Лес подступил незаметно.

Сначала появились редкие деревья, потом рыжие кустарники, горизонт исчез за макушками дубов и сосен, а потом вдруг дорога сузилась до узкой вихляющей тропы, по которой если и ехать, то только растянувшись цепочкой, один за одним. Дикий лес шумел, искрился изумрудным светом. В подобных лесах Кагиноко в юности играл с друзьями, изображая охотника на тигров и медведей. Мечтали поймать крупного хищника и одолеть его в бою. Ни одного не поймали и даже не обнаружили – неизвестно ещё, кому в той ситуации повезло бы больше.

Походный отряд из трёх повозок остался на подступах. Дальше выдвинулись вчетвером – Миноро, как проводник, Дтай, Тоното и Кагиноко.

Сейчас Кагиноко размышлял, что уже успел забыть, каково это – оказаться в диком лесу, в окружении вековых вечнозелёных сосен и елей. Цивилизация осталась далеко позади, последний населённый пункт они проехали ещё два дня назад. Тропа здесь давно заросла, а если верить словам Миноро, за лесом было безлюдно и глухо, никто туда не совался несколько десятилетий. Поговаривали, что лес тянется до моря и заканчивается на высоких скалах, к которым ни подплыть, ни добраться по суше. Дикость, в общем. В этой дикости обитали хищники, которые не воспринимали человека как угрозу и не стремились убраться с его дороги, а даже наоборот, были не прочь попробовать на вкус мясной деликатес. Здесь они были хозяевами и диктовали правила игры. Сойти с тропы и заблудиться значило почти неминуемую гибель, ну или как минимум большие проблемы. Ездить здесь – рисковать. А жить – рисковать постоянно.

Тоното почесал шрам под глазом, буркнул своё стандартное: «Не к добру это. Ввязываемся во что-то…»

– Ты всегда таким был? – спросил Миноро.

– Каким? – мрачно спросил Тоното, прихлопывая жирного комара на щеке.

– Ну, таким. Ворчишь, предрекаешь разные беды, ждёшь от жизни только плохого.

На протяжении трёх недель пути Миноро как будто выбрал Тоното жертвой своего внимания и постоянно общался с ним. Несмотря на своё имя, Миноро был весёлым и живым собеседником, темы для разговоров находил незамедлительно. Жертва из Тоното получилась удачная, потому что он тоже любил поболтать. Его истории о прошлой жизни, пусть и не весёлые, скрашивали не один вечер воинов, сидящих перед костром.

Тоното и Миноро ехали чуть впереди Кагиноко и Дтая, умудрившись кое-как вести пару лошадей бок о бок по сужающейся тропе.

Кагиноко снова подумал, что соваться в леса на лошадях было не самой разумной затеей.

– Если бы ты пожил с моё, сынок, тебе бы тоже этот мир перестал казаться слишком красочным, – начал Тоното. – Когда мне было двенадцать, на мою деревню напали пираты. Ирония в том, что рядом не было ни моря, ни океана. Даже захудалых водоёмов, кроме болот и мелкого озера, не водилось. Пираты попали к нам случайно, они причалили к берегу в крупном порту, до которого от деревни было почти двадцать дней пути. Их корабль требовал серьёзного ремонта, и часть пиратов, заскучав от бесконечных пьянок и мелкого разбоя, вообразили себя пешеходами-путешественниками и отправились вглубь суши.

– Зачем?

– Кто знает. Поживиться, найти себе рабов, развлечься. В общем-то, этим они и занимались. В моей деревне пираты ничего ценного не нашли, кроме нескольких девиц и пары беспризорников, среди которых был и я. Главарь пиратов предложил мне войти в их команду. О, он был сладкоголосым соловьём, расписывал прелести пиратской жизни, богатства, славу, приключения. А я, глупец, даже моря-то никогда не видел.

– Но ты согласился, – хмыкнул Миноро. – Все всегда соглашаются отправиться за неизведанным.

Как и сейчас, подумал Кагиноко, всматриваясь в лес с обеих сторон тропы. Ему всё меньше нравилось это место, но Дтай был уверен в Миноро, а Кагиноко привык доверять Дтаю.

– Согласился и немедленно отправился с пиратами на корабль, – сказал Тоното, хмурясь. – Реальность оказалась не такой радужной, как они мне рассказали. Видишь ли, пираты не те романтические герои и отчаянные благородные мореплаватели, как любят рассказывать. Язык у них подвешен отлично, легенд о себе они насочиняли на сто лет вперёд. Но на самом деле любая пиратская банда – это горстка тупоголовых головорезов, которые зарабатывают на разбое, грабеже, похищении и продаже людей. Ни морали, ни законов, ни чести. Вернее, закон один. Кто сильнее – тот и прав. Уважают самых сильных и отчаянных.

