— Марк? — передо мной картина маслом.

Бывший муж в непонятной позе: скручен, пойман, рвется из плена. Еще один раненый тигр.

— Ты в порядке? — хрипит.

Его держат, точнее, пытаются сдержать двое в форме. Теперь понимаю, почему он вдруг перестал выносить дверь и что за возня мне слышалась.

За их спинами мелькает незнакомая женщина. Она бурно жестикулирует, будто кого-то в чем-то пытается убедить.

На мгновение мы все замираем и изучающе разглядываем друг друга.

Медленно перевожу взгляд — охранники явно “местные”. На рукавах логотип отеля, при себе никакого оружия. Даже резиновые дубинки, висящие на поясах, выглядят бутафорскими.

Однако, у них хватило сил оторвать Марка от двери и скрутить.

Их недовольные лица дают понять, что они бы предпочли вернуться в свою уютную каморку с мониторами и сканвордами, чем торчать в коридоре, устраняя непорядки и “вылавливая” преступника века.

Между ними — мой бывший муж. Бросает на меня взгляд исподлобья, и я понимаю — одна малейшая ошибка этой парочки, и он вломит им обоим.

Несмотря на ненависть, которую я к нему испытываю, я рада его видеть. Хоть кто-то знакомый и, надеюсь, сейчас он — мой союзник, а не враг.

Незнакомка бросает удивленный и оценивающий взгляд на меня, затем на Марка, и закатывает глаза. Когда это и с чего я успела ее разочаровать?

Картинка начинает ускоряться, и вокруг меня снова все вертится. Марк с новыми силами начинает вырываться, охранники — пытаться его удержать.

— Что у вас тут происходит? — угрюмый здоровяк лает на меня. — С любовником, небось, а рогатый муж лбом двери выбивает.

Он так ловко наклеил нам ярлычки на лбы, что я даже не нахожу, что возразить. Да и зачем. Оправдываться перед человеком, которого вижу первый раз в жизни?

— Рот завали! — возмущается Марк.

— Отпустите его! — прошу и приказываю одновременно.

— Сначала надо во всем разобраться! — басит здоровяк.

— Надо разобраться, — вторит ему более низкий и тощий напарник.

Открывается дверь лифта, в коридор вплывает тележка, следом появляется горничная. Она удивленно вскрикивает и тут же разворачивается обратно. Видимо, в этом отеле не принято мешать разборкам с гостями.

Женщина, которой не понравилось, как я выгляжу, отпихивает меня и забегает в номер.

— Андрей! Что эта стерва с тобой сделала? Только не умирай, — начинает голосить.

Интересно, что у них за отношения? Я ее изначально приняла за администратора.

— Ничего с ним не случится, — хочу выйти в коридор, но троица перегораживает мне путь. Они вваливаются в номер, втаскивая Марка, и я снова оказываюсь в ловушке, из которой так старательно выбиралась.

По телу пробегает мелкая дрожь. В комнате шесть человек, и ни одному из них я не могу полностью доверять. Рокотов опасен, Марк меня уже предавал, охранники выглядят туповатыми и пока явно считают нас преступниками. Женщина — темная лошадка.

А я уж, было, обрадовалась, когда увидела ее. Думала, что она поможет мне спастись.

— Надеюсь, что не умру, Лен. — На лице Рокотова мелькает довольная ухмылка. — А тебя, Марк, я особенно рад видеть. Встретить врага перед смертью — ценный опыт.

— Андрей, нет! — дамочка заламывает руки, смахивает слезы и лезет к его ране. Андрей отталкивает ее левой рукой, в правой у него все еще осколок. Того и гляди, нас всех тут перережет.

— От таких ран еще нужно постараться скончаться, — вставляю, но моя реплика тонет в перепалке двух давних приятелей.

— Когда это я был тебе врагом?

Марк поражает меня своим вопросом — сейчас реально время для выяснения отношений?

