Новый год здесь празднуют не так мощно и с таким диким усердием. Новогодние длительные каникулы — одно из мифотворчеств новой капиталистической России. Так что планирую скромные посиделки в особняке. Надо уважить Антонину. Да и она не против немного расслабиться. Так что будет французское шампанское и разные деликатесы. Тут я решил воспользоваться положением. В конце концов, я стране огромную кучу денег заработал в виде валюты и золота. Это ещё стоит осмыслить и никому не говорить. Сегодня день подведения итогов, потому что в сорок девятом я смог начать именно работать, а не искать ходы и выходы. Еле-еле удалось отвертеться от начала очередных процессов — Сталин на этом категорически настаивал и начал уже смотреть волком. Мою идею о «точечной» зачистке он воспринял скептически.

И тут как нельзя кстати подвернулся вечно недовольный Мехлис. Принял он меня холодно, но в разработку документы принял. Слишком уж большой зуб у него имелся на лидера Азербайджана. Так что бригада моих сотрудников вскоре вылетела туда. Затем пришёл черед мешающего мне главы клана Микоянов и Кагановича. Почему я решился на зачистку? Да чтобы под ногами не мешались! Потому что бой впереди будет страшным. Берию я успокоил, пойдя на сотрудничество, Маленкова этим союзом нейтрализовал, осталось заняться МВД.

Сталин же, получив в руки расписку Анастаса, долго смотрел на неё и тяжелю выдохнул:

— И этот сволочью оказался. Как дальше жить, Виктор Семёнович?

Я своим чувствам воли не дал. Хотя это для министра МГБ являлось выдающимся успехом — найти такой компромат на «ближнего».

— Думаю, нужен «процесс». Микоянов много. Как и соратников Кагановича.

Вот тут Вождь и сломался. Потому что масштаб репрессий себе представил. Микояны ведь без Анастаса не будут так вредны. Потому, после некоторого раздумья, он уже уверенным голосом отдал приказ:

— Ты вот что, Виктор Семёнович, действуй своим методом. Зачем нам баламутить советский народ? Из-за одного паршивца столько народу пострадает!

— Согласен. Есть там полезные люди. Работать дальше будут не за страх, а за совесть.

Мой практицизм вызвал на лице Вождя нездоровую ухмылку.

— Все материалы мне на стол живо! Можешь сам не возить, определи ординарца. Если что — сам вызову!

Предельно серьёзно отвечаю:

— Будет исполнено, товарищ Сталин!

Сколько я очков набрал в глазах Вождя, даже не ведаю. Я с некоторых пор не борзею и часто с просьбами не лезу — есть для этого другие люди.

Потому сегодня можно немного расслабиться и оценить масштабы текучки. Большая часть сотрудников МГБ на местах, могу в любую минуту вызвать. С теми, кто в командировках, связь поддерживается иными способами. Первого января у нас официально нет выходного, но я себе его выписал. Подружка моя отправится к подругам, а меня ждёт Маша. Мы оба в декабре были заняты, виделись мало, зато первый день пятидесятого будет полностью наш — с самого утра. Постель, затем ресторан, снова постель. Вечером повеселимся и попляшем. Василий обещал зайти. Он нынче так занят, что по кабакам бегать некогда. Шутка ли — его назначили, вопреки мнению отца, заместителем Жихарева. Командующий ВВС вроде мужик тёртый, служил ещё до войны в Китае, руководил авиацией в сложные первые месяцы войны. Вот именно тогда вопросов к нему возникло много. Он даже вызвал некоторыми действиями гнев Сталина. Зачем Вождь поставил именно его сейчас на ВВС — непонятно.

Некоторые его кадровые решения совершенно непонятны. Скорее всего, Жихарев — проходная фигура. Но маршал имел довольно спокойный нрав, дураком отнюдь не был, чем сполна воспользовался Василий Сталин. В ВВС началось движение, создавались уникальные учебные части, которые одновременно являлись боевыми. Оттуда лётчики уходили намного более подготовленными, ведь учили там боевые пилоты, вернувшиеся из Кореи, а также китайские инструкторы, которые сейчас бомбили американцев. На наших самолётах, между прочим. Этот хорошо обученный современным методам войны костяк должен стать тем центром, вокруг которого в боевых частях авиации начнутся изменения.

И Василий строго следил, чтобы командиры вовремя отправляли лётчиков в учебки, меняли структуру эскадрилий согласно современным условиям боя, проводили инструктажи и тренировочные полёты. Он мог без приглашения заявиться на очередной пилотаж в самую глухую часть и проследить, как исполняются указания маршала. Ох, кому-то не повезло вначале! Под горячую руку летели погоны и головы. Не жалели даже асов Великой Отечественной. Случилось несколько скандалов, но Жихарев стоял горой за молодого Сталина. И до остальных внезапно дошло. Авиация зашевелилась. На них начали поглядывать сухопутчики. Из лагерей начали дёргать немцев, что сумели повоевать с англичанами и американцами. Некоторых мы выкрали из лагерей западной зоны оккупации. Сейчас это сделать было не так сложно. Потянулись гонцы на Дальний Восток. Ведь именно здесь происходили последние сражения, имелся самый современный опыт боевых действий с вероятным противником — например, первого массового использования вертолётов. Этими машинами озадачились уже не только ВВС, но и остальные армейцы, присматривались флотские.

От меня в КБ Миля, Камова и Яковлева отправили «похищенные разведкой» чертежи. Но… как обычно, планы наталкиваются на возможности нашей промышленности. Так построить сразу советский многоцелевой вертолёт на базе чертежей Ми-2 будет невероятно сложно. Потому мои агенты сразу интересуются, что необходимо промышленникам. Но получить раньше боевые машины, оснащённые НАР и даже ПТУРами, было бы отличным решением. В моём мире в 1965 году для военных разработали В-2В. Затягивание с доводкой вертолёта привело к поступлению этой модификации на испытания только в начале 1970-х, и при наличии у Вооружённых Сил Ми-24 она не вызвала интереса заказчика. Но в этом мире я надеюсь на успех. Первые экспериментальные модели уже осмотрел Василий Сталин и, как любитель разного вида пилотажа, пришёл в восторг. Надеюсь, с моего посыла он станет основным толкачом передовой авиационной техники.

Но не только самолёты в моей сфере. Есть уже первые успехи в электронике. Не сказать, чтобы в этой сфере ничего не делалось. В 1948 году постановлением Совета Министров СССР создан Институт точной механики и вычислительной техники АН СССР, который возглавил специалист в области машин и механизмов Н. Г. Бруевич. В том же году создано Специальное конструкторское бюро № 245 (СКБ-245), задачей которого стала разработка и обеспечение изготовления средств вычислительной техники для систем управления оборонными объектами. В том же 1948 году Патентным бюро госкомитета Совета министров СССР по внедрению передовой техники в народное хозяйство зарегистрировали патент на Б. И. Рамеева и И. С. Брука на архитектуру цифровой электронной вычислительной машины.

И в 1948 году на Западе вышла книга «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине» Норберта Винера. В СССР эту книгу перевели и издали только в 1958 году, а до этого оригинал был доступен только в спецхранах. Благодаря мне её тут же перевели и раздали специалистам. В среде учёных она произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Сталин также её прочёл и впечатлился. Так что «Проект Э» разрешили курировать мне. Пока я собираю людей и изучаю потребности. Но Сергею Лебедеву уже разрешено создать в Москве собственный институт. Туда уже направлен Исаак Брук, один из основоположников кибернетики Ляпунов, и я выпросил у Курчатова математика Сергея Соболева для создания кафедры программирования. Мы обязаны уделать американцев!

Пока в Ленинграде, подальше от настырных идеологов, на базе Ленинградского электротехнического института создали кафедру ЭВМ. Там уже сидит Анатолий Китов, приехал Виктор Глушков, Башир Рамеев и многие другие. Кстати, туда следует направить Альфреда Саранта, будущего Староса. Этот учёный и к тому же американский коммунист уже работает на нашу разведку. Их задача — обосновать техническую базу для развития производства, продумать, что следует в первую очередь предпринять, и создать основы будущей архитектуры советской ЭВМ. Пусть пока в стране будет два конкурирующих центра. Пока у нас нет возможностей, как в том будущем Брежнева, построить заново научно-производственный центр в Зеленограде — пока там станция Крюкова. Да-да, та знаменитая!

Но самое сложное — поставить во главе «Проекта Э» выдающегося организатора. Придётся кого-то выпросить у Берии. Пока он готов мне помогать. Его атомный и ракетный проекты активно развиваются. Сам удивлён их успехам. Не в последнюю очередь они обязаны этим активному росту производственной и научной базы. Сведения из послезнания здорово сэкономили время и силы научных коллективов, которые естественно были брошены на иные направления. Резкое сужение поиска возможностей также сильно помогает ускорить конструирование. Считай, рост пошёл пропорционально. Ещё один камень в фундамент успеха — благодаря зарубежным поставкам выросли производственные возможности. Мы тащим всё и откуда угодно. Европа после войны тяжело восстанавливается и потому к новым постоянным покупателям относится трепетно. Америка вообще заточена на бизнес — их промышленники готовы продать бедолагам из Европы что угодно. Запреты и санкции пока не введены, чем мы с успехом пользуемся.

Резидент в США часто ворчит по этому поводу. Его отдел стал напоминать лавку, а не инструмент разведки. Ничего, переживёт! Получив золото нацистов, а также дивиденды от вложений, наши операции наберут нужную силу. Ведь нам придётся строить целые отрасли!

И тут как нельзя кстати пришли новости из Индии. Мало того что удалось получить расписку от Микояна, так ещё оказалось выполнено второе задание. Речь идёт о храме Шри Падманбхасвами, который находится в штате Керала. В 2011 году хранилища по решению суда открыли, и там нашли несметные богатства на дикую сумму почти в триллион индийских рупий, что превышало 20 миллиардов долларов в золотом эквиваленте того времени. Это примерно 6,39 миллиарда сейчас. Очень большие деньжищи! Потому я начал немедленно собирать «Индийскую группу», поручив кураторство Судоплатову. Наш глава диверсионной работы сначала отнекивался, пока не ознакомился с возможной суммой. Затем сам забегал, как наскипидаренный.

Упоминание о храме относится к давним временам. Но основное строительство и расцвет храма пришлись на время самого расцвета Королевства Траванкор в XVII–XIX веках. В течение многих лет служители храма собирали пожертвования — золото, драгоценности, статуи — и складывали всё это в шести подземных тайниках. И что особенно удивительно — во время колонизации Индии Великобританией они не были разграблены. Хотя Королевство во времена Британской Индии являлось вассалом британской короны.

Но мы ожидаем проблемы от Махараджи Траванкора Сэр Шри Читира Тирунал Баларама Варма. Во какое имечко! После обретения Индией независимости от британцев 15 августа 1947 года Шри Читира Тирунал изначально решил сохранить свои владения в независимой стране. Это неприемлемо для правительства. В Индии провели несколько раундов переговоров между Махараджей и представителем Индии. Наконец, в 1949 году достигли соглашения, и Шри Читира Тирунал согласился официально объединить Траванкор как часть Союза Индии. Кстати, не так давно, в октябре 1946 года, там случилось коммунистическое восстание Пуннапра-Ваялар. Его зверски подавило правительство. Работники кокосового волокна из сельской местности Алаппужа составляют костяк коммунистических партий в Керале. Вот на них и будем ориентироваться.

Один из замыслов состоит в том, чтобы под видом восстания грохнуть раджу и вывезти часть золотишка. Или сговориться с местными прогрессивными силами, и пусть сокровища пойдут на основание банка. Денег-то до фигища! Дальше… Там море возможностей открывается. Построить в Индии нефтеперерабатывающие заводы, возить туда нефть из Персидского залива или Индонезии. На прибыль осуществлять поставки в СССР оборудования, будто бы закупаемого для Кералы. Например, парочку НПЗ для Дальнего Востока. Да хотя бы построить очередной «родезийский» флот под флагом Индийского Союза.

У меня есть перед глазами пример своей прошлой деятельности, когда до половины выручки в валюте СССР получал через экономических «прокси». Это позволило обойтись без масштабного экспорта сырья. Мы не строили западным немцам газопровод, не продавали необработанную нефть. То есть нам не пришлось ускоренными и потому излишне дорогими мерами осваивать Западную Сибирь. Нет, поначалу пришлось вложиться, но затем строили и тянули неспешно, по плану, не забирая деньги у остальных отраслей. И бюджет получалось распределять более эффективно.

Начальную стадию всеобщей компьютеризации я также проводил на «зарубежные инвестиции». Получалось не отнимать заработанную валюту, а вложения в итоге оставались в стране, увеличивая по итогу ВВП. И не требовалось ломать двухконтурную финансовую систему. Затем удалось присоединить экономики СЭВ, так что будущее этой мегасистемы виделось намного приятнее, чем осколок в виде РФ.

Союз загубили неэффективные капиталовложения. В середине 1980-х годов объём государственных капитальных вложений составлял около 200–250 миллиардов рублей в год. Для сравнения: весь государственный бюджет СССР в те годы колебался на уровне 400 миллиардов рублей. При этом более 90% этих средств направлялось в тяжёлую промышленность, машиностроение и оборонный комплекс (группа «А»), а менее 10% — в производство потребительских товаров и сферу услуг (группа «Б»). Огромные средства буквально замораживались в незавершённом строительстве. По оценкам конца 1980-х годов, объём незавершённого производства только в промышленности достигал десятков миллиардов рублей. Объекты строились десятилетиями, морально устаревали ещё до ввода в эксплуатацию, а инфляция плановой экономики обесценивала вложенные в них ресурсы.

Плюс здорово мешала гигантомания. Яркий пример амбициозных, но экономически сомнительных проектов — поворот сибирских рек. Проект требовал колоссальных вложений, сопоставимых с бюджетом страны, при крайне отдалённых сроках окупаемости. Инвестиции шли ради выполнения валовых показателей плана, а не ради удовлетворения спроса. Деньги вкладывались в расширение производственных мощностей без учёта наличия сырья, логистики или реальных потребностей населения. В результате новые заводы простаивали из-за отсутствия комплектующих или производили продукцию, которая оседала на складах неликвида. Вдобавок существовала низкая отдача от фондов. К середине 1980-х темпы роста национального дохода начали отставать от темпов роста капиталовложений. Это означало, что каждый новый вложенный рубль приносил всё меньше реальной продукции. Экономика столкнулась с эффектом перенакопления капитала при низкой эффективности его использования. Вот вам одни из причин кризиса времён Перестройки, а не сказки, что нам рассказывают о неэффективности социалистической системы в целом. Да убери это — и Союз существовал бы себе спокойно!

Выигранная кампания в Корее также пошла в актив. Как и переформатирование коммунистического Китая. Мы им будем нужны ещё долго. Так что очередной экономический проект — в Маньчжурии. Это по сути экономический район Японии на материке. СССР после войны часть оборудования вывез, остальное оставил местным коммунистам. И между прочим там находится Дацин (Daqing) — самое крупное нефтяное месторождение в Китае. Расположено между реками Сунгари и Нен в провинции Хэйлунцзян. Открыто в 1959 году. PetroChina в 2007 году в границах месторождения Дацин разведала 250 миллионов тонн новых запасов нефти. Так что у меня есть предложение осваивать его совместно. Правда, сейчас Китай снова курирует Маленков. Но через Берию я смогу передать нужные документы. Главное — по доброте душевной не отдать всё китайцам. Да и не смогут они сами в нынешних условиях его освоить.

Вот тут — флаг в руки разведке бока «Э». Под видом буржуев затянем туда средства и оборудование. Не все же пляшут под дудку США. С китайцев — рабочие руки, с нас — завод и трубопровод к границе. Так что Восточную Сибирь и Дальний Восток обеспечим нефтепродуктами. Заодно галочку перед китайскими товарищами поставим. Они ведь также получат «кровь» для экономики. И подобных зарубежных проектов у меня несколько.

21 ноября 1949 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, согласно которой Итальянское Сомали передавалось под международную опеку ООН сроком на 10 лет. При этом итальянская администрация сохранялась в качестве структуры управления. В это же время в регионе продолжался процесс формирования политических организаций. Во время войны и в первые послевоенные годы начали возникать сомалийские политические партии. Среди них — Клуб сомалийской молодёжи, Лига молодых сомалийцев, Демократическая партия Сомали, «Партия дигиль и мирифле» (объединяла сомалийцев из кланов дигиль и мирифле). Ведущая роль в партиях принадлежала племенным вождям и главам кланов, которые выступали за создание федеративной республики и сохранение своих привилегий. На юге Итальянского Сомали шла ожесточённая борьба между двумя политическими силами — Сомалийской молодёжной лигой и партией Хисбия Дигил Мирифле (ХДМ). Камнем преткновения стало будущее устройство независимого сомалийского государства. «Кочевники» из СМЛ настаивали на жёсткой централизованной форме государственного устройства, а «земледельцы» из ХДМ выступали за свободную федерацию, опасаясь, что в противном случае их подавят более многочисленные «кочевники».

Почему бы в этом политическом «бульоне» не половить рыбку? Нам нужна в Индийском океане база для ВМФ, а также аэродром для будущих операций. Так что Молотов к идее отнёсся вполне доброжелательно.

Но не только заграничные операции требовали внимания. Всё-таки основной фронт развернулся внутри страны. После успешного подавления националистического подполья пришла пора взяться за экономические преступления и чистку внутренних кругов. Если вы думаете, что «при Сталине был порядок», то ошибаетесь. На Руси таких моментов никогда не бывало. Лишь времена её причёсывали, и выглядела она благообразно, но тут же быстро скатывалась в очередную хтонь. Особенно это проявилось после войны, когда нарушились старые связи и у преступников появились возможности. Возьмём хотя бы банду, которую мы взяли недавно. Таких примеров у меня исписан целый блокнот, откуда я подбрасываю материал сотрудникам.

В начале 1948 года бывший председатель легальной строительной кооперативной артели Николай Павленко организовал нелегальное предприятие, которое строило шоссейные и железнодорожные ветки для различных государственных ведомств. Используя подложные документы, печати и бланки, Павленко в разное время называл организацию Управлением военного строительства № 1 и № 10, которое подчинялось якобы Военному министерству СССР. Фальсифицируя приказы военного ведомства, Павленко присвоил себе звание полковника инженерных войск, а своим помощникам — другие воинские звания. Все они носили военную форму, недостатка которой в стране тогда не наблюдалось. Предпринимательство под видом военной организации имело ряд преимуществ — проще открывать счета в отделениях Госбанка и Промышленного банка СССР, главных советских финансовых институтах.

Достаточно быстро предприятие Павленко пошло в рост. Создавались новые площадки в различных городах и посёлках Украины, Молдавии, Эстонии, России. В общей сложности в 1948–1952 годах корпорация Павленко вела работы в 32 населённых пунктах. Всего за этот период, как утверждалось потом в материалах суда над руководителями организации, заключили 64 договора на строительство различных объектов на сумму более 38 миллионов рублей. На стройках были заняты сотни рабочих. Кроме того, поддерживая легенду военной организации, Павленко организовал собственную охрану — отряд из нескольких десятков человек, вооружённых стрелковым оружием.

Полученные по договорам деньги в целом отработали. Намеченные объекты построили или они находились в процессе строительства. Провал организации, как это часто бывает, произошёл достаточно случайно. Один из рядовых работников организации, обиженный обсчётом, написал жалобу в Москву. В ноябре 1952 года, за несколько месяцев до смерти Сталина, Павленко и часть его сотрудников арестовали. В период ликвидации организации число её участников, как утверждали следственные органы, достигало свыше 300 человек, из которых около 40–50 входили в вооружённую охрану. Кульминацией стал закрытый процесс по делу ядра организации во главе с самим Павленко, который проходил в военном трибунале Московского военного округа. Суд начался в ноябре 1954-го, через два года после разгрома организации, и завершился в начале апреля 1955 года. По приговору суда Павленко расстреляли, а 16 его ближайших соратников получили различные сроки заключения в лагеря.

Понятно, что в настоящий момент Павленко уже взят под стражу, а ретивые сотрудники готовятся получить новые звёздочки на погоны.

Не прошёл я мимо собственных кадров. Некоторые оборзели без меры. Сразу после ВОВ против крупных чинов МГБ возникло много дел о трофейных бесчинствах, но большую их часть спустили на тормозах. Так, начальник Управления контрразведки ВМФ СССР в 1943–1946 годах генерал-лейтенант П. А. Гладков снят за незаконное расходование крупных государственных средств, присвоение автомобилей, нормируемых продуктов и промтоваров. Также он передал три автомашины в личную собственность своим замам — генералам Карандашеву, Лебедеву и Духовичу, организовал закупку в комиссионных магазинах и у частных лиц имущества для сотрудников управления контрразведки ВМФ на 2 миллиона 35 тысяч рублей (при средней тогда по стране зарплате в 600 рублей). В 1947 году Гладков отделался административным взысканием.

В марте 1947 года начальник УМГБ по Архангельской области А. И. Брезгин решением Секретариата ЦК ВКП(б) снят с должности и вскоре исключён из партии. За то, что, будучи до лета 1945 года начальником отдела контрразведки «Смерш» 48-й армии в Восточной Пруссии, сначала организовал доставку на трёх грузовиках с двумя прицепами на свою московскую квартиру трофеев (в основном мебели). Затем Брезгин собрал эшелон из 28 вагонов с мебелью, роялями, автомобилями, велосипедами, радиоприёмниками, коврами и прочим, который прибыл из Германии в Казань, где чекист получил должность начальника отдела контрразведки Приволжского военного округа. Всё это имущество присвоили Брезгин и его заместители — Павленко, Палиев и другие. Излишки чекисты открыто распродавали. Палиеву спустя годы тоже пришлось ответить за излишества: в мае 1949 года он лишился своей должности.

«Трофейные дела» расследовались долго, и виновные в них репрессировались зачастую в связи с борьбой кланов министра госбезопасности Абакумова и замминистра внутренних дел И. А. Серова. Арест в декабре 1952 года генерал-лейтенанта Власика, в 1946–1952 годах работавшего начальником Главного управления охраны МГБ СССР, привёл к последующему осуждению начальника сталинской охраны за служебные проступки на 10 лет ссылки, после чего последовала скорая амнистия. В общей сложности Власику инкриминировалось хищение трофейного имущества на 2,2 миллиона рублей.

В центральном аппарате МГБ не только министры и их заместители могли рассчитывать на получение крупных незаконных прибылей. Работникам внешней разведки несложно скрывать расходование оперативных средств на собственные нужды. В справке Управления кадров МГБ СССР от 30 января 1947 года указывалось, что бывший замначальника 4-го управления МГБ генерал-майор Н. И. Эйтингон «в числе других руководящих работников допустил возможность использования не по прямому назначению продуктов и денежных средств, предназначенных на оперативные цели», по поводу чего руководство МГБ «в отношении Эйтингона ограничилось разбором и внушением». В обвинительной справке говорилось, что только «подарков» Эйтингон получил на 705 тысяч рублей.

Рвачеством занимались и сотрудники МГБ за границей. Уполномоченный опергруппы МГБ на Ляодунском полуострове В. Г. Случевский в феврале 1949 года исключён из партии за то, что брал взятки с арестованных корейцев из Южной Кореи; чекист отделался увольнением из МГБ. Советник МГБ в Чехословакии полковник В. А. Боярский, ранее отличившийся в грабежах жителей Маньчжурии, в феврале 1952 года получил партийный выговор за «излишества в расходе средств на бытовое обслуживание себя и своего аппарата» (около 500 тысяч рублей). Для Боярского этот эпизод обошёлся без последствий — он в 1951 году оказался переведён в аппарат МГБ-МВД Литвы.

Частым явлением становилось присвоение секретных сумм, предназначенных для оплаты услуг агентуры. Начальник КРО УМГБ по Читинской области З. С. Протасенко в июне 1951 года исключён обкомом из партии за незаконный расход госсредств: работники КРО пьянствовали и растратили 9000 рублей, предназначенных для оплаты агентуры. Начальник отделения Транспортного отдела МГБ Ашхабада А. Г. Кочетков в июле 1946 года исключён из партии за присвоение госсредств: составил 10 ложных расписок от имени осведомителей и получил по ним 2900 рублей. Наказание оказалось лёгким — три года условно. Наглядным примером низкой морали коммунистов МГБ являлись частые факты хищений партийных взносов парторгами чекистских учреждений. Парторг УМГБ по Кемеровской области И. П. Емельянов, бывший опытный контрразведчик СМЕРШ, в 1947–1949 годах с помощью подделки документов присвоил и растратил 63 тысячи рублей партийных взносов. Парторг (в 1949–1951 годах) УМВД той же области Б. И. Холоденин исключён из ВКП(б) за присвоение и пропитие 3662 рублей партвзносов, снят с должности и затем осуждён на 8 лет ИТЛ.

И вот с такими кадрами приходилось работать. Ха-ха, хотя сам мой реципиент не сильно в этом плане лучше. Вот такие мы честные чекисты! Прямо запахло нулевыми, когда так называемые «силовики» стали вместо братков подбирать под себя бизнес. А мы потом удивлялись, почему у нас такой бардак и шпионы бродят повсюду. Все сомнительные сотрудники уже взяты на заметку. Так что мне есть за что чистить бериевских ставленников. Наступит день — и его черед настанет. Но Вождь его просто так не отдаст. Вот потому папочка на Власика понемногу пухнет. Но уберу я его руками Серова.