500 лет назад

За несколько дней до свадьбы

— Нет, я больше не останусь в этом доме, — отчаянно шепчу я Чхоль. Она с испугом смотрит на меня, попутно озираясь по сторонам, пока мы идем по длинному коридору к моей комнате.

— Но, госпожа, вы рискуете потерять все. Вы представляете, что будет здесь твориться, когда ваш отец узнает? Когда семейство Паков потребует объяснений и компенсаций?

— Мне все равно. Я не могу выйти замуж. Мне противен этот Пак Сон Гюн. Я даже не хочу находиться с ним рядом. А мне предлагают жить с ним. Ты представляешь, что будет со мной?

Мы уже вошли в комнату, и я начинаю собирать небольшой мешок с вещами. Нужно взять самое необходимое для побега.

— Прошу вас, госпожа, не делайте этого, — в глазах Чхоль стоят слезы. — Вас накажут. Вы же знаете, что делают с непослушными детьми.

— К тому моменту, как они обнаружат мой побег, мы с Юн Хо будем очень далеко. И они не смогут нас найти, даже если захотят. Что сделает мой отец против силы духа? Настоящего духа дождя? Да ничего.

— Господин Юн Хо одобрил ваш план?

— Нет, — нехотя отвечаю я. — Но ему некогда будет устраивать объяснительные беседы. Нам нужно будет укрыться где-нибудь и переждать первые поиски. А потом само как-нибудь наладится.

— Вы очень отчаянная, госпожа.

— Гены отца. Если бы он не был таким же, он не стал бы генералом.

Чхоль помогает собрать оставшиеся вещи и спрятать мешок от посторонних глаз.

На следующий день, когда отец покинет поместье и уедет на встречу с императором, я планирую сбежать.

Я искренне надеялась, что моего исчезновения не заметят. Последние дни практически не выхожу из комнаты, делаю все, чтобы они привыкли, что я нахожусь только здесь и никого не хочу видеть.

Пока мой план работает. Даже мать перестала меня беспокоить. Сестра пару раз приходила. Один раз я открыла ей дверь, перебросилась парой фраз и отправила ее заниматься своими делами.

Она не обижалась. А я радовалась, что никто меня не беспокоит.

* * *

Отец покидает поместье. Он прощается со всеми, говорит, что его не будет несколько дней. А когда он вернется, продолжатся приготовления к свадьбе.

После его отъезда я снова запираюсь в комнате. Я специально последние два дня не вызывала Юн Хо, чтобы он не стал убеждать меня в обратном.

Тем более он должен был поговорить с каким-то главным духом. И может быть, там наконец поймут, что противостоять настоящей любви не имеет смысла.

И дадут разрешение быть вместе. Какая разница, что я человек, а он — дух. Мы ведь искренне любим друг друга и хотим счастья. Зачем идти против истинных чувств?

Я отчаянно пыталась понять, что ужасного в такой любви. Но так и не пришла к логическому объяснению. Да, мы нарушаем привычный ход жизни. Но это же не разрушит мир. Это не приведет к катастрофам.

Любовь ведь все побеждает. Почему в нашем случае не так?

Подобные мысли регулярно посещают меня. Но развивать их при Юн Хо мне не хочется. Я просто хочу наслаждаться его присутствием и не думать о том, что кто-то из нас пострадает. Но если встанет выбор, то это буду я.

Ему нельзя жертвовать собой ради меня. Он дух дождя, он должен выполнять свою роль в этом мире. А я смогу все преодолеть ради нашей любви.

Я делаю последние приготовления. Ведь сегодня ночью я сбегу из своей темницы на свободу.

Чхоль готовит мне простую одежду, чтобы мне удобно было бежать. Я бесконечно ей благодарна.

— Спасибо тебе, моя милая Чхоль, — говорю ей, когда мы вечером сидим на циновках и ждем, когда все уснут.

— Я боюсь за вас, — начинает она.

— Не переживай, Юн Хо позаботится обо мне и не даст в обиду.

— А если вас поймают?

— Что ж, значит такова судьба.

— Не говорите так. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— Все будет хорошо. Верь в это.

В комнатах гаснут огни. Значит, уже все легли отдыхать. Еще пару часов и я покину поместье Ли навсегда.

Предвкушение от предстоящего счастья застилает все передо мной. Я представляю, как мы будем с Юн Хо вместе. Как он будет держать мою руку и нежно касаться моего лица. А сакура будет всегда цвести, радуя нас своим розовым цветопадом.

Картинки счастья так и стоят перед глазами.

— Пора, — шепчет Чхоль.

Мы поднимаемся и идем к выходу, который ведет на веранду. Все как в прошлый раз.

На веранде мы обнимаемся, я говорю какие-то утешительные слова, благодарю за все, и не знаю, что вижу ее в последний раз

Слезы подкатывают к глазам. Но я держусь. А Чхоль начинает рыдать, прикрывая рукой рот, чтоб не привлекать внимания своими всхлипываниями.

— Прощай, милая Чхоль.

Я спрыгиваю в сад и быстрым шагом иду к задней стенке и выхожу через калитку для слуг.

Последний раз оборачиваюсь посмотреть на поместье, которое было мне домом и тихой гаванью, если бы не стремление родителей отдать меня замуж в лапы жестоким людям.

— Прощайте, — шепчу я и бегу в лес.