Он больше не скручен — стоит во весь рост, но охранники по-прежнему держат его с двух сторон.

— А я, знаешь ли, добавил в список еще один трофей, — Рокотов противно облизывает губы и кивает в мою сторону.

— Что? — рычит Марк и рвется из плена. — Тварь!

— Да не было ничего, — оправдываюсь. И тут же понимаю, что вообще-то не обязана это делать.

— Андрей, это она пыталась тебя убить? — вскрикивает дамочка. — Вы скорую уже вызвали?

— Да я к этому безобразию не имею никакого отношения! — смотрю на свои руки. — Андрей ваш малость того...

— Давно знаю, что все беды от женщин, — заявляет охранник. — Вот поэтому и не женился.

— Ага, именно поэтому, — ржет его напарник.

— Лена, скорую вызывай и полицию! Пока преступница не скрылась.

— Что? Это я-то преступница? — захлебываюсь от возмущения.

Марк пользуется тем, что охранники отвлеклись на свою шутку, и делает резкий рывок. Его перехватывают и почти прижимают к полу.

— А я ведь так и знал, что ты мне в спину нож, вернее в грудь стекло вонзишь. — Рокотов похож на Гамлета, обиженный непонятый страдалец. — Признавайся, по твоему требованию Оксана на преступление пошла? Покушение на убийство, между прочим!

Тычет рукой в грудь. Кровь уже подсохла, перестала сильно сочиться. Фразы и жесты настолько отрепетированы, что я не удивлюсь, если он вот-вот сорвет овации у публики.

— Ты с таким пафосом лучше бы на конференциях выступал, — не сдерживаюсь и прерываю его “выступление”.

— Оксан? Он это серьезно? — Марк из позы “ласточка” пытается заглянуть мне в глаза.

— Да отпустите вы его, куда он денется, — смотрю на охранников. — И никуда не уходите, понятыми будете.

— Какими понятыми? Зачем? — удивленно спрашивает тощий.

— Мы вообще-то тут на работе! — горделиво заявляет здоровяк.

— И ваша работа заключается в том, чтобы нападать на гостей?

— Лена, полицию! — командует Рокотов. — И дверь запри. А пока она едет, я вам всем расскажу, что вы сейчас должны будете сделать.

* * *

Ну вот, снова мы отрезаны от мира.

Но сейчас меня все же успокаивает, что мы в номере больше не одни.

— Ты, — Рокотов тычет в Марка, — пишешь расписку, что бабки за свою контору уже все получил. А ты, — обращается ко мне, — подписываешь документы о передаче прав собственности.

— На что? — вопрос глупый, ответ я на него уже знаю, но мой испуганный тон еще сильнее распаляет Рокотова.

Радуйся, скотина! Ничего ты от меня не получишь.

— На свою новую фирму, конечно, — довольно лыбится. — Да не расстраивайся ты так! Неужели успела к ней привыкнуть? И не думай, что я тебя без денег оставлю. Я не жмот, как твой муж. Как насчет миллиона?

— Долларов? — Елена отрывается от телефона.

— Рублей, конечно. Ты чего? На новые колготки хватит.

— Да она стоит минимум в сто раз больше! — встревает Марк.

Охранники снова ослабили хватку, и теперь он просто стоит рядом с ними. Думаю, они уже поняли, что основная угроза идет не от Аверина. Они переглядываются. Явно мечтают свалить поскорее от нашей ненормальной компании.

— Но не дороже свободы, — парирует Рокотов. — Или ты хочешь за решетку? Вы там определитесь между собой, кто сидеть за нападение будет.

— То есть ты сейчас при свидетелях так запросто утверждаешь, что готов дать ложные показания? — Марк принимает уверенную позу, складывает руки на груди. Его спокойствие передается и мне.

Рокотов на мгновение теряется, но тут же берет себя в руки.

— Если твой муж захочет сесть вместо тебя, не мне ему запрещать. — Обращается ко мне, игнорируя Марка.

