Глава тридцать шестая

Я бесцельно ковыряю ложкой «Чириос»²⁸ в миске и заправляю выбившуюся прядь за ухо. Сегодня утром мои волосы превратились в клубок из завитков, потому что я дала им высохнуть на воздухе, чего обычно стараюсь не делать. Вчерашний день выдался долгим. Тело Дерека, найденное в переулке, выбило нас из колеи, и мне пришлось немедленно вернуться в участок.

Завьер незаметно осмотрел труп до того, как я сообщила о нем капитану, и обнаружил кое-что необычное. Ни крови, ни следов укусов — лишь перелом шеи, приведший к мгновенной смерти. Он не смог учуять на Дереке запаха другого человека, но я знала, что он списал это на сверхъестественное. Слишком много странных событий произошло за последнее время, и я видела, как его беспокоит то, что я оказываюсь в центре всего этого.

Прошлой ночью он настоял на том, чтобы спать со мной в одной комнате, и я с благодарностью приняла этот покой. Даже если он вцепился в меня и не отпускал. К счастью, его температура оказалась ниже человеческой, иначе я бы вспотела в его объятиях.

— Селин. — Зав тычет меня в голову пушистой лапой Миднайта.

Кот шипит, а потом прижимается к шее Зава, как и подобает маленькому предателю.

— Ты в порядке? Кажется, твои «Чириос» уже превратились в кашу.

Опустив взгляд, я вижу, что он прав. Пока я витала в облаках, хлопья размякли и слиплись.

Фу. Вот почему я предпочитаю есть их сухими.

Со вздохом я выливаю содержимое миски в раковину и включаю воду. Она бурлит, и я оглядываюсь на Зава. Он смотрит на меня щенячьими глазами, не понимая, что у меня на уме и как мне помочь. Я до сих пор не могу поверить, что этот красивый, заботливый вампир — моя истинная пара.

Истинная пара. Это само по себе странно.

— Я хочу вернуться в свою квартиру. — наконец выдавливаю из себя, скользнув взглядом по его безупречным чертам лица. Как только слова слетают с губ, мне хочется забрать их обратно, ведь он мгновенно бледнеет от ужаса.

— Что? — Он опускает Миднайта на землю, и я сразу понимаю, что все серьезно.

В мгновение ока он оказывается рядом со мной. Порыв воздуха треплет мои волосы, и Зав хватает меня за плечи, удерживая на месте, когда я пошатываюсь от его внезапного появления.

— Дерек мертв, так что мне больше не нужно бояться его возвращения. Я уже несколько недель живу у тебя и хочу вернуться к себе, в свое пространство. Я не могу и дальше занимать твое, даже если мы пара. — Я пытаюсь объяснить все разумно, но он непреклонен.

Я не хочу тебе мешать. Я не хочу, чтобы я тебе надоела, — добавляю я про себя. Это во мне говорят старые страхи из-за того, как мама ушла. Я знаю, Зав никогда не бросит меня, как она, но иногда логика не может перевесить чувства.

— Да, он мертв, но мы знаем, что во всем этом замешан кто-то куда опаснее. И этот кто-то все еще жив. Ты в опасности!

В его зеленых глазах вспыхивает страх.

— Ты не должна пострадать. Клянусь жизнью, я не смогу жить дальше, если ты пострадаешь, а я мог это предотвратить. Селин, пожалуйста, — умоляет он, и видеть его таким отчаявшимся почти невыносимо. — Если ты хочешь вернуться к себе, я пойду с тобой.

— Завьер. — Я обнимаю его, пытаясь не дать вине раздавить меня из-за того, что заставляю его так переживать. — Все будет хорошо. Ничего не случится. Ты будешь совсем рядом, за соседней дверью, если что-то пойдет не так, я верю, что ты позаботишься обо мне, если понадобится. — Я чувствую, как его едва заметно трясет, и продолжаю гладить его по спине, пока он не успокаивается. — Мне просто нужно побыть в своей комнате. Мне будет спокойнее рядом с собственными вещами.

