Стук щётки о ванну отозвался у Ясмин в голове так, словно молот ударил по разлетающемуся вдребезги фарфору. Она мгновенно вскочила с бортика, метнулась к окну и выбралась наружу, на карниз. Тотчас нос, щёки и уши обожгло режущим ветром и злой стужей. Со смартфоном в одной руке, другой держась за стену, она двинулась вперёд, к лестнице.

Ясмин уже собиралась повернуться и спуститься по перекладинам, когда услышала позади, как Нина выбирается из окна. В ванной зажёгся свет. В следующее мгновение Нина вскрикнула.

Краем глаза Ясмин увидела, как подруга беспорядочно отбивается, размахивая руками.

Должно быть, этот тип ворвался в ванную с другой стороны балюстрады — как сам дьявол.

Нина отчаянно вскрикнула, когда мужчина вцепился ей в волосы и втащил обратно внутрь. Ещё секунда — и она исчезла из виду. Ясмин услышала два коротких глухих удара, и крик подруги захлебнулся в стоне.

Чёрт!

Вниз ты уже не успеешь!

Вместо того чтобы броситься по лестнице, Ясмин осталась стоять на карнизе и втиснулась в нишу возле водосточной трубы. Через мгновение наружу ударил луч карманного фонарика.

Она затаила дыхание, вжалась в стену, стараясь сделаться как можно тоньше, пока мужчина обшаривал лучом всё вокруг.

В ванной Нина попыталась что-то сказать.

— Заткнись! — рявкнул мужчина.

Он наклонился вперёд, кончиками пальцев дотянулся до лестницы и оттолкнул её. С глухим хрустом та рухнула в траву. Через секунду окно захлопнулось.

Ясмин выпустила задержанный воздух и глубоко вдохнула. От холода её передёрнуло.

Слава богу, не заметил…

И тут завибрировал телефон. Она дёрнулась так резко, что аппарат выскользнул из закоченевших пальцев. Цепляясь одной рукой за трубу, Ясмин попыталась другой подхватить его на лету — телефон мгновение словно висел в воздухе, невесомый, а потом полетел вниз.

Нет!

Она проводила его взглядом и услышала хруст. Аппарат пробил корку льда у края дождевой бочки и пошёл ко дну. Сквозь лёд Ясмин ещё мгновение видела, как в темноте мерцает дисплей. Потом он погас.

Ну гениально, ничего не скажешь!

Сквозь закрытое окно донёсся крик Нины:

— Отпусти меня, мудак!

В ответ — снова удар, и подруга тут же смолкла.

— Что ты искала в доме? Ты сообщница Кристины?

— Что? Я ещё и не заходила, — отозвалась Нина уже тише. — Только собиралась залезть внутрь.

Умница! Сообразила выдать дело так, будто её застукали при попытке проникнуть в дом, а не выбраться из него.

В следующую секунду мужчина вскрикнул, и снова раздался удар. Что-то загремело по кафельному полу.

Похоже, она задела его бритвой.

Ой, Нина!

У Ясмин навернулись слёзы. Она уставилась вниз, на бочку.

Этот телефон тебе нужен!

Не раздумывая, она обхватила руками и ногами холодную жесть трубы и метр за метром поползла вниз. Костяшки пальцев тёрлись о шершавый камень, но она стискивала зубы.

Последние метры Ясмин съехала против воли — стремительно, неудержимо, ударилась ногами о край бочки и рухнула навзничь в траву рядом с деревянной лестницей. От удара перехватило дыхание.

С трудом поднявшись, она прижалась спиной к стене и прислушалась. Окно ванной оставалось закрытым. Похоже, её падения никто не услышал.

Ясмин покосилась на бочку. Слишком глубокая. Чтобы достать телефон, пришлось бы выбить всю ледяную корку и нырнуть с головой в стылую воду. В такой мороз она бы просто замёрзла насмерть.

Тогда она изо всех сил налегла на бочку, чтобы опрокинуть её и выплеснуть воду. Но проклятая штуковина не сдвинулась ни на миллиметр — примёрзла ко дну и весила, должно быть, целую тонну.

Вот зараза! Да и телефон, скорее всего, уже мёртв. Всё идёт наперекосяк.

Но мне нужно позвонить!

Только как отсюда выбраться? Лучше всего, конечно, было бы камнем разбить стекло у «роллс-ройса», стоявшего перед домом, замкнуть провода и угнать машину. Но как? Я понятия не имею, как заводить машину без ключа.

В панике она засунула одеревеневшие руки в карманы джинсов — и нащупала ключ зажигания от мопеда Нины.

Ну конечно! Она же сама закрыла «эндуро» на замок, а ключ забрала.

Ясмин оглянулась в темноте, убедилась, что никого рядом нет.

Если бежать — то сейчас!

Полумесяц как раз выползал из-за гребня леса на холме. Ночь стояла звёздная и обещала быть зверски холодной.

Ясмин сорвалась с места. В тени деревьев она бросилась к проёму в живой изгороди, через который они с Ниной проскользнули сюда. Мёрзлая трава хрустела под ногами. Плечом она зацепилась за сучок и порвала куртку.

Плевать.

Запыхавшись, она добралась до тропинки, что вела через лес к поляне. Там стоял мопед.

Чёрт бы всё побрал!

Ясмин огляделась.

Проклятие, его нет! Неужели угнали?

В отчаянии она метнулась через поляну. Здесь, наверху, ветер задул сильнее, и она подняла воротник парки. Издали виднелось, как в загородном доме фон Коттена горит свет — в нескольких окнах на двух этажах.

Как там Нина? Сколько ещё ударов ей придётся вытерпеть от этого типа?

Где же эта чёртова…?

И тут она увидела мопед — лежал в траве. Видно, ветер опрокинул. С облегчением Ясмин подбежала, подняла машину, сняла противоугонную цепь, надела шлем — Нинин повесила на руль — и вскочила в седло. Завела, прибавила газу, включила передачу и рванула с места под рёв мотора; мерзлая земля полетела из-под колеса.

Через несколько метров она спохватилась, что забыла надеть перчатки, лежавшие в кармане парки, но останавливаться сейчас не хотелось. Окоченевшими пальцами она гнала мопед вниз с холма, вдоль границы участка фон Коттена, мимо главного входа — к шоссе. Сверилась с указателем и помчалась дальше в сторону Лейпцига по дороге, тянувшейся между полей.

Она попыталась вспомнить. Ближайшее селение называлось Витчерсдорф, входило в состав Кётцшау, выглядело ровно так, как звучало, и насчитывало, кажется, сотню жителей. До него было километров пять-шесть, и оттуда дорога сворачивала на северо-восток, к Лейпцигу.

Но Ясмин не собиралась поворачивать. Она остановится там, отыщет трактир, кабак или, на худой конец, позвонит в чью-нибудь дверь. Кто-нибудь да поможет — даст телефон, чтобы позвонить отцу.