Я понимаю, что что-то не так, как только мы входим.

В холле тишина. Люк сидит у подножия лестницы, обхватив голову руками.

Мы с Данте пришли в движение одновременно, Джио на шаг позади нас.

— Что случилось...

— Она...

— С ней все в порядке. — Мы оба кружимся, и кислород покидает мои легкие при виде Дома с Алессией на руках. Стефано рядом с ним, выражение его лица тщательно контролируется. Я сдерживаюсь, когда Данте подходит к нему, поднимает ее и проводит по ней руками, как будто проверяет, нет ли травм.

— Что случилось? — выдыхаю я. Это не вопрос. Потому что что-то придало лицу Люка такое выражение, этот пустой взгляд мертвых глаз, когда он поднимает голову.

Он медленно поднимает телефон, его рука дрожит, когда он нажимает на экран.

Мои мышцы напрягаются от яростного крика.

Агония. В этих звуках нет ничего, кроме чистой, безжалостной агонии, едва ли даже человеческой, и когда я смотрю на Люка, я понимаю.

— Эми, — прерывисто дышу я. — Это Эми.

Он кивает. — Было отправлено сообщение. Мне.

Потому что он предал Маттео, заставил его думать, что они союзники, даже друзья, а затем обманул его, похитив Алессию у него из-под носа с помощью Эми.

И Эми заплатила за это цену.

Моя рука прижимается к грудной клетке. Мы ждали слишком долго. Ждали, отдыхали, и все это время…

— Нам нужно идти, — шепчу я. — Нам нужно идти сейчас.

— Она уже мертва. — Голос Люка суров, и Джио рядом со мной вздрагивает. — Он не валяет дурака, Кэт. Она ему не нужна. Эми мертва.

Я качаю головой. Это не так, это не может быть правдой, но когда я смотрю на Дома, он кивает. Его глаза темные. — Извини, Кэт. Но я с ним согласен.

Я пытаюсь очистить голову от шума, чтобы не обращать внимания на боль в сердце. — Там было видео? Фотографии?

Люк качает головой. — Криков было недостаточно?

— Тогда она не мертва, — настаиваю я, мое горло сжимается. — Он не упустил бы возможности показать нам, Люк. Она все еще жива.

Даже если она, возможно, хотела бы иного. Мое сердце сжимается, бьется в конвульсиях в груди. — Нам нужно идти.

— У нас нет плана. — Джио поворачивается ко мне. — А он нам нужен.

Мой голос срывается. — А что, если у меня уже есть один?

Они все поворачиваются в мою сторону.

— Что? — Голос Данте напряжен. — Какой план?

Внезапное понимание поражает меня, как удар в живот. — Я...

Я заставляю себя посмотреть Люку в глаза. — Я обрубила доступ. Маттео. У меня есть хакер, талантливый. Он взломал и перевел все со счетов Корво. Заблокировал их, так что Маттео даже не может войти. У него больше нет доступа ни к одному из фондов Корво.

Если у него нет средств, он не сможет заплатить людям, которых нанял, чтобы убить нас. Среди наемников нашего грязного преступного мира нет преданности.

Не во всех битвах используются пистолеты и ножи.

Джио присвистывает. — Кажется, сегодня подходящий день для этого.

— Когда? — Люк проводит рукой по лицу. — Когда это случилось?

— Этим утром, — тихо говорю я. Я встречаюсь с его затуманенными глазами. — Так что ты можешь приберечь часть своей вины для меня.

Возмездие. Он отплатил плотью.

— Он отрезан, — медленно продолжаю я. — Он не сможет удержать свою численность, когда ему нечем будет платить. По мере того как люди начнут уходить от него, у нас появится шанс, если мы сможем вытащить его на свет. Мы подталкиваем его к этому и бьём всем, что у нас есть.

— А Эми? — Тихо спрашивает Люк.

— Возможно, мы сможем заключить сделку. — Я обдумываю варианты, прокручивая их в голове. — Он будет в отчаянии. А отчаяние ведет к неосторожности. Но штурм поместья Корво — это не та битва, которую мы выиграем, Люк. Мы сделали это однажды. Он будет ожидать этого, будет готовиться к этому. Лучше встретиться с ним в месте, которое он так хорошо не знает.

— И где это будет? — Резко спрашивает Данте. — Ты уже спланировала и это?

Мои глаза сужаются. — У меня есть кое-какие идеи.

— Превосходно. — Он проходит мимо меня, направляясь к лестнице. — Дай мне знать, когда мы будем выдвигаться, ладно?

Я борюсь с желанием огрызнуться на него в ответ, когда он перепрыгивает через две ступеньки за раз. Смех Алессии доносится до нас, прежде чем наверху хлопает дверь.

— Моя мать возвращается через два дня. — Люк тоже поднимается на ноги. — Это дает нам два дня, чтобы собрать все необходимое. Поработать над деталями.

— Кэт нужна мне на несколько часов завтра днем. — Выражение лица Дома не меняется, когда я поворачиваюсь, но он скрещивает руки на груди. — Это не обсуждается.

Я изучаю его лицо. Его серые глаза становятся глубже, когда он встречается с моим взглядом своим стальным. — Не обсуждается.

Моя губа приподнимается. — Тогда ладно.

Все расходятся, но я смотрю, как Люк снова садится на ступеньку. Когда я подхожу, он не смотрит на меня. — Я оставил ее, чтобы она столкнулась с этим лицом к лицу, Кэт.

— Она приняла решение, — тихо говорю я. — Она знала, чем рискует, Люк, и в любом случае сделала выбор. Не было ничего, что бы ты мог сделать, за что не поплатились бы все трое.

Люк и Алессия не выбрались бы оттуда, если бы не Эми. И я благодарна, более благодарна, чем могу выразить словами, за то, что она сделала этот выбор, а не рисковала их безопасностью.

— Иногда, — я изучаю пол. — Я бы хотела, чтобы мы могли просто... уйти. Оставить все это позади, Люк. Войну, политику… просто к черту все это и отправиться куда-нибудь в мирное место, где Cosa Nostra всего лишь история.

Его внимание задерживается на мне. — Это то, чего ты хочешь?

— Так было бы проще, — признаю я. — Но люди, которых мы оставили бы позади, война, которая вспыхнула бы. Я не могу так поступить с ними. Но мы можем стать лучше, Люк. Cosa Nostra раньше выступала за нечто большее, чем просто захват власти.

Семья. Верность. Честь.

— Лучший мир, — бормочет он. — Как это альтруистично с твоей стороны, маленькая ворона.

Власть будет всегда. Но то, что вы с ней делаете, как вы ее используете, это имеет значение. Больше, чем я когда-либо предполагала.

— Это то, чего я хочу, — тихо говорю я. — Лучший мир.