(Айрат).

Наиль ушёл. Не бодался, не просил, не жаловался. Принял судьбу, как будто внутри давно ожидал подобной развязки, как будто специально устроил аварию. Я вчера бухнул по этому поводу. Что говорить, и Ильнур, и Банщик, и Лейля бухнули. Нас за это отчехвостили. А конкретно мне повесили последнее китайское. По словам Жука, «на этот раз уж точно последнее». Сегодня мне в ночь. Время 16:15. Через два с половиной часа надо быть там. Опять Лёха будет ворчать, что сначала работу сделать надо, а потом уже пить, но и пусть ворчит...

Я делаю большой глоток из баллона «Самара» и думаю, как же я теперь один буду... Наиль делил со мной поровну всю ржавую жуть и прелую радость заводского бытия, мы много лет рука об руку таскали кислоту, трубы, насосы, крутили бочки, наносили защитный слой на плёнку, сушили клей, сливали ингибиторы, бухали втихаря. Помню, на четыреста тысяч рублей испортили пленки. Военный заказ был, срочный. Брак спрятали женщины и прикрыли нас. Так как сами за нас отвечали, мы ещё вроде как стажировались. Да-а-а.. Меня не покидают мысли о самовольном уходе. Особенно сейчас. Не выйти сегодня, а

завтра прийти с заявлением! Круто было бы. Хотя моё заявление, которое заставил Рашидыч написать, у него и так в столе лежит. Героически не уйдёшь отсюда уже. Но и по статье уж не уволят. Никого по статье не увольняют. Да и ладно. Найду себе на другом заводе местечко. Привыкну.

Потом эти мысли сменяются следующими: а зачем шило на мыло менять? Тут уже всё знакомое, коллектив вроде приемлемый, с начальником договориться можно, на многое сквозь пальцы смотрят. Рядом с домом опять же. Вон Лёха за тридевять земель ездит, как мучается. Да-а-а...

Я отпиваю ещё и смотрю в окно. В принципе, меня уже сегодня могут выкинуть. Я приду явно не трезвый. Лёха с Ленкой там. Он может и не стуканёт, а Ленка на такое способна. Эх, Наиль, Наиль,.. А ведь пить бросить собирались. Теперь уж повременить с этим придётся. Да-а-а...

Спустя некоторое время я выхожу из дома. Тёплый июнь. Пыль уже обосновалась на листьях. Чудо весеннего оживления природы давно позади. Возвращаются с работ люди, обладающие некоторой стабильностью и уверенностью в своих нехитрых способностях и скромных планах. Они спешат к своим не всегда приятным семьям и обязанностям. Наши дворовые собаки бродят по своим голодным делам. И я иду как будто отдельно от этого мира, плыву щепкой по ручью, надеясь и даже веря в справедливость поворотов этого ручья. Я всегда получал как раз то, что заслуживал. И сейчас я опять отпускаю себя на усмотрение этого ручья жизни, очередной изгиб которого ведёт меня в «Элину».

-Здрастье, тёть Нин. Дайте пожалуйста «Жигулевского» два баллона.

УДК 821.161.1

ББК 84(2Рос=Рус)6

Г15

Галиев Булат, Макаров Алексей

Г15 Хроника пикирующего аппаратчика или История одного цеха / Галиев Булат, Макаров Алексей. — М.: Де'Либри, 2020. — 202 с.

ISBN 978-5-4491-0797-8

Содержит ненормативную лексику

Знак информационной продукции согласно Федеральному закону №436-Ф3 29.12.2010 г.

Подписано в печать 11.11.2020 г. Формат 60x90/16. Усл. печ. л. 12.63.

Гарнитура «Calibri». Тираж 70экз.

Адрес электронной почты: info@delibrl.ru Сайт в интернете: letmeprlnt.me

ООО «Де'Либри»

109147, г. Москва, ул. Большая Андроньевская, д. 23, стр. 1

Отпечатано: АО «Т8 Издательские Технологии»

109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 42, корпус 5 www.t8group.ru; Info@t8prlnt.ru

тел.: 8 (499) 332-38-30

© Галиев Булат, Макаров Алексей, текст, 2020

ISBN 978-5-4491-0797-8

© Де'Либри, издание, 2020

— Пришёл? Раз пришёл, значит, уйти не можешь. Завод просто так не отпустит... Ты сколько здесь? Года полтора? А я — 16 лет! Поначалу тоже как дафния на поверхности плавал, не понимал ничего. Через годок уже как жук-плавунец на дно нырять начал, щупать. А через лет 6-7 заматерел, как водяной скорпион по самому дну ползал, знал, что, где и как происходит.

Но завод — он ничего... Разное бывает, конечно. То зарплата, то по спине лопата Дежуришь, бывает, ночью, а из-под шкафа крыса или похуже дрянь какая вы порскнет. Или везёшь бочку, чувствуешь — потяжелела, оборачиваешься — а там он самый сидит! И как ни странно, эти-то моменты тебя тут и держат. Телогрейка эта просаленная да трубы ржавые.