислонившегося к двери так, что он теперь казался еще выше, она испугалась, что его обаяние все же сыграло небольшую роль. – Нам нужно идти, – резко выдала она, выходя в коридор. – Тебе стоит знать, я рассказала о сценарии, потому что не знакома с волшебным миром и… – Холланд вдруг замолчала, осознав, что случилось с парой. – Я знаю, что ты сделал. Магия. Ты использовал магию на этих бедных людях.

Адам не стал ее поправлять, но он также не выглядел довольным, пока они шли по коридору. Гейб ругал ее за использование слова «магия». Однако Адам, похоже, не видел в этом проблемы, возможно, потому, что происходил из семьи, обладающей способностями. Ему не нужно было что-либо доказывать. Кроме…

– Подожди, – резко повернулась к нему Холланд. – Ты сказал, что у тебя нет магии.

– Нет, – решительно возразил Адам. – Я сказал, что мой брат унаследовал всю магию нашего отца.

– Так у тебя все же есть способности? – спросила Холланд. Она заметила, как люди относились к нему. Если она что-то и поняла об этом мире, так это то, что способности решали все.

– Я взял их взаймы в Банке. – Что-то похожее на смущение окрасило его щеки. Но Холланд уделила этому лишь секунду.

Они приближались к главному выходу из отеля, и прямо по другую сторону стекла Холланд заметила пару ковбойских шляп.

– О нет, – выдохнула она.

– Что случилось? – спросил Адам.

– Возможно, ничего. Взгляни туда, – прошептала она. – Пара человек в костюмах ковбоев.

Адам вопросительно посмотрел на нее.

– Я думаю, они из Банка, – сообщила Холланд. – Ты их узнаёшь?

– Нет, но обычно я не работаю в этом отделении. – Адам замедлил шаг и, положив руку ей на плечо, притянул к себе. Он был теплым и очень крепким. Холланд вспомнила, как в первый раз, когда увидела его руки, подумала, что он тренируется, но не слишком. Однако теперь, находясь так близко к нему, она вдруг почувствовала себя не в своей тарелке.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

Медленным, ленивым движением Адам погладил Холланд по руке, отчего по ее коже побежали мурашки.

– Все будут смотреть на нас, если побежим, но никто не захочет смотреть на пару, публично демонстрирующую свои чувства. – Он наклонился и запечатлел поцелуй сначала на ее макушке, а затем еще один, на щеке.

Они сделали еще несколько шагов, оказавшись почти у стеклянных дверей.

Сердце Холланд бешено колотилось, а губы Адама все приближались.

– Расслабься, – прошептал он, а затем поцеловал. Она ожидала, что поцелуй будет коротким и нежным, но на этот раз Адам не торопился. Он облизывал, прикусывал ее нижнюю губу, а после продолжал дразнить. Холланд ответила на поцелуй и почувствовала, как ее кожа запылала еще сильнее. Он сказал, что никто не захочет смотреть на них, но от такого поцелуя невозможно было отвести взгляд.

Это определенно был поцелуй, от которого она не смогла бы оторваться. Даже посреди дня, посреди оживленного отеля, где на нее пялились люди. Адам прикусил ее нижнюю губу сильнее, так что едва не оставил синяк, а затем отстранился.

– Следуй моим указаниям.

Он снова поцеловал ее. Затем отпустил плечо, взял за руку и повел к машине, которую подогнал парковщик.

– Это не твоя, – заметила Холланд.

– Скоро будет. – Адам подошел к водительскому месту. Холланд хотела обернуться, чтобы посмотреть, наблюдают ли за ними ковбойские шляпы, но не могла отвести от Адама взгляд. Казалось, она никогда не смогла бы этого сделать. Возможно, на самом деле она хотела увидеть, повлиял ли их поцелуй на него так же, как и на нее.

При мысли о том, что поцеловала Гейба всего несколько часов назад, Холланд почувствовала укол вины. Строго говоря, это он поцеловал ее. Позволить это Гейбу было ужасной ошибкой. Ей не в чем было себя винить. Тем не менее все ее эмоции находились так близко к поверхности, что не потребовалось много усилий, чтобы расшевелить их.

Воздух стал теплее, а вся сцена немного блеклой, пока Холланд стояла на том же месте. Адам улыбнулся ей с другой стороны машины, но внезапно… перестал быть Адамом. Перед ней оказался Гейб Кабрал. От паники в груди Холланд все сжалось, у нее закружилась голова и…

Кап.

