Входную дверь Клер заперла на все замки, да еще и подперла тяжелым креслом. Это выглядело смешно, но мне было не до смеха.

Клер усадила Манон на диван, а сама ходила из угла в угол, не в силах усидеть на месте.

Сетка продолжала жить своей жизнью. Теперь она не ограничивалась яблонями. Тонкие серебристые нити уже протянулись от деревьев к дому. «Жуки» двигались по нитям непрерывным потоком. Одни неслись вверх, другие вниз, третьи замирали на узлах и касались соседей лапками, и каждый раз при этом вспыхивал тот самый холодный голубоватый свет. «Паутина» покрывала всю видимую часть сада плотным, шевелящимся ковром.

— Они что-то строят вокруг нас, — прошептала я, не отрывая взгляда. — Какой-то купол…

Клер остановилась посреди комнаты. Лицо ее было мокрым от слез, но теперь в глазах горела уже не только паника, а что-то близкое к ярости.

— Элоиз, скажи мне правду. Это твоя работа? Это ты притащила сюда эту дрянь?! Ты же энтомолог, ты все время с этими… насекомыми. Может, это какой-то эксперимент? Лабораторная утечка?

Я повернулась к ней резко, и голос мой прозвучал жестче, чем я хотела:

— Клер, остановись. Я сама в шоке не меньше тебя. Это не насекомые. Это что-то другое. Они не из нашей биосферы. И они явно разумны. Или организованы на уровне, который мы не понимаем.

Она закрыла лицо руками и опустилась прямо на пол у дивана. Плечи ее дрожали, от беззвучных рыданий.

Манон вдруг выпрямилась. Плед сполз с ее плеч. Девочка наклонила голову набок — уже привычным движением — и заговорила тихо, но очень четко:

— Они слышат вас. Не бойтесь так громко. Они говорят, что мама зря кричит. Они не причинят вреда. Они подключаются. Чтобы всем было лучше.

Клер вскинула голову. В ее взгляде мелькнул ужас вперемешку с надеждой.

— Детка, ты… ты их слышишь прямо сейчас?

Манон кивнула. Ее глаза были странно блестящими, зрачки чуть расширены.

— Да. Теперь громче. Первый жук уже сделал место. Он как дверь. Остальные идут по дорожкам. Они говорят, что у меня хороший мозг. Гибкий. Детский. Взрослые уже слишком жесткие.

Я присела на корточки перед девочкой и осторожно взяла ее за подбородок, заглядывая в глаза.

— Манон, послушай меня. Что именно они тебе показывают? Картинки? Что-то еще?

Она задумчиво поморгала. На виске у нее пульсировала тонкая жилка.

— Картинки. Много-много. Звезды, которые не наши. Другие. Там, где все связано. Где нет одиночества. Они были одни очень долго. Очень далеко. А здесь… здесь тепло. И сигналы. Много сигналов от людей. Им нравится.

Клер издала сдавленный звук и поползла к дочери на коленях.

— Детка, пожалуйста… скажи им, чтобы ушли. Скажи, что мы не хотим. Что тебе больно.

Манон посмотрела на мать с легким удивлением.

— Мне не больно, мама. Совсем. Только щекотно. Как будто внутри много-много маленьких ножек бегают. И они обещают, что скоро будет красиво. Когда все подключатся, мы увидим настоящие звезды. Не те, что на небе, а те, что говорят.

Я встала и отошла к окну. Сердце колотилось так, что его стук отдавался в ушах. За стеклом «жуки» уже добрались до стен дома. Я видела, как они ползут по кирпичу, по деревянным балкам, по раме окна. Каждый касался поверхности, оставляя после себя едва заметный след — тонкую серебристую нить, которая тут же начинала светиться. Дом медленно, но уверено обрастал их сетью.

Клер поднялась с пола и подошла ко мне. Голос у нее был хриплым:

— Что нам делать, Элоиз? Мы здесь одни. Никто не приедет. Никто даже не знает, что мы в беде. Если они… если они залезут внутрь…

Она не договорила. За окном раздался новый звук. Низкий, вибрирующий гул. Стекла задрожали. Очень слабо, но ощутимо. Манон спокойно, почти блаженно улыбнулась.

— Они поют, — сказала она. — Это песня подключения. Скоро будет тепло и спокойно. Никто больше не будет бояться.

Я почувствовала, как страх внутри меня начинает превращаться в глубокую, холодную жуть. Процесс идет, и мы не можем его остановить.

Мы перебрались на кухню. Я поставила чайник на плиту. Руки дрожали, когда я наливала воду. Клер села за стол вместе с Манон. Девочка попросила новый лист бумаги и снова принялась рисовать. На этот раз на листе появлялась сложная паутина, в центре которой была маленькая фигурка с длинными волосами. От нее отходили сотни тонких линий, и на концах каждой — крошечные жуки. А дальше — звездочки, соединенные волнистыми нитями.

— Они говорят, что скоро придут и другие, — прошептала Манон. — Большие. Те, кто их послал. Но не сразу. Сначала нужно закончить мост. Чтобы было безопасно.

Я поставила кружки на стол и села напротив. В голове крутились обрывки мыслей. Как выбраться, как подать сигнал, как защитить ребенка.

Каждый раз, когда я смотрела в окно, я видела, как сеть, оплетающая стены дома становится все плотнее.