– И что они сделали, эти пираты? – с улыбкой допытывался Миноро. – Ну-ка, интересно.

Тоното пожал плечами.

– Взяли в рабство, – сказал он. – Меня и ещё десяток таких же наивных юношей. Заперли в трюмах, кормили отбросами, избивали, связывали. И так несколько дней… или недель… пока каждый из нас не согласился исполнять всех их пожелания. Рабочая сила за миску рисовой каши в день. Когда кто-то из нас умирал, труп просто выбрасывали в воду. Мы спали на полу в трюме с крысами. Моя одежда была постоянно влажной и вскоре сгнила, а новой мне не дали. Я ходил обнаженный и грязный, заросший. Вшей в волосах было столько, что я чувствовал их каждую секунду. Я исхудал настолько, что кожа обтянула рёбра, а шея едва держала голову. В общем, каждую ночь я думал, что усну и больше не проснусь. О, как хотелось иногда просто умереть, и чтобы моё тело выбросили в море, и я плавал бы там, в темноте, на радость голодным рыбам…

– Звучит мрачно, – заметил Миноро. – Но пока ещё я не вижу причин для пессимизма. Ты жив, ты здесь, управляешь караваном великого воина, в тепле и сытости.

– Это всё внешние атрибуты, признак сытой жизни, – парировал Тоното. – Но разве все люди, обладающие богатством, жильём и слугами счастливы душевно? Иногда внутри пустота. Всепожирающая. Вот мой хозяин слушал легенды о Вратах, про демонов и всё такое. Я тоже знаю похожую легенду. За Вратами, говорят, не демоны, а тени. Голодные бестелесные тени. Если они вырвутся на свободу, одолеют человека, то обратят его в себе подобного. Снаружи человек будет как тень, и внутри такой же, тёмный и пустой.

– Ты раньше не говорил о Вратах, – подал голос Кагиноко.

– Я всего лишь управляющий, а не путеводитель. К тому же легенд так много, что среди них сложно найти правдоподобную. Выбирайте любую. Мне нравится такая версия, потому что… – Тоното повернулся к Кагиноко, зыркнул на него печальным взглядом. – Когда я жаждал умереть в трюме корабля, мне казалось, что я и сам давно превратился в тень. Никто меня не замечал, никому я был не интересен. И знаете что? Это меня и спасло. Пиратский корабль однажды вошёл к гавань небольшого приморского городка. Большинство членов экипажа сошли на берег. Я поднялся на палубу и увидел крыши домов, макушки деревьев, далёкие горы. До земли было несколько шагов. Просто спустись по трапу – и ты свободен. И я спустился. Пираты на корабле, должно быть, видели меня, но не замечали, как не замечают собственной тени. Я для них был никем. Я спустился, прошёл по пристани, углубился внутрь города по каменной мостовой. Я не мог бежать, не было сил, но я шёл, шёл и шёл, пока запах моря не растворился в тягучем летнем воздухе. И тогда я понял, что свободен. Но в этом-то и соль. Став свободным физически, я как будто навсегда остался тенью внутри себя. Душа моя тоже превратилась в тень.

– Ты не управляющий, а сочинитель, – хмыкнул Миноро. – Тебе бы в кабаке людей привлекать, легенды рассказывать.

– Когда-нибудь, может быть, – многозначительно ответил Тоното.

Кагиноко снова задумался – благо времени на это было достаточно. Интересно вот что: легенд вокруг Врат крутилось много, были они древние, современные, сказочные и реалистичные, но вот никому и в голову не приходило проверить их. То есть где-то в горах стоят Врата, охраняемые каменной статуей. Есть деревеньки, рассыпанные вокруг, есть паломники или воины, которые наверняка приходили к Вратам, разглядывали, щупали, насыщались их силой или что там ещё можно было делать, не важно… но почему никто не мог их открыть раньше? Ведь путь был достаточно прост: карта, детали ключа, проводник. Неужели никто не хотел проверить, что там, за Вратами? Какой мир открывается за ними? Ледяные пещеры или демоны, бесплотные тени или вмёрзшие в стены скал трупы давно забытых воинов? Или, наоборот, проверяли многие, но никто не смог вернуться и рассказать, что там на самом деле…

Его размышления прервал Миноро, остановивший лошадь и легко спрыгнувший в траву.

