Синие сполохи мигалок дрожали по всей улице, пока Кристина неспешно шла к машине. Она старалась не замечать цоканья собственных шпилек по брусчатке — и вместо этого вслушивалась в то, что творилось за спиной.

К счастью, никто её не окликнул, никто не попытался задержать. Иначе пришлось бы совершить ещё одно убийство — телескопической дубинкой.

Но люди только возбуждённо перекрикивали друг друга, а какая-то женщина пробежала мимо неё в нижнем белье. Большинство наверняка не имело ни малейшего понятия о том, что произошло в клубе. Убийство, покушение, теракт, страшный пожар — обрывки самых диких слухов. Но именно так и срабатывает стадный инстинкт во время массовой паники.

Тебе повезло.

Спасибо, я в курсе.

Сердце по-прежнему колотилось где-то в горле, когда она добралась до арендованной машины, которую взяла четыре дня назад в аэропорту Лейпциг/Галле. Окоченевшими пальцами, дрожа и промёрзнув до костей, она открыла дверь, скользнула внутрь, завела двигатель и сразу включила обогрев сидений на максимум. Подышала на скрюченные пальцы.

Взгляд в зеркало заднего вида. Никого.

Она выждала мгновение, пристегнулась, включила поворотник и выехала с парковочного места. Медленно. Не привлекая внимания.

До её номера в отеле возле аэропорта отсюда было всего минут пятнадцать. Ночью, по пустой дороге, и того меньше. Горячий душ, смыть пот, переодеться, заново наложить макияж, распечатать новые снимки на глянцевой бумаге. Тогда она снова почувствует себя человеком. Новым человеком.

Правда, и второе красное платье — то, что висело в шкафу, свежевыстиранное прачечной отеля с круглосуточным сервисом, — она тоже на всякий случай больше не наденет. Красный сигнальный цвет, которым она приманивала взгляды своих жертв, своё дело сделал и больше был не нужен. А если кто-то всё же запомнил арендованную машину или, того хуже, записал номер, — с завтрашнего дня она пересядет на такси.

Завтра.

Раз уж теперь её преследуют по пятам, надо заканчивать быстро.

Ещё один день.

Когда дрожь от холода наконец отпустила, она через Bluetooth соединилась с телефоном. На третьем гудке ответили.

— Кто это? — раздался из динамика жёсткий голос.

Кристина бросила взгляд на навигатор и повела машину мимо Старого города, на северо-восток, к развязке у Цёберитца. Оттуда по автобану — каких-то двадцать километров. Рукой подать.

— Здравствуй, отец.

Молчание.

— Где ты сейчас?

— В санатории, — отозвался он. — Со мной Петер Верман и твой кузен Томас. Мы как раз говорили о тебе. Признаться, я не ожидал, что ты позвонишь.

Триумвират в сборе. Трое заговорщиков.

— А Хайнрих не с вами? — насмешливо спросила она.

— С нами. Подключился по телефону.

Так я и думала. Банда четырёх в полном составе.

— Как ты?

— Как я? — повторил он. — Ни за что не угадаешь, кто только что у меня был. Некая адвокатесса — искала тебя! Не Геральда Дрёгера, а именно тебя.

В голосе отца клокотало возмущение. На его месте она бы тоже не сдержалась.

Кристина включила поворотник, заглянула в зеркало и выехала на длинное прямое шоссе. Салон постепенно прогревался, по телу разливалось тепло.

— Она ищет тебя! — повторил он. — Ты понимаешь, что это значит?

Разумеется. Только эта адвокатесса — далеко не единственная, кто меня ищет.

Кристина вспомнила мужчину в пиджаке, выхватившего в клубе оружие.

— Давай заканчивать.

Отец шумно втянул воздух.

— Что ты предлагаешь?

— Я жду тебя в Бад-Дюрренберге, в нашем родовом имении, — сказала Кристина и оборвала связь.

В ту же ночь в Вене

Сестра Бригитта стояла на лестничной площадке и смотрела в темноту. Тусклый свет уличного фонаря падал в окно, очерчивая нижний коридор и пролёт лестницы.

В старом крыле санатория не было ни души. По соседству пациенты давно лежали по палатам, а портье запер все двери. Сестра Бригитта медленно подошла к лестнице и ухватилась за набалдашник деревянных перил. Вторая рука безжизненно повисла вдоль тела.

Боли она почти не чувствовала.

Она шла навстречу, отвечала на любые вопросы, рассказала всё, что от неё хотели услышать. Может, теперь её наконец оставят в покое.

Фары проехавшей машины скользнули по крылу здания, выхватили из темноты картины на стенах, бросили пляшущие тени на ступени, комоды и канделябры. В следующий миг тьма снова сомкнулась. Несколькими секундами позже налетел шквал, и град ударил по слуховому окну с такой силой, что сестра Бригитта вздрогнула.

Градины барабанили по крыше, с шумом устремляясь в водосточную трубу. Ставни хлопали на ветру.

Дайте мне спуститься. Я хочу только до своей комнаты, лечь. Принять таблетку, перевязать руку и уснуть.

Она оперлась на перила и уже собралась было сойти вниз. Но замерла — за спиной что-то шевельнулось.

Из темноты проступили очертания человеческой фигуры. Высокий силуэт подошёл сзади и осторожно положил руку ей на плечо.

— Спасибо за сотрудничество, — прошептал мужчина и опустил на её плечо вторую руку.

— Можно мне теперь…

— Конечно. Всё будет хорошо.

Он дождался, пока ветер не взвоет громче и не обрушится новый шквал града, а затем крепче сжал её плечи — и толкнул вниз по лестнице.