Марш легионов Империи с каждым часом замедлялся. Надо было экономить силы перед битвой. Мы приближались к первым линиям обороны шаддинцев. Думаю, все начнется уже завтра, а когда и как кончится — одним лишь богам ведомо.

Ближе к вечеру, когда солнечные лучи стали мягче и влажной прохладой повеяло с реки, стратеги Империи собрались для обсуждения плана грядущей битвы. Разумеется, эти переговоры проходили не в реальном мире. Свой навык Военного Совета использовал Иворна Сандис.

— Предлагаю не торопить события и растянуть мучения врага, — заявил мой коллега по триумвирату. — Большая часть их армии — толпа слабовольных подонков. Они дрожат от страха при мысли о нашем приближении. Каждая ночь станет для них кошмаром. Подавителей у врага мало. За несколько недель от армии останется лишь горстка перепуганных жертв.

«Через час те из вас, кто останутся в живых, будут завидовать мёртвым…» — вспомнилась мне цитата из «Острова сокровищ».

План Сандиса звучал вполне разумно. Нечто подобное я уже проворачивал с Кринтарами на Севере пускай и в меньшем масштабе. Когда у противника не хватает антимагии, а значительная часть армии состоит из ополчения, то рейдовая тактика всякой сранью плюс внезапные наскоки кавалерии кажутся беспроигрышным решением.

— Думаешь, шаддинцы не знают, что мы будем так поступать? — максимально каверзным тоном вопрошал Петрий.

С одной стороны, он говорил это, прежде всего чтобы позлить Сандиса. С другой стороны, отчасти был прав.

— Знают, разумеется, — небрежно бросил ему триумвир. — Знают и ужасаются.

Мне тоже было пора высказаться:

— Я не заметил среди вражеских войск людей Тайкано. Обычно в армии шаддинцев присутствовали хваран, другие силлакские наемники и монстры, обитающие в тех регионах.

— Большую часть мы уже перебили, а остатки бежали обратно на Восток, — ответил Сандис. — Благодаря нашим свершениям звезда Тайкано рухнула с небес. Он всё ещё силён, хитёр, но уже не пользуется среди наёмников Востока непререкаемым авторитетом. Слишком много тяжелых поражений потерпел подряд. Люди неохотно идут за такими предводителями, даже если посулить горы золота.

Возможно, Сандис прав, но все же отсутствие отдельного корпуса силлакцев смущало. Тайкано удавалось раз за разом восполнять потери. Принц-наемник, кажется, имел некую договоренность со своими правящими родственниками. Типа они предоставляют ему право беспрепятственно нанимать войска на родине, а он не вмешивается в их дела и не переступает границ государства.

— Враг может готовить удар нам в тыл и диверсию на путях снабжения, — заявил Октан Мерцин. — Мне кажется, в рядах их армии недостает какое-то количество всадников.

— Вы не учитываете дезертирство, мой дорогой друг, — доброжелательно, но отчасти снисходительно произнес Иворна.

— Это просто ваши предложения или есть точная информация? — осведомился я.

— И то, и другое. Мы сломали хребет мифу о непобедимости Ксериона. Многие шаддинцы начинают понимать куда дует ветер. А вскоре ветер будет нести жар и пыль вдоль дорог, заполненных крестами. Есть те, кто желает избежать этой мучительной участи. Одни просто бегут, другие готовы нам помогать.

Сандис продемонстрировал одну из наиболее самодовольных, жестоких и коварных улыбок, какую я только мог созерцать за всю свою жизнь в обоих мирах. Его речь в целом звучала логично. Шадд потерпел несколько тяжёлых поражений подряд. Однако не слишком ли Иворна самоуверен? Пару месяцев назад это сгубило Ксериона. Не хотелось бы наступать на те же грабли.

— Давайте обсудим то, что нам уже точно известно, — предложил Октан. — И то, какие ловушки могли подготовить шаддинци. Постараемся поставить себя на их место.

— Да-да-да! — горячо поддержал его Петрий. — Мы же здесь собрались стратегию обсуждать, а не наяривать, воображая как дрючим шаддинских баб после победы. Враг опасен. Даже раненный, даже опозоренный. И не забывайте про их колдовство!

