Казино «Звёздная Пыль» занимало целый уровень в центральной части лайнера и оно было именно таким, как я себе представляла: роскошным, немного зловещим, с той особенной атмосферой, где люди либо теряют себя, либо находят заново.

Над головой мерцал настоящий купол из сверхпрочного стекла, за которым мерцала галактика. Звёзды медленно вращались, как гигантские бриллианты на чёрном бархате. Время от времени в поле зрения попадала розово-золотая туманность, похожая на застывшее пламя, и тогда весь зал озарялся мягким призрачным светом.

Игровые столы были разбросаны по залу, как островки в море тёмно-синего ковра. Рулетка, блэкджек, покер — всё, что душа пожелает. Крупье в строгих чёрных костюмах, с идеальными улыбками и безупречной выдержкой. Бармены, которые умели появляться в нужный момент и исчезать, когда их присутствие становилось лишним. Играла тихая, джазовая музык, с саксофонными нотами, которые обволакивали, но не отвлекали.

Я остановилась у входа, вдыхая воздух, пахнущий дорогим парфюмом, лёгким дымом и деньгами. Всё здесь было создано для того, чтобы человек забыл о времени и о себе. Пальцы сами сжались на подоле длинного вечернего платья, которое я нашла в шкафу. Сердце билось быстрее от возбуждения. Раньше я никогда не позволяла себе ходить в такие заведения, но сейчас я желала потеряться в море огней и возможностей.

Он стоял, прислонившись бедром к высокому стулу, и крутил в пальцах золотую фишку с гравировкой созвездий. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но я чувствовала напряжение, скрытое под этой маской. Чёрная футболка обтягивала его плечи, джинсы сидели на бёдрах так, что я невольно задержала взгляд на линии его талии. Он поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Ты пришла, — в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти нежное — так не вязавшееся с его обычной наглостью, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Я уже начал думать, что ты передумаешь.

— Я не из тех, кто передумывает, — ответила я, подходя ближе, так что расстояние между нами сократилось до опасного минимума. — Я из тех, кто доводит дело до конца.

— Это я уже понял прошлой ночью, — он наклонился ко мне, и его голос стал тише, интимнее. — Ты довела меня до конца несколько раз. И я готов повторить.

Я почувствовала, как краска заливает щёки. Он делал это нарочно — произносил такие слова, от которых кровь приливает к лицу, а сердце начинает биться быстрее. И у него это получалось слишком хорошо.

— Кай, — сказала я, стараясь сохранить остатки самообладания, хотя голос предательски дрогнул, — мы пришли играть. Не отвлекай меня.

Он довольно усмехнулся, как кот, который знает, что сливки уже его.

— Я только начал отвлекать тебя, Алина, — его глаза прошлись по моей фигуре, чуть дольше задержавшись в районе груди, так как платье открывало ложбинку. — Как хочешь, мы поиграем. Но предупреждаю: я играю грязно. Я использую всё, чтобы выиграть. Взгляды, прикосновения, слова. Всё, что заставит тебя забыть о картах и думать только о моих руках.

— Я не боюсь грязи, — ответила я, и в моём голосе прозвучал вызов. — Я ксенобиолог. Я работала с образцами, от которых у людей выпадают волосы. Твои грязные игры меня не испугают.

Он низко рассмеялся, и этот звук отозвался где-то внизу моего живота, вызывая тысячу бабочек.

— Вот это я и люблю в тебе, Алина. Ты не боишься. Это... заводит.

Он взял меня за запястье — не за руку, а чуть выше, там, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Его пальцы были горячими, и я чувствовала его пульс или свой, уже не разбирала. Он медленно провёл большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, и этот жест был таким интимным, что у меня перехватило дыхание.

— Пойдём, я покажу тебе лучший столик, — его голос снова стал обычным, будто он не только что касался меня так, что я забыла, как дышать.