Я слишком долго слоняться без дела возле ее апартаментов.

Она знает, что ты придешь, stronzo. Стучи уже, блядь.

На самом деле так долго, что мне требуется несколько секунд, чтобы заметить, как открывается дверь.

Когда я поднимаю взгляд, Катарина стоит там, подняв брови. Она выглядит так, словно только что вышла из душа, ее мокрые волосы зачесаны назад, а тело закутано в один из шелковых халатов, которые, как я знаю, она предпочитает после моего небольшого похода по ее спальне. А ее запах — жасминовый, ароматный и женственный, чего я никак не ожидал.

Пальцы моей свободной руки сжимаются в кулак.

Она наклоняет голову набок. — Ты же знаешь, что я вижу, как ты стоишь там, правда?

Я заставляю себя отвести от нее взгляд. От смущения мои щеки заливает краска.

— Вот.

Я сую сверток ей в руки. Она смотрит на черную ткань. — Что это?

Неловко пожав плечами, я указываю на них. — Я… Я не смог найти твои ножи. Извини. Но… это замена.

Ценные. Фактически, прямо из хранилища Фаско. — Тебе нравятся ножи, да? Надеюсь, это подойдет.

Катарина моргает, глядя на меня. — О. Я… Вообще-то, они были у Данте. Кто-то оставил их во Дворе, и он их подобрал.

Ради всего святого.

Я чертовски устал от лжи Лео. Катарина изучает мое лицо, и я удивляюсь, когда она отступает. — Входи. Роза захочет тебя увидеть.

Я не должен. Я должен уйти, хотя и хочу увидеть свою сестру. Но вместо этого я обнаруживаю, что переступаю порог ее дома. Я поворачиваю голову, оглядываясь по сторонам, но в комнате нет мужчин, которых я ожидал увидеть. — Удивлён, что ты впустила меня, будучи одна, — произношу я.

Черт возьми, Джио.

Она наклоняет голову, легкая улыбка изгибает ее губы. — Люк в душе. Мне что, должно быть страшно, Фаско?

Я молча наблюдаю, как она подходит к стойке. Ее пальцы ловко разворачивают ткань, в которую я завернул кинжалы, и она удовлетворенно вздыхает, когда открывает их, глядя на меня. — Они намного дороже тех, которые я потеряла.

Она проводит пальцем по краю, прежде чем поднять их, проверяя равновесие.

— Не беспокойся об этом. Они слишком долго пылились без дела. Может быть, тебе удастся извлечь из них какую-нибудь пользу.

— Я уверена, что так и сделаю. Спасибо. — Она аккуратно заворачивает их. — Знаешь, Данте действительно хорошо поработал с твоим лицом.

— Бывало и похуже. Как твои ребра?

Она поворачивается ко мне лицом при моих резких словах. Тонкие брови хмурятся. — Прекрасно. Немного болят, но ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

Я киваю. Колеблюсь. — Я… Мне жаль.

Выдавливать слова оказывается труднее, чем я думал. Катарина наблюдает за мной слишком пристально.

— Ты знаешь, — тихо говорит она. — Если бы я была на твоем месте, я бы сделала гораздо хуже, чем запереть меня на несколько дней, Джио.

— Это не все, что я сделал. — Я не могу смотреть на нее.

— Нет, — легко соглашается она. — Но мы живем в непростом мире. Все, что ты делал, было в рамках правил.

— Мои люди похоронили тебя. — Я недоверчиво смотрю на нее. — Как ты можешь говорить об этом так спокойно?

У нее перехватывает дыхание, и она поворачивается, достает из буфета стакан и наливает себе немного воды. Она вопросительно поднимает руку, и я качаю головой, ожидая ее ответа.

— Это был Лео, — тихо говорит она. — И единственная причина, по которой он не умер, в том, что у меня другие приоритеты, Джио. Но я не забыла. Последнее, что я чувствую, вспоминая ту ночь, — это спокойствие.

Ее пальцы сгибаются. — И это не будет прощено.

Это сообщение. Предупреждение.

И если бы я был против, немедленно увез Лео из кампуса. Отправить его на территорию Фаско, подержать там некоторое время, вне поля ее зрения, в надежде, что о нем забудут.

Если бы я был против.

— Делай то, что должна, — тихо говорю я. — Я не буду тебя останавливать.

От шока ее глаза расширяются. — Он твой силовик, Джио.

Я выдерживаю ее взгляд. — Больше нет.

У меня нет места для такого мужчины, как Лео. Человек, который рискует жизнями стольких людей, который за моей спиной сделал то, чего, как он знал, я бы никогда не позволил.

— Будь осторожна, — предупреждаю я. — Он… не тот человек, которого я думал, что знаю.

Особенно после того, как я вышвырнул его из дома Фаско и изгнал из кампуса. Мне похуй, куда он пойдет, главное, чтобы это было за пределами кампуса.

Если он еще раз переступит черту, то поплатиться своей жизнью. И только наша общая история спасла его на этот раз.

Кажется, что она смотрит на меня так, словно видит насквозь. Я неловко наклоняю голову в сторону двери ее спальни. — Можно мне?

Ее глаза следят за моими. — Ох. Да. Я впущу тебя. Твой телефон при тебе?

Кивнув, я молча следую за ней в спальню. Стараясь не смотреть на ее вещи, даже когда этот чертов запах проникает в мой нос.

Она отступает от открытой двери. — Будь там столько времени, сколько тебе нужно.

Я протискиваюсь мимо нее. Стараясь не вдыхать.

И с треском проваливаюсь.

— Спасибо.