Ночь выдалась душной и необычно тихой. Даже цикады, которые обычно до утра наполняли сад своим стрекотом, молчали, словно боясь чего-то. Я спала чутко, устроившись, не раздеваясь, на старом диване в гостиной, и проснулась резко, будто кто-то толкнул меня изнутри.

Сначала я подумала, что это просто шум в ушах после напряженного дня. Но звук не исчез. Ровное, монотонное потрескивание, напоминающее радиошум. Оно было тихим, но настойчивым, и исходило явно не из дома, а снаружи, из сада.

Я откинула легкий плед, бесшумно подошла к большому окну и осторожно отодвинула край тяжелой шторы. Луна заливала сад холодным серебристым сиянием. Яблони отбрасывали длинные, резкие тени. И между двумя старыми стволами, почти точно над тем местом, где Манон нашла «жука», я увидела это.

Между ветвями висела едва заметная, почти прозрачная сетчатая структура. Тонкая, словно серебристая паутина, с четкой геометрией. Она состояла из правильных ромбовидных ячеек, соединенных в сложную трехмерную решетку высотой около двух метров. Сетка слегка колыхалась в ночном воздухе. По нитям медленно, с удивительной согласованностью ползало множество темных точек. Я сразу поняла, что это такие же «жуки», как и первый, только теперь их были сотни.

Я затаила дыхание. На узлах сетки насекомые задерживались, и в этот момент крошечный участок на долю секунды вспыхивал мягким, холодным голубоватым светом, словно по ней пробегал слабый электрический импульс. После этого узел тускнел, а «жук» двигался дальше, к следующему перекрестку.

Все происходило в полной тишине, если не считать того самого сухого потрескивания.

Я схватила телефон, сделала несколько снимков «сетки», включила диктофон и заговорила шепотом, стараясь, чтобы голос звучал ровно и профессионально:

«Четырнадцатое июня, два часа семнадцать минут ночи. Наблюдаю множественное появление объектов, аналогичных первому экземпляру. Примерно триста особей, возможно больше. Между двумя яблонями сформирована сетчатая структура ромбовидной ячеистой формы, высотой около двух метров, шириной около трех. Объекты перемещаются по ней с высокой координацией. На узловых точках происходит кратковременное свечение, предположительно связанное с обменом информацией или энергией. Движения плавные, механически точные…»

Я не успела договорить. Сзади послышались легкие шаги. Клер подошла в ночной рубашке, с распущенными волосами. Она встала рядом со мной у окна и посмотрела в сад. Когда ее взгляд упал на светящуюся решетку и ползающих по ней «жуков», она зажала рот ладонью.

— Боже мой… — выдохнула Клер едва слышно. — Их так много…

— Не открываем окна, — сказала я твёрдым, но тихим голосом. — Ни в коем случае. И никаких попыток подходить к этому близко.

Клер кивнула, ее глаза были широко раскрыты от ужаса.

— Что они делают? Это… гнездо? Или они строят что-то?

— Не знаю, — ответила я честно. — Но это выглядит как коммуникационная или распределенная сеть. Каждый узел светится после касания. Возможно, они обмениваются данными или заряжают эту структуру. Это не поведение обычных насекомых. Это больше похоже на самоорганизующуюся систему. Как муравьиная колония, только на принципиально другом уровне.

В этот момент один из «жуков» отделился от «паутины», плавно взлетел и направился прямо к дому. Я инстинктивно отшатнулась от окна, увлекая Клер за собой. «Жук» подлетел почти к самому стеклу, завис на несколько секунд, словно разглядывая нас через него, а потом резко ушел вверх и растворился в темноте.

— Они знают, что мы здесь, — прошептала Клер. Голос у нее сорвался.

— Возможно. Но пока они не пытаются проникнуть внутрь. Это уже хорошо.

Я оглянулась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где спала Манон. Дверь е комнаты была плотно закрыта, и оттуда не доносилось ни звука.

— Нужно проверить девочку, — сказала я.

Клер судорожно кивнула и крепче сжала мою руку.

— Элоиз… если они придут за ней… что мы будем делать?

Я ощутила, как холодок пробегает по спине.

— Пока не знаю. Но мы не отдадим её просто так.