Меня выпустили.
Не из милосердия, разумеется. За неимением достаточно веских доказательств. И - внезапно - благодаря активному протесту графа. Судя по слухам - отец и сам узнал о собственном агрессивном поведении лишь из чужих уст. Сам же он и комнат собственных не покидал в ожидании вердикта. Однако же пошла молва, будто аристократ обратился за помощью к влиятельным друзьям, чей голос оказался крайне весом на политической арене, чтобы надавить на имперского наследника.
Представить людей более влиятельных, чем герцог и принц, я не сумела. Да и бросила эту задумку - выпустили и слава богу.
И вот теперь, под ропот напуганной, но по-прежнему заинтригованной публики, меня выпустили.
Свидетели искали в отцовских поступках гордыню и желание спасти род от позора. А мне оставалось лишь изображать утомленную и разбитую жертву дворцового скандала.
И я изображала. С фанатизмом.
Пришлось приложить не мало усилий, чтобы придать лицу бледности и усталости. А то за короткий перерыв из увечий у меня появились лишь губы, искусанные от робких и слишком частых поцелуев. Румянец же довольства и толики смущения и вовсе красил, да глазки заставлял сиять, потому я нанесла белила в три слоя белила, а затем и тени под глаза.
Думала еще какой краски в глаза капнуть для покраснения, да побоялась местной алхимии. Нет уж, спасибо, зрение мне еще пригодится.
Оставалось лишь надеяться, что на глаза озлобленной графине никто попадаться не пожелает.
И тут прогадала... Маленькая интриганка то и дело мелькала перед взором. И все бы ничего, да вот только она так усердно делала вид, что виновата передо мной! и не за беспочвенные обвинения.
То, как она взвизгивала, кидала украдкой взгляд на рядом стоящего герцога и краснела, тихонько вспоминая молитвы, говорило громче всяких слов. Её «стыд» выглядел так старательно, что даже самые недалекие придворные смекнули и разнесли весть по двору:
- Бедняжка, верно, у них все же что-то было…
Мне же приходилось усердно делать вид, будто я подавляю ненависть. На самом же деле лишь ждала, с трудом переживая неопределенность. Никто не знал, как скоро девушка сделает следующий шаг, потому лишь оставалось наблюдать, изводить себя и… а нет, она оказалась ко мне милостива.
Под истошный визг толпа разбежалась, образуя кружок «напуганных, но любопытных» поблизости от павшей по непонятной причине миледи. Хотя, как по непонятной? В следующее мгновенье из ее рта хлынуло!.. несколько капель крови.
На мой субъективный вкус, больше похоже на томатный сок, смешанный с вином.
Но эффект был произведен: платье, практически ангельское по текстуре и цвету, мгновенно окрасилось бордовыми пятнами. От столь впечатляющей картины даже мне захотелось узнать, кто только посмел отравить столь невинную особу?
Разумеется, ответ я получила вместе с десятками обращенных в мою сторону глаз, резким вскриком, полным бессилия, от принца и топотом солдат.
- Схватить ведьму! - взревел Леандро, невежливо тыча в меня пальцем. Но пришлось отбросить приличия. Нужно было еще сохранить собственную целостность, потому я принялась отбиваться от рыцарей, что слишком уж грубо собирались меня арестовать.
И все же им это удалось, и меня потащили теперь совсем не в уютные покои. Напротив, в самую темень и холодрыгу. В имперскую темницу.
- И на том спасибо, - оглядела одноместную камеру. Ни соседей - откуда бы им взяться, если провинившихся либо отправляли в ссылку, либо казнили. Ни наручников - будем честны, столь добротную дверь сложно взять и выбить.
И все же на том удобства заканчивались. Вместо кровати твердая и излишне короткая скамья. А я успела чуть отъесться на местной кухне. Но даже в изначальном теле... кто вообще поместиться на эту балку? Ребенок?
Потому предпочла пододвинуть ее к одному лишь окну. Больше конечно напоминало дыру от кирпича, что вывалился от плохо выполненной работы. Но даже на такую мелкую проплешину додумались поставить решетку!
И все же хоть какой-то воздух! Промозглый, но свежий.
Благо, от тревоги я приоделась. Плотные ботинки, запасные носки распиханы по карманам, вместо металлического корсета плотная рубаха и флис под ней. Подготовилась я изрядно, за что крайне была себе благодарна.
Чего я никак не ожидала, так это скорого прибытия палача. Я была уверена, что герцогу какое-то время еще будут промывать мозги - недаром, что отравленную бедняжку нужно было для начала вылечить, а уж потому уверовать в то, что бокал с отравой ей подсунула я. Причем наверняка наивную жертву "совсем не смутила моя доброта" и она "никак не могла подозревать о злодеянии". Вот и выпила с чистым сердцем и добрыми помыслами.
