Я слышу их разговор, спускаясь по ступенькам через несколько минут после того, как пришло сообщение от Джио. Делая паузу, я наслаждаюсь необычной мягкостью его голоса.

— Веди себя прилично, — говорит он, и за этим скрывается намек на веселье, которое никогда не было направлено на меня. Роза смеется, и я снова удивляюсь, как она изменилась с тех пор, как впервые попала сюда.

От рычащей, разъяренной дикой кошки до… этого.

Винсент почти врезается в меня в своем порыве спуститься вниз. Я поднимаю руку, чтобы остановить его, поворачиваюсь и бросаю на него предупреждающий взгляд. — Джованни Фаско убедить гораздо сложнее, чем меня, Винсент.

Его челюсть сжимается, но он ничего не говорит, когда в поле зрения появляются Джио и Роза. Джио обнимает ее и что-то шепчет ей на ухо. Она отстраняется от него, отступая назад, чтобы взглянуть на нас с Винсентом, когда мы подходим ближе.

— Как ты думаешь, сколько времени это займет? — спрашивает она, закусывая губу, и глаза Джио сужаются, когда он замечает кому направлен ее вопрос. То, что она спрашивает не его.

— Хотела бы я знать. — Я не могу дать ей конкретный ответ. — Но мы уже выстраиваем план, который позволит тебе уйти отсюда без страха.

План, который включает в себя свержение моего отца. И убийство моего кузена… Но я не буду утомлять ее подробностями.

Она кивает, переводя взгляд на Винсента. Джио наблюдает за ним, его лицо превращается в настороженную маску, когда Роза снова заговаривает. — Я… Я понимаю. Правда, понимаю. Но мне не помешало бы подышать свежим воздухом.

Мольба в ее голосе заставляет меня оглядеть комнату. Без окон она действительно похожа на склеп. Я знаю, каково это — провести всего несколько дней взаперти здесь.

Я делала это раньше.

Роза пробыла здесь гораздо дольше.

— Там есть дверь, — тихо говорю я. Винсент вздрагивает, глаза Розы расширяются, когда она переводит взгляд между нами. — Я полагаю, мы можем быть уверены, что ты не сбежишь, особенно теперь, когда твоему брату известно о твоем местонахождении?

Джио кивает. — Мы обсуждали это. Сейчас для нее это самое безопасное место.

Уголок моих губ приподнимается, но я пересекаю гостиную и направляюсь к дальней стене, Роза следует за мной.

— Здесь есть дверь. — Я показываю ей тонкие линии вокруг книжного шкафа. — Винсент знает, как открыть ее в случае крайней необходимости. Он откроет ее, чтобы ты могла подышать свежим воздухом, но только после того, как отправит сообщение Доменико или мне с просьбой проверить окрестности, чтобы мы могли сначала убедиться, что снаружи чисто.

Мне почти жаль Винсента при виде выражения предательства на лице Розы. Я стараюсь не улыбаться, поворачиваясь к ней. — Это не его вина. Я приказала ему ничего тебе не говорить.

Потому что она сбежала бы при первой же возможности, как только сюда попала. — До тех пор, пока мы будем осторожны, а ты не будешь долго оставаться снаружи.… Я знаю, каково это — нуждаться в глотке воздуха.

Взгляд Джио устремляется на мое лицо, его челюсть сжимается. Роза переводит взгляд между нами, и выражение ее лица меняется на что-то более... озорное.

— Я слышала, что нескольких дней в темнице с моим братом более чем достаточно, чтобы захотеть подышать свежим воздухом.

— Рози, — раздражённо говорит Джио, прищурившись.

Но в его голосе есть и другое — нежность. Такая глубокая, печальная, что у меня сжимается горло, пока я наблюдаю, как он крепко её обнимает. Рука Джио немного приподнимается с того места, где он держит Розу, как будто...

Как будто ждал, что кто-то другой тоже нырнет в его объятия.

И пока я смотрю, его глаза сжимаются, рука опускается, чтобы схватить единственную сестру, которая у него осталась.

Я отвожу взгляд, пока мы прощаемся, Джио лишь бросает на Винсента холодный, угрожающий взгляд, прежде чем последовать за мной вверх по ступенькам.

— Я не буду оскорблять тебя намеками, — говорит он, когда я закрываю дверь и набираю код. Я специально не закрываю обзор, чтобы он видел комбинацию, и он кивает, вбивая её в свой телефон. — Но твой парень…

— Один из моих лучших, — резко говорю я. — Он мой лучший, не считая Дома. Я рассматривала возможность ротации, но чем меньше людей знает, тем лучше, а Винсент обычно отвечает за наших новоприбывших.

Я ожидаю возражений, но Джио только кивает. И затем мы оба стоим там, молчание становится неловким, пока я не прочищаю горло. — Я… понимаю.