– Приехали, дальше пешком, – сказал он, разминая суставы.

– Откуда ты так хорошо знаешь местность?

– О, у меня идеальная память, я выучил все мельчайшие подробности, нанесённые на карту. И идеальное зрение, я отлично подмечаю детали. Видите, две большие сосны справа от тропы? Между ними тропинка, едва заросшая травой. На карте именно так и обозначено.

– Почему тропинка не заросла окончательно, если здесь никто не ходит? – Кагиноко тоже спешился.

Лес вокруг обступил сильнее, макушки деревьев упирались в серое осеннее небо, а ветер шнырял вокруг, подвывая то тут, то там, будто издевался.

– Кто сказал, что никто не ходит? – хитро сощурился Миноро. – Думаете, детали ключа просто лежат на какой-нибудь поляне, на пеньке, завёрнутые, например, в ткань, и ждут, пока вы к ним придёте?

– Не нравится мне всё это, – вставил Тоното. Он ехал с ними, чтобы остаться сторожить лошадей и, должно быть, сейчас радовался, что идти дальше не придётся.

– Пойдёмте проверим, – Миноро взмахнул тощими руками и направился меж двух сосен первым.

Он был обнажён по пояс, в шароварах и кожаных сапогах. Между лопаток проступали позвонки. На поясе болтался изогнутый меч с узким лезвием, насчёт боевой силы которого у Кагиноко были сомнения. Однако же Миноро бесстрашно углубился в самую серую чащу, и Кагиноко заторопился следом, отметив про себя, что осторожность – это важная штука в любом деле, но нельзя путать её со страхом.

Время болтовни прошло, лес наполнился естественными звуками. Ветер, хруст веток, щебет птиц. Где-то журчала вода. Под ногами иногда чавкал влажный мох.

Дикий лес поглотил нежданных путников, переварил и сделал частью себя. Хотелось надеяться.

Заросшая тропинка то исчезала, то выскальзывала вновь, становилась всё уже, а затем обратилась в узкий извивающийся ручеёк из примятой травы.

Вскоре деревья расступились, Кагиноко увидел поляну и избушку на ней, будто специально здесь поставленную аккурат в центре. Избушка была неказистая, старая, покосившаяся набок, в кустах хмеля и с густыми пучками мха на крыше. Как будто заброшенная, безжизненная, но Кагиноко сразу заметил, что печная труба вычищена, вокруг крыльца вытоптана трава, а в двух квадратных окнах поблёскивает чистое стекло.

На всякий случай он положил ладонь на рукоять катаны.

Вокруг избушки кляксами бледнела тёмная земля, на которой не росло ни травы, ни чего бы то ни было ещё, будто там хорошенько потоптались люди. Например, постоянно тренируясь.

– Позвольте, я проверю. – проскользнув между Кагиноко и Миноро, Дтай неторопливо направился к избушке.

Он успел пройти несколько шагов, когда деревянная дверь распахнулась и на крыльцо вышел старик. Из-под широкополой соломенной шляпы опускались длинные седые волосы, закрывающие уши и часть худого морщинистого лица. Седая же борода исчезала под серым халатом. Старик опирался на короткий посох, который был не выточен из дерева, а как будто отлит из металла. На ногах – заметил Кагиноко – у него были сапоги из медвежьей шкуры, мехом наружу. Такие носили в основном военачальники богатых княжеств, причём обычно для езды на лошадях. У старика они были потрёпанные, пыльные, будто служили домашними тапочками.

Дтай остановился на расстоянии двух шагов от покосившихся ступеней и обернулся к Кагиноко. Едва он оторвал взгляд от старика, как произошло вот что: тот вдруг перепорхнул через перила, с изяществом и скоростью, несвойственной людям его возраста. Полы халата распахнулись, и Кагиноко увидел вместо ног странные металлические штуковины, похожие на паучьи лапы: в коленках крутились шестерёнки, суставы соединялись какими-то клапанами и пружинами… Странное, потустороннее…

Старик легко приземлился возле Дтая, скрипнув необычными ногами, взмахнул металлическим посохом. Раздался глухой удар, Дтай дёрнулся, лицо исказилось от боли, он вскинул руки и упал обмякшим мешком в траву.

Рефлексы сработали быстрее разума, Кагиноко прыгнул вперёд, выставив перед собой катану. Нервы натянулись, мышцы напряглись. Ещё мгновение – и он бы атаковал, но в этот момент крикнул Миноро:

– Мы пришли не драться, а разговаривать, незнакомец!