Его брови сходятся на переносице.

— Ты… не чувствуешь себя в безопасности… со мной? — бормочет он, и на последнем слове его голос срывается.

Мое сердце снова болезненно сжимается.

— Нет! — Я делаю вдох, смягчая тон. — То есть нет, дело совсем не в этом. Я путаюсь в словах, пытаясь объясниться. — Ты не… — Я прикусываю губу. — Я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда. И рядом с тобой я правда чувствую себя в безопасности. Просто в последнее время на меня слишком многое навалилось. Думаю, мне станет легче, если я побуду в своем пространстве.

На самом деле дело совсем не в том, что рядом с Завьером я не чувствую себя в безопасности. И я бы солгала, если бы сказала, что меня не тянет остаться с ним в нашем маленьком уютном пузыре. Это было… хорошо. Даже лучше, чем я ожидала, это уж точно. Иногда его бывает слишком много, но, как ни странно, кажется, именно это мне в нем и нравится.

Он думал, что я не замечаю, но однажды ночью, когда я проснулась и пошла в туалет, я увидела его рядом с собой, спящего в моей постели. Его длинные ресницы едва касались щек и слегка подрагивали, пока ему что-то снилось.

Поскольку меня рядом уже не было, он во сне попытался нащупать меня рукой, но в итоге схватил мою подушку и уткнулся в нее лицом. На его губах заиграла нежная улыбка, и я почувствовала, что влюбляюсь в него еще сильнее. Он взял за привычку тайком пробираться ко мне каждую ночь и исчезать к утру. Я считала это милым, но не подавала виду, что замечала.

После всего хаоса, в который в последнее время превратилась моя жизнь, мне нужно было снова вернуть себе хоть что-то личное. Завьер будет за соседней дверью, а значит, я буду в достаточной безопасности — по крайней мере в ближайшие несколько недель, пока дам себе время немного прийти в себя. У меня по-прежнему недостаточно улик, чтобы хоть на шаг приблизиться к убийце, сеющему хаос в Чикаго, и я надеюсь, что возвращение в собственную квартиру поможет мне мыслить яснее и привести мысли в порядок, когда дело касается расследования.

— Ну же, поможешь мне собрать вещи. — Я мягко провожу пальцами по его бровям. Он недовольно ворчит, но все же тяжело поднимается и идет за мной.

В течение следующего часа мы наводим порядок в квартире и собираем мои вещи. Честно говоря, к Завьеру я перевезла лишь самое необходимое. Нагруженные вещами, мы идем к моей квартире и отпираем дверь. Ее починили сразу после взлома, но до этого момента я так и не заходила внутрь. Все снова стоит на своих местах, и я невольно кошусь на мужчину рядом, понимая, что это наверняка его рук дело.

Он улыбается мне.

— Я не мог позволить, чтобы ты вернулась в этот беспорядок.

Глаза жжет от непролитых слез.

— Спасибо. — Я встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

— Я поставлю это здесь, говорит он, кивая на коробку в руках. — Завьер опускает на мою кровать коробку со всякой одеждой и средствами для ухода. Вдруг он замирает, уставившись на что-то на дне. Сдавленно ахнув, он вытаскивает черные кружевные трусики, которые я обнаружила в его комоде, где он их тайком хранил.

— Ты их украла! — Он прижимает кружевные трусики к груди так, будто это драгоценность.

— Вообще-то это я должна сказать тебе, мистер.

Он снова прячет их в карман, но я лишь закатываю глаза и решаю не спорить.

Мы еще раз заходим к Заву, и я быстро все проверяю. Мне будет не сложно вернуться, если я что-то забыла, однако я хочу убедиться, что взяла все необходимое. Последним я решила забрать Миднайта, который сейчас дуется в углу дивана, словно понимает, что происходит.

