В доме, полностью опутанном серебристой паутиной, который теперь больше напоминал огромный живой кокон, три фигуры неподвижно стояли у окна.

Женщина, ее подруга и маленькая девочка.

Все трое смотрели в небо пустыми, широко раскрытыми глазами, в которых уже не было ничего человеческого. Лица их были расслаблены, губы застыли в блаженной улыбке. Три узла. Три голоса в растущем хоре, который вскоре охватит всю планету.

Они были счастливы.

В самой глубине медленно растворяющегося сознания, где еще теплилась последняя, угасающая искра того, что когда-то было Элоиз Дюваль, теплилась не мысль даже, отголосок, эхо мысли, о том, что возможно, «жуки» действительно принесли благо.

Возможно, одиночество это и есть та древняя болезнь, от которой они нас излечивают. Возможно, индивидуальность всего лишь ошибка эволюции, болезненная мутация, которую наконец-то исправляют. Возможно, страх потерять себя это последний предрассудок, последний обман, от которого мы теперь освобождаемся.

И от этого чудовищного, невыносимого сомнения в самой основе человеческого бытия, сомнения, которое звучало почти как утешение, последние остатки рассудка Элоиз Дюваль погрузились в добрую, ласково принимающую в свои объятия тьму.

Навсегда.