Кагиноко замер в боевой стойке, не сводя глаз с необычного старика. Тот же облокотился о посох левой рукой и чуть приподнял край шляпы, разглядывая путников. Внешне он, конечно, был стар, но внутри… Что за странный механизм скрывался под халатом? Кагиноко точно ничего подобного не видел вживую, хоть и слышал байки про людей, которые придумывали диковинные механизмы, работающие то ли на пару, то ли на каком-то волшебном вязком зелье или даже на серебристых молниях, удары которых приводили разные шестерёнки и детали в действие. Но эти истории звучали столь же правдоподобно, как и истории о демонах за Вратами.

– И о чём мне с вами разговаривать? – спросил старик негромко.

Свет падал на его посох, и от него разбегались солнечные зайчики. Кагиноко подумал, что на поляне странно пахнет. Пощипывает в ноздрях, словно воздух насыщен молотым перцем. И ещё этот странный поскрипывающий звук, будто где-то работает водяная мельница.

– Вы хранитель? – спросил Миноро. – Нам нужен человек, который хранит детали ключа от Врат в горах.

Старик едва заметно кивнул:

– Допустим, я тот, кто вам нужен, – сказал он. – Допустим, я знаю зачем вы пришли. Вы хотите забрать детали, чтобы собрать из них ключ и открыть Врата, верно? Невелика загадка. Я здесь уже много лет, и повидал вашего люда немало. Да вот проблема, меня зовут хранителем не просто так.

– Эти люди готовы хорошо заплатить, – сказал Миноро. – Назовите цену.

– Вы не слышите, – сказал старик, продолжая опираться о посох, будто ему было тяжело стоять. – Я хранитель. И до меня был другой хранитель, и до него тоже. Много столетий. Сюда приходят не за богатством или славой, не за почестями и уважением, а с одной целью – охранять. Потому что никто не должен открыть Врата.

– Почему их нельзя открывать? – спросил Кагиноко.

Старик перевёл взгляд на него.

– Вы наверняка слышали множество легенд. Выбирайте любую, все правдоподобны.

– Увы, я не очень верю в сказки. Знаете, живу по принципу – чего не видел, того не бывает.

– Тяжело вам в таком случае, наверное, – хмыкнул старик.

– И всё же, – снова подал голос Миноро. – Мы проделали долгий путь, отыскали вас, и нам совершенно точно нужны детали ключа.

Старик не обратил на него внимания, разглядывая Кагиноко. Сказал задумчиво:

– Вы здесь главный. Господин. Воин. Я вижу атрибуты власти и военной силы. Но при этом вы не верите в легенды о Вратах. Зачем же вам ключ? Или это не вы ведёте людей за собой, а они – вас?

– Решение за мной.

– Какое же? Поддаться на уговоры свиты?

– Найти себе достойных соперников на поле боя.

– А что, в тех краях, откуда вы прибыли, закончились принцессы?

Дипломатия дипломатией, но диалог вышел на другой уровень. Кагиноко почувствовал азарт на кончиках пальцев. Разговоры перед боем, так это называлось. Когда противники вроде бы мирно беседуют ни о чём, а затем внезапно стреляют друг в друга колкими вопросами, стараясь выбить из равновесия. А следом – битва на арене. Быстрая и яростная. Старик определённо знал, куда двигать разговор. Ему не хотелось болтать, он хотел сразиться, размять застоявшиеся мышцы.

– Детали ключа я в любом случае заберу, договоримся мы или нет.

– Сильные мира сего бывали здесь, – ответил старик. – Да вот беда, никто не возвращался обратно. Хороший прикорм для лесных зверей вышел.

– Вам придётся вступить со мной в бой.

– А вам придётся поверить в легенды. Жаль, вам не понадобится эта информация.

Тоното первым почуял разряды в воздухе и торопливо убрался с поляны на край леса. Миноро последовал за ним. Кагиноко уже понимал, что мирно решить ситуацию не выйдет. Хранитель слишком долго ждал новых путников, слишком соскучился без дела в этой глуши. В его обязанности не входили беседы, он умел драться, побеждать, охранять.

– До первой крови?

– Вы мягкий человек, хоть и воин. До смерти. Артефакт покинет эту поляну, только если я буду мёртв.

Кагиноко бросился на соперника, молниеносно взмахнув катаной. Два шага – прыжок – удар!

Хранитель поставил блок посохом, одновременно уходя в сторону. Между металлом брызнули искры, Кагиноко ощутил дробную отдачу в кисти, а в следующую секунду что-то зацепило его за бок и швырнуло в сторону. Кагиноко упал, покатился, тут же вскочил.