Что же у них там произошло, в их прошлом?

— Ничего мы подписывать не будем! — подчеркиваю “мы”. Марк одобрительно кивает. — Что там, кстати, с полицией? Приедет или как? Может, вы нам поможете? — последний вопрос адресую охранникам.

— А мы тут причем?

— У вас же лицензия есть, вот мы с вами сейчас сразу все следственные мероприятия проведем. На камеру, пожалуйста, снимайте! У меня, если что, на телефоне хорошая.

Оглядываюсь в поисках сумки.

Вся компания смотрит на меня с недоумением. Да уж, лучше бы я дома осталась, какао пила и с дочкой играла, чем сейчас себя от “преступления” отмазывать.

— Лицензия у нас есть. На что надо. А на криминал мы не подписывались, — блеет второй охранник, с абсолютно круглыми глазами. Низенький и худой, форма на нем чуть свободная, как будто досталась от старшего брата.

— Я вас уверяю, что меня пырнула эта женщина. Оксана Аверина. Хотела убить, но сил не хватило пробить грудную клетку, — Рокотов поворачивается, ищет позу, чтобы его ранение лучше было видно. При этом играет мускулами, видимо, чтобы все заметили и оценили, какое у него прекрасное накачанное тело. — Что ж ты, Аверин, жену не проконсультировал, как бить надо?

— А что вы с чужой женой в номере делали? Может, за дело получили? — крупный охранник осматривает меня с ног до головы.

— Как вы со мной разговариваете? — Рокотов рычит. Если бы не роль потерпевшего, наверное, кинулся бы драться. — Вы знаете, кто я? С моими связями вы даже на помойке работу не найдете. С этой мы любовники, следы на кровати это подтвердят. А потом она решила меня убить.

Все переводят взгляд на меня.

— Никакие мы не любовники. И у меня руки чистые, — выставляю ладони вперед, как ребенок. — На мне вообще ни капли крови.

Верчусь на месте, как будто хочу показать себя с разных сторон. На лицах зрителей никаких эмоций. Только Рокотов начал громко стонать.

Охранник, который поменьше, подходит к кровати. Щурится, внимательно осматривает покрывало.

— Конечно, уже на тебе нет крови, ты же в ванной была, руки мыла. Вы можете с ручки на двери отпечатки снять, пока она их не уничтожила, — смотрит мне в глаза хищным прищуром.

Чувствую себя, как в дешевом сериале про ментов или детективов, где я исполняю сразу несколько ролей — и потерпевшая, и сама себе адвокат.

— Кровать смята. Вот так при живом муже, с чужим мужиком можно кровать топтать, — как будто отчитывает меня. — В ванной тоже смотрел — все сухо, следов, что кровь смывали — тоже нет.

— Так она могла все вытереть! — не унимается Рокотов.

— И полотенца заодно проверим — есть ли на них следы от воды. Они ведь явно не должны были успеть высохнуть.

— Там есть полотенцесушитель! — довольно пищит Елена.

Поражаюсь их упорной вере в свою безнаказанность.

— Андрей, ты ведь сам видишь, что твоя версия рассыпалась на стадии идеи, — Марк подходит ко мне. — Поэтому мы сейчас просто уйдем, и ты нас оставляешь в покое.

— Я думаю, что все же стоит дождаться полицию. Пусть они сами разбираются, кто тут кого пырнул, кто с кем спал и кому за что фирму отдаст, — охранник решает нашу судьбу. — Дамочка, вы там как? Скоро стражи порядка прибудут?

Елена игнорирует его вопрос. Да и так понятно, что она никому не звонила.

— Семенов, ты дебил? — встревает здоровяк. — В новостях покажут, что в нашем отеле криминал, никто к нам потом заселяться не будет. И наши с тобой рожи засветят в телеке. Куда потом работать пойдем? Дворы мести?

— Я не подумал, — все так же блеет второй охранник.