Кап.

Кап.

– Нет! – Холланд вытерла кровь, на кончиках пальцев остались красные разводы. Это происходило снова. Она видела то, чего на самом деле не было. Случилось ли это из-за того, что она только что подумала о Гейбе?

Она знала, что машину угонял не Гейб, а Адам. Но она больше не видела Адама, только Гейба. Он был одет более небрежно, чем при их последней встрече: в темные джинсы и черную рубашку.

– Садись в машину, детка, – ласково произнес он.

Холланд хотела убежать, но ноги не слушались. Она почувствовала, как ее тело скользнуло в угнанную машину.

Кожаное сиденье было горячим. Холланд протянула руку, чтобы включить кондиционер, Гейб же в это время настраивал радио.

– Ненавижу эту песню, – пробормотал он. Но на следующей станции звучала та же самая песня. Он снова переключил станцию, но песня так и не изменилась. – Какого…

Даже после того, как Гейб выключил радио, из динамиков продолжала литься все та же чертова мелодия.

Холланд отчаянно пыталась вспомнить, как ей удалось остановить другие видения. Она закрыла глаза. Покачала головой. Однако музыка продолжала играть.

– Останови это. Останови…

– Пытаюсь, – сказал Адам.

Звук его голоса принес Холланд огромное облегчение. Она открыла глаза. Кожаные сиденья были раскалены, кондиционер работал слабо, а из радиоприемника лилась все та же песня.

Явно обеспокоенный, Адам протянул ей носовой платок. У нее мелькнула мысль, что теперь, когда она знала, что он не стареет, наличие у него носовых платков обрело смысл. Холланд тихо рассмеялась, как в моменты, когда смех – наименее уместный ответ.

– Не хочешь рассказать мне, что происходит? – спросил он.

Холланд закончила вытирать нос и, выглянув в окно, увидела, что они выехали с территории отеля «Беверли-Хиллз». Они направлялись к «ДжейЭмИ».

Холланд протянула руку, чтобы переключить радиостанцию. Та же песня. Она снова переключила. Та же песня. Прямо как в ее видении.

– По-моему, оно сломано, – заметил Адам.

– Ты менял станции ранее? – спросила Холланд. – Когда я отключилась?

– Тогда я не думал о радио, – отозвался он.

Зато Холланд все еще думала о сломанном радиоприемнике. Он навел ее на мысль о том, что видения показывали ей будущее, но это не имело смысла, потому что тогда она видела бы Адама, а не Гейба. Теперь, когда первоначальная волна грусти прошла, мысли о Гейбе вызывали у Холланд нарастающее чувство ужаса, и именно поэтому она изо всех сил старалась не думать о нем.

– В вашем мире кровотечение из носа что-нибудь значат? – спросила она.

– Насколько я знаю, нет, – ответил Адам.

Холланд попыталась вспомнить все случаи, когда у нее текла кровь: в кабинете Адама, в отеле «Рузвельт», в пляжном домике, и… ход ее мыслей прервался, когда она заметила, что на ней надето. Холланд все еще была в платье сестры, но вместо туфель на каблуках на ней оказались модные белые кроссовки.

Холланд наклонилась, чтобы дотронуться до них. Может, туфли сестры были волшебными, как и ее ключ. Однако за этим не последовало ни электрического разряда, ни внезапной тишины. На ней были обычные кроссовки, но Холланд понятия не имела, где их взяла.

– Когда я успела переобуться?

Адам озадаченно посмотрел на нее.

– Ты переобулась перед тем, как мы покинули отель «Беверли-Хиллз», на случай, если нам придется бежать. Позаимствовала кроссовки из комнаты для гостей.

Холланд была уверена, что заимствование чего-либо без разрешения на самом деле считалось кражей, но мелкое преступление беспокоило ее меньше, чем тот факт, что она совсем не помнила, как его совершила.

Снова зазвучала та же песня, которая крутилась на повторе, пока Адам наконец не выключил радио.

– Ненавижу эту песню.

У Холланд возникло чувство дежавю. Но потом она вспомнила, что Гейб сказал почти то же самое. Происходило что-то еще, и это «что-то» начинало ее пугать – сначала видения и кровь, а теперь исчезнувшие воспоминания.

Холланд боялась того, что еще могла потерять прежде, чем день подойдет к концу.