Удивлённо вскрикнул Тоното. Было от чего: хранитель неторопливо сбросил халат и вдруг вытянулся на двух металлических ногах-лапах. Невиданная, странная конструкция – по две коленки на каждой ноге, шарниры, шестерёнки, провода. С лязгом распрямились суставы, заработали поршни, хранитель стал выше на две головы. Струйки белого дыма вырвались из трубочек под коленками.

– Вы можете трое на одного, – сказал хранитель, перекидывая посох с одной руки в другую. – Это сути не поменяет.

Кагиноко выпрямился. Азарт выбивал в затылке дробь.

Невероятно! Не человек, а… что это? Чудовище? Ожившая легенда? Верный ответ – соперник. Тот, кого нужно одолеть.

Хранитель прыгнул на него как кузнечик, согнув и резко распрямив ноги с гулким металлическим звуком. Кагиноко едва успел отпрыгнуть, развернулся, чиркнул катаной по воздуху.

Острый конец посоха ткнул в грудь, перебив дыхание. Кагиноко отшатнулся на несколько шагов, парировал следующие удары. Искры разлетелись в стороны.

Дальше – завертелись в горячем танце смерти. Искры и два воина.

Катана звонко чиркала о металлические ноги, не нанося видимого вреда. Хранитель сражался хуже, но выигрывал за счёт скорости и роста, Кагиноко просто не мог дотянуться до него. А ещё Хранитель как будто не уставал.

– Ну что же, давай! – шипел он, парируя удары. – Это всё, на что способен?

Кагиноко давно не обращал внимания на словесные выпады соперников и сейчас сосредоточился на острых, коротких выпадах, надеясь провести удары не по металлическим ногам, а по телу Хранителя. Хотя где уверенность, что оно не сделано из металла? Теперь можно поверить во что угодно.

Не удавалось. Катана с лязгом чиркала по ногам и металлическому посоху. Мир сузился. Кагиноко отскочил на несколько метров, разрывая дистанцию между собой и соперником, чтобы отдышаться.

Нахрапом не взять, нужно включить мозги.

Хранитель ухмылялся, поправляя шляпу кончиком пальцев. Что-то у него в ногах шипело и позвякивало, вырывался белый дым, похожий на пар.

Беглым взглядом Кагиноко попытался вычислить слабые места. Трубочки и пружины под коленками. Если их перерубить…

Он не успел заметить, как Хранитель оказался рядом. Лязг, скрежет – удар посохом в грудь, и Кагиноко, кувыркнувшись, упал на землю. Дыхание сбилось, горячий воздух застыл тугим комком в горле. Ещё один удар, Кагиноко увернулся, но посох задел левое плечо. Буквально по касательной прошёлся, но всё равно было больно, где-то в кости хрустнуло.

Ещё удар! Хранитель не думал останавливаться. Оскаленное лицо мелькало где-то высоко. Кагиноко прыгнул на согнутых ногах в сторону, ударил вслепую катаной, снова металл! Посох едва не задел челюсть. Одно такое попадание, и Кагиноко вряд ли поднимется с земли.

– Ну что же ты! – смеялся Хранитель. – Великий воин, говоришь? И где твоя сила?

Запах горящей травы коснулся ноздрей. Кагиноко отступил снова, пытаясь отдышаться.

Обычной тактикой не взять. Что-то нужно придумывать.

Хранитель стоял поодаль на полусогнутых. За ним в полуметре лежал бездвижный Дтай. Хорошо, если живой.

– Если уберётесь прямо сейчас, я не буду преследовать, – сказал Хранитель. – Моё дело охранять, а не убивать.

– Теперь уже не уберусь ни за что, – ответил Кагиноко. – Это вызов, знаешь ли.

Хранитель рассмеялся, откинув голову назад. Он отвёл взгляд на мгновение, и Кагиноко, воспользовавшись, стремительно бросился вперёд, ему под ноги. Прыгнул и сгруппировался, тяжело ударился спиной о металлические суставы. Что-то затрещало и захрустело, шею обожгло струёй горячего воздуха. Развернувшись, Кагиноко ухватился за левую ногу в области колена, дёрнул на себя, вырвал разом две мягкие податливые трубочки. Из них забил горячий воздух, Хранитель удивлённо вскрикнул, отступил на шаг и запнулся о лежащего Дтая. Этого Кагиноко и добивался. Теряя равновесие, Хранитель стал заваливаться на спину, а Кагиноко уже, как зверёк, зацепился пальцами за вторую коленку из металлической пластинки, просунул пальцы внутрь, нащупал пружинки, дёрнул, вырвал.

