Часы на приборной панели автомобиля показывали 9:01 утра. Остался час.

Холланд либо выйдет из Банка, либо… Она не хотела заканчивать эту мысль. Недолгий восторг от урока магии прошел. Как и мимолетная улыбка Гейба. Это навело Холланд на мысль, что он пошутил о выпивке. Не то чтобы это имело значение; важнее было войти в Банк, а после выбраться из него живой.

Поездка в Сентенниал прошла быстрее любой другой поездки в истории Лос-Анджелеса. Никаких пробок. Никаких остановок. Только один красный сигнал светофора, рядом с неоновым рекламным щитом премьеры фильма Вик ВанВлит. При виде улыбающегося лица Чанса Холланд почувствовала укол сожаления.

Потом снова пропали рекламные щиты, остались только красивые деревья, птицы и матово-черные фонарные столбы, выглядевшие так, словно их перенесли сюда из начала XX века.

Они проезжали по району с такими большими дворами, что Холланд даже не могла разглядеть дома, только ряды деревьев, пышущих таким цветным великолепием, которое редко встретится в городе. Все вокруг говорило о том, что сейчас осень.

Холланд еще никогда не видела автомобилей, выкрашенных таким образом: в мерцающий зеленый с кремовым верхом, в ярко-оранжевый с гоночными полосками на капоте, в искрящийся красный с намеком на глиттер, в яркий, точно океан, синий с молниями по бокам, в глубокий сливовый и винтажный мятный.

Все это должно было показаться кричащим, но на самом деле выглядело лишь более оживленным, чем любая другая улица, которую она видела в Лос-Анджелесе. Этот район совсем не походил на место, где могла бы располагаться штаб-квартира преступной организации. Здесь можно было устраивать пикник или посещать модные, выставленные на продажу дома по субботам. Хотя у Холланд возникло ощущение, что проживающие здесь люди никогда не переезжали.

– Ты уверен, что здесь есть Банк? – спросила она Гейба.

И тут примерно в сотне ярдов она увидела его. Здание, занимающее целый квартал. Абсурдно высокое, нефритово-зеленое, с ослепительным золотистым узором в стиле ар-деко на бесконечной череде окон каждого этажа. Оно было настолько ошеломляющим и огромным, что Холланд не понимала, как не заметила его раньше.

Магия.

И тут она снова ощутила это чувство – как тогда с монеткой; точно так же, как чувствовала изменение в воздухе всякий раз, когда приближалась к океану. Она не могла дать этому ощущению название. Оно не имело запаха.

Чем дольше Холланд смотрела, тем более величественным, ярким и высоким казался Банк. Невероятно, что она никогда раньше не видела этого здания. Что его не показывали в кино или не размещали на открытках. Холланд хотела спросить, что волшебство могло скрыть Банк от мира, но Гейб остановил машину перед домом, окруженным живой остроконечной изгородью, и внезапно Холланд так разнервничалась, что потеряла дар речи. Она даже не была уверена, что все еще умеет дышать. Ее голова стала легкой. Все, что она могла, – маленькими глотками втягивать воздух.

Банк был в следующем квартале. Всего через один переход. Холланд надеялась, что Сердце Алхимика ждало ее там. Но теперь, когда она находилась так близко к Банку, ее задумка казалась невозможной. Как она вынесет Сердце из Банка, если оно действительно там? Это нереально.

– Тебе следует знать еще кое-что, – сказал Гейб.

– Думаю, я и так много чего знаю. – Обычно Холланд любила информацию. Ей нравились факты и истории, но она чувствовала, что любые новые сведения сейчас будут лишними. Она и так находилась в новом мире, полном незнакомых ей правил. Правил, которые она могла случайно нарушить.

– Расслабься, – попросил Гейб. – Скоро все закончится. Просто, когда будешь заходить внутрь, постарайся держаться подальше от менеджера.

– Почему? Кто он?

– Не знаю. Они держат это в секрете. Но я слышал, что менеджер умеет читать мысли. – Поколебавшись, Гейб продолжил: – Если встретишься с ним, постарайся не думать обо мне. Если они узнают, что я жду тебя здесь, я, возможно, не смогу тебя вытащить.

Внезапно у Холланд возникли тысячи вопросов. Однако до назначенной встречи оставалось всего несколько минут. Секунды текли быстрее, чем им полагалось, и она больше не могла этого терпеть. Магию, таинственность Гейба и ошеломляющее чувство, что она и правда понятия не имела, во что ввязывается.

– Не уверена, что смогу это сделать.

– Эй, – Гейб заглушил двигатель и посмотрел ей прямо в глаза, – позвони мне, когда выйдешь из хранилища. Я прибуду, как только ты покинешь здание.

– Но что, если они меня схватят?

Он наклонился ближе:

– Я не позволю этому случиться.

– Но…

Он положил руку ей сзади на шею, притянул к себе и поцеловал. Его губы были мягкими, но немного грубоватыми, как будто он все время хотел отстраниться, как будто знал, что этот поцелуй был ошибкой. Кончики его пальцев скользнули в волосы Холланд, когда он слегка прикусил ее нижнюю губу. Затем Гейб отпустил ее, но смотрел так, словно хотел снова притянуть к себе.

Холланд начала наклоняться, но он отстранился. Ей показалось, что в глазах Гейба промелькнуло сожаление, но оно исчезло настолько быстро, что Холланд сомневалась, было ли оно там на самом деле.

– Я буду здесь, когда ты выйдешь, – сказал он.