Лежа в постели и размышляя обо всем, что произошло со мной за последний день, я никак не могла уснуть. В отличии от мужа, который мирно дремал, бесстрашно подставив мне свое беззащитное сердце. Наверное, если бы я действительно хотела его убить, договор не стал бы для меня большой помехой. Да и что, в сущности, моя жизнь против жизни Дамиана Морвейна? Я, в отличие от него, не была так полезна своему королевству, у меня не было выдающихся боевых заслуг.

И даже собственному жениху я, как оказалось, была не нужна.

Пользуясь предоставленной мне возможностью, я разглядывала светлого, несколько часов назад ставшего моим законным мужем перед богиней Альвин. Если бы еще неделю назад кто-то сказал бы мне, что я буду спать в одной постели с врагом, я бы не поверила. А теперь смотрела на него, беззастенчиво изучая рельеф идеального тела, с которого одеяло снова сползло до самой талии.

Дамиан спал практически бесшумно, его грудь мерно вздымалась, и лунный свет, лившийся из незашторенного окна, делал его кожу серебристой. В какой-то момент я поймала себя на желании прикоснуться к нему, и тут же одернула себя.

Мне все еще было неясно, какие цели преследовал этот эльф, заключая со мной брак, но вряд ли это было что-то долговечное. Мне не стоило обманывать себя фантазиями, не стоило питать иллюзий на его счет. Дамиан вел какую-то игру, и я в ней была не более, чем разменной монетой.

Видимо, в какой-то момент усталость все же взяла свое, и я задремала, потому что когда в следующий раз открыла глаза, уже практически рассвело. Дамиана в комнате уже не было. О совместно проведенной ночи напоминали лишь смятые простыни и полотенце, небрежно наброшенное на спинку стула.

Потянувшись, я села. Все тело болело, как будто я действительно всю ночь занималась какими-то непристойностями, а не просто спала. Во рту было сухо, и первым делом я огляделась в поисках графина с водой и, не найдя его, откинула одеяло, чтобы отправиться в ванную. За ночь полотенце, что укутывало мое тело, переместилось на пол, и я осталась абсолютно голой. При мысли о том, что Дамиан мог рассматривать меня так же внимательно и беспрепятственно, как я делала вечером, мои щеки залил яркий румянец.

— Хафф бы его побрал, — пробормотала я и, убедившись, что в апартаментах действительно никого нет, пошла в гардеробную, чтобы подобрать себе подобающий наряд на утро.

Но не успела я заглянуть внутрь, как в гостиной раздался стук, после чего дверь с тихим шорохом распахнулась. Я вздрогнула, решая, куда метнуться и чем укрыться: покрывалом или портьерой.

— Госпожа, — раздался голос Роуэн, и я с облегчением выдохнула. После чего все же стащила с постели одеяло и прикрылась.

Гномочка появилась в моей спальне спустя мгновение, и в ее руках было платье.

Мне оставалось лишь удивляться, чей гардероб она разграбила, чтобы у меня была возможность одеться. Вряд ли Дамиан в столь короткие сроки озаботился моими вещами. Ему, похоже, вообще было не до этого.

Горничная помогла мне облачиться в наряд и занялась прической. Только оказавшись перед зеркалом, я смогла разглядеть свое лицо, которое словно бы светилось. Наверное, так и должна выглядеть счастливая новобрачная. Но почему это произошло со мной?

— Позавтракать вы уже не успеете, госпожа, — сказала Роуэн, ловко заплетая мне сложную косу. — Но я собрала вам в дорогу корзинку.

Значит, отъезд в резиденцию владыки Вечного Леса не отменился и даже не отложился.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Сказать, что мне было не по себе — ничего не сказать. До сих пор рядом со мной был только один враг, который ни словом, ни делом меня не обидел. И даже защитил, когда Лисандр попытался от меня избавиться. Но во дворце вокруг меня будет много недоброжелателей, которые, скорее всего, из кожи вон вылезут, чтобы меня уколоть. Я даже почти не сомневалась, что как только владыка узнает о том, что за меня не дадут никакого выкупа, моя жизнь повиснет на волоске. И только от Дамиана будет зависеть, оборвется ли эта нить.

Пока я предавалась мрачным размышлениям, гномочка закончила и подала мне плащ с капюшоном.

— Наденьте, госпожа, — сказала она. — Будет лучше, если в дороге никто не увидит вашего лица.

А мы что, поедем не на карете?

Я вообще рассчитывала, что Дамиан просто выстроит телепорт, но, как оказалось, во дворец светлого владыки, как и в его ближайшие владения, не попасть так просто, даже если речь о его родном сыне.

На выходе из замка нас ждали оседланные кони. Среди всадников я без труда узнала лесса Элланда, и побратим Дамиана поприветствовал меня едва заметным кивком головы. Я усмехнулась в ответ, чувствуя себя практически спокойно. Солдаты не испытывали ко мне враждебности, один из них даже подошел и помог мне забраться в седло.

— А где его высочество принц Дамиан? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь. Если подумать, я не видела мужа с самого утра, и одной Никсе ведомо, когда именно он покинул нашу спальню.

— Он уехал на рассвете, — сказал лесс Элланд. — Поехал убедиться, что дорога безопасна.

Кивнув так, словно все поняла, я накинула на голову глубокий капюшон. Седло подо мной было мужским, и я бы решила, что это намеренная провокация, ведь я была в платье, но никто, казалось бы, не косился на меня в ожидании скандала. А я, признаться честно, в женском седле держаться не умела.

Когда все были готовы, наша небольшая процессия тронулась. Нас не сопровождали повозки, только отряд всадников. Лесс Элланд, судя по всему, на правах побратима принца отвечал за мою безопасность. И когда мы отъехали достаточно далеко от замка, так, что нас уже нельзя было видеть, светлый подъехал ближе и склонился так, чтобы я точно могла его услышать.

— Должен вас предостеречь, лесса Алькьярн, — сказал он тихо. — Когда мы прибудем в резиденцию его величества, не доверяйте там никому, кроме меня и Дамиана. И, возможно, у вас обоих появится шанс.

Шанс на что?