Хранитель упал, тяжело и грузно, подняв облако пыли. При этом он продолжал хаотично размахивать посохом. Несколько ударов пришлись Кагиноко по спине между лопаток и по затылку. В глазах потемнело, но он всё же перебрался ко второй ноге Хранителя и стал с хрустом ломать, выдёргивать, отрывать всё, до чего мог дотянуться. Прыгнул и тяжело приземлился на пластину-колено, и пластина вогнулась внутрь, пошла трещинами. Хранитель взвыл. Ещё один удар посоха, но уже не такой сильный, едва не вышиб из Кагиноко дух. На губах проступила кровь, левая рука с перебитым плечом болталась плетью. Пот заливал глаза.

Кагиноко с трудом забрался вверх по телу поверженного соперника, добрался до живого, мягкого, податливого, и тогда уже ударил катаной, рассекая плоть на обнажённом животе. Ожидал, что под морщинистой кожей тоже будет металл, но нет – рана разошлась, хлынула человеческая кровь, и Хранитель задрожал телом, закричал, взмахнул ещё несколько раз посохом и обмяк. Кагиноко выпрямился, поскальзываясь на крови. Вокруг шипело и лязгало. Нечеловеческие ноги елозили, оставляя среди жухлой травы глубокие борозды, но вскоре застыли, как две сломанные паучьи лапки.

Хранитель тоже застыл, хотя ещё не был мёртв. Он смотрел на Кагиноко, склонив голову. Сквозь приоткрытые губы текла кровь, пачкая белоснежную бороду. Шляпа слетела, и на его черепе Кагиноко увидел металлическую пластину, блестящую на солнце.

– Кто ты такой? – Кагиноко приблизился, хромая. – Что с тобой такое?

Человеческие черты исчезали с лица Хранителя. Теперь он напоминал куклу, манекен, какие выставляли на базарах ушлые торговцы одеждой. Морщины углубились, кожа натянулась. Хранитель пробормотал:

– Твой глупый поступок приведёт к гибели многих людей.

– Кто ты? – повторил Кагиноко. – Я хочу знать. Ты ведь не человек…

– Ты не верил в легенды и сказки… Теперь вот придётся, да? Я тоже не верил, до тех пор, пока не оказался здесь. Мне не было дела до Врат и предсказаний, до демонов и теней… Но предыдущий хранитель показал мне… каков мир на самом деле. Всё многообразие всех миров…

Сквозь кожу на лице вдруг проступили тугие жёлтые капли, от которых неприятно пахло. Они слабо подрагивали и сползали по щекам, подбородку, скулам.

– Кто-то сделал тебя таким, я понимаю. И это связано с Вратами?

– Кажется, воин, ты слишком многого не знаешь о мире, в котором живёшь… – Хранитель рассмеялся глухо, болезненно и замолк.

Глаза его застыли в одной точке, по телу прошла дрожь, а между губ вырвался протяжный хриплый выдох. Так и приходит смерть. Разве что металлические ноги как будто продолжали жить – поршни шипели, трубки выбрасывали струи белого воздуха, двигались шестерёнки. Но и они постепенно затихли.

Кагиноко выпрямился, тяжело дыша. Левая рука онемела от плеча до сгиба, пальцы покалывало. Ветер обжигал окровавленное лицо.

Тяжёлый бой. Пожалуй, один из самых тяжёлых в его жизни.

Тоното уже спешил к нему через поляну.

– Нам нужно срочно отвести вас к повозкам, чтобы наложить мази и повязки! Вы еле стоите на ногах.

– Найди детали ключа, а потом займёмся моим здоровьем. Проверьте Дтая. Надеюсь, он выжил после всего… что на него свалилось.

Привычного удовольствия от победы не было. Скорее, настороженность. Потому что… перед ним лежал не человек, а невиданное существо, сплав плоти и металла. Как он сказал перед смертью? Придётся поверить в легенды. И Кагиноко понимал, что действительно придётся. Потому что если такое существо жило здесь много лет, то, возможно, и за Вратами на самом деле ждут демоны, а по лесам и болотам прячутся другие твари из сказок и небылиц. Теперь ведь нельзя этого отрицать, правда?

Недавно мир был простым и понятным. Вот города, посёлки, князья, арены, сильные воины на турнирах. Побеждай, зарабатывай деньги и славу, почёт и уважение. А теперь?..