Осталось ли ещё какое-нибудь вундерваффе в запасе шаддинского жречества? Мы им уже много чего расхреначили. Кучу язатов, несколько здоровенных летающих призм. Но что-то могло остаться…

— Нам удалось обмануть Ксериона у реки Айрат, выставив себя беспомощными, — произнес я. — Что если сейчас враг хочет это отзеркалить? Толпы вчерашних крестьян и плохо вооружённых фанатиков. Это жест отчаяния или же приманка?

Улыбка Сандиса слегка померкла, однако своей уверенности в победе Иворна не растерял.

— Не стану корить вас за излишнюю осторожность, многоуважаемый Михаир… Враг ещё будет огрызаться. Сомнений нет. Даже перепуганная крыса кусается больно.

— В Бер-Шадде у врага было более четырех с половиной тысяч катафрактариев, — произнес Октан Мерцин. — И более семи с половиной тысяч тяжёлых саваран. Две тысячи катафрактариев и чуть меньше трёх с половиной тысяч саваран были потеряны в битве.

Эти цифры были у меня записаны, но Октан Мерцин помнил их наизусть. Он, действительно, придавал большое значение кавалерии. Как собственной, так и вражеской.

— Наша разведка сейчас засекла четыре с половиной тысячи тяжёлых саваран. К этому у меня нет вопросов. А вот катафрактариев только чуть больше тысячи.

— Дезертирство, — повторил Сандис. — Болезни и ранения лошадей. Тяжёлая кавалерия особенно капризна. После сражения в Бер-Шадде им пришлось провести ночь под открытым небом во время страшной непогоды.

Я до сих пор отчётливо помню как это было. Отступление шаддинцев. Многие вражеские лошади получили серьёзные раны, теряя кровь и силы. Из боевых слонов торчали десятки снарядов. Верблюды прекращали повиноваться командам всадников и бежали прочь. Некоторые даже сбрасывали своих наездников. Ксигон призвал на наши головы холодный ливень. Даже мне пришлось тяжело, несмотря на все магические усиления, а что уж говорить об обычных людях и лошадях. У имперцев была возможность отогреться в лагере. Шаддинцам пришлось куда тяжелее. Многие кони, действительно, могли погибнуть. Плюс во время бегства часто бросают даже очень ценное снаряжение. Возможно доспехи для сотен катафрактариев сейчас ржавеют где-то в степях. Разбросаны на территории в десятки километров так, что быстро и легко не собрать.

— Враг понес серьезные потери в тяжёлой кавалерии, — задумчиво произнес Октан. — Мог ли он восстановить часть потерь? Для обычных держав подготовка тяжелой конницы — одна из самых сложных задач. Требуются обученный всадник, подходящая лошадь и снаряжение. Однако Шадд в определенном смысле исключение из общих правил.

— Кочевники? — догадался я.

Октан кивнул и продолжил свои рассуждения:

— На месте врага я бы заменял выбывших элитных всадников, отбирая самых опытных из кочевых наездников и награждая их снаряжением, золотом, землями. Возможно, такие меры были предприняты ещё до поражения в Бер-Шадде.

— Это как? — нахмурился Петрий. — Они колдовством узнали про будущее поражене?

— Нет, — отмахнулся Сандис. — Не перебивай Октана.

— Всадников можно завербовать в степях, лошадей закупить в сопредельных или даже далёких царствах, снаряжение произвести в Сейде. Хочу сказать, что у Шадда остался опасный потенциал.

Возможно, такие меры были предприняты ещё до поражения в Бер-Шадде? Это типа как когда в РТС посылаешь юнитов на крупную битву, а в казармах уже заполнена очередь на производство? Такое возможно. Это очень дорого, однако в случае поражения могло спасти Шадд, а если бы они победили нас тогда, то имели бы резервы для развития успеха. Однако сейчас у Садестана нас ждет прежде всего пехотная армия… подозрительно.

— Сегодня ближе к ночи судьба некоторых шаддинских всадников станет вам ясна, — произнес Сандис.

Похоже, он знал больше, чем собирался нам сейчас рассказывать. Петрий безуспешно попытался вытянуть это из Иворна, но тот лишь посмеивался над бывшим центурионом.

В итоге первый Военный Совет, посвящённый битве за Садестан, закончился принятием достаточно общих рекомендаций. Быть начеку, организовывать дозоры, выматывать врага рейдами.

