Он обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из льда.

Я отвела глаза.

— Разве это неправда?

— Цветы были отправлены до происшествия.

— Так это были не единственные цветы.

— Это да. Я действительно восхищен этим редким магическим даром, который в наше время почти не встречается. Разве это плохо? Моя жизнь после происшествия не остановилась.

— Вот видите…

— Ладно, мы отвлеклись. Пора переходить к сути. — Он подошёл ближе. — Если я просто оплачу ваше лечение, статьи не прекратятся. Одни напишут, что я пытаюсь откупиться. Другие — что я обязан обеспечить вас до конца жизни. Третьи потребуют, чтобы я ежедневно сидел у вашей кровати и благодарил за спасение, которого не просил.

Он придвинулся ближе, а я почувствовала запах его духов. Сладость с нотой пряной горечи. Я жадно втянула его в себя, словно пытаясь запомнить хоть что-то, кроме того мерзкого запаха, который осел в этой комнате.

— Видите ли, мисс Моллард. Обществу нужна жертва. Ему нужно видеть, как я склоняю голову перед вашим подвигом.

— И вы предлагаете принести в жертву нас обоих?

— Я предлагаю сделку. — Он вернулся к креслу, но не сел. Навис надо мной. От него веяло холодом горных вершин. — Брак. На один год.

Мелли в углу сдавленно пискнула.

— Публичная, роскошная свадьба, — продолжил он, и его голос звучал так, словно он зачитывает смертный приговор. — Вы переезжаете в мое поместье. Получаете лучших лекарей, уход, защиту от вашей семейки. И если у меня будет очень хорошее настроение, вы можете шепнуть мне всего пару слов. И завтра с утра все газеты будут рассказывать про еще один или даже два… несчастных случая, которые произошли в вашей семье. Один за другим.

Он улыбнулся. Его улыбка заставила меня сглотнуть, и я разозлилась на себя за эту совершенно неуместную реакцию.

— А взамен? — сипло спросила я.

— Играете роль моей обожаемой супруги. На приемах. Для прессы. Перед королем. Мы играем свадьбу. Достаточно красивую и публичную, чтобы у газет не осталось сомнений в моей признательности и благородстве.

— Вы сами верите в собственное благородство? — усмехнулась я.

Его глаза сузились.

— Я верю в то, что общество легко принимает красивую картинку за истину. Ваша мать только что это доказала.

Я не нашлась с ответом.

— А когда двери спальни закрываются?

— О, здесь вы можете не переживать. У нас будут отдельные покои.

Я сглотнула. Горло было сухим, как пергамент.

— Вы не будете требовать… исполнения долга?

Его взгляд стал тяжелым, почти осязаемым. Он скользнул по моему телу, скрытому под грязным одеялом. В его глазах не было похоти. Только констатация факта.

— Супружеских обязанностей не существует в договоре, мисс Моллард. Ни с моей, ни с вашей стороны. Вы сломаны. Я — дракон. Мы не будем причинять друг другу неудобств.

Мелли отвернулась к стене, зажимая себе рот.

— Через год, — продолжил герцог, — мы подаём прошение о разводе. К этому времени общество найдёт себе другую душещипательную историю. И повод кого-то возненавидеть.

— А если я встану раньше? — спросила я, пытаясь представить то, что он сейчас говорит.

— Можем развестись раньше, если врачи подтвердят, что лечение завершено и ваше состояние стабильно.

— А если я… я не встану? Если лечение не поможет? — голос предательски дрогнул.