– И я хочу изучить все твои записи о легендах Врат, – пробормотал Кагиноко, разглядывая лежащего Дтая. Тот как раз открыл глаза, приходя в себя. – Нужно понимать, с чем я могу столкнуться. С каким соперником.

* * *

К небольшому посёлку они подъехали вечером, заселились в таверну, где добрый хозяин выделил им целый двор – в знак уважения и за звонкие монеты. Обозы здесь ходили редко, хозяин на радостях распахнул ворота, поэтому поглазеть на чужеземцев собралось множество зевак.

Атрибуты воинов всегда привлекали внимание, особенно в отдалённых от городов местах. Люди насыщались слухами, ожидали зрелищ. В любое другое время Кагиноко воспользовался бы ситуацией и устроил с местными турнир, на котором легко бы расправился с самым сильным бойцом – под всеобщее одобрение и галдёж. Но не в этот раз, увы. Слишком много сил отобрал Хранитель. Слишком много мыслей крутилось в голове, пока их отряд ехал прочь от поляны.

Поужинав, Кагиноко спустился в купальню и погрузился в бочку, наполненную горячей водой. Разбитые кости и натруженные мышцы требовали отдыха. Рядом суетились местные слуги, девушка, опустившись на колено, смазывала плечо Кагиноко густой дурно пахнущей мазью из трав. Плечу досталось больше всего, по коже расплылся огромный синяк, и рука до сих пор немного немела.

Кагиноко закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Он заслужил.

В старой хижине, обители Хранителя, они потратили несколько часов, пытаясь найти детали ключей от Врат, перевернули всю скудную мебель, заглянули в камин, в подпол. Тоното мрачно вещал, что ничего хорошего ждать не стоит, что они, должно быть, пришли не туда и просто наткнулись на обезумевшего отшельника. В лесах таких много водится, как белок. Но на чердаке пронырливый Миноро разглядел небольшой сундук, закрытый на висячий замок. Сундук стащили, пыль стряхнули, замок сорвали вместе с проушинами. Кагиноко поднял крышку и обнаружил белую ткань, на которой лежали детали ключа.

Три пластины, сделанные из серого металла, холодные на ощупь. С неровными краями и углублениями, с капельками ржавчины, едва заметными в свете закатного солнца. Внимательно их осмотрев, Миноро подтвердил, что да, это те самые нужные детали, и Кагиноко передал их Дтаю на хранение. Полноценный ключ эти три штуковины, конечно, не напоминали, ну оно и понятно. Оставалось собрать ещё два комплекта, соединить их вместе – и готово.

Тоното, разглядывая находку, снова вздохнул:

«Куда же нас занесёт нелёгкая?»

В голове тяжело переваливались мысли. Кагиноко погрузился в горячую воду подбородком и губами, оставив только нос. Вдыхал наполненный экстрактом трав пар.

Когда-то давно Наставник говорил ему:

– Движение – это жизнь. Всегда. Сражаешься ты или нет, помни, что без движения ничего не произойдёт. Стоит один раз остановиться и всё, готовься к угасанию.

Возможно, не самые правильные слова, но определённо самые нужные, удачно совпавшие с внутренним мироощущением Кагиноко. Сейчас они всплыли в памяти потому, что Кагиноко подумал ещё кое-о-чём.

Много лет он двигался в привычном ритме. Тренировки, сражения, турниры, путешествия по свету. Постепенно обрастал славой, связями, опытом, богатством. Мир казался понятным. До сегодняшнего дня так и было, движение продолжалось, пока… его едва не остановили. Хуже всего, что сделал это не человек, а странное существо из плоти и металла. Он был всего лишь хранителем, а не воином, но у него хватало сил и ловкости дать Кагиноко отпор.

И вот он, вопрос, не дававший покоя: а насколько тогда сильны демоны, которые находятся за Вратами? Сможет ли Кагиноко одолеть их?

Он привык не сомневаться. В этом крылся ещё один секрет успешного движения. Если сомневаешься, то будь готов спотыкаться, оглядываться, слабеть. Рано или поздно ростки сомнения прорастут в мыслях с такой силой, что больше не сможешь им сопротивляться. Тогда конец. Превратишься в каменную статую возле Врат.

Сомнение… нет. Но сегодняшнее сражение показало, что простого движения не будет. От старых приёмов придётся отказываться. Новые тренировки, новые тактики – вот что нужно, если Кагиноко хочет подойти к Вратам во всеоружии.