— Вот, думать головой надо, ничему тебя кроссворды не учат. Значит, так, — здоровяк берет на себя роль комиссара Коломбо. — Этот на умирающего не очень похож, — кивает на Рокотова. Потом переводит взгляд на меня. — А эта на убийцу. Слишком тощая.

— Что значит не похожа? — откуда-то из-за спины Рокотова тявкает его помощница. — Вяжите ее и в тюрьму.

— Так что там с полицией? Я заодно ответное заявление напишу. За попытку износилования, — хватаю подол платья, потом понимаю, что показывать рваные колготки не очень прилично. Вытягиваю руки, на запястье следы от пальцев Рокотова.

— Сука, убью, — Марк делает рывок, успеваю схватить его за руку. — Сейчас точно не надо.

— Может, Аверин вам денег дал, чтобы его женушку покрывали? — не успокаивается Рокотов. — Признавайтесь, мужики, что вы в деле. А ее я посажу, нельзя так просто поранить человека, практически убить, и за это не понести наказания.

— Вызывай медичку, — кидает “Коломбо”. — Пусть Васильевна этого глянет. Пластырь налепит, аскорбинку даст и свободен. А потом по ее заключению будем решать, что делаем дальше.

— Я тебя просил его задержать! — Рокотов шипит на Елену, так ее, кажется, зовут. — Бесполезная баба.

— Я и так сделала больше, чем могла, Андрей, — всхлипывает то ли от обиды, то ли от того, что не справилась с заданием. Причитает себе под нос. — Ты обещал, что завязал с этим. Неужели тебе прошлого раза не хватило, еле отмазали.

— Рот закрой. А ты думаешь деньги так легко достаются? Я не про копейки, а нормальные бабки?

Рокотов свое состояние у кого-то отжал? Это же практически рейдерский захват!

В номер входит женщина в медицинском халате. Метра два ростом, еще и на каблуках. Огромные стильные очки закрывают половину лица. Алые губы в тон длиннющих ногтей.

— Семенов, ты можешь хоть иногда обо мне забывать? Каждую смену у тебя что-то случается!

— Так я причем, у нас тут почти жмурик, — толстый охранник гадко улыбается, клеит медичку?

— Ну где, показывайте, — ставит на стол аптечку. — Вы, молодой человек, пострадавший? Что тут у вас?

Подходит к Рокотову, тот делает страдальческое лицо. Женщина-врач заглядывает в зрачки, проверяет пульс, осматривает рану.

— Ну, вызываем скорую? Нам проблемы не нужны, — суетится охранник.

— Не за чем, — врач поправляет очки. — Тут даже шить не надо. Сейчас перекисью промою, края зеленкой обработаю. Хотите вкруг перебинтую, хотите антисептический пластырь наложу. Так что зря вы парня хороните.

— Что вы можете понимать? У вас хоть медицинское образование есть? — Елена снова бросается в разговор.

— Вызывайте скорую и полицию, пусть они решают, что с ним делать, — медичка встает, руки складывает на груди, по виду понятно, что дальнейшая судьба “раненого” ее не касается.

— Не надо, само заживет, — Рокотов сплевывает под ноги. — Аверин, не думай, что все сойдет тебе с рук. Ходи и бойся!

— Буду рад встрече, — Марк берет мою сумку, и тихонько толкает меня к выходу.

Молча идем к лифту. Холодно, сердцебиение усиливается, начинаю дрожать.

— Замерзла? — Марк осторожно обнимает.

Лифт открывается, делаю шаг, и еще до конца не верю, что все страшные приключения позади.

Двери закрываются, в бессилии опускаюсь на прохладный пол. Меня трясет от рыданий. Только сейчас начинаю понимать, что все могло закончиться иначе. Кристинка могла остаться сиротой.

Марк подхватывает меня, крепко прижимает к себе и успокаивающе шепчет “тсссс, все уже позади”.