Герцог посмотрел на меня.

Потом его взгляд скользнул по свежей простыне. По кружевным подушкам. По дорогому кремовому покрывалу. По дымящемуся бульону и полному стакану воды. Его глаза задержались на всём этом чуть дольше, чем следовало, и в них мелькнуло что-то тёмное, насмешливое и холодное. Он всё понял. Он понял, что это декорация.

Мама улыбнулась, расправляя плечи.

— Как видите, ваша светлость, мы успели привести комнату в порядок. Флорис ни в чём не нуждается. Я лично проследила, чтобы…

— Где врач? — перебила я, глядя только на него.

— Магистр Вейрен ждёт вас в моём доме, — ровным тоном ответил герцог.

— Ждёт меня? — ахнула я.

— Именно.

Я не сразу поняла смысл его слов. Мозг, затуманенный болью и лекарствами, работал медленно.

— Но почему он не приехал сюда?

Герцог обвёл комнату спокойным, оценивающим взглядом, словно инвентаризировал уценённый товар.

— Потому что лечить вас будут не здесь. Не в этих зверских условиях. Сомневаюсь, что здесь будет соблюдаться даже часть рекомендаций.

Мама перестала улыбаться. Её лицо пошло красными пятнами.

— Простите? Вы что? Собираетесь увезти мою дочь? Из дома?

Герцог шагнул в сторону, пропуская седого мужчину в комнату.

— Мой секретарь. Он привёз окончательный брачный договор.

Старик коротко, безупречно вежливо поклонился и подошёл к кровати.

— Мисс Моллард.

Он открыл кожаную папку. Внутри лежали два аккуратных экземпляра договора, чернильница, перо и небольшая деревянная дощечка, которую можно было положить на колени.

— Все изменения, о которых вы договорились с его светлостью, внесены, — произнёс секретарь, его голос был сухим, как пергамент. — Прошу внимательно прочитать документ. Не волнуйтесь. Вас никто не торопит.

— Разумеется, — вмешалась мама, делая шаг вперёд. — Я прочту вместе с ней. В таких вопросах необходим опытный человек, она ещё молода и не сведуща в законах…

— Нет, — сказала я.

Мама замерла.

— Что значит «нет»?

— Я прочитаю сама.

— Флорис, не глупи. Ты никогда не разбиралась в юридических документах. Ты не поймёшь и половины написанного…

— Зато ты разбираешься, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Особенно когда нужно подписать отказ от претензий к галерее и отдать мои деньги Эвелин.

Секретарь опустил глаза в бумаги, его лицо оставалось совершенно бесстрастным.

Герцог не изменился в лице, но мама вспыхнула так, что, казалось, от неё пойдёт пар.

— Я сделала это ради семьи! — выпалила она. — Любой на моем месте поступил бы так же!