Девушка растёрла одно плечо и перешла к другому. Колючая теплота расползалась по коже. Кагиноко открыл глаза и увидел Дтая, почтительно стоящего у дверей. Он был одет в походный костюм, не подходивший этому месту совершенно. Под левым глазом распух фиолетовый синяк. Дтаю хорошенько досталось сегодня.

– Собрался в путешествие, не отдохнув? – пробормотал Кагиноко, лениво двигая губами. Пар, поднимающийся от горячей воды, приятно проник в ноздри и горло.

– Не успел переодеться, мастер, не добрался, – сказал Дтай. – Сначала с делами надо бы закончить.

– Какие дела после всего, что произошло? Расслабься, Дтай. Массаж, баня, вкусные фрукты и жареный поросёнок – вот всё, что нужно сегодняшним вечером. Дела оставь на завтра.

Кагиноко не хотел показывать, что и его тревожат разные мысли. Не перед Дтаем. Улыбнувшись, он кивнул в сторону ещё одной бочки, в которую уже набирали горячую воду, разбавленную мыльными и пенистыми настойками из трав. Дтай не двинулся с места.

– Что тебя беспокоит?

– Слухи, вот что. Среди ваших людей, мастер, поползли слухи о существе с механическими ногами, которое едва не оторвало нам головы. И о том, что вы ищете неприятности.

– Это проблема, Дтай? Люди не хотят ехать дальше?

– Я поэтому и пришёл к вам. Понимаете, ваш отряд – это наёмные работники, которые привыкли ездить из города в город, чтобы наблюдать за тем, как вы побеждаете в очередном турнире, есть от пуза, целоваться с красавицами, отдыхать между путешествиями. Мы не говорили им, что отправимся на Восток, в мистическую глушь, где нет турниров, городов и вкусной еды, зато по лесу бродят ожившие легенды из сказок, которыми их пугали в детстве. Кое-кто уже заявил, что не тронется с места, пока вы всё не объясните.

– Проблема, – вздохнул Кагиноко. Девушка разминала ему спину, от чего в затылке приятно покалывало. – Но у меня есть отличный помощник. Ты ведь что-то придумал?

– Верно, мастер, проблема. Люди хотят, чтобы вы участвовали в турнирах, выигрывали сражения и наслаждались заслуженной славой, а не дрались насмерть с монстрами в лесах. А я не могу их обманывать, турниров не будет. Вы перешли на другой уровень.

– Какой же?

– Вы хотите стать самым сильным воином за пределами любой арены.

Кагиноко подумал над этой фразой и кивнул:

– Наверное, ты прав. Продолжай.

– Для этой цели нужны другие люди. Отчаянные наёмники, готовые за серебро отправиться с вами в лесные чащи, на рудники и в горы. Если вы согласитесь, я составлю списки тех, кто пойдёт с нами дальше, а остальных оставим здесь. Нам не нужны слухи, не нужны сомнения и не нужно, чтобы кто-то мешал двигаться дальше.

– Всегда любил тебя за ясный ум, – сказал Кагиноко. – Действуй, как считаешь нужным. Через два дня мы поедем дальше, и я пока даже представить не могу, с кем мы столкнёмся по пути.

Дтай кивнул, добавил негромко:

– И ещё кое-что, мастер. Я хочу задать вопрос.

– Конечно.

– Это я затащил вас в приключение, рассказал про легенду и Врата. По сути, вина на мне. Сегодня я размышлял, что мы, возможно, сошли с предначертанного пути и свернули в очень рискованную неизвестность. Нас может ожидать что угодно, это не просто поход между городами и драки с разбойниками в лесах. Поэтому я обязан спросить: мастер, вы-то сами действительно хотите двигаться дальше?

На этот раз Кагиноко ответил без паузы:

– Да, безусловно. И ты прав, Дтай, это новый путь, он пока ещё неизвестен, но мне очень хочется посмотреть, что там. Предначертанный путь предсказуем. Турниры, города, даймё и напыщенные воины… можно я зевну от скуки? Ещё бы чуть-чуть, и я бы вернулся на подаренные земли, обустроил себе какой-нибудь замок, собрал бы всё заработанное золото и превратился в одного из тех толстопузых зрителей на скамьях арены, которые кричат громче всех и страдают одышкой. Нет уж, мне нужно движение. Помнишь? Цель.

– Я так и думал, мастер, – Дтай кивнул. – Не буду вас больше тревожить.

– Как закончишь дела, обязательно спустись сюда! – крикнул Кагиноко вслед уходящему Дтаю. – Ничто в мире не сравнится с погружением в горячую воду после того, как тебя вырубили в бою.