Незнакомец вел машину быстро и резко, словно автокатастрофы случались только со смертными, а он не из их числа. Холланд даже не успела захлопнуть дверцу, как он рванул вперед. Двигатель ревел. Шины слишком быстро огибали повороты.

– Ты что, пытаешься меня убить? – прохрипела она, стараясь пристегнуться. Из-за кондиционера, работающего на максимуме, в машине было холодно. И все же ладони Холланд стали липкими, а кожа горела. Она не была до конца уверена, служило ли тому причиной недавно произошедшее или же то, что она села в машину к совершенно незнакомому человеку.

Возможно, и то и другое.

Пульс Холланд мчался быстрее машины. Казалось, ее сердце никогда не замедлится. Оно билось так, словно ей, Холланд, нужно было поторопиться, обогнать случившееся. Оставить позади смерть Джейка, вой сирен и слова Часовщика.

Ты умрешь завтра, в Хэллоуин, в 23:59. Единственный способ пережить завтрашний день – найти Сердце Алхимика.

Вот на чем ей следовало сосредоточиться – на поисках Сердца.

– Куда ты меня везешь? – спросила она.

– В безопасное место, – ответил незнакомец.

– Нет, – возразила Холланд. – Нам нужно поехать к Профессору. – Она выпалила название улицы и указала, куда нужно свернуть.

– Ага, даже не мечтай. – Он вырулил на шоссе 405 и разогнался до немыслимой скорости, из-за чего Холланд так крепко вцепилась в подлокотники, что испугалась, как бы у нее не сломались ногти.

– Слушай, я не понимаю, почему моя сестра послала тебя, но… – Холланд не знала, как закончить предложение, потому что на секунду засомневалась, действительно ли этого незнакомца прислала ее сестра.

Да, то, что у них была одинаковая татуировка, казалось важным. К тому же Холланд вполне могла представить, что сестра отправила к ней телохранителя – несмотря на то что они были близняшками, Дженьюэри всегда брала на себя роль старшей и более ответственной. Однако это не объясняло, почему она отправила за ней именно его.

Холланд осторожно вытащила телефон.

Незнакомец выхватил гаджет у нее из рук, опустил стекло и выбросил сотовый на автостраду.

– Зачем ты это сделал? – невольно вскрикнула Холланд.

Он покачал головой, как будто это она сделала что-то не так.

– Дженьюэри велела оберегать тебя.

– Именно ей я и пыталась позвонить. – Холланд пристально посмотрела на него. – Хотела убедиться, что ты не социопат.

– Вот. – Он бросил что-то ей на колени. Устройство, похожее на один из тех предоплаченных мобильных телефонов, с кнопками вместо сенсорного экрана. – Валяй, позвони сестре. В контактах она записана как «Джей». Задай все вопросы, которые только пожелаешь.

– Было бы проще, знай я твое имя.

– Меня зовут Гейб.

– А фамилия у тебя есть, Гейб?

– Дженьюэри знает, кто я.

Холланд в этом не сомневалась. Гейб был из тех парней, которых нелегко забыть. В тусклом свете кабины Холланд не могла сказать, имелись ли у него шрамы, но он походил на тех, у кого они были. Она представила один на его правой щеке, чуть ниже глаза. Челюсть Гейба была квадратной и твердой, словно он пережевывал камни, чтобы натренировать ее. У него были густые брови, и Холланд предположила, что его глаза обрамляли густые темные ресницы. Тем не менее она сказала:

– Гейб – довольно распространенное имя, а моя сестра много кого знает.

На его скуле дрогнул мускул, и Холланд ощутила толику торжества от того, что секунду не только ей было не по себе.

– Кабрал, – пробормотал он.

Гейб Кабрал.

Холланд вдруг показалось, что она уже слышала эту фамилию, но не могла вспомнить, где именно. Неужели Дженьюэри упоминала его?

Она открыла контакты. Всего их было пять: все озаглавленные либо буквами, либо цифрами, как будто Гейб и так был недостаточно загадочным.

– Имеешь что-то против имен?

– Нет, только против женщин, которые роются в моем телефоне.

Проигнорировав его колкость, Холланд нажала на контакт «Джей». В третий раз за день она слушала послание на голосовой почте сестры. По крайней мере, Гейб действительно был знаком с Дженьюэри.

– Привет, ДжейДжей, это я, Холланд. Нам нужно поговорить. Я звоню с телефона твоего друга Гейба Кабрала. Перезвони, как только сможешь, по номеру…

Гейб быстро проворчал номер, который она повторила.

Стоило ей закончить вызов, как Гейб забрал у нее телефон.