Он смотрит на меня вопросительно. И выглядит уставшим. Таким, блядь, измождённым.

Возможно, даже больше, чем я.

— Есть некий баланс, — тихо говорю я. — Когда ты потерял почти всё… но всё ещё есть, что терять.

Он резко вдыхает. — Кэт…

— Я не стану просить снова, — твёрдо отвечаю я. — Я уже попросила. Но выбор за тобой. И каким бы он ни был, я его приму.

Он был прав, в чём-то. Моя семья уже отняла у него слишком много. Я не стану толкать его к решению, которое может стоить ему остатков того, что у него есть.

— Я подумаю, — тихо говорит он. — И как бы ни сложилось, если появится шанс убрать Маттео, я это сделаю. Без колебаний.

Но он не станет официально объявлять союз со мной не рискуя своей семьёй.

Я киваю, один раз. Прочищаю горло. — Теперь ты всё знаешь. Я была бы признательна, если ты предупредишь заранее, когда захочешь зайти, чтобы я могла убедиться, что всё чисто. Но без причины я тебя не остановлю.

— Конечно. — Он еще раз бросает взгляд на дверь, прежде чем мы уходим. Я замолкаю, когда его рука обвивается вокруг моей руки, и он тянет меня остановиться посреди моей спальни, поворачиваясь к нему с приподнятой бровью.

У Джио такой вид, будто он осу проглотил. — Я... благодарен тебе.

Я не могу сдержать вырвавшееся фырканье. — Это выглядело так, будто тебе это причиняет физическую боль. И пожалуйста, но я сделала это не для тебя.

— Зачем ты это сделала? Ради выгоды? — Он смотрит прямо на меня, и в этих тёмно-синих глазах что-то тревожное. — Ради этого твоего безумного плана?

Я качаю головой. — Тогда у меня не было никаких планов. Я просто...

Я опускаю взгляд, и он подходит ближе, его туфли оказываются в поле моего зрения, в считаном дюйме от моих собственных. — Просто что?

И я признаюсь ему в этом, в этой толике честности. — Я не смогла спасти Николетту. Я даже не знала, что происходит, пока не стало слишком поздно. Но я могла это сделать. И это было правильно.

Я поднимаю на него глаза. — Я бы помогла ей, если бы знала, Джио.

Я бы никогда просто не смогла бы оставить Николетту Фаско в руках Маттео. Даже если бы это стоило мне и без того хрупких отношений с отцом. Хотя они и стояли на шаткой почве гораздо дольше, чем Джио думает.

Его кадык дергается и он выдыхает. — Я тоже, Ворона. Я бы тоже.

Мы стоим и смотрим друг на друга. Из гостиной доносится шум, и он сглатывает, делая шаг назад, что заставляет меня моргнуть.

Я чувствую себя… неуверенно. Легче скривить губы в ухмылке, небрежно махнуть рукой в сторону туалетного столика и опустить глаза. — Посмотри на нас обоих, как мило мы играем. Хочешь присесть, и я сделаю тебе прическу?

Он усмехается, его глаза закатываются, когда он переминается с ноги на ногу. — Не принимай это на свой счет. Ты все еще мне не нравишься, Корво.

За эти годы он говорил мне то же самое тысячу раз, но на этот раз… это задевает. Совсем чуть-чуть.

Должно быть, мое лицо меняется, потому что Джио прищуривается, наблюдая за выражением моего лица. Он открывает рот, но меня окликает голос, и я отворачиваюсь от него, мой голос звучит немного прохладнее. — Тогда я буду ждать от тебя вестей.

На счет его сестры. О союзе.

Шахматные фигуры выстраиваются в ряд. Одна за другой.

И я знаю, что часть из них падёт, прежде чем всё закончится. Я знаю это. Знаю, что я не могу помешать этому случиться. Но также знаю, что если ничего не сделаю, это дорого обойдется всем нам.

Я надеюсь, что он придет к этому решению самостоятельно. Но принимать его будет только он, а не потому, что я оказывала на него давление.

Я тихо прохожу через кухню, не обращая внимания на устремленные на меня взгляды, и открываю дверь, пропуская Джио. На улице все еще льет дождь, и он останавливается в дверях, чтобы оглянуться на меня.

Глаза цвета индиго перемещаются на маячащую фигуру позади меня. — Я буду на связи, Катарина Корво.

Я закрываю за ним дверь немного сильнее, чем намеревалась. Сделав паузу, я делаю вдох, выталкивая воздух обратно из своего тела и заставляя себя расслабиться.

— Где остальные? — Спрашиваю я, не оборачиваясь.

— Они отправились домой.

Я медленно поворачиваюсь лицом к Данте. Он усаживается в мое кресло. Кому-то другому это могло бы показаться, что он небрежно развалился, но я вижу, как подергивается его нога, как напряжено его лицо. — У тебя что, нет своего гребаного дома, В'Ареццо?