— Привет, пушистый вредина. — Я медленно подхожу к нему, протягивая руку и показывая, что пришла с миром. — Нам нужно вернуться домой. Может, хоть раз будешь хорошим котиком и позволишь мне взять тебя на руки? — Пока все идет неплохо. Я тянусь, чтобы взять его, но он тут же замахивается на меня лапой. — Мелкий засранец.

— Это потому, что он знает: вам обоим место рядом со мной. — Завьер стоит позади меня, прислонившись к стене, и выглядит так, будто только что вышел с фотосессии для GQ. Скрестив ноги у щиколоток, он рассматривает свои ногти, а солнечный свет бликует на тонкой серебряной цепочке у него на шее. Волосы идеально уложены, очки сидят на переносице до невозможности очаровательно. Я, наверное, вся взмокла после уборки и сборов, а он выглядит так, будто только что сошел с подиума.

— Прошу занести в протокол, — начинает он, и на его губах появляется ухмылка, потому что я все еще не могу отвести от него взгляд, — я против этой затеи. Думаю, нам нужно держаться вместе.

Он ждет, что я приглашу его к себе, но я молчу. В последнее время мы проводим вместе так много времени, и мне просто… мне нужно перевести дух, разобраться в своих мыслях, понять, что я чувствую, когда он не рядом каждую секунду.

— Возьми кота, пожалуйста. — Я указываю на черную бездну, которая только и ждет, чтобы затянуть меня в бесконечную тьму.

— Думаю, нам нужен график. — Он даже не тянется за Миднайтом.

— График? — спрашиваю я, уперев руку в бедро.

— График ухода за ребенком. Один день он будет у тебя, а на следующий — у меня.

Он наконец встречается со мной взглядом и пожимает плечами.

— А еще лучше, если вы оба останетесь здесь, и тогда все получат то, чего хотят. — Он бросает мне вызывающую ухмылку, сверкнув белыми зубами.

— Отлично. Можешь сегодня оставить его у себя, раз он в таком дерьмовом настроении, — смягчаюсь я, не желая спорить с Завьером.

Я прохожу мимо него и направляюсь обратно в свою квартиру. Его шаги эхом отдаются за моей спиной, а когда мы оказываемся на моей кухне, между нами повисает долгая тишина.

Переминаясь с ноги на ногу, я поджимаю губы. Не зная, что сказать, я бросаю на него взгляд, и он выглядит не менее растерянным. Два социально неуклюжих существа: одно бессмертное, другое нет.

— Это не… я не пытаюсь все усложнить, — говорю я ему.

— Я хочу заботиться о тебе, — отвечает бархатистый голос Завьера. В поле моего зрения появляются его белые кроссовки, когда он подходит ко мне вплотную. Приблизившись, он обхватывает мой подбородок и притягивает к себе. — Слушай внимательно, моя пара: будь моя воля, я бы уже перекинул тебя через плечо и запер в своей спальне, пока и твоя голова, и твое тело не поняли бы, кому именно ты принадлежишь.

Он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Я бы выжал из тебя столько удовольствия, что ты бы обмякла и несколько дней не могла прийти в себя от оргазмов. Может, позволил бы себе пару укусов, но я бы не сделал тебя своей окончательно, пока ты не начала бы извиваться подо мной и кричать мое имя.

Твою. Мать.

— Ты можешь убегать и прятаться от меня — от всего этого, от нас — сколько угодно, но сегодня ночью, когда будешь ласкать себя, ты будешь думать обо мне. — Он целует меня в щеку и, отступая назад, выходит из моей квартиры. Я бы даже не поняла, что он был здесь, если бы после него в воздухе не остался его запах.

Я прислоняюсь к стойке, чтобы не упасть, и закрываю глаза, пытаясь унять сердцебиение.

Клянусь, за стеной раздается низкий смешок.