Вечером, когда легионеры принялись ставить походный лагерь, стратеги и жрецы начали проводить ритуальные гадания. Так велел поступать обычай перед особенно значимыми битвами. Впрочем, к сожалению, предсказания будущего часто были туманны. Даже в мире, где магия вполне реальна, гадания не могли обеспечить стопроцентную победу. И мне кажется подобные мероприятия проводились больше для успокоения нервов войска. По слухам многие полководцы сознательно трактовали знаки в нужную им сторону или игнорировали неблагоприятные предзнаменования, если считали битву необходимой.

Гаруспики читали будущее по внутренностям жертвенных животных. К сожалению, среди них не было специалистов уровня Кастелиуса Орета. Жрец мира мертвых по традиции оставался в Столице. Однако другие опытные гадатели, прибывшие из Рега, презентовали нам свои толкования грядущего.

Некоторые предсказатели давали лишь общую оценку ситуации наподобие:

— Судьба благоприятствует Империи и удача будет на нашей стороне, — с важным видом вещал престарелый жрец бога путешественников.

Такие предсказания были мало чем лучше гороскопов из моего прошлого мира. Однако попадались и куда более любопытные пророчества:

— Ветер горя прогуляется с Востока на Запад. Пыльный вихрь унесет имперского орла в небеса. Рука с перстнем обрежет дороги времени, оставив лишь ту, что возвысит древний город. Колокол пробьет трижды и орлы полетят обратно к родным утесам. Молния заберёт одну душу, огонь другую.

Такой набор образов мне выдал средних лет гаруспик, прибывший из Столицы за баснословное вознаграждение от моих друзей в Сенате.

— Сможешь растолковать это более подробно? — спросил я.

Бритый наголо предсказатель покачал головой.

— Прошу прощения, глубокоуважаемый триумвир. Я знаю, это послание кажется коротким и путанным, но мне пришлось потратить немало усилий, чтобы добыть его. Пророческие видения иногда очень выматывают.

— Верю, — кивнул я. — Мне стоит самому обдумать трактовку ваших слов. В конце концов, я обладаю большей полнотой информации.

Рука с перстнем обрежет дороги времени, оставив лишь ту, что возвысит древний город…

Интересно, о каком из древних городов речь? Конечно, многие населённые пункты в этом мире могли похвастаться долгой историей, но среди них особенно выделялись Рег и Канртег.

Рука с перстнем обрежет дороги времени…

Эти слова заставили в моей памяти зашевелится какие-то ассоциации, но ни во что конкретно они так и не оформились.

Орине продолжал снится Канртег. Этот город не хотел её отпускать. Мне же за время дороги до Садестана видения практически не досаждали. Ощущение, что у меня вообще стало меньше пророческих приходов. Были периоды когда колбасило чуть ли не каждую ночь, а сейчас в основном спал как младенец.

Решил поговорить об этом с Арамией.

— У господина появились могущественные божественные покровители, — пояснила чародейка. — Они защищают ваш дух от случайных порывов ветров судьбы и чуждых вмешательств.

Вот значит в чем дело. Нэл и Забытый стабилизировали мне магический аспект психики. Больше так активно не плющит. Высыпаюсь гораздо лучше, но свои минусы у этого тоже есть. Иногда видения давали мне верные подсказки, хотя из-за неточного их характера обычно не удавалось заранее подстелить соломку туда, куда придётся падать.

Сумерки сгущались медленно. Как будто бы лениво. До первой линии обороны шаддинцев от нашего лагеря было чуть больше десяти километров. Лично я не собирался пробовать её на прочность сегодня, но не ручаюсь за Сандиса и чудовищ, которыми он теперь повелевает.

«Ксигон ведь обещал свою помощь со взятием столицы Шадда?» — уточнил я у Сандиса.

«Конечно, глубокоуважаемый Михаир. Планы моего околобожественного родственника не изменились. Он предоставит нам помощь. Нужно только выбрать правильный момент, чтобы воспользоваться ей с наивысшей эффективностью».

«И что это будет на сей раз? Опять землетрясение? Падающий метеорит? Нашествие каких-нибудь чудовищ?»

«Это зависит от обстоятельств. Ксигон предоставит ту помощь, которая будет нам особенно потребна. Кстати, Михаир. Я сегодня не собираюсь проливать чью-либо кровь и вам не советую».

Боже мой… Сандис предлагает обойтись без убийств и террора. Где-то в лесу что-то очень большое сдохло.

«Я не собирался заниматься рейдами сегодня. Людям, лошадям, грифонам и прочим живым существам в армии требуется отдых».