– Успокоилась? – спросил он.

Холланд рассмеялась.

– Думаешь, раз позволил мне сделать один звонок после того, как разбил мой телефон и сломал машину, я тут же успокоюсь?

Гейб скривил губы. Он выглядел так, словно хотел сказать «да». Как будто вести себя как нормальный человек для него было невероятно хорошим поступком.

– По сути, ты похитил меня. – Холланд открыла бардачок.

– Эй, прекрати вынюхивать, – приказал он.

– Будучи похищенной, я обязана разыскать любые улики, которые только смогу. – К сожалению, в бардачке нашлась только страховка на имя Риты Микер. Холланд показала ее Гейбу. – Кажется, ты сказал, что тебя зовут Гейб Кабрал.

– Тебе станет легче, если скажу, что верну ей машину, как только закончу? – сверкнул он глазами.

– Только если я поверю тебе. – У Холланд все еще оставалось множество вопросов относительно того, почему сестра послала Гейба. – Только половина из произошедшего имеет смысл. Как моя сестра узнала, что я в опасности?

Движение на дороге остановилось, и Гейб, хмурясь, принялся проверять все зеркала.

– Вот что твоя сестра оставила для меня. – Он протянул Холланд листок бумаги. Она сразу узнала почерк Дженьюэри.

БЕРЕГИ МОЮ СЕСТРУ.

Если он не получит желаемого,

то придет за ней.

Казалось, ниже было что-то еще, но эту часть оторвали.

– Что еще там было написано? – спросила Холланд. – Почему листок порван? И кто такой «он»? Когда Дженьюэри оставила эту записку?

На мгновение у Гейба был такой вид, словно он жалел, что вообще отдал листок.

– Что Дженьюэри рассказала тебе о своем парне?

– У Дженьюэри нет парня. – После мужчины, которого Холланд пообещала никогда больше не упоминать, Дженьюэри зареклась ходить на свидания. «Я не завожу отношений, – любила она повторять, – только сплю с уродами». Но она и этого не делала. У Дженьюэри была ее работа. Она путешествовала по миру. Холланд не думала, что сестра счастлива, но благодаря работе она хотя бы не опускала руки.

– То есть она тебе о нем не рассказывала? – уточнил Гейб.

– У моей сестры нет парня, – повторила Холланд.

Гейб нахмурился еще сильнее.

– Она познакомилась с ним на последнем задании. Он выдал себя за туриста, а когда я видел Дженьюэри в последний раз, она сказала, что они влюблены.

– Не похоже на Дженьюэри.

– Знаю, – согласился Гейб. В его голосе прозвучала нотка чего-то, что Холланд не удалось уловить.

– Почему она рассказала тебе об этом? – спросила Холланд. – Вы что, встречались?

– Нет, – тут же ответил Гейб, словно сама идея об этом была оскорбительна. – Я фрилансер. Умею раздобыть вещи, которые трудно найти. Иногда, когда у твоей сестры возникают трудности на работе, она звонит мне. Недавно я сам обратился к ней за услугой, а когда увидел, сразу понял, что что-то не так. Даже заметил обручальное кольцо у нее на пальце.

– Моя сестра не помолвлена. У нее даже парня нет, – в очередной раз повторила Холланд. – Она бы мне сказала.

– Я лишь рассказываю о том, что видел, – отозвался Гейб. – Но этот разговор навел меня на мысль, что, кем бы ни был этот парень, он каким-то образом промыл ей мозги. Когда Дженьюэри говорила о нем, то звучала как слащавая поздравительная открытка. – Гейб нахмурился, будто и слащавость, и поздравительные открытки оставляли неприятный привкус у него во рту.

Холланд и сама почувствовала этот привкус. Ее сестра никогда не была сентиментальной, но днем по телефону звучала именно так.

Дженьюэри была сильной и умной, изобретательной и безжалостной, на что Холланд никогда не была способна. Но она не ходила на свидания не просто так.

В колледже Дженьюэри встретила плохого парня. Первый раз в жизни она по-настоящему влюбилась, а когда все закончилось, исчезла на месяц. Холланд не знала всех подробностей, только то, что ее сестру едва не исключили. Хоть Дженьюэри и вернулась, ее нельзя было назвать прежней. Она никогда не была такой же чувствительной, как Холланд, но все мягкое в ней вырезали и заменили чем-то твердым, что не давало трещин. По крайней мере до сих пор.

– Дженьюэри позвонила мне на следующий день, – продолжил Гейб. – На этот раз она звучала неуверенно, взволнованно. Она попросила встретиться с ней, но на месте я нашел лишь эту записку.

При еще одном взгляде на вырванную страницу в голове Холланд пронесся очередной ряд вопросов. Зачем Дженьюэри посылать Гейба? Почему бы просто не передать сообщение напрямую? Они же созванивались в тот же день, но Дженьюэри ничего не сказала.

Хотя… Холланд в очередной раз подумала о том, что Дженьюэри была сама на себя не похожа со всеми этими «Я скучаю по тебе» и «Хотелось бы мне быть рядом».

– Чего хочет этот парень? – продолжила Холланд.

– Об этом я хотел у тебя спросить, – сообщил Гейб. – Сестра присылала тебе что-нибудь? Может, рассказывала что-нибудь странное или неожиданное?

– Нет, – ответила Холланд. В последнее время Дженьюэри не сообщала ей ничего существенного. Но…

Холланд полезла в сумку и достала черно-золотистую папку, которую забрала из квартиры Джейка.

– Я нашла это. Парня, с которым я встречалась, – того, который умер, – наняли, чтобы разузнал о моей семье. Это заставляет задуматься, не делал ли то же самое мужчина, с которым встречалась Дженьюэри.

– В этой папке… там написано, что было нужно этому парню?

– Нет. – Но Холланд полагала, что Джейк умер из-за этого, а значит, на кону стояло нечто ценное.

– У тебя есть какие-нибудь предположения, чего он хотел? – настаивал Гейб.

Холланд уже хотела сказать «нет», но потом подумала о мистере Варгасе и банковской ячейке. Она понятия не имела, что в ней хранилось, но, возможно, именно это и было нужно Джейку? Она размышляла о том, чтобы рассказать Гейбу, но мистер Варгас строго-настрого запретил упоминать о ячейке кому бы то ни было.

– Чего ты недоговариваешь? – спросил Гейб.

– Учитывая, что я тебе не доверяю… Много чего.

Гейб сильнее нажал на газ.

– Я лишь пытаюсь сохранить тебе жизнь, дорогуша.

Холланд могла бы приказать ему не называть ее дорогушей, но, как только Гейб произнес слово «жизнь», ее уши наполнились треском и словами Часовщика: «Единственный способ пережить завтрашний день – найти Сердце Алхимика».

– Ты когда-нибудь слышал о Сердце Алхимика? – спросила Холланд.

Гейб тут же метнул в ее сторону взгляд, будто она вдруг стала намного интереснее.

– Думаешь, они за этим охотятся?

– Не знаю, – честно призналась она. – Я даже не знаю, что это такое.

– Тогда почему спросила о нем? – На лице Гейба отразилось недоверие.

Холланд не хотелось отвечать на этот вопрос, но он только что сказал, что его послали, чтобы сохранить ей жизнь. К тому же он явно знал, что собой представляет это Сердце.

– Мне нужно найти его.

Гейб рассмеялся. Звук слегка встревожил Холланд.

– Почему ты смеешься?

– Потому что, – его смех оборвался, но выражение лица осталось пугающе веселым, – все хотели бы найти Сердце Алхимика, дорогуша.

– Почему ты так говоришь? Что это такое?

– Это не имеет значения. Ты все равно его не найдешь, – заявил Гейб с такой решимостью, что у Холланд возникло ощущение, будто он вырвал последние несколько страниц из ее любимого блокнота, чтобы она больше не могла написать в нем ни слова. Гейб снова уставился на дорогу, и Холланд поняла, что если не заставит его передумать, то не найдет Профессора, не выяснит, что такое Сердце Алхимика, и не переживет завтрашний день.

– Послушай, Убийца машин и Похититель женщин…

– Никогда больше не называй меня так!

– Я лишь пытаюсь заставить тебя меня выслушать, – нетерпеливо произнесла она. – Сегодня вечером, прямо перед твоим появлением, мне сказали, что у меня чуть больше суток, чтобы отыскать Сердце Алхимика. В противном случае я умру.

– Кто сказал тебе такое? – спросил Гейб.

Холланд хотела рассказать ему о Часовщике, но последний человек, которому она поведала эту историю, умер.

– Неважно, – пробормотала она. – Но я ему верю.

Гейб прищурился.

– А этот человек угрожал убить тебя или сказал время, когда ты умрешь? – Поскольку Гейб сделал особое ударение на слове «время», Холланд решила, что, возможно, он уже знал легенду о Часовщике.

– Время, – сказала Холланд. – Одна минута до полуночи, в Хэллоуин, если только не найду Сердце Алхимика.

– Черт, – пробормотал Гейб. – Тебе крышка.