Доверчивая идиотка куда больше располагает к себе, чем завистливая женщина - что уж тут поделать?
И все же слишком быстро она восстала из мертвых. Что-то пошло не по плану? Поцелуй любви исцелил все раны? Это был бы отличный повод для скорой женитьбы…
Но нет, с гостем я ошиблась. То был граф, что взирал на меня крайне сурово. Не поверил ведь он, будто я причастна к спектаклю.
- Оставьте нас, - бросил так страшно, что стражники не посмели ослушаться, а я покрылась мурашками несмотря на все усилия. - Я предупреждал тебя не лезть к баронессе? - взревел так громко, что я почувствовала себя отнюдь не нашкодившим ребенком. Нет, кажется, я куда меньше боялась прибытия палача, чем компании собственного родителя.
- Отвечай немедля, мерзкая девчонка, - взревел и достал что-то из-за пазухи, чем зычно стукнул по стене. Словно… словно имитировал разборки?
- Как я могла простить этой вертихвостке подобное!? - истерично подхватила. - Она увела моего жениха! Мою судьбу! Будущее! - продолжала кричать, добавляя слезливости и злости. - Поделом ей, пусть счастья никогда не познает!
- Не бывать этому, жива девчонка! - презрительно заметил отец. Казалось, его разочаровал тот факт, что я не сумела довести даже такую мелочь до конца.
Меж тем сам приблизился и обвязал меня странным предметом, которым не так давно отбивал стены. Сидит достаточно плотно и… ох, господи, невероятно туго!
В одно мгновенье незнакомый артефакт распух и стал еще плотнее, стягивая внутренности едва ли не в кучку. Потому болезненный вскрик вышел что ни на есть натуральным. А затем и писк:
- Не говори мне…
- Девчонка проживет свою лучшую жизнь, а ты… молись, чтобы твой переход на тот свет оказался быстрым и безболезненным.
- Нет, отец! - вскрикнула и кинулась следом, но мужчина грубо оттолкнул меня. Да так, что я отлетела к стене и… не почувствовала боли - корсет поглотил ее. И все же испуганно вскрикнула от неожиданности. - Папа! Не оставляй меня! - взмолилась, давая волю всем переживаниям, что пусть и утихли, но не покидали меня с момента попадания в книгу.
Пусть я и искренне верила, что сумела избежать плохого финала, проживать ужас, бессилие и одиночество…
Потому я вполне по-настоящему впала в прострацию. Пока не наступила ночь. Пока не наступил час расплаты.
Сквозь раскаты грома я услышала его шаги. Уверенные и безжалостные. А затем в свете молнии и увидела палача. С уже обнаженным орудием.
И дрогнула. Слишком реалистично
Что переживала невинная Андреаса, когда перед ней предстал безжалостный и совершенно далекий герцог в таком чудовищном амплуа?
- В нашу первую встречу, - прошептала, опустив голову, не в силах показать ему свои слезы, - я просила тебя об одной услуге в награду за помощь.
Мужчина молчал, но я слышала, как отвел он руку для удара.
- Прошу, не делай мне больно, - выдохнула и молния вновь осветила пространство - ровно тогда, когда острие оказалось в опасной близости от моего сердца… и пронзило его без всяких сожалений.
Однако же, даже почувствовав инородное тело внутри себя, я… кажется, не то что не умерла - так и не испытала боли. Недоверчиво схватилась за острие, что по-прежнему пронизывало мое тело и… умудрилась порезаться. Благо, вовремя прикусила язык, чтобы не вскрикнуть.
Меня тут вообще-то убили. Странно, начни я вскрикивать от маленького пореза.
Герцог зло перехватил мою руку и сиюминутно залатал рану магией. А затем и пригрозил пальцем, призывая вести себя послушно. Я виновато кивнула и обмякла. Ну что за чудо вещь? Нужно будет расспросить про нее побольше.
Дальнейшее происходило достаточно быстро и скупо. Мужчина наконец изъял меч, одновременно с тем снимая с меня защиту, а после подхватил на руки и потащил прочь из камеры. В морг какой-нибудь? Не в мед отсек же? Хотя куда логичнее было оставить меня тут же, но никто воле мужчины перечить не посмел. Главное, что злодейку наказали во всей строгости и сбежать она уже не сумеет…
Правда истинное зло по-прежнему угрожает находящимся во дворце гостям. И с ней нам предстоит разобраться совсем скоро.