«Вот и славно. Отдыхайте, Михаир. Скоро я подарю нам всем повод выпить вина за скорую победу Рега, которая станет еще ближе».

Опять намеки, мутные как биография бизнесмена, сколотившего капитал в девяностые.

Раздав приказы дозорным и поужинав в узком кругу друзей, я уже собирался спать. Однако от подступающей дремоты меня оторвало оповещение:

«Стратег, дозоры заметили крупный отряд шаддинцев. Он идёт к нам под покровом ночи», — обратился ко мне трибун Асвл Кронер.

Атакуют? Серьезно?

Что-то во всём этом было глубоко неправильно…

Обычно в подобных ситуациях система оповещала меня кратким сообщением о присутствии врага. Сейчас же весь принес один из персонажей, которого я добавил к списку героев.

Я тут же вышел режим стратегии. Проверил дозоры, разослал птиц, гарпий и лёгких всадников. Везде всё было спокойно.

Шаддинский отряд я заметил почти сразу. Он шёл к нам с юго-запада. Не от лагеря армии Ксериона, а со стороны пустых территорий. Около четырех тысяч всадников. Не просто отряд, а скорее небольшая армия.

И это были ещё не все важные моменты. Отряд возглавлял хорошо мне известный стратег.

Артишборд бар Гиртам

Стратег фракции Шадд

Уровень 19

С этим дядькой мы скрещивали клинки и копья уже неоднократно. Впервые я встретил его когда посещал Дворец Дэвов. Затем он вместе с Ксерионом атаковал меня в Бер-Шадде. Во всех последующих ключевых сражениях тоже принимал участие. Вместе с Келимом и Тайкано Артишборд входил в ближний круг Царя царей.

Стратег по обыкновению снарядился как элитный катафрактарий. Даже в опустившихся на Шадд сумерках был хорошо виден его пурпурный плащ, вышитый золотыми звездами. Тяжелые застежки в виде солнца и луны смыкались на бронированной груди. Стратег привел с собой тяжелую конницу. Чуть более тысячи катафрактариев, две алы шаддинской конной ауксилии, а также множество саваран.

Отряд Артишборда шел по направлению лагеря Сандиса.

«Это то, о чем я думаю⁈» — не скрывая удивления спросила меня Орина.

«Очень похоже на то… Хотя поверь, я удивлён даже больше твоего».

Навстречу к отряду Артишборда выехал Покорд бар Саур, сопровождаемый как лояльными нам шаддинскими всадниками так и имперскими телохранителями. Может быть, это западня для предателя? Когда два отряда встретились, я, если честно, очень ждал, что Артишборд погонит своих воинов в атаку. Они прикончат Покорда, а мы добьем шаддинских гостей. Такой расклад мне казался наиболее благоприятным.

Однако события развивались совсем по-другому.

Оказавшись в десяти шагах от Покорда, Артишборд остановил своего боевого коня и спешился. Пройдя ещё немного, стратег опустился на колени перед ставленником Сандиса.

Я ещё раз глянул на мужчину через призму системы. Его описание изменилось.

Артишборд бар Гиртам

Стратег фракции проимперские ренегаты Шадда

Уровень 19

Вот значит почему Сандис советовал мне сегодня избегать кровопролития. Знал, что прибудут перебежчики. Теперь понятно почему система не оповестила о приближении противника. Артишборд шел к нам не как враг. Предательство.

«Все происходит почти как у моего отца тогда», — прокомментировала Орина. — «Как только удача отвернулась от царя, сразу же нашлись предатели».

«Не знаю. Не уверен», — ответил я. — «Возможно, какая-то часть знати, действительно, разочаровалась в Ксерионе. Или же это двойная игра, чтобы усыпить нашу бдительность. Я буду советовать Сандису просто-напросто разоружить этих людей и отправить куда подальше».

«И, думаешь, он согласится?»

«Честно говоря, сомневаюсь».

Ощущение, что Сандис как и тогда перед битвой в Бер-Шадде задумал какую-то изощренную игру, завязанную на провокациях. Посмотрим, что этому противопоставит Ксерион. Царь царей будет сражаться за последний рубеж своей державы до последней капли крови. Если проиграет, то остальные города падут без шансов. Из царя Ксерион тогда станет мятежником и партизаном. Так что есть железный мотив выкладывать все козыри на стол.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